Если бы ты знал...
Комната была тише, чем кладбище.
Воздух застоялся, как в подвале.
Всё казалось нереальным, будто Майлз наблюдал за собой со стороны.
Он сидел на полу, сгорбившись, как ребёнок. Рядом — тетрадь. Чистая. Белая.
Слишком чистая для того, что он собирался написать.
Он взял ручку и долго смотрел на неё. Ладонь дрожала.
"Эйб."
Он написал имя — и остановился.
Горло сжало. Что-то внутри оборвалось.
Он начал писать.
⸻
Эйб,
Если ты когда-нибудь прочтёшь это — значит, я уже...
Он зачеркнул.
Значит, меня больше нет.
Я не хочу, чтобы ты винил себя. Правда. Ты — единственное хорошее, что было в моей жизни после... после того дня, когда я остался один. Я знаю, я был ужасным другом. Я отталкивал тебя, я орал на тебя, я притворялся, будто ты мне не нужен.
Но правда в том, что ты был единственный, кто держал меня здесь. Единственный, ради кого я хоть иногда дышал.
Я не умею быть. Не умею жить. Во мне столько боли, что мне кажется, я уже не человек — я просто рана, которая не заживает.
Иногда я закрываю глаза и вижу машину. Свет. Маму. Папу. Крик. Потом — тишину. И я остался. Один. И каждый день с тех пор — как наказание за то, что я выжил.
Я порчу всё, к чему прикасаюсь. Даже тебя. Особенно тебя.
Я... люблю тебя. Всегда любил. Но я не мог сказать. Потому что знал, что если скажу — ты уйдёшь. А если не скажу — хоть останешься рядом.
Но теперь я всё разрушил. И сам себя — тоже.
Прости меня.
Ты заслуживаешь счастья. Настоящего. Без меня.
М.