Покоритель драконов: Король Севера

– 492 г. е.с. –

Очередной вечер Аиша проводила на псарне. Она аккуратно поглаживала лежащего в клетке Савву, словно не желающего поправляться. Бранд нашёл его в лесу и спас, однако волум всё никак не восстанавливался. Он почти не ел, даже не двигался. Говорили, что он больше не чувствует острой боли и вполне может ходить, но Савва так и не вставал. Каждый раз Аиша приходила в сопровождении своей волчицы, в надежде, что та сможет поднять настроение сыну. Реакция Саввы на обеих была неизменной: он еле заметно махал хвостом в знак приветствия, даже не поднимая головы.

На псарню заглянул Бранд. Он задержался где-то в стороне, общаясь с мужчиной, присматривающим за молодняком. Улыбнувшись его словам и одобрительно похлопав по плечу, Бранд направился к дочери. Аиша тут же встала, приветствуя его. Кинув на немощного волума безразличный взгляд, мужчина подвёл дочь к взрослым щенкам.

– Смотри, – сказал Бранд, указывая на самую активную пару. – Что скажешь?

– Вы выбрали их?

– Да.

– Полагаю, он будет рад, – пожала плечами Аиша. Ей в руку затыкался Морок, и девушка присела, чтобы приласкать его. – Что будет с ним?..

Бранд помолчал, думая над ответом, которого не было:

– Не знаю, – признался он. – Псарь предлагает усыпить и не мучить его, – с грустью потрепал он своего пса по загривку. – И этого тоже, – Бранд кивнул на Савву. – Даже если восстановится, толку никакого.

– Причём здесь толк?! – Аиша слишком открыто возразила отцу. – То есть, он же не охотник, это было ясно с самого начала. Савва – волум Иттера, память о нём. Это жестоко! Если бы вы лично занялись его лечением, он бы поправился быстрее!

Бранд нахмурился её тону.

– Жестоко? Разве лучше тянуть его жизнь в страдании? В напоминание другим о том, какое горе постигло его хозяина? – прежде чем Аиша открыла рот, мужчина прервал её взмахом руки, схватившись за виски. – Хватит. Ещё твоей упёртости мне не хватало, – выдохнул. – Твоя мать отказалась приезжать, несмотря на моё назначение. Все её обязанности возьмёшь на себя, тебе будет полезно.

– Назначение? – с замиранием сердца произнесла девушка. – Уже?..

– Да, – довольно кивнул Бранд. – Теперь в совете протестующих нет, и отец, на удивление, сговорчив... Присмотри за ним, кстати. Последние события его сильно подкосили. Думаю, нашему старому князю осталось недолго.

Аиша поджала губы. Почему она не могла порадоваться за отца? Это ведь было верным решением. Единственным. Видимо ей мешали зачастившие в стенах замка смерти, насыщенные события и слишком много ответственности. Ни передышки, ни поддержки, ничего. Даже родная мать бросила её в этом холодном замке.

– Распорядись заняться покоями Аарона. Я уже расположился. Себе бери какие пожелаешь.

Сказав это, Бранд развернулся, ещё раз глянув на щенков перед уходом. Стоило ему покинуть псарню, как Аиша пошатнулась, обхватив себя руками. Она не могла радоваться, не хотела видеть кого-то и уж тем более брать на себя всю работу по замку. Надежда вернуться в тихий дом Вилмордов растаяла как снег в пламени драконов после слов отца. После решения совета. Теперь всё, что она могла делать, как и прежде, это избегать ругани отца, выполняя поручения своевременно. Она ещё раз подошла к Савве, погладив его на прощание, и ушла в сопровождении Тиары.

Несмотря на то, что хозяин покоев уже почти месяц как пропал, их стены не пустовали ни дня. Эниса сидела у клетки с соруком, медленно проводя пальцами по решётке. Рядом расположилась Сигрид. Девушка продолжала приглядывать за принцессой, особенно теперь. Изредка она переводила взгляд на слившегося со стеной Эда. Сигрид всё надеялась, что тот наконец предложит развеяться обоим на тренировке, но, кажется, он был слишком озабочен проблемами отца. На кровати, словно на своей, валялся Салан. Он раскинул руки и молча смотрел в потолок.

Жизнь шла, а они так и продолжали видеться, хотя на то больше не было причины. Эниса с Сигрид почти не покидали этой комнаты, иногда оставаясь спать в ней. С Саланом принцесса продолжала заниматься у Везека. Хоть их язык древних и становился лучше, теперь обучение шло заметно медленнее. С Эдгаром Сал пытался разобраться в делах отца, отстранившегося от всех и грозившего сослать обоих к матери. Давид даже пытался воплотить угрозу в жизнь, но братья приезжали обратно. Весть о лишении полномочий разнеслась очень стремительно. Многие негодовали, но большинство втайне было радо. Смещение Хэрвордов открывало им новые возможности. Тренировки Давид совсем забросил, и иногда Эд пытался провести их для Сигрид самостоятельно. Но каждый раз было что-то не то: то ремни изношенные, то солнце слепит, то слишком холодно. Всё не то.

Иногда они все могли пересечься. Но каждый раз лишь здесь. Общаться им было трудно, да и не о чем. Кажется, все ждали, что вот-вот дверь раскроет Иттер, и у них появится повод для разговоров. Издёвок, подколов, унижений – хоть что-то, чтобы развеять эту тоску и апатию. О драконе братья продолжали молчать. Собирались, но каждый раз не могли. Отец так и не услышал их, а рассказывать Энисе и Сигрид – вселять ужас или надежду? Что ещё было хуже.

Дверь приоткрылась, и все даже привстали, на мгновение и правда ожидая увидеть Иттера. На пороге стояла Аиша. Девушка молча прошла, достала сорука из клетки и выпустила его, раскрывая ставни пошире. Осмотрев всех, она с трудом произнесла:

– Вам надо покинуть эти покои. Больше вы не можете здесь находиться.

Только Сал раскрыл рот, как Эд опередил его:

– Не донимай нас. Какое тебе дело?

Стараясь держать себя в руках, Аиша пропустила его колкость мимо ушей:

– У вас у всех есть свои дела и обязанности. Пора бы вспомнить об этом и вернуться в реальность. Траур затянулся.

– Да как ты можешь говорить так?! – всё же вспылил Салан. – Он был и твоим братом! Или кровь твоего проклятого отца не даёт осознать это?!

– Хватит! – Аиша впервые показала искренние эмоции, заставив всех вспомнить, чья она дочь и наследница. – Следи за языком, если не хочешь усугубить положение своего отца ещё больше! – она тут же замолкла, возвращая самообладание.

Почему она вообще должна быть здесь? Говорить с ними, просить о чём-то, сохраняя спокойствие? Ей-то плевать на Иттера? В отличие от старших братьев она ни дня не задирала его, искренне любя тётушку и её сына. Выдохнув, она пыталась унять дрожь в голосе:

– Мой отец... С этого дня его назначили князем юга. Поэтому будьте осторожнее со своими словами.

Безжизненные стены, что и до этого были тихими, казалось, вовсе опустели. Бранд – новый князь?.. Это невозможно... Так нельзя!

– Что ты несёшь? – не верил Эд. "Проклятая крыса, как он добился этого?!" – его начинало трясти от злости и несправедливости.

– Ты понял, о чем я, – так же спокойно старалась отвечать Аиша. – Эти покои – наследника князя.

– И что же? Пришла выгнать нас, чтобы самой заселиться?! – Салан даже поднялся с кровати, напористым шагом направившись к девушке.

– Причём здесь я? – в груди Аиши что-то сжалось, и в длинных рукавах платья она незаметно впилась ногтями в ладонь. – Наследник отца мой брат. С этого дня это место принадлежит Аарону, вашему принцу.

С каждым словом девушки атмосфера становилась всё холоднее и мрачнее. Бранд – князь? Этот змей, что вил удавку вокруг княжеской семьи? Отца, сестры, племянника. Аарон – его наследник? Самый избалованный и несобранный ребёнок? Всех и впрямь на мгновение удивило, что наследница не Аиша. Она всегда была рядом с отцом, занималась многими делами, проводила время со старым князем. Словно была отражением прошлой княгини Асы. Однако это видел и сам Бранд: он не допустит больше отнятие трона старшей сестрой у брата.

Эдгар и Салан ядовито прыснули, покидая покои. По всей видимости они тут же направились к отцу, ставить в известность и решать, как теперь быть, и что ждёт их дом. Эниса и Сигрид отреагировали спокойнее. Точнее, так казалось со стороны. Эниса подошла к Аише, аккуратно беря её руки в свои, натягивая милую улыбку:

– Что ж, прими мои поздравления! Уверена, Бранд будет хорошим князем.

– Не стоит говорить такого, если ты не искренна, – Аиша с трудом вернула себе руки, отводя взгляд. Она и сама не понимала, почему реагирует так? Почему не скажет простого "спасибо", почему не ответит такой же, хоть и притворной, но всё же улыбкой?

Эниса пристыдилась. Она не знала, что стоит говорить в такой ситуации или чего хотелось бы слышать самой Аише. Девушка не часто проводила с ними время, но и не была той, кому хотелось желать зла. Эниса видела схожесть их одиночества, а потому сильно прониклась сочувствием. Вот только корень их боли был в разном: Энису отлучили от дома, но она смогла найти близких здесь. Аиша же была в кругу семьи, но словно нарочно изолирована отцом, взращивая стержень изо льда.

– Простите, – прошептала она, отводя взгляд. – Прошу... оставьте это место.

Девушки не стали спорить. Теперь обстановка в княжестве волновала их больше, чем возможность посещать эти дорогие стены. Они почтенно поклонились, скрывшись за тяжёлыми дверьми. Снова оставшись одна, Аиша оступилась, садясь на помятую кровать брата. Она провела рукой по шкурам, осмотрела холодные стены. Ничего не изменилось: все вещи, все книги – всё осталось на своих местах. Но в то же время всё это было таким чужим и забытым...

Как бы Аиша ни заставляла себя, она никак не могла закончить приготовления этих покоев. Из всего замка проблема была только в них, и дело далеко не в большей ответственности. Девушка знала, к чему приведёт её затягивание, а потому вместе с комнатой готовила и себя к приходу отца.

– Мне кажется, или ты не справляешься? – его голос звучал твёрдо, но не сурово. Пока. – Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, ты же знаешь? – тон сменился на опечаленный, и он с любовью коснулся спины дочери. – Неужели мне стоит беспокоиться, что я плохой отец своим детям?

– Нет, что вы! – поспешила успокоить его Аиша.

– Тогда прошу тебя, не зажимайся, особенно рядом со мной, – он приподнял её лицо за подбородок, заставляя поднять на себя взгляд. – Ты же принцесса, – улыбка вновь озарила лицо Бранда. Она не покидала его уже какой день.

Князь махнул слуге, и тот поднёс две широкие шкатулки. Раскрыв одну, он достал элегантную серебряную диадему. С неё свисали и бились о металл рубины и гранат, а в самом серебре были инкрустированы сапфиры – любимые камни Аиши и её матери. Принцесса замерла, даже не сразу сообразив, что подарок в руках отца предназначается ей. Разглядев растерянность в глазах дочери, Бранд возложил диадему на её голову, заправляя локоны за ухо.

– Ну вот, – засветился мужчина, – теперь все будут видеть и знать, что перед ними княжеская дочь!

– Спасибо? – растерялась Аиша. Это был не первый дорогой подарок отца, но дело было не в его стоимости, а в том, что он нёс вслед за собой.

– Как будто ты не особо рада, – грустно вздохнул князь, тут же пытаясь приободрить то ли себя, то ли дочь. – Может, следующий подарок тебе понравится больше? Извини, признаю! Твоя помолвка с Эдгаром была ошибкой. Я лишь надеялся, что вы сможете полюбить друг друга. Но, раз уж у вас не срослось, я принял решение, что отменю вашу помолвку! Ты ведь ждала этого больше всего, верно?

– Верно, – не подумав, пробормотала Аиша. Дело было не в её непринятии жениха. Эдгар, сын предателя, стал неугодной пешкой для её отца, и она это понимала. – То есть, я поддержу и приму любое ваше решение, – оправдывалась она, пряча глаза.

– Что ж, хорошо, – прищурился Бранд, пытаясь разгадать дочь. – Так какие у тебя трудности? – вернул он добродушное расположение.

– Что?..

– С моим поручением. Должна же быть причина, отчего всё так медленно тянется? Расскажи, я решу все твои проблемы!

– Всё хорошо, простите, – Аиша вновь опустила взгляд, ища оправдание своим чувствам. "Это покои Иттера. Его стены, его вещи, его память", – но отец не потерпит таких слов. – Слишком много всего, не знаю, куда девать и что оставлять.

– Сожги всё, – спокойно ответил Бранд, пожимая плечами. – Мы, вроде, не бедствуем. Уж новую мебель и вещи позволить можем. Тем более для наследника.

– Но ведь это история нашего дома!

– Твой дом, Аиша, – Вилморд, – наконец голос Бранда отсёк притворство. – Я не собираюсь цепляться за память того, кто отверг... – князь сжал руки в кулак, сдерживая себя. – Впрочем, не важно. Как я и сказал, вам, моим детям, только лучшее.

Снова эта улыбка. Она стала лишь шире, когда в коридоре показался Аарон.

– Вы хотели меня видеть? – мальчик отрешённо переступался с ноги на ногу, всматриваясь в лица отца и сестры.

Аарон был поникшим весь этот месяц, как никогда прежде. Всего за пару дней он лишился двух самых дорогих ему друзей. Не успев даже принять смерть Лиюса, ему сообщили о пропаже, а возможно и гибели любимого брата. Единственное, о чём жалел Бранд, о том, как сильно младший сын был привязан к тем двоим, и единственное, от чего болела его душа, – от слёз Аарона. Мужчина притянул к себе сына, целуя в макушку и разворачивая к покоям:

– Я знаю, что ты чувствуешь. Хуже всего, что мне даже нечем облегчить твою боль. Но позволь мне хотя бы попытаться.

Бранд забрал у слуги вторую шкатулку. На этот раз он достал серебряный венец с топазами и сапфирами. Голубые и синие камни на фоне серебра. Бранд мог сколько угодно отрекаться от наследия Первородных, но символ власти, как и её саму, ревностно оберегал и демонстрировал окружающим. Словно коронуя сына, князь с гордостью возложил венец и на его голову.

– Не надо, – попытался увернуться Аарон, но отец не дал, мягко перехватив руку, тянувшуюся к волосам.

– Что такое? Ты не доволен новому титулу?

– Это место Иттера. И покои Иттера. Я за этим здесь? – вместо благодарности, в глазах сына Бранд увидел недовольство и... раздражение?

– Да, – нахмурился князь, но не на Аарона, а скорее на себя, за неоправдавшиеся ожидания.

– Не надо, – повторился он, шмыгая носом. – Когда Иттер вернётся, где он будет жить? Что он подумает обо мне, если я займу его место?

– О, Аарон, – мужчина опустился на колени. – Я тоже молюсь каждый день о том, чтобы твой брат вернулся к нам! Но ты уже взрослый, должен смотреть реальности в глаза: мы не можем ждать вечно, не можем допустить смуту и, узнай про наше положение за границами княжества, войну. Ты и сам прекрасно знаешь, как Иттер относился к власти, и с какой радостью отдал бы своё место тебе, дорогому брату.

Бранд положил тяжёлую ладонь на голову сына, стараясь убедить в своих словах, что всегда без проблем выходило. Аарон лишь пожал плечами, борясь до последнего с тем, чтобы согласиться занять место брата. Однако Бранд всегда был слишком убедительным. Поднявшись, он кивнул за спину Аарону, и когда тот обернулся, то увидел двух молодых волумов, тянувших за собой псаря. Они тут же бросились на принца, облизывая и обнюхивая.

– Это! Это!.. – задыхался он от переизбытка чувств.

– Мне показалось, в последнее время тебе жизненно необходим новый друг, – улыбнулся Бранд, увидев наконец на лице сына что-то помимо глубокой печали. – Признаться, я не выбрал им имена, так что всё в твоём распоряжении.

Глаза принца засияли. От счастья или подступивших слёз, он не понимал и сам. Вот он – волум, о котором Аарон так мечтал! Так почему душа всё равно неспокойна? "Друг"? Но он не заменит погибших близких...

– Погоди, двое?..

– Морок уже достаточно стар, – Бранд потрепал волума, заглядывая с теплотой в усталые глаза пса. – Аиша поможет тебе воспитать твоего. Будь добр слушаться старшую сестру во всём.

Аарон порывисто вскочил, кидаясь к отцу с объятиями и тихо всхлипывая.

– Я люблю тебя, – прошептал он в волосы сыну. – Обустраивайся в новых покоях. Можешь оставить клетку Саввы, – затем Бранд выпрямился, обращаясь к прислуге, – а клетку с птицей...

– Нет! – тут же возразил Аарон. – Фетер останется! Это сорук брата!

Бранд уже было тяжело вздохнул, но, к собственному сожалению, давно признал, что уязвим перед сыном.

– Хорошо, птица остаётся, – принял поражение князь. – Аиша, поговорим.

Мужчина кивнул дочери к выходу, оставив сына с щенками. Отойдя подальше, он аккуратно придержал её за локоть:

– Всё в порядке?

– Да? – слегка нахмурилась Аиша. – Почему вы вдруг спросили?

– Просто хочу убедиться, что не обделяю тебя. Ты должна понимать, что у меня к вам разное отношение только потому, что ты старше и будущая леди, а Аарон – мой наследник, тот, кто будет править после меня. Люблю я вас одинаково, – убеждал он дочь или самого себя.

– Да, я знаю, всё хорошо, – лгала она.

– Вот и славно. Рад, что ты не обижаешься на меня. Кстати, – наконец перешёл он к делу, – как твои отношения с Энисой?

– Почему вы вдруг спросили?

– Думаю, ты скоро узнаешь это. В конце концов я не тот отец, кто скрывает что-то от своих детей, – говорил он то ли про своего отца, то ли про Аксела. – Пригласи её ко мне, хочу пообщаться. Кем бы она ни была, её положение сейчас тоже не самое устойчивое, не так ли?

– Хорошо, как скажете, – в подозрении сощурилась Аиша. Поклонившись отцу, она пошла за Энисой.

Девушка сидела в своих покоях, как всегда, вместе с Сигрид. Эниса и до этого не часто гуляла по замку, бродя между библиотекой, малой ареной и спальней Иттера, но теперь, без Аксела, без твёрдой защиты Давида, без голоса Ингарда принцесса и вовсе переживала, какая судьба ждёт её в южном замке. Аиша почти ничего не сказала, ничего не объяснила. Она слишком устала, да и, признаться, роль Энисы её беспокоила куда меньше планов отца и судьбы кузена. Ей не хотелось лишних проблем.

Аиша привела девушку к кабинету князя, её отца. Постучавшись и дождавшись приглашения, леди вошли. Бранд выглядел по-домашнему уставшим, с кипой бумаг на столе и бутылкой крепкого алкоголя. Завидя девушек, он вновь улыбнулся, стряхивая усталость с плеч:

– Эниса! Рад наконец пообщаться с тобой! Прошу, проходи, не стесняйся! – он отодвинул стул у своего стола.

Девушка робко пересеклась взглядом с Аишей, но та лишь еле заметно кивнула.

– Спасибо, милая, – обратился Бранд к дочери. – Последняя просьба: присмотри за братом. Два молодых волума и Аарон в закрытых новых покоях? Не знаю, за кого переживать больше.

Аиша поклонилась отцу, задержав глаза на Энисе: та молила не оставлять её, но принцесса не могла пойти против отца. Обе прекрасно понимали, что Бранд позвал Энису не просто так. Но Аиша была уверена, или хотела верить, что девушке ничего не грозит. Скрепя сердце, принцесса покинула кабинет отца.

– Боги, Эниса, – расстроенно протянул Бранд, когда дочь скрылась за дверьми. – Я обидел вас чем-то? Иначе почему мне кажется, что вы боитесь?

– Нет, что вы! Простите, просто растерялась. Обычно мы пересекались только на праздниках в храме или за обеденным столом...

– Да, моя ошибка, простите! Стоило больше уделять вам внимания. Слишком увлёкся семьёй, а в последнее время делами княжества.

– Поздравляю вас с назначением, – Эниса постаралась звучать как можно искреннее, – и примите мои соболезнования.

– Да, спасибо, – уже без улыбки ответил мужчина. – Не самое радостное назначение – пропажа племянника. Но я делаю всё, что в моих силах, чтобы отыскать его! Кто бы мог подумать, что решение совета приведёт к этому. Вы ведь были близки с ним, не так ли?

– Хочется верить в это.

– Так оно и есть, я уверен! Он стал вам как брат или... чем-то большим?

– Простите? – Эниса сжала платье на коленях.

– Извините-извините! – Бранд поднял руки в примирительном жесте. – Просто интересно, была ли у моего любимого племянника "подружка". Тем более, что один брат у вас уже есть, – голос его стал серьёзным и холодным несмотря на то, что лицо не потеряла дружелюбия.

– Я не...

– Эниса, прошу, – прервал её князь, почувствовав желание укрыть тайну. – Почему все так хотят сделать из меня идиота? По-вашему, я глупец или, может быть, слепой?

– Нет, я не!..

– Вот и отлично, – он поднялся с места, обходя стол и направляясь за спину девушки. – Знаете, как взрослый, я не смею держать на вас обиду или обвинять в чём-то. Вы всё делали правильно, уверен, как вам приказали отец с этими... Хэрвордами, – процедил он. – Но я не такой, как они, я не буду заставлять вас скрывать правду. Не буду утаивать её от вас, как никогда не смел с Иттером, – Бранд по-отечески положил руки на плечи девушки, отчего та напряглась.

– Спасибо, я очень ценю вашу честность и открытость, – бормотала Эниса дрожащим голосом, пока пальцы до побеления костяшек уже сжимали стул под собой.

– Вот и славно. В таком случае, позвольте и мне принести свои поздравления и соболезнования.

Сердце Энисы, что до этого колотилось как бешеное, резко замерло, ожидая худшего. Вместе с её сердцем замерли и руки мужчины, аккуратно и с заботой поглаживающие плечи.

– Ваш брат, принцесса, стал новым князем, – вслед за словами Бранда, в ушах девушки раздался звон, а глаза тут же намокли, не успев осознать следующих слов. – Безусловно, это огромная радость! Вот только, полагаю, что в этом и кроется причина, почему мы так давно не могли выйти на Орвейна. Ваш отец, судя по всему...

Он не стал договаривать. Этого и не требовалось. Мужчина лишь пододвинул к сдерживающей всхлипы Энисе бокал, пытаясь отыскать графин воды.

– Знаете, – продолжил он, как ни в чём ни бывало, – когда я узнал это, тут же написал вашему брату. Поздравил, принёс соболезнования. Я предложил ему встретиться. Мы два князя, что только взошли на трон и нуждаемся в поддержке не только изнутри, но и за пределами княжеств. Вот только... кажется, он не очень рад. Видимо, Даркхард тоже был близок с нашим Иттером, оттого ему сложно поверить в мои слова о его... пропаже, – подобрал слово Бранд, отпивая из кубка. – Быть может, своей любимой сестре он поверит с большей охотой? Захочет встретиться с ней, обсудить... дальнейшие мирные соглашения между нами?

Эниса не отвечала. Не находила слов. Даже не хотела думать об этом. Они с Даркахром и не были близки, чего ждать от него?! Что он заберёт её или что бросит за ненадобностью? Ещё не знаешь, что хуже. А если Бранд поймёт, что сестра не особо волнует нового князя востока? Что тогда будет с Энисой?..

– Вижу, вам нужно переспать с этими мыслями. Мне жаль, что вы узнали об этом так, но, как я и сказал, не хочу скрывать от вас или утаивать что-то, – мужчина поставил кубок на стол, вновь подходя к принцессе. – Я не держу вас, ни в коем случае! Вы вольны идти куда угодно, я не собираюсь вас ограничивать или препятствовать прежней жизни в замке.

Он остановился в шаге от Энисы, пододвигая чернила и пергамент, настойчиво кладя её безвольную руку поверх пера.

– Мы с вами лишь напишем письмо вашему брату. Вашей рукой, вашими мыслями. Вы ведь и сами хотите этого, не так ли?..