Перед полетом в вечность

В гримерку Антон вернулся первым. Он не стал ждать остальных, зная, что все разговоры протекут именно здесь. К тому же, ему надо было, наконец, сменить повязки хотя бы на руках. А это процесс был не из приятных даже на глаз. Его запястья так и не затянулись даже подобием кожицы. Они оставались страшно темно-бардового цвета с синеватым оттенком, делая тоньше запястье.
С левой рукой он успел справиться, а вот потом пришли остальные. Антон накрыл правую ладонь, едва не зашипев от боли. Рядом с ним лежала мазь в круглой привлекательной баночке и уже открытые бинты.
- У тебя все в порядке? – разглядывая атрибутику вокруг него, уточнил Дмитрий, поздно вспомнив про его проблемы.
- Конечно. Все зажить же успело, - с сарказмом ответил монахом.
- А если серьезно? – присаживаясь на корточки перед ним, решил настоять на правде Позов, - убери руку, пожалуйста. Я хочу посмотреть.
- Не на что там смотреть.
- Диан…. Тьху, Антон, - закрыв лицо рукой, исправился Дима, - сейчас-то тебя так лучше называть.
- Как привыкли, так и зовите. Как с Арседианом, - хмыкнул Шастун.
- А Арседиан это, получается, две буквы наших имен? – уточнил Сережа, выходя из размышлений.
Антон кивнул.
- Да, так и родилось это имя.
- Серьезно?
- Да.
- Тох, покажи руку.
Шастун убрал руку, показывая все раны.
- Что у тебя с ними…? – охнув, произнес с испугом Сергей.
- Пришлось постараться, чтобы вернуться к вам.
- В плане?
- В плане, что искать больше некого. Всех тех, кто виновен, я уже нашел. Живы все те, кто не оказывали сопротивления, - с прищуром ответил Шаст.
- Ты стал… убийцей? – с разочарованием и испугом догадался Арсений. Он не ожидал, что такой парень сможет взять в руки оружие и направить его против живого существа.
- Моя добродушность едва не увела меня в могилу несколько раз. После одного даже шрам теперь, - он положил палец на полосу у глаза.
- Я до последнего надеялся, что это не шрам.
Монах цокнул языком, мотнув головой.
- Нет, это шрам.
- Как можно там получить шрам?
- На меня напали. Я их уложил, но понадеялся, что нет оружия. А один достал нож… и всего мгновение, а уже кровь хлещет.
- Где ж ты шлялся, что тебе так защищаться пришлось? – по-отечески с заботой и волнением спросил Арсений, словно вдруг увидел в нем своего сына, который поздно пришел домой с прогулки.
- Я посмотрел на мир, но с другой стороны. Темной. Она мне меньше понравилась. Но зато меня там не замечают.
- Тебе придется потерпеть, тут тихий ужас, - выдохнул Дима.
- Тихий ужас – это лететь через снегопад и подниматься из ущелья.
- А в тебя стреляли тогда? За эти десять лет даже без вопросов. Судя по тому, как ты живешь, тут даже вопросов не возникает. А в тот день…? – осторожно спросил Сергей, садясь так, чтобы не видеть лечения Антона.
Арсений, наоборот, сел на тот же диван, с интересом наблюдая за каждым движением Дмитрия. Монах старался ни думать об этом, ни смотреть на процесс, через силу терпя все это. Он вздохнул в ответ на вопрос.
- Да, стреляли. Но все оказалось немного лучше, чем должно было быть.
- В смысле? В тебя стреляли и это нормально? – с возмущением удивился Матвиенко.
- Раньше было удивительным, - усмехнулся Арседиан, - сейчас это на уровне стрижки овцы. Если человек умеет стрелять, то пули будут вокруг него постоянно. Меня об этом предупреждали, но я все равно согласился.
- Не, а в смысле лучше, чем должно было быть?
- Пуля мне досталась сюда, - Шастун поднял толстовку, стараясь не оголять синяков и ран, и указал на едва заметный шрам на груди, - а предназначалась для лба.
Позов остановил его руку, все же заметив белое пятно почти подмышкой.
- А это что?
- Ничего, - Антон сдернул его руку, опуская одежду.
- Ладно, - выдохнул Дмитрий, заканчивая перевязку, - ты прав. Если бы пуля прилетела бы в голову, то там без шансов просто. А как так получилось?
- У биг босса оказался охранник из фанатов импровизации. Способа помочь никакого другого он не нашел, поэтому выстрелил в меня вместо начальника. Мол, чтобы не пачкать его руки в моей крови. А авария была спланирована уже с целью прикрытия обмана. Я не мог вернуться к вам до тех пор, пока босс находился на свободе. Он мог положить всех нас.
- Ты без промедления выбрал отдать свою жизнь, чтобы не умерли мы? Я просто до сих пор не верю в это, - признался Арс, - я, когда узнал об этом,… у меня просто белое полотно глаза застелило. Я не мог думать ни о чем другом.
- Да, по итогу аж чуть не сиганул вниз.
- Я просто не мог принять то, что ты за нашу жизнь отдал свою. Мне не хотелось жить в долг. Но я даже рад теперь, что ты успел вовремя.
- У меня еще по этому пункту много вопросов. Во-первых, как?
- Я следил все это время за вашими чатами, - признался Антон с детской улыбкой, - как увидел, что Арс пытается сделать, я приступил к подъему.
- То есть тебе хватило всего секунды, чтобы узнать крышу?
- Я никогда ее не забуду. Уж слишком памятное оно для нас для всех.
- Спасибо, что вмешался.
- Я бы не простил себе, если бы шагнул вниз из-за меня. Я ведь не хотел сначала вообще возвращаться.
- С этого места поподробнее…
- А чего подробнее? Десять лет прошло. Я когда уходил в горы, не планировал там задерживаться на пять лет. Думал, год-два, от силы. Потом пойду искать всех виновных. Но вышло так, что вернулся с гор только через пять лет. Уже срок не маленький, а еще пять лет потратил на поиски. Так и получилось, что к вам я приблизиться смог только через десять лет. А про людей, которые следят за вами, я не пошутил ведь. Они реально есть, но найти их сложно даже моим знакомым и мне.
- А ты реально в монахи подался?
Шастун усмехнулся и кивнул.
- Да, это правда. Но мы немного иначе верим. А еще можем выполнять заказы.
- Это мы уже поняли.
- За дочь отдельное спасибо, - вдруг проговорил Дмитрий, вспомнив тот случай у дома Арсения.
Антон кивнул и резко погрустнел.
- Что-то не так?
- Я ведь реально хочу вернуться в горы.
- Не до конца передумал?
- Я хотел посмотреть на мир через камеру, - в упор проговорил Арседиан.
- Мы понимаем. Ты слишком долго был в тени. Там, где ты сам себе прорубаешь дорогу через кровь. Свою и чужую, - хлопнув по колену монаха, ответил Арсений со вздохом, - не надо грустить из-за этого. Если ты переживаешь относительно нас, то не стоит. Если тебе надо, уезжай. Мы будем ждать. Нам достаточно знать то, что ты жив. И все. Людям все равно надо еще привыкнуть к тому, что ты вернулся.
- И будем поддерживать даже на расстоянии, - пообещал Сергей, вставая.
Арседиан с улыбкой усмехнулся. Он явно не ожидал, что его поймут и почувствуют, как ему тяжело от такого внимания. Да, нетрудно догадаться, что за десять лет можно отвыкнуть от всего, чего угодно. Но так прочувствовать не каждому дано.
- Пожалуйста, только не уезжай навсегда.
- Мы знаем, что ты жив. Теперь. Это уже повод для счастья. Но больше счастье принесешь нам ты своим присутствием.
- Хорошо. Я услышал вас. Будем видеться.
- Спасибо.
- Антон, а что с твоим телом?  Тебе же досталось даже больше, чем Арсу за это время.
- Там проще слечь в больницу. Но я не хочу.
- Почему?
- Документы – раз. Два – отвык от больниц.
- Ты за это время ни разу не обращался в больницу?
Антон помотал головой и как-то виновато опустил глаза. Дмитрий вздохнул.
- Поразительно изменился. Показывай уже.
Антон приподнял толстовку, едва в состоянии двигать пальцами. Позов закрыл глаза рукой и шумно выдохнул.
- И как ты докатился до такой жизни?
- Неужели там все настолько плохо?
- У него спина, считай, вся сине-зеленая и в рубцах.
- Ты где так?
- Встреча с биг боссом не по плану пошла. По наклонной покатилась.
- Даже спрашивать не буду, что там случилось.
- И правильно сделаешь.
-  Я даже не знаю, что в этом случае делать.
- Поэтому я пойду. Ехать далеко.
- А ты переводил нам ежемесячно по пятнашке?
- Да, не знал, как еще подать знак вам.
- Это же дофига для тебя одного.
- Не особо. Точнее вообще плевок верблюда.
- А про рак горла... это правда? - вдруг вспомнил Дмитрий.
Антон усмехнулся.
- Я ж не сказал прямо, что у меня рак. Просто сказал, что стал меньше курить. А так нет, у меня все хорошо. Просто говорил другим голосом, чтобы узнавали меньше.
Они обнялись, стараясь не трогать его спину. У каждого были свои эмоции, но все были готовы его отпустить. А он не планировал задерживаться.
***
Антон ехал быстрее, чем с Романом. Куда он ехал и зачем? Почему бежал от той жизни, что дарила ему спокойствие? Почему хотел вновь ворваться в мир, где царят пули? Что его тянуло к этой жизни, где твоя жизнь оборваться может в любой момент? Почему бы не остановиться и, наконец, обзавестись своим домом? Неужели это так сложно? Куда он сейчас мчится? Навстречу чему? С чем или кем он хочет еще встретиться? Неужели ему было мало этих десяти лет скитаний и непониманий? Он рожден для сцены. Почему бы не признать ему этого?
Антон откинул все мысли в своей голове. Прошлое лучше оставить в прошлом и не ворошить его. Он сосредоточился на дороге и том, что может ему принести будущее. Через боль стать лучшим во всем.
Однако, его мысли незаметно притекли к тем временам, когда он шутил и выступал перед публикой через страх. Прямо как сейчас через страх боли защищать всех, кого только возможно. Да, пусть прошлое будет прошлым.
Но его тайные мысли считали иначе.
- И ты не устал еще калечить, убивать людей, корчиться от боли в собственной крови, как в формалине? – в упор решил узнать правду Позов, появляясь на переднем сиденье.
Арседиан тяжело вздохнул, прикусив и без того треснутую губу.
- Опять я глюки ловлю. Думал, уж избавился от них. Да нет. Если ты псих, так это на всю жизнь.
- Стоит тебе повернуть обратно, и это все прекратится. Ты снова можешь почувствовать, что такое покой. И мы уйдем.
- Мне уже ничего не забыть. А вы хотя бы иногда помогаете, - выслушав Арсения, признался Антон.
- Поэтому мы не можем уйти из твоей головы…
- Потому, что ты не хочешь забывать. Тебе так проще.
- Я не хочу… - тихо согласился молодой.
- Отпусти прошлое, и мы уйдем.
- Обещаем, - поддержал Арса врач.
- Больше не будет никаких нравоучений и советов. Будешь жить по своему уму,
- перенял эстафету третий.
- А если неподвластно забыть?
- Тогда разворачивайся и покажи себя миру. Ты же смог сказать им, что ты Антон на самом деле.
- И не важно, что ты выглядишь как бандит. Это пройдет, - заметил Арсений.
- Тебе станет легче. Мы же чувствуем твои эмоции. Ты перестанешь возвращаться к нам.
- Ну, конечно. Я ж псих, который ведет беседу сам с собой.
- Тебе надоело быть одиноким и непонятым.
- Заткнитесь уже, - вдруг разозлился Арседиан. Его мысли дошли до той точки, которую трогать не стоило.
Арсений вздохнул.
- Ты устал от такой жизни. Развернись и оборви ее уже.
Шастун постучал по рулю, задумавшись.
- Уверен, что это хорошая идея?
- Мы верим в тебя, - с улыбкой проговорил Дмитрий и растворился, как туманная дымка на свету.
- У тебя все получится, - ушел следом после напутствия Сергей.
- Ты обязательно снова засияешь, - последним растворился Арсений.
Арседиан почувствовал какое-то опустошение в своей душе, которое тут же наполнилось воспоминания. Сотнями воспоминаниями. И все только самые яркие и памятные. Они ушли из его головы, но оставили воспоминания в его душе. То, что поднимало Шастуна после каждой раны. После каждого падения. Они почувствовали в нем изменения и поняли, что больше не нужны ему, чтобы жить дальше, поэтому и заглянули сказать напутственные слова. А потом? Потом уйти из его головы, освободив там место для новых знакомств и лиц. Чтобы он мог наполниться новыми воспоминаниями.
Но что-то пошло не по плану. На него слова подействовали по-другому. Точнее практически так, как они и хотели. Антон, не сбавляя скорости, выехал на встречную полосу, будто его ничему жизнь не учит, развернулся и двинулся в направлении Москвы. Обратно. Навстречу новым выпускам и шоу.
Он, как и думал, нашел всех четверых в Таксим. Они неспешно ели, беседуя на абсолютно разные темы, смирившись с тем, что Антон больше не будет с ними постоянно. И для них было шоком, когда монах зашел в кафе довольно вальяжной походкой, будто перепутал улицу с подиумом.
- Ты?!
- Я, - с усмешкой согласился Антон, - решил еще немного полюбоваться вами. Ну, и раскрасить ваши кислые мины.
Они синхронно улыбнулись и обнялись. Дружно и вместе. Почему-то именно сейчас они все поняли, что единый пазл вновь собран и уже не надо бояться за то, что он разрушится. Все хорошо. Теперь. Впереди только новые шоу и новые открытия.