Перед полетом в вечность

Арседиан ехал следом за Романом, стараясь не пускать в их интервал ни одну машину. Рома не гнал сильно, но при этом за час они успели далеко уехать от Москвы. Да что там. Московская область осталась давно позади. Они ехали к месту посадки конкретно для них.
Диан был чем-то недоволен, постоянно косясь на паспорт, лежавший у него на парпризе.
- Чего тебе больше хочется? Продолжать помогать людям или вернуться к прошлой жизни? – неожиданно раздался голос Арсения.
Он прозвучал настолько неожиданно, что Диан едва не свернул в кювет. Молодой выдохнул и застучал по рулю.
- Давно не приходили. Я уже и забыл, что немного умом тронулся.
- А ты представь, что этот диалог идет у тебя в голове, - присоединился Сергей.
- Да, но говорю-то я вслух, - возмутился Арседиан и едва не рассмеялся, - как глупо я сейчас выгляжу со стороны.
- А ты не думай об этом. Больной тот, кто не принимает своей болезни. А ты принимаешь все это? – раздался с переднего сиденья голос Дмитрия.
- И ты здесь…. Это уже выглядит так, будто я сам себя пытаюсь лечить.
- Ответь на вопрос, пожалуйста.
Глаза высокого в один миг стали такими выразительными, будто зажглись от одной интонации Позова, которого сейчас даже и не было в салоне машины. Как и всех остальных…. Арседиан ехал один и разговаривал с пустотой. Но в его глазах почему-то все равно проснулось давно забытое стремление к положительным эмоциям. Все то время, которое он жил в Москве, его взгляд был потухшим и потерянным, будто не видел даже цели своего приезда. Что же такого он услышал в голосе, прозвучавшем у него в голове? О чем тот напомнил ему?
- Да, я принимаю то, что ненормально разговаривать с самим собой, - еще немного помедлив, все-таки ответил водитель.
- Тогда это просто отклонение от нормы.
- Не успокаивай меня. Я все понимаю. Вы обычно приходите, когда у меня совсем все плохо. Неужели я сейчас нуждаюсь в поддержке?
- Если тебя это так напрягает, обратись к специалисту, - вздохнул Дима.
Диан прикрыл глаза на мгновение, а после снова уставился на дорогу. Арсений ехидно усмехнулся с заднего сиденья, но голос его оказался серьезнее.
- У тебя в последнее время постоянно все плохо, но мы стараемся не приходить к тебе слишком часто, чтобы ты не начал привыкать.
- А сейчас у тебя ситуация прям аврал, - со вздохом заметил Матвиенко.
- Да, ты прям наполнен обидой и злостью.
- Вы изменились за эти годы…
- Хочешь, чтобы мы сейчас стали такими, какие есть на самом деле.
- Нет. Вы озлобились на этот мир, поэтому ничего уже не принимаете за чистую монету. Перестали замечать добрые дела. Я не хочу это представлять у себя в голове.
- Учти, что мы твое воображения.
- И вы у меня в голове остались яркими и задорными людьми.
- А сейчас какие мы?
- Такие же, только скрываете это. А это уже делает вас совсем другими.
- Это отталкивает тебя?
- Я растерялся, не узнав в вас тех прежних людей.
- А ты что хотел? Десять лет прошло, - с обидой в голосе спросил Арсений.
Диан прикусил губу.
- Я помню. Не трогай больное.
- А чего тебе сейчас хочется? – немного по-детски вдруг спросил Сергей и чисто улыбнулся.
- Покоя и забыть все это.
Дмитрий вздохнул.
- Ты уверен, что ты найдешь счастье где-то за тысячу километров от того, где прошли твои лучшие годы? Признайся хотя бы в том, что все это время было лучшим.
- Непременно, - с грустью признался Диан.
- И ты все это хочешь выбросить в урну?
- Им надо двигаться дальше. И мне тоже.
- А ты хочешь этого? Разве тебе удастся найти счастье?
- Тот, кто ищет, тот найдет.
- Попробуй хотя бы, каково это.
- Уверены, что это хорошая идея?
- Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
- Только ты сейчас выглядишь, как типичный бандит – шрам возле одного глаза, над вторым швы, фингал под глазом, губа разбита, руки в бинтах… - заметил Арсений.
- Которые ты, кстати, не менял второй день.
- Началось… - выдохнул Диан.
Он закатил глаза и посигналил Роману, резко останавливаясь. Фантомы поняли его решение, поэтому исчезли из салона, как по щелчку пальцев. Ему совсем не хотелось слушать их. Хомяк понял его призыв и сразу после этого начал тормозить.
Только ему пришлось пройти еще метров пятьдесят назад до молодого.
- Что такое?
- Я все-таки поеду на съемки.
- Ты можешь не успеть.
- Если буду гнать всю ночь, то успею, - Диан вышел из машины. Его взгляд почему-то был грустным. В нем снова потухли те искры, которые зажглись при появлении фантомов. Он о чем-то думал и даже не мог скрыть это.
- Тебе бы поспать перед съемками. Это не сидеть по кустам.
- Справлюсь. Не надо за меня волноваться.
- Хорошо, - он протянул руку, будто хотел что-то взять у него.
Арседиан закатил глаза со вздохом.
- А можно я его оставлю? Он все равно официально на мне числится.
- Боюсь, если ты захочешь вернуться окончательно, то придется все-таки подтвердить все документы.
- Как память и для спокойствия, - продолжил настаивать Диан.
- Ты не сможешь спокойно жить, если не научишься спать без оружия под подушкой.
- Я не хочу окончательно забывать тебя.
- Мы прощаемся не навсегда. Слышишь?
- Ты не знаешь, как жизнь дальше сложится. Может, завтра стада мамонтов на твоих костях танго станцует. Во будет зрелище, конечно.
- Ты так и остался наивным мальчишкой, - вздохнул Роман и, махнув рукой, обнял высокого.
Тот немного опешил, но сцепил руки на спине, будто чувствовал, что больше не увидится с ним. Или боялся этого…. Да, для него все еще важно было общение и терять единственного, с кем можно поговорить, ему никак не хотелось.
- Оставь у себя, но учись жить без него. Буду молиться, чтобы оно больше не понадобилось тебе.
- Твои молитвы будут услышаны. Ты только не удивляйся, если я передумаю после съемок.
- Хорошо, - кивнул Роман и отошел, чтобы не мешать Диану, который сразу после того, как сел в машину, вдавил педаль газа в пол, визжа тормозами.
Хомяк усмехнулся ему в ответ и ушел к своему транспорту.
***
Арседиан возле студии был только к двенадцати часам дня. За пятнадцать минут до пропускного поста он позвонил Стасу, сообщая, что передумал. Тот был рад. Или хотел, чтобы так звучал его голос. Станислав уточнил еще несколько деталей, а после первый завершил диалог.
Диан убрал паспорт в карман, переложил пистолет из кармана в бардачок и неспешно подкатил к посту. Он уже знал эти места. Но сейчас только не волновался за то, что кто-то его увидит. Пусть даже те люди, которые приглядывают за командой импровизаторов. Его там ждут, что подтвердилось удивленным голосом Дмитрия, стоило ему увидеть того, кто зашел к ним.
- Ты все-таки вернулся?
- Решил помочь вам. Еще раз.
- Спасибо.
- Ты приехал даже рано.
- Я успел далеко уехать, поэтому времени не было заглядывать домой. Может, и приехал бы позже, но дома слишком много дел нашлось бы – опоздал бы даже.
- То есть ты прямо с дороги?
- Да.
- Извини, но у тебя лицо сейчас как у типичного бандита, - сложив руки на груди так, будто сейчас хотел начать молиться, осторожно подметил Арсений. Сказано было почти слово в слово с фантоном.
- Говорите спокойно. Я безоружен
- Удивительно это слышать от тебя.
- Сам в шоке. Сколько у меня времени, чтобы привести себя в порядок?
- Не переживай, тебе в этом помогут.
- Я рад, но у меня вопрос. Кто мне поможет со швами и фингалом?
- Это можно замазать.
- Самое главное, чтоб потом не болело.
- Ладно, вам виднее.
Больше до концерта они не общались. Арседиан сразу после гримирования куда-то ушел, вновь растворившись, как сизая дымка на ветру. А появился он как раз вовремя, будто предчувствовал, когда надо появиться. Еще Диан переоделся и привел в порядок бороду, которая до этого торчала в разные стороны от суматохи. На нем сейчас был черный пиджак, не застегнутый ни на одну пуговицу, поэтому под ним виднелась зеленая то ли футболка, то ли толстовка без капюшона. Черные брюки были отглажены и отпарены.
Стоило начаться съемке, как Арседиан натянул улыбку на лицо, скрывая все свои истинные эмоции. Арсений снял руку с повязки, но старался ее не трогать понапрасну. Сергей волновался, хоть и пытался выглядеть довольным жизнью. И только Дмитрий оставался тем, кто мог непринужденно улыбаться и шутить.
Примерно на середине выпуска пришел самый ответственный момент. Началась игра «Оправдание», в начале которой зрителей сразу предупредили, что их ждет важное заявление, которое должно распространиться только после выхода этого выпуска. Арседиан, набравшись смелости, встал со стула, в котором успел уже устроиться, так как ему предстояло стать на какую-то игру важным начальником, который узнает оправдание у подчиненных, и заявил, что у него тоже есть новость. Да, правила успели поменяться за десять лет из-за отсутствия четвертого импровизатора.
Игра получилась веселой, в прочем, как и все шоу. Но сейчас они хотели все испортить, открыв людям правду.
- Кто первый будет делиться новостями? – после того, как убрали все лишние декорации, спросил Дмитрий, переглядываясь со всеми.
- Мне нужно буквально пару минут. Кое-что надо сделать. Вы успеете сказать, - быстро нашел отговорку Диан, отходя за столб.
- Получается, мы.
- Сразу говорю – я волнуюсь, - признался Арсений, придерживая правую руку.
Сергей вообще опустил голову со вздохом.
- Кто из нас первым заговорит? Дим, может, ты?
- Я попробую, - Дима сцепил пальца в замок и начал неспешно вести к сути, - помните, десять лет назад мы сказали, что мы поссорились с Шастом настолько, что он все бросил?
- Мы его немного оклеветали, не зная, как еще сказать правду.
- Да, никто ни с кем не ссорился, - пояснил Сергей.
- Но произошло немного более трагичное, о чем сейчас мы и хотим сказать… - Позов закатил глаза и сделал шаг назад, - нет, я не могу. Слова не идут. Мы не томим вас, просто нам тоже трудно говорить об этом.
- Да, вы поймите нас, - попросил Попов, давая доли секунд другу, чтобы тот собрался с мыслями.
- Мы десять лет живем с тем, что Антон не просто ушел из шоу-бизнеса. Он в принципе ушел из жизни. Ровно десять лет назад уже, кстати, было, еще в конце августа.
- Это сейчас не попытка попросить вас перестать искать его, а реальный факт. Он разбился в автокатастрофе, - вновь внес пояснение Матвиенко.
Пока они пытались объяснить, что произошло с Антоном на самом деле, Арседиан менялся прямо на глазах. Он зачесал челку на другую сторону, открывая всему миру шрам, блестевший на свету, надел украшение в виде цепи на шею и прислушался к тому, что говорят за спиной. Диан даже застыл, услышав, с какой теплотой и грустью они это говорят, будто отпускают в свободное плавание сына. Он опустился на корточки, закрыв лицо руками. Его дыхание участилось. Кажется, Диан готов был расплакаться. Уйти. Сбежать и больше никогда не возвращаться, чтобы больше не бередить эти души болью.
- Арседиан, ты готов поделиться с нами информацией, которую принес? – Сережа обернулся в его сторону, не зная, как сгладить острый угол, вылезший наружу.
Зал гудел, пытаясь выразить уровень боли, который был вызван новостью. И теперь его надо было успокоить.
- Диан, ты жив? – Дмитрий последовал примеру Сережи, помня состояние здоровья гостя.
Тот выдохнул и выпрямился, подчиняя эмоции воле. На его губах появился улыбка. Такая чистая и искренняя. Он зажег свои глаза и резко вышел на публику.
- Антон умер, говорили они. А Антон взял и вернулся, - первую часть фразы ему удалось произнести своим старым добрым голосом с маленькой толикой детства, а вот перед второй пришлось откашляться, - чаще надо было использовать этот голос.
- А… Антон? – Арсений прикрыл глаза и едва не упал, не веря своим глазам. Он хотел верить в то, что это Антон, но думал, что его давно уже нет в живых. Да и признать успел этот факт. Наконец. А тут снова все закрутилось. Тут снова эта улыбка, этот взгляд, эти жесты.
Но за ним чутко смотрел Дмитрий, который и сам заметно побледнел. Однако, поймать Попова ему удалось. Сергей сразу начал что-то показывать жестами. Первое, что он сделал, так это положил на сердце руку и начал падать. После тот врезал в одну свою ладонь вторую и в конце показал крест.
- Да, все верно, - Диан…. Хотя, правильнее уже, Антон кивнул и выдохнул, - я должен был раньше вам сказать, но не мог. Простите, если сможете. Я не мог раньше заявить о себе.
- А как ты…?
- Это не розыгрыш? – для уточнения спросил Матвиенко, все еще не в силах поверить в происходящее.
- Какие клоуны, такой розыгрыш. Можно расходиться, вас обманули, - пытался пошутить по-старому Диан. Или нет. У него есть другое имя. Антон посмеялся, пытаясь говорить привычным голосом для притихших зрителей. Зал не понимал, кому верить, и как реагировать.
Дмитрий осторожно ударил кулаком его в плечо. Однако, даже от такого Шастун едва не согнулся пополам от боли. Но вовремя взял себя в руки и чувства под контроль.
- Я хочу убедиться…
- Что хочешь услышать?
- Первый зимний выпуск импровизации.
- Две тысячи шестнадцатый. Этот вопрос еще был в громком вопросе с Павлом Волей. В громком вопросе был Стас Шеминов, наш креативный продюсер. Мы ему подарили нашу фотографию с автографами. Как вам доказать, что я это я? Я знаю, что Арс не любит рыбу. У меня аллергия на рис и паленый алкоголь. Многую информацию можно взять из общего доступа.
- Что было написано в подарке Стасу?
- От импровизации Стасу и наши автографы, - он продолжил перечислять факты, которые не боялся озвучить на камеру, -…. О закрытии нас на ТНТ первым сказал в прямом эфире Егор Крид…
В какой-то момент Арсению надоело просто стоять и слушать, и он обнял Антона. Кажется, прозвучала какая-то фраза, которая все-таки убедила его. Попов даже забыл, что одна из его рук сейчас не может принимать большого участия во всем происходящем.
Сергей выдохнул. Он успел прокрутить в голове все сказанное Арседианом- Антоном, пока тот обнимался с Арсом. А как только они разошлись, Дмитрий опередил его и также заключил в долгие объятья старого друга.
- Рад, что ты жив, - постаравшись сказать это, как можно тише, проговорил Позов.
Шастун усмехнулся и кивнул.
Пока он обнимался с Сергеем, на сцене показался Станислав, который тоже признал его. Шеминов не мог ждать окончания шоу, чтобы обняться с блудным сыном.
Когда радость поутихла вместе с шоком и удивлением, все с интересом уставились на «воскресшего», который не хотел делиться своей историей на публику.
- Просто как? Десять лет прошло, а…. – у Димы не хватало слов.
Антон опустил голову, тяжело выдохнув через боль.
- Как теперь снять-то конец выпуска? – Станислав отошел так, чтобы его не было видно на камеру. Он понимал эмоции друзей, так как и сам испытывал что-то подобное.
- Я не ожидал такого фурора, - как-то виновато признался монах.
- Не ожидал, что мы будем в таком шоке спустя десять лет твоей смерти?
- Ну, смерть теперь неправильно говорить. Скорее отсутствия.
- Где ты был-то все это время? – с усмешкой спросил Матвиенко, - ладно год там. Но десять!?
- Ой, горы, вы, горы высокие, - певуче ответил Антон, будто пытаясь сделать на что-то намек, - брат мой евнух честен перед Богом.
- Ты в горах был?
- Пять лет.
- А остальные пять тогда где?
- Север, юг, запад братья мне родные, - все еще странными фразами отвечал Шастун, явно не желая говорить прямо.
- Потом поговорим, потому что сейчас я ничего не понимаю, - признался Дима.
Диан посмеялся и кивнул.
- Хорошо. Вы в состоянии закончить это шоу?
- Ты смеешься?
- Как после этого можно вообще думать о шоу? – уточнил Арсений с взглядом полным непонимания.
- А, может, откат? Типо ничего не было? – посмеялся Антон.
- Не, не поможет.
Поэтому им  пришлось искать силы, чтобы закончить этот выпуск через шок и неверие. В конце они еще раз упомянули о том, что Шастун считался погибшим десять лет, а сейчас восстал из мертвых.
За кулисы они уходили уже гурьбой с широкими улыбками. Иногда для счастья мало надо – знать, что твой друг жив и здоров…. Хотя на счет второго еще спорный вопрос, так как воскресший едва стоял на ногах от боли. Хоть и не показывал этого. Он тоже был счастлив вновь стоять рядом с ними без его подозрений в слежении.