А мы не ангелы, парень

Понедельник. Утро. Девять часов. Джек почти всегда так просыпался. Вот и сегодня, несмотря на посиделки до трёх ночи, в девять он спускался на кухню. Обычно к этому времени там уже сидела Лула с чашкой кофе в руках, а при появлении Джека сообщала, что в турке ещё что-то осталось. Но в этот раз парень, зайдя на кухню, не ощутил привычного аромата кофе, да и девушки не увидел. Сначала он опешил. С момента их переезда в этот пентхаус буквально каждое утро он видел её на кухне. Но потом решил, что во всём виноват вчерашний ночной "ужин", и девушка просто не смогла встать в половину девятого, как это делала обычно. И он просто пошёл заваривать кофе. Всё-таки без этого никак.

И вот уже сидя за столом с кружкой крепкого кофе с сахаром, он всё-таки замечает ещё одну странность. На диване лежит сложенный вдвое листок бумаги. Джек ставит кружку на тол и идёт проверять, что это такое. Разворачивает лист и...

Дорогие Всадники!

Пишу вам это, еле сдерживая слёзы. Но приходится. Мне самой с трудом верится, но я вынуждена от вас уехать. И я не могу ни пригласить вас с собой, ни объяснить причин. Да, как в дурацкой истории, просто исчезнуть. Я очень прошу, не пытайтесь меня найти, или помочь чем-то. Так вы только поставите под угрозу наши с вами жизни.

Я понимаю, что это выглядит сейчас, как будто я просто последняя сволочь и тупо оставила вас. И я вас пойму, если вы меня возненавидите, забудете или что-то в этом роде. Но я правда не могу ничего объяснить, не поставив под угрозу ваши жизни.

Но я не говорю "прощайте". Я надеюсь, верю, буквально молюсь на то, что я вернусь к вам. И какой-бы гадюкой вы меня после этого исчезновения не считали, помните, что я вас никогда не забуду, вы навсегда стали для меня второй семьёй, с вами я впервые была полностью счастлива, я всегда буду любить вас!

И если вы меня ещё не успели возненавидеть, я попрошу вас об одной несложной вещи. Пожалуйста, просто верьте в меня. Просто верьте в то, что у меня получится всё, что должно получиться. Это лучшее, что вы можете для меня сейчас сделать.

И спасибо вам за всё. Я люблю вас.

С наилучшими пожеланиями и надеждой на встречу в будущем, Лула.

У Джека просто ноги подкашиваются. Если бы не диван, он бы с громким грохотом упал на колени прямо на плитку. Руки слабеют, глаза уже не могут сфокусироваться. Он снова перечитывает. Пытается осознать, что сейчас произошло. Как?! Как Лула могла уехать, да ещё и по каким-то опасным причинам?! Она ведь ещё вчера вместе со всеми смеялась, радовалась жизни. Что успело произойти за эти семь часов? Он всё ещё не верит. Надеется, что это какая-то шутка. Но пройдя по всем коридорам, заглянув в комнату Лулы, понимает, что её действительно нет. И прямо там, в комнате девушки, с письмом в руках от безысходности падает на кровать. На глаза наворачиваются слёзы. Джек уже, наверное, лет семь не плакал. И вот, сейчас он лежит и, понимая, что его любимая Лула уже, возможно, никогда не вернётся, тихо плачет. Ему больно. Как будто прямо в сердце медленно вводят острый нож. Он не понимает, как он это переживёт. Он не понимает, как они все это переживут.

***

А с Лулой за эти семь часов произошло многое. Она сейчас летит уже на третьем самолёте. Почти сразу после прочтения злополучного е-мейла она наскоро собрала в спортивную сумку самые необходимые вещи, взяла деньги, телефон и наушники, написала послание Всадникам и поехала в аэропорт.

К слову, в аэропорт ехала уже не Лула Мей, а Луи Шеро, милая французская путешественница в солнцезащитных очках и медицинской маске с нарисованным бантиком. Девушке нужно было уехать так, чтобы её было невозможно найти. Просто раствориться в воздухе. Ей уже приходилось так делать пару раз в прошлом. Поэтому она знала, что делать. Изменить личность (не совсем законным путём), облететь несколько городов, ещё раз изменить личность, облететь ещё несколько городов и, наконец, прибыть в точку назначения.

Поэтому, выйдя из аэропорта в Париже, Луи Шеро вскоре стала Алисой Ставровской, русской моделью, бывшей в командировке в Париже. И уже Алиса продолжила свой путь. Предстояло ещё три перелёта. А конечная точка назначения - Санкт-Петербург, или, как его всегда называла Лула-Луи-Алиса, Ленинград. Просто ей так больше нравилось.

Петербург... Как же много он значил для девушки. Город мостов, третий Рим, северная Венеция... Гоголь всегда описывал Петербург, как город-обманщик. Оказывается, обман - далеко не самое ужасное, что может сделать этот город. С нашей героиней он сделал нечто в разы более ужасное. Но она его по-прежнему любила. Эти набережные, парапеты, мосты... Эта музыка. Именно с эти городом у неё ассоциируется множество любимых композиций. Именно здесь она заслушивала до дыр треки, которые ей нравились, просто потому что не могла купить диски с новыми. И именно здесь находится её семья. Точнее то, что от неё осталось. Сестрёнка Вика. Любимая сестрёнка Вика... В общем, значение этого города в жизни девушки преувеличить невозможно.

Гудбай, Америка, о-о-о, где я не буду никогда...

Девушка сидит в самолёте у окна в наушниках и каждой клеточкой своего тела надеется, что эта песня не станет для неё пророческой. Как бы она не любила Россию, в Америке её семья. Её Всадники. Её любимый Джек. Да, она его любила. Они не были вместе, о поцелуе на Темзе никто из них за год даже не заговорил. Но она любила его. Сильно. И она всё бы сейчас отдала, чтобы быть рядом с ним. И со всеми Всадниками. Все, кроме сестры, ради которой она и покинула их. Поэтому сейчас Луле нельзя страдать. Она должна думать, что ей делать. И поэтому она вновь закидывает в себя несколько таблеток валерьянки, уже не считая, лишь бы голова была холодная, и вновь перечитывает этот чёртов е-мейл.

Ну здравствуй, Диана.

Не знаю, помнишь ты меня, или нет, но я тебя помню. Прекрасно помню. И твою замечательную сестру.

А знаешь, кого я ещё помню? Своего отца. Дело которого ТЫ разрушила, которого из-за ТЕБЯ посадили за решётку, где он и был убит сокамерниками. И как ты понимаешь, я хочу мести. Даже не представляешь, насколько сильно я хочу мести. Ты отняла у моего отца жизнь. А у меня - дело. Поэтому я отберу жизнь у тебя. Око за око, жизнь за жизнь...

Знаю, я сейчас вне закона, за границу мне не выехать, как и моим сотрудникам, но если не приедешь ты, я убью твою сестру. Я её помню ещё совсем малышкой, помню, как твоя мать возвращалась из роддома с ней, помню, как ты её любила. И поэтому я даю тебе двое суток на то, чтобы появиться здесь. Иначе погибнет она.

Всегда Ваш, Виктор Добровольский.

Диана... Её сто лет так никто не называл, кроме сестры. А ведь это было первое из её множества имён. Диана Владимировна Линькова. И она очень хотела перестать быть этим человеком. И у неё почти получилось. От той девушки остался только музыкальный вкус да сестра. Но теперь ей нужно будет вновь стать той, кого она годами в себе убивала. Ради сестры. И она станет. Прочитав ночью письмо, она уже минут через пять написала сестре, чтобы та не выходила из квартиры и никого не впускала, пока не приедет старшая. Вике сейчас 19. Она учится на дизайнера, мечтает стать популярным модельером, и у неё определённо есть талант. Но к сожалению, сейчас придётся несколько дней прогулять учёбу.

Сидя уже в последнем на сегодня самолёте, Диана (точнее Алиса) думает, о том, насколько серьёзна ситуация, что ей делать. И о кофе. Откуда достать оружие, если станет ясно, что оно ей пригодится. И о кофе. Сможет ли она найти того, кто ей поможет. И о кофе.

Да, она на ногах часов сорок, не меньше. Поэтому сразу, оказавшись в квартире сестры и обняв её, она выпьет кофе.

И вот, девушка наконец выходит из аэропорта, ловит такси и называет адрес. Адрес, с которым так много связано... Но сейчас из этого многого главное - сестра. Не смотря на то, что за двое суток она приехать успела, Диана всё равно боится найти в квартире труп. И единственное, что удерживает девушку от того, чтобы выхватить руль у слишком правильного и не превышающего водителя и вдавить педаль газа в пол, лишь бы побыстрее удостовериться в благополучии сестры - это сонливость.

И вот, она наконец-то у нужной двери. Дверь с её последнего посещения этого места поменялась. Видимо, сестрёнка не тратила зря деньги, присылаемые старшей и сделала что-то вроде ремонта. И вот, переборов волнение, Диана пишет сестре, что она подъехала и что ей нужно открыть дверь. С облегчением слышит шаги внутри квартиры. Замечает, что глазок приоткрыли. "Умничка, Викусь, всё проверила, как я и говорила", - проносится в голове Дианы. И в следующую секунду дверь открывается. И Линькова-старшая видит буквально маленькую копию себя. И мгновенно обнимает девушку.

- Господи, как же я скучала, - произносит с облегчение и радостью Диана, не разрывая объятий.

- Я тоже... - чуть не плача от радости, но попутно закрывая дверь на ключ и на защёлку (всё-таки не хочется увидеть за спиной сестры человека с оружием), произносит Вика.

- Божечки, как ты выросла, - с улыбкой глядя в лицо сестре произносит старшая. Она не видела сестру вживую уже лет десять. Только фотки в соцсетях да видео звонки.

- Пойдём скорее на кухню, я ужин приготовила. Нечего тут стоять, - не отрываясь от сестры приглашает Вика.

- А ты всё такая же прекрасная хозяйка, - улыбаясь произносит Диана.

- А ты всё такая же красотка, - смеясь, парирует младшая, вызывая смех сестры.

Они также в обнимку доходят до кухни, где Вика усаживает сестру за стол и ставит на него две тарелки и салатницу.

- Боже мой, как это вкусно. Ты спаситель души и тела, Вик, - попробовав салат, воодушевлённо говорит Диана. И продолжает уплетать за обе щеки.

Ви улыбается и мечтательно говорит:

- Спасибо... Нам с тобой нужно будет ещё столько всего обсудить! - но тут немного поникает. - Но сначала мне нужно немного поспать, извини. С того момента, как ты написала, глаз сомкнуть не могла.

- Да, конечно, понимаю. Ты ложись, если хочешь. Я устроюсь. И спасибо за салат! - понимающе отвечает Диана.

- Ладно. Я тогда пойду лягу, а то усну лицом в тарелку, - зевая и относя посуду в раковину говорит младшая. - А ты где ляжешь? Можно тут на диване, можно на маминой кровати, где тебе лучше? - снова обнимая сестру, заботливо спрашивает Вика.

- А я не лягу, видимо... - немного грустно (ещё бы, она вторые сутки не спит) произносит старшая.

- Но... - пытается возразить её сестра, но её резко прерывают.

- Никаких "но". Это нужно. Очень нужно, - резко отвечает старшая. - Я тебе всё объясню. Но завтра. А сейчас, ложись-ка спать, уже третий час, - снова мягко, поняв, что переборщила обещает Ди.

- Лааадно... Только завтра я от тебя не отстану! Ты должна будешь мне всё-всё-всё рассказать и про Всадников, и вообще про всё! - с улыбкой, но требовательно произносит Вика и опять обнимает сестру.

- Конечно... - немного грустно улыбаясь говорит старшая и целует сестру в щёку. - И спокойной ночи!

- Спокойной... - разрывая объятья, говорит Вика и, помахав рукой, удаляется к себе в комнату.

Диана остаётся одна. Она протирает лицо руками. Дико хочется спать. Но надо привести мысли в порядок и работать. Поэтому она находит у сестры кофе и заваривает.

Но пока кофе варится, в голове у девушки всё ещё полнейший бардак. И вершина этой беспорядочной кучи мыслей - Всадники. Она думает о них. Как они там? Они решили, что она просто бросила их, или переживают за неё? Хватило ли им ума не пытаться её найти? Всё это крутится в голове. Она вот за них переживает. Она боится, что те, кто ей угрожает, найдут их и, зная, что Диане они дороги, попытаются тоже прикончить. Ей больно даже думать об этом. О том, что они могут погибнуть просто из-за неё. Ей так хочется сказать им, как они дороги для неё. Она хочет признаться Джеку. Почему она всё ещё этого не сделала вообще? Они бы всё равно остались друзьями, никакой катастрофы не произошло бы. Диана о многом жалеет. В её голове куча мыслей, и все вертятся вокруг Всадников. Она многое хочет им сказать. И не может. Она оборвала связь, оставила телефон где-то, чтобы по этому телефону её не нашли. Ей хочется, чтобы её нашли, но она понимает, что если это случится, то её враги узнают, насколько эти люди ей важны и попытаются убить. Поэтому нельзя допустить того, чтобы её нашли.

Но, кстати, некоторая связь, всё же есть. Но односторонняя. Все сообщения, приходящие на её старый телефон сливаются в её облако, доступ которому есть с её ноутбука, который хранится здесь. Диана надеялась, что те, кто хотят ей навредить не обладают такими возможностями, что могли бы взломать её облако. Поэтому она может прочитать, что ей писали Всадники. Она это делает. А потом понимает, что зря... Её сердце разрывается, когда она видит, что ей пишут, пытаются её найти, и не могут. 13 пропущенных от Меррита, 20 - от Дэна, 23 - от Хенли и 108 - от Джека. Она всё читает. И понимает, насколько она всё-таки сволочь. Из-за неё им сейчас больно. Но всё-таки она надеется, что они смогут отпустить и не страдать слишком долго. И надеется, что сможет вернуться.

Но сейчас ей нужно решить здешние проблемы. А кофе как раз закипел, так что можно освежить голову и начать работу.

Первая часть её плана успешно выполнена - она приехала где-то за сутки до назначенного времени так, что люди Добровольского её не засекли. Во всяком случае она на это очень надеялась. И теперь у неё есть где-то сутки до того, как ей придётся написать ему, что она здесь, на то, чтобы разведать обстановку, оценить масштабы бедствия и в конце концов, подготовиться. Да, этот человек был полон решимости убить девушку, но она умирать не собиралась. Всё-таки она одна из величайших иллюзионистов тысячелетия, её навыки могут противостоять кучке людей с оружием.

Но несмотря на её могущество, парочка помощников не помешала бы. И девушка пишет двум старым друзьям, с которыми поддерживала связь. Объясняет им ситуацию и просит, если они, конечно, готовы, помочь.

Теперь оружие. Всё-таки без него будет не очень хорошо. Успеть получить лицензию не удастся, поэтому придётся действовать вне закона. Ничего, не впервой. Девушка знает одно место, где сбывают оружие с войн. Оно там, конечно, старые, но обычно вполне рабочие. Завтра надо туда наведаться.

Тем временем ответил один из друзей. Точнее подруга. Настя. Они знакомы с детства, практически за руку прошли все круги ада. Вот и сейчас подруга не подвела. Она знала, на что идёт, но сказала, что если все расходы с Дианы, и она постарается защитить Настю, то она в деле. Это было прекрасно. Диана была готова стоять за эту девушку до последней капли крови. Поэтому то всего сердца благодарит и пишет, что нужно завтра встретиться. Точнее уже сегодня, сейчас четвёртый час ночи.

Кстати, об этом. Диана решает, что сейчас лучшее время для разведки. В местах, где любят проводить ночи такие люди, как Виктор сейчас как раз людно. Девушка знает пару таких злачных мест, где любит тусоваться именно Виктор, поэтому слежку хочет начать именно с них.

Девушка надевает поверх своих джинс с футболкой старую кожанку, висевшую в шкафу с её отъезда. Почти такая же была у Джека... Чёрт, опять он лезет в её голову. Да, он почти всегда ходил в кожаной куртке, хотя ему гораздо больше шли деловые костюмы. Каждый раз, когда на очередном деле Джек изображал какого-то охранника или важную персону, или просто выступал в каком-то таком костюме, девушка невольно любовалась им. И сейчас, когда он очень далеко, она вспоминает каждый момент, проведённый рядом с ним, каждый взгляд на него. Она всё помнит.

Но сейчас нужно бежать.

Она заходит в один клуб, надев тёмные очки. Смешавшись с посетителями обходит все помещения, ища глазами одного конкретного человека. Его там нет. Поэтому Диана спешит в другое подобное место.

И там уже она его находит. Мужчина играет в бильярд. На нём чёрный костюм (очевидно, дорогущий), чёрный галстук в синюю полоску и чёрные лаковые туфли. Рядом с ним стоит и щебечет какая-то длинноногая блондинка в красном неприлично-коротком платье, он изредка лениво на неё посматривает и улыбается. Интересно, это его жена, девушка, или так, на одну ночь? Диана подмечает, что дама очень красива, но это платье ей совершенно не идёт. Хочется подойти к этой девушек и сказать: "Ты не знаешь, кто он такой. Беги отсюда." Ведь она действительно не знает. Мужчина тщательно скрывался. Диана хочет ему врезать. Она, так-то, может, но всё-таки она одна без оружия против человек пяти вооружённых охранников ничего сделать не сможет, даже с пресловутым эффектом неожиданности, удар этому человеку по лицу окажется последним действием в жизни девушки.

Поэтому она просто продолжает наблюдать. А потом, когда компашка Виктора собирается уходить, незаметно выходит с ними и в толпе прицепляет маячок к запонку мужчины. Всё-таки преследовать этих людей она боится, да и они на машине, тут сложно будет угнаться. Поэтому она возвращается внутрь, ещё какое-то время там ждёт, а потом возвращается домой.

И продолжает думать. Завтра она должна рассказать всю эту долгую историю сестре, поэтому сейчас она пытается уложить всё для начала в собственной голове.

А потом она снова думает о Всадниках... Как они там?...

***

А они плохо. Особенно Джек. Он сейчас неподвижно сидит на диване в гостиной и смотрит в одну точку. Он так сидит уже часа четыре. Остальным тоже не особо хорошо. Они почти не разговаривали с того момента, как оставили попытки получить ответ от Лулы. Они все молча пытаются что-то делать, чем-то отвлекаться, но это практически невозможно. Но все понимают, что больнее всего сейчас Джеку. Они все были очень близкими друзьями Лулы, но только Джек любил её. Именно как девушку, не как друга. И все это понимали, кроме Лулы.

- Джек, выпей. Полегчает, - Ривз подсаживается к парню и протягивает стакан виски.

Он молча берёт стакан, залпом вливает всё содержимое в себя.

- Джек, мы все понимаем, что тебе сейчас тяжело. Нам тоже всем тяжело. Но постарайся отпустить, пожалуйста, ладно? Она сказала, что скорее всего, вернётся. Просто верь в это и тебе станет легче. Нельзя же теперь вообще не жить, раз Лу уехала, - пытается поддержать Атлас.

Но Джек в ответ на это лишь поднимается всё с таким же отсутствующим взглядом и уходит. Ему больно. И он понимает, что ему будет больно ещё долго.

Он заходит в комнату и как на зло ему в глаза бросается игральная карта, лежащая на столе. Это особенная карта, он хранит её, как удачную, она всегда с ним на выступлениях. Это карта, к которой был прикреплён чип, когда они его похищали. И Джек погружается в воспоминания. Лу тогда превосходно играла. И выглядела потрясающе. Он всё смотрел на неё, один раз даже чуть не упустил карту из-за этого. Смотрел, как ловко она обращается с картой, как будто он её не вчера учил её вообще правильно в руках держать. Смотрит, как она изображает немного сумасшедшую, наглую даму, внутренне посмеивается над этим, но виду не подаёт. Он вообще сразу подумал, что она сумасшедшая, когда с ней познакомился, когда она начала неприкрыто с ним флиртовать, назвала "милой мордашкой". Он сначала подумал, что она такая же, как все, кто пытался к нему подмазаться: не видит в нём ничего, кроме симпатичного лица, подкачанного тела и ловкого обращения с картами. Но быстро передумал. Она была первой девушкой за долгое время, кто видела его душу, считала его добрым, отзывчивым, понимающим, а не просто красивым. Он вспомнил, как он впервые за долгое время искренне захотел побыть для девушки джентельменом, тогда, на крыше, ему действительно захотелось помочь ей спуститься. Он вспомнил, как она восхищалась его работой с картами и как ему это впервые в жизни было действительно приятно. Он всё помнил.

И от этого становилось только больнее.

И он всё думал: что случилось у Лулы? Она сейчас в опасности? Где она вообще? Так много вопросов, так мало ответов. Прям как вчера, когда она сыграла и ушла. А может есть какая-то связь? Может, если понять, что она вчера играла, станет понятно, что с ней? Он думал о ней.

Он не сможет отпустить. По крайней мене он так думал.

***

А Диана всё сидела и думала примерно о том же: что с ней случилось? В опасности ли она? А главное: что ей нахрен делать?! Она, конечно, знала свою историю, даже собиралась её передавать сестре, но она всё равно многого не понимала. И боялась. И переживала. За себя, за сестру, за Всадников...

Но сейчас нужно закончить начатое. Выяснить, где Добровольский базируется. И девушка достаёт телефон, смотрит, откуда идёт сигнал маячка и понимает, что его база всё там же. Всё там же, где была двадцать лет лет назад база его отца.

Этот дом... Он многое значит для девушки, также как и город. Но в отличие от города, этот дом она ненавидит. Можно сказать, что в нём началось то прошлое, которое сейчас её догнало и пытается прикончить.

Но она сильная. Она такой стала, кстати, неподалёку от того же дома. Ей тогда пришлось. И сейчас она не сдастся без боя. Ей движет надежда на встречу с Всадниками. С лучшими друзьями, с любимым человеком, пусть она понимает, что возможно, они её забудут. А эта надежда может сделать многое. А ещё ей движет ненависть к этому человеку, Виктору. История эта очень давняя...

От автора: в следующей главе обещаю собраться с мыслями и таки рассказать эту историю. Из музыки тут пока что только Наутилус Помпилус - "Последнее письмо". Дальше будет больше. Наверное.