Моя Зашита
Джеймс с каменным лицом продолжал гнать машину вперёд, пока мост не остался позади. Его руки крепко сжимали руль, а взгляд был устремлён только на дорогу. Но вдруг он резко выжал тормоз, и автомобиль, взвизгнув шинами, остановился на обочине.
Элизабет, не ожидавшая этого, испуганно вздрогнула. Лицо её стало бледным, губы дрожали. Она смотрела на Джеймса широко раскрытыми глазами, будто не верила, что всё это происходит на самом деле.
Джеймс медленно повернулся к ней. Его лицо оставалось суровым, но голос прозвучал мягко, почти осторожно:
- Всё хорошо... - сказал он тихо. - Вы в безопасности. Я не позволю им причинить вам вред.
Элизабет с трудом сглотнула, её голос был полон напряжения:
- Кто они?.. Что им нужно от меня?..
Джеймс задержал на ней взгляд, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то человеческое, тёплое.
- Об этом, мисс Элизабет, хочу знать и я, - ответил он твёрдо. - Но сейчас главное - доставить вас в особняк.
Он снова повернулся к рулю и завёл машину.
- Мне необходимо срочно доставить вас в особняк, мисс Элизабет. Там вы будете под надёжной защитой.
Автомобиль вновь сорвался с места, оставляя позади тьму ночи и тревожные вопросы, на которые ещё не было .
У ворот возвышался величественный особняк Саймонсов - словно настоящая крепость. В свете прожекторов серебристый Aston Martin Джеймса выглядел устрашающе: мощный корпус, исполосованный пулями, разбитое стекло, следы от пуль, словно шрамы после сражения. Машина дышала жаром и запахом пороха.
Ворота распахнулись. По дорожке к автомобилю быстрым шагом вышел мистер Саймонс - высокий, седовласый мужчина с властной осанкой, но в этот момент он был не хозяином огромного поместья, а отцом, охваченным страхом. Его глаза, полные тревоги, метнулись к дочери, и лицо побледнело.
- Мистер Грид, что с вашей машиной?.. - голос его дрогнул.
Джеймс, всё ещё сдержанный и холодный, коротко поклонил голову.
- Было нападение. Нас пытались убить рядом с университетом, - отчеканил он, будто докладывал командованию.
Мистер Саймонс уже не слушал. Он рванулся к машине, и, едва Элизабет вышла, обнял её так крепко, словно боялся, что она растворится в воздухе.
- Дочка... ты в порядке?.. - голос сорвался. - Я так испугался. Если бы с тобой что-то случилось... я бы не смог жить...
Элизабет, бледная, но собравшаяся с силами, прижалась к отцу и попыталась улыбнуться, хоть сердце всё ещё колотилось от пережитого ужаса.
- Папочка... всё хорошо, не волнуйся. Я рядом.
Он погладил её волосы, словно хотел убедиться, что это не иллюзия.
Джеймс стоял рядом, невозмутимый, но его глаза внимательно скользнули по территории особняка. Он смотрел не на трогательную сцену отца и дочери - он искал угрозу.
Элизабет, подняв взгляд на отца, мягко сказала:
- Всё уже позади, папа. Мистер Джеймс спас меня .
Высокие двери закрылись за спиной Джеймса и Элизабет, отрезая их от внешнего мира. Внутри всё дышало старинным уютом: резные колонны, ковры ручной работы, картины предков на стенах. Но сейчас даже роскошь особняка не могла скрыть атмосферу тревоги.
Мистер Саймонс сразу же отдал распоряжения слугам и позвонил начальнику полиции. Голос его был жёстким, почти приказным:
- Усильте патрули у университета. Найдите тех, кто решился напасть на мою дочь. Мне нужны имена и отчёты. Немедленно.
Закончив разговор, он тяжело опустил трубку и несколько секунд стоял неподвижно. Его лицо, обычно строгое и уверенное, сейчас выдавало усталость и страх. Затем, словно собравшись, он сказал:
- Я должен подумать... разобраться во всём. Никого не впускать.
И поднялся наверх, в свой кабинет, плотно закрыв за собой дверь.
Элизабет тем временем медленно поднялась в свою комнату. На каждом шаге её сердце стучало всё громче. Она села у окна, прижала ладони к груди и, глядя в ночное небо, снова и снова прокручивала в голове тот момент: визг шин, стрельбу, холодный голос Джеймса... и то, как её отец обнял её так крепко, словно боялся потерять навсегда.
- Кто они?.. - прошептала она едва слышно. - И почему всё это связано со мной?..
А внизу, в гостиной, Джеймс сидел напротив двух офицеров полиции. Его рассказ был чётким и сухим, как военный рапорт: время, место, количество нападавших, оружие, детали. Но каждый раз, когда речь заходила о том, кто мог стоять за этим нападением, он с усилием сдерживал себя. Его пальцы напрягались, а челюсть сжималась так, что скулы белели.
- Мы сделаем всё возможное, мистер Грид, - сказал один из полицейских.
- Сделайте, - коротко бросил Джеймс.
Когда полицейские ушли, он остался в гостиной один. Его взгляд упал на пулевое отверстие в своём пиджаке. Джеймс тихо выдохнул, словно глуша внутри себя бушующую ярость.
- Если они посмели напасть один раз... они вернутся, - сказал он вполголоса.
Ночь накрыла особняк, в коридорах стояла тишина, нарушаемая лишь редким скрипом половиц. Джеймс тихо поднялся на второй этаж и остановился у массивной дубовой двери кабинета мистера Саймонса. Изнутри доносился глухой голос - Саймонс говорил по телефону.
Джеймс замер, затаив дыхание.
- ...ладно, - тяжело выдохнул мистер Саймонс. - Я принимаю ваше предложение. Но только одно условие: не трогайте мою семью... Хорошо. Завтра буду на месте.
Джеймс сжал кулак. Внутри всё холодело от понимания.
Вот почему на нас напали... Они хотели не Элизабет, они хотели заставить её отца сделать шаг. Но что именно скрывает министр?
Джеймс осторожно отстранился от двери и спрятался в тени коридора. Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и мистер Саймонс быстрым шагом направился вниз - туда, где была его дочь. Лицо его было мрачным, но в глазах горела решимость.
Дождавшись, когда шаги стихнут, Джеймс бесшумно вернулся к двери и вошёл в кабинет. Внутри пахло дорогим коньяком и старым деревом. На столе ещё лежал телефон. Джеймс взял его в руки, но экран показывал лишь засекреченный номер. Ни имени, ни сохранённого контакта.
- Умно... - прошептал он.
Осмотревшись, Джеймс достал из внутреннего кармана крошечное устройство - миниатюрную камеру с микрофоном. Он аккуратно закрепил её в углу комнаты, за книгами, где невозможно было заметить посторонний предмет.
- Теперь, мистер министр... посмотрим, кто ваш настоящий враг, - произнёс он едва слышно.
Закончив, Джеймс скользнул в тень, словно его здесь никогда и не было.
Сад Саймонсов раскинулся за особняком, словно отдельный мир. Вечерний воздух был прохладным и наполнен ароматом жасмина и роз. По аллеям тянулись ровные линии фонарей, их мягкий свет освещал аккуратно подстриженные кусты и белые каменные статуи. В глубине сада журчал маленький фонтан, а дорожки из светлого камня вели к беседкам, укрытым в зелени.
Джеймс шагал вдоль аллей с привычной холодной сосредоточенностью. Его взгляд цепко скользил по камерам наблюдения, он проверял каждую деталь - исправность, угол обзора. Иногда он коротко переговаривался с охранниками:
- Пост №3, доклад каждые 15 минут.
- Есть, сэр.
Но внутри, за этой холодной маской агента, он ощущал странное тепло. Там, где-то глубоко, он уже давно спрятал свои человеческие чувства. Однако именно сейчас, среди запахов ночного сада, мелькнула мысль: эта семья слишком уязвима, а он не может позволить себе слабость...
За высоким кустом, в стороне от главной аллеи, на кованой скамейке сидели мистер Саймонс и Элизабет. Их почти скрывала густая зелень.
Мистер Саймонс держал чашку чая, но пальцы его слегка дрожали. Лицо было серьёзным, напряжённым.
- Дочка... я хочу сказать тебе кое-что важное.
Элизабет отложила чашку и посмотрела на отца.
- Я слушаю тебя, папочка...
Она невольно подумала: почему он сегодня такой не как всегда?.. Его взгляд был слишком печальным.
Мистер Саймонс глубоко вздохнул, словно собирался с силами.
- Я... я тебя очень люблю, дочка. Ты моё всё. Самое ценное, что у меня есть в этой жизни.
Элизабет протянула руку и коснулась его ладони.
- И я тебя очень сильно люблю, папочка. Спасибо, что ты есть.
Он сжал её пальцы крепко, почти болезненно, будто боялся отпустить.
- Элизабет... в жизни человека случается всякое. Но запомни: никогда не сдавайся. Что бы ни было. Ты сильная... как и твоя мама.
Элизабет улыбнулась сквозь волнение.
- Да, папочка. Я сильная... как и ты.
Она снова подумала: папа сегодня такой странный... Может, он просто волнуется за меня?
В это время Джеймс обошёл фонтан и остановился неподалёку, проверяя угол обзора очередной камеры. Его слух уловил их приглушённые голоса. Он не стал слушать дальше - слишком личное. Но взгляд его стал жёстче. Он чувствовал: мистер Саймонс что-то скрывает.
После разговора мистер Саймонс отпустил дочь, мягко коснувшись её щеки.
- Иди, дочка. Отдохни. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, папочка, - тихо ответила Элизабет и, обернувшись ещё раз, направилась к особняку.
Она старалась выглядеть спокойной, но внутри всё кипело. Сегодня её действительно пытались убить... и она до сих пор не знала - почему. Лёжа в своей просторной комнате на белоснежных простынях, Элизабет не могла сомкнуть глаз. В голове крутилось только одно имя.
Джеймс.
Её сердце начинало биться быстрее, стоило вспомнить, как он хладнокровно вёл машину под обстрелом, как защищал её взглядом и действиями.
- Почему я веду себя как ребёнок?.. - прошептала она, уткнувшись лицом в подушку. - Я должна поблагодарить его... сейчас пойду и скажу.
Она набросила на плечи лёгкий халат и тихо вышла в сад. Луна освещала дорожку серебристым светом, листья шуршали под ногами. Элизабет шла всё дальше, пока вдруг из тёмного куста не выскочила белка.
Она вскрикнула от неожиданности:
- А-а!
В тот же миг сильная рука обхватила её талию, а ладонь закрыла рот. Элизабет в ужасе распахнула глаза - и встретилась взглядом с Джеймсом. Он держал её крепко, прижимая к себе, их лица оказались слишком близко.
- Тише... - прошептал он горячим дыханием у её уха.
Его глаза сверкали в темноте - холодные, сосредоточенные, но в то же время... слишком близкие. Элизабет почувствовала, как сердце колотится так, что кажется, его слышит весь сад.
Она замерла в его объятиях, не в силах отвести взгляд.
Джеймс, словно спохватившись, резко отпустил её и отступил на шаг. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло что-то, чего он сам себе не хотел признавать.
Элизабет быстро поправила выбившийся локон, пряча смущение в движении рук. Она старалась выглядеть уверенной, но щёки предательски розовели.
- Вы всегда так... грубо спасаете женщин от белок? - сказала она с лёгкой колкостью, но в голосе звучала дрожь.
Джеймс поднял бровь, сохраняя холодное спокойствие.
- Я привык реагировать на опасность мгновенно. Простите, если напугал.
Элизабет прищурилась, пытаясь скрыть волнение за насмешкой:
- Ну да... опасность. Маленькая белка. Настоящий враг , белка убижала в глуб в кустах.
Джеймс позволил себе едва заметную усмешку краем губ.
- Сегодня врагов было достаточно, мисс Элизабет. Белка всего лишь проверила, как быстро вы кричите.
Она вздохнула и чуть склонила голову, теперь уже серьёзно:
- Но всё же... спасибо вам. Если бы не вы... - её голос дрогнул. - Сегодня я бы не сидела здесь отцом.
Джеймс посмотрел прямо в её глаза. В его взгляде не было привычного холода - лишь твёрдая уверенность.
- Это моя работа. Беречь вас.
Элизабет невольно улыбнулась, но с лёгкой иронией добавила:
- Звучит так, будто вы телохранитель, а не человек.
Джеймс чуть отвёл взгляд, его лицо снова стало непроницаемым. Но в глубине души он почувствовал странное тепло - то, что давно пытался похоронить.
Джеймс опустил взгляд, будто собираясь с силами.
- Элизабет... я хочу попросить у вас прощения.
Элизабет: за что
На нашей первой встрече я позволил себе лишнего - флиртовал, танцевал с вами, не сказав, кто я на самом деле. Это было неправильно.
Элизабет замялась, её щёки слегка порозовели. Она смущённо поправила локон, упавший на лицо, и тихо ответила:
- Я принимаю ваши извинения, мистер Грид.
Джеймс коротко кивнул, будто с облегчением.
- Уже становится прохладно. Вам лучше вернуться внутрь.
Элизабет остановилась на секунду и посмотрела на него чуть теплее, чем прежде:
- Знаете, Джеймс... я хотела бы познакомиться с вами поближе. Просто... подружиться.
В его глазах мелькнуло лёгкое удивление, но он лишь едва заметно улыбнулся и слегка склонил голову, принимая её слова.
Может быть... мы могли бы стать друзьями? Я бы очень хотела узнать вас ближе.
Джеймс внимательно слушал её. Его лицо оставалось почти непроницаемым, но в глубине глаз промелькнула тень, которую он обычно прятал за холодной маской. Он медленно выдохнул.
Элизабет не уверинна в себе
протянула ему руку, как ребёнок, предлагающий честный договор.
Джеймс чуть замялся, а потом пожал её ладонь.
- Хорошо. Дружба, - произнёс он твёрдо, но с оттенком тепла, которого не ожидал сам от себя.
Думаю... пора подняться в свою комнату.
У дверей особняка он остановился и открыл перед ней дверь.
- Спокойной ночи, мисс Элизабет, - сказал он низким ровным голосом.
Она задержала взгляд на его лице и ответила с лёгкой теплотой:
- Спокойной ночи, Джеймс.
Элизабет поднялась по лестнице в свою комнату, а Джеймс остался внизу, следя за её уходящей фигурой. Его лицо вновь стало каменным, но в глубине глаз мелькнуло что-то новое, едва уловимое.
Джеймс: да что стабой агент ты как
Рамео...
Элизабет закрыла за собой дверь и медленно прошла в свою комнату. Просторная спальня была наполнена мягким светом лампы, падавшим на белоснежные занавески и тяжёлый резной шкаф. В камине тихо потрескивали дрова, и лёгкий запах лаванды тянулся от вазы у кровати.
Она села у зеркала, сняла заколки и освободила густые волосы, позволив им мягкой волной упасть на плечи. В отражении она увидела себя - усталую, но с каким-то новым выражением в глазах.
- Джеймс... - прошептала она почти неслышно.
Мысли возвращались к саду. К тому, как он смотрел на неё, как попросил прощения. Строгий , холодный и сдержанный - и вдруг такой честный, почти уязвимый.
«Если он извинился... значит, в нём есть добро. Значит, он не такой, каким я думала. Он не просто бездушный охранник. Он спасал меня... уже несколько раз. И всегда был рядом, когда я думала, что всё потеряно.»
Она легла на кровать, укрылась мягким пледом и закрыла глаза. Но сон не приходил. Внутри будто боролись тревога прошедшего дня и странное новое чувство - лёгкое, тёплое, как свет в темноте.
Элизабет прижала подушку к груди и тихо улыбнулась сама себе.
«Может, он и правда другой. Не такой, каким я его представляла вначале...»
И только с этой мыслью она наконец позволила себе провалиться в долгожданный сон.
Кабинет Джеймса был мрачным и строгим, больше похожим на военный штаб, чем на уютное помещение для отдыха. Стол из тёмного дуба, несколько мониторов от камер на дворе и ноутбук, Свет падал только от настольной лампы, оставляя углы комнаты в тени.
Джеймс включил ноутбук, пальцы уверенно пробежали по клавиатуре. На экране всплыло окно зашифрованного соединения.
- Привет, Пит, - тихо сказал он, словно разговаривал с тенью.
На экране появилось лицо мужчины с очками , с усталым видом, но живыми глазами.
- Привет, Джеймс.
Джеймс наклонился ближе, его голос стал твёрдым:
- Нужно заняться моей девочкой.
Пит приподнял бровь.
- О нет... я уже в курсе, что сегодня произошло. Нападение у университета?
Джеймс коротко кивнул.
- Тогда без лишних слов. В бардачке моей машины флешка. Я скопировал данные с компьютера министра. Проверь всё.
Пит слегка усмехнулся, но его глаза оставались серьёзными.
- Будет сделано, Джеймс.
На секунду в комнате повисла тишина, только шум компьютеров напоминал о скрытой работе, которая могла стоить жизни.