Дух за Завесой

«Она смотрела, как я ухожу, с верой, что ещё могу вернуться. Но я уже выбрал путь, где нельзя оборачиваться. Маяк был первым шагом от неё и самой страшной тишиной в моей жизни.» — Солас, о прощании с Инквизитором.

Я медленно спускалась по ступеням, будто вырубленными в чужом сне. Камень под ногами был гладким, чуть тёплым, как от дыхания давно угасшей магии. Каждый шаг отдавался эхом, глухо и лениво, как и всё в этом месте. Словно Тень тоже спала, выжидая следующих решений.

Передо мной открылся зал. Купол над головой поддерживали изогнутые колонны, испещрённые трещинами. Свет здесь был странный — не солнечный и не от ламп. Он струился из центра, где висела... сфера. Она парила в воздухе, окружённая кольцами, медленно вращающимися, будто взращенными в чьей-то воле. На кольцах виднелись древнеэльфийские слова, я узнавала их, но не могла прочесть. Они ускользали, как вода между пальцами, менялись, исчезали, вновь появлялись.

Сфера отбрасывала глубокий, как в толще моря, синий свет. Он ложился на лицо и резал по глазам, отчего пришлось прикрыть их рукой ненадолго, чтобы привыкнуть к такому освещению. Как только мои глаза привыкли, я огляделась вокруг себя.

Зал был похож на смесь библиотеки и комнаты для обсуждения стратегий, но выглядело пространство заброшенным. Книжные шкафы, обрушенные полки, разбитая статуя. Вокруг зала были фрески, а на них фигуры со стёртыми ликами, как память о прошлом владельце этого места. Под каждой фреской была выемка под... статуэтку.

Я сделала ещё пару шагов по лестнице и заметила движение внизу. У стола стоял Луканис, неподвижный, почти сливаясь с окружением, только рука лежала на спинке кресла, чуть напряжённая. Лицо — как камень, не гнев, не тревога, а что-то другое ощущалось от него волнами.

Я остановилась у конца лестницы, словно любое движение разрушит равновесие самого пространства.

— Ты не приходила в себя два дня, — сказал он.

Голос его был тихий и хриплый, словно всё это время он молчал, потому что иначе — сорвался бы. А я просто коротко кивнула в ответ, будто этого было достаточно. Рассказывать о Тени и о Соласе... сейчас было не время. Ни для него. Ни для меня.

Луканис чуть нахмурился, взгляд его скользнул по моему лицу, но не задержался, и всё же он ничего не сказал, просто отвернулся первым.

— Как мы сюда попали? — спросила я, решив прервать молчание первой, хоть Варрик уже сказал мне ответ на этот вопрос.

Он медленно повернул голову в мою сторону, будто хотел убедиться, что именно этот вопрос меня сейчас интересует.

— Через элувиан, — сказал он. — Хардинг нашла его в руинах, на месте ритуала. Один из них есть и здесь, но сейчас он ведёт только в Арлатан, в храм. — Он кивнул куда-то за моё плечо. — Лестница ведёт в нижний зал и к нему.

Я не сразу ответила, просто медленно обернулась и посмотрела туда, куда он указал. Каменная лестница тонула в полумраке. Где-то внизу, за поворотом, мерцало что-то... живое.

Мне нужно было срочно поговорить с Хардинг.

Я уже развернулась, готовясь уйти, когда он снова заговорил — не громко, но достаточно, чтобы я остановилась.

— Рук.

Я обернулась и его взгляд, впервые с момента нашего разговора, был обращён в мои глаза, а затем он произнёс:

— Мне жаль.

Мне жаль? Что мы не спасли эльфов? Что Варрик ранен? Что Кальперния умерла и её тело осталось там?

Я оглянулась, как будто могла увидеть её силуэт у стены. Высокий, холодный, с бокалом в руке и надменной полуулыбкой. Она бы сказала что-то язвительное. Или ничего бы вовсе не сказала.

— Мне тоже, — только прошептала я и вышла.

*******

Толкнув высокие двойные двери и выйдя за пределы зала, моё дыхание сбилось. Мир исчез. Точнее, привычный мир. Передо мной раскинулся пустой, безбрежный горизонт. Не небо, а глубокая, ослепительная и бесконечная пустота. И в этой пустоте тут и там парили острова или, скорее, фрагменты зданий, висящие в воздухе, как отброшенные мысли. Каменные мосты вели в никуда или к другим зданиям, а их обломки медленно вращались в пространстве, нарушая логику гравитации. Всё сияло мягким светом, как будто над всем этим навис закат, но солнца не было.

Я стояла на территории маяка, выточенного из золота и старого камня, а под ним — бесконечность. Воздух был неподвижным, плотным, как будто сама Тень здесь задерживала дыхание.

Об этом Маяке говорил Солас?

Всё пространство пахло Ужасным Волком. Ещё в зале я заметила дань уважения Фен'Харелу. Или восхваление себя. В зависимости от того, как на это посмотреть. В центре Маяка возвышалась статуя Волка и его глаза будто наблюдали за мной.

Вдруг мой взгляд зацепил движение. Хардинг стояла неподалёку, у разрушенного балкона, глядя вниз, будто надеялась увидеть под собой землю. На ней всё ещё была её броня, но она казалась потускневшей. Как будто даже металл здесь был тенью. Волосы спутаны, лицо порезано, но она была на ногах. Живая.

Я медленно подошла, чтобы не нарушать эту зыбкую реальность.

— Хардинг, — тихо позвала я.

Она обернулась и улыбнулась уставшей, но настоящей улыбкой.

— Ну наконец-то. Доброе утро, Рук. Или вечер... Тут сложно понять время суток.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла, просто встала рядом, глядя вперёд — на висящие в бездне башни, лестницы, деревья с багряными листьями, качающимися в несуществующем ветре.

— Это Тень? — спросила я.

— Да, — ответила Хардинг. — Но... я никогда не была в Тени. Гномам не снятся сны, мы от неё отрезаны. А сейчас... мне кажется всё это слишком нереальным.

Она на мгновение замолчала, как будто всё ещё не до конца верила в то, что произошло.

— Я нашла тот элувиан. Он был почти мёртв... но почему-то сработал. И вытащил всех нас. Почти всех.

— Элувиан? — переспросила я, чувствуя, как это слово тянет за собой нечто древнее, как отголосок — слишком чёткий, чтобы быть просто словом.

Хардинг посмотрела на меня с тем усталым теплом, с каким говорят о давно пройденном пути.

— Зеркала, Рук. Древние эльфийские переходы. Они связывали разные точки мира и... Тень. Когда мы шли по следу Соласа, с леди Инквизитор, Дорианом, Каленном, Варриком и остальными, он исчезал буквально в воздухе. Мы думали, что это особо сложная магия, но потом увидели — он использовал их. Элувианы. Зеркала, спрятанные в руинах, в подземельях, в забытых храмах.

Она на миг замолчала и уже тише добавила:

— Возможно, он всё это время скрывался тут.

Я молчала, чувствуя, как это «тут» будто бы сжалось вокруг нас. Эти стены, эхо шагов, зеркало внизу, пространство — всё хранило в себе его след. И всё же...

— А где... остальные? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он всё равно дрогнул на последнем слове.

— Разбрелись по уголкам. Кто-то проверяет постройки и защиту, кто-то ищет себе... комнату? Это место создаёт их, будто специально под наши запросы. Нэв где-то в лазарете, а Луканис... думаю, ты уже с ним говорила.

Я опять кивнула и Хардинг внимательно оглядела меня.

— Ты как?

Я вздохнула.

— Пока не упала — уже неплохо.

— Звучит как план, — улыбнулась она. — Идём. Думаю, нам стоит собрать всех. Тут слишком тихо и я к такому виду не привыкла.

*******

Главный зал был полон света, но не тепла. Сфера в центре медленно вращалась, отбрасывая синие отблески на старые книжные шкафы и камень стен. Я прошла мимо неё и подошла к круглому столу, окружённого креслами, диваном и разбросанными свитками. Вокруг стола собрались все, кто остался на ногах.

Хардинг — с застывшей решимостью в глазах, Дориан непривычно молчаливый, но внимательный, его пальцы нервно теребили край пергамента. Нэв сидела, вытянув ногу, а губы были плотно сжаты в прямую линию, словно она сдерживала боль. Луканис стоял, опершись на край кресла, взгляд его был прикован ко мне. А Тааш... Тааш держалась в тени. Спина выпрямлена, лицо непроницаемо, но её молчание весило больше, чем слова.

Я села во главе стола, на одинокое кресло, которым, видимо, пользовался Солас, ибо оно было украшено резьбой в форме волка. Не потому что хотела, а потому что никто другой этого не сделал. Мой взгляд поднялся вверх, осмотрел кольца сферы и вернулся обратно к команде.

— Он называет это место Маяком.

Хардинг нахмурилась:

— Кто?

— Солас, — ответила я, глядя в отражение света на столе. — Он говорил со мной, когда я была без сознания. Мы... были в Тени. Его затянуло туда, когда ритуал был сорван и теперь он там заперт.

Нэв медленно выпрямилась и удивление послышалось в её голосе:

— Ты с ним разговаривала? В Тени?

— И ты жива? — подозрительно спросила Хардинг. — Не пойми меня как-то... не так. Но Солас и в жизни легко убивает. А в Тени тем более.

— Когда ритуал сорвался, меня отбросило в стену и я ударилась головой. — медленно проговорила я и, как в доказательство моих слов, затылок запульсировал глухой болью, —Моя кровь осталась там... на месте ритуала. И этого оказалось достаточно. Не для контроля над моим телом и разумом, но для крепкой связи этого оказалось достаточно. — выдохнула последние слова я.

— Ещё один голос в голове, а, Рук? — бросил Дориан с кривой усмешкой. — Ты собираешь их, как письма от поклонников?

Я устало усмехнулась и продолжила.

— Пока он... просто говорит. И злится...

— Ещё бы он не злился. Мы сорвали его план. И ещё он заперт в Тени. — фыркнула Тааш.

— Даааа... — выдохнула я и замерла, сжимая пальцы. — Но есть нюанс. Хоть сейчас Солас и заперт... Но не заперты Гиланнайн и Эльгарнан. Он назвал их не богами, а Эванурисами. И сказал, что они были не вестниками мудрости и света, а тиранами. Кровожадными. Если даже Солас признаёт, что они были чудовищами... — продолжила я тише, — Боюсь, мы вообще не знали, кому поклонялись.

Внутри что-то ёкнуло и рванулось как память. Нет... как ожог.

— Я... — слово вышло шёпотом, будто само тело не хотело произносить осознание предательства тех, в кого ты верила с самого детства, — Знала их образы. Как каждый долийский ребёнок, она... я... слушала сказки у костра. Эльгарнан — Отец Всего, первенец Солнца, покровитель мести и отцовства, а Гиланнайн — Матерь Галл, покровительница зверей, путников, навигации... И она была самой... заботливой из них...

Я замолчала, потому что говорить стало труднее. Однако мне следовало рассказать им то, что делало ситуацию ещё... ужасней.

— Но даже это ещё не проблема. — проговорила я, опустив лицо в ладони, — Солас сказал, что они не гнушаются использовать скверну... как оружие. И думаю, что они используют для создания своей армии порождений тьмы.

— С чего бы нам верить богу обмана, Рук? — резко спросил Луканис.

Я перевела на него внимательный взгляд и медленно выдохнула.

— Перед той вспышкой, когда я отлетела в стену, в Завесе я увидела две фигуры. И, готова поклясться... — я отдёрнулась, ибо мне больше не было кем кляться, — в глазах Соласа я увидела панику и страх.

— Он сказал, как их остановить? — Нэв подняла глаза. Её голос был твёрже, чем я ожидала.

— Упомянул кинжал и Маяк. Этот маяк. Здесь есть сеть элувианов, к которой он подключён. Он использовал её раньше, чтобы перемещаться между Тенью и миром, и связать Эванурис в... тюрьме для богов. Но как именно он это сделал... не сказал. Или не захотел.

— Значит, нужно вернуться на место ритуала, — сказала Хардинг. — и найти кинжал. И найти того, кто поможет починить элувианы, ибо сейчас он ведёт лишь в одно место.

— А что дальше? На свободе разгуливают два осквернённых бога, а мы заперли одного бога, с травмами и потерями. Варрик...

Я перебила её, не желая оживлять ту боль, что говорила о моей ошибке, из-за которой он пострадал. Как и не хотела переносить эту боль на них. Им и так досталось. Поэтому сказала:

— Варрик знал на что шёл. Все мы знаем на что идём.

И посмотрев на Нэв, уже мягче добавила:

— Один бой за раз. Сначала кинжал, дальше решим по мере поступления проблем.

— Очаровательно. Сначала — кинжал, потом — спасение мира, а вечером, если повезёт, я наконец допью то вино, что я нашёл в погребе кухни. — хмыкнул Дориан.

— К месту ритуала идём втроём. Я, Хардинг и Луканис. — и подумав, добавила, — Дориан, если ты в состоянии идти с нами, то я буду рада.

— Разумеется. Кто ещё будет шутить, пока всё катится к демонам? — отозвался он.

Тут свет от сферы опять прошёл по моему лицу, как отсвет глубокого моря и я вспомнила за Думат, за Изабеллу.

— Хардинг, ты сможешь организовать доставку письма для Изабеллы? Уверена, что она уже в панике.

— Если в лесу есть вороны, то письмо будет доставлено. — кивнула она и взяла со стола пергамент, готовясь уже написать отчёт.

Я вновь обернулась к Нэв.

— Ты остаёшься. Ты ранена и мы не знаем, что ждёт нас там.

Она хотела возразить, но передумала, просто кивнула. Оставался ещё один член команды, который будто ожидал моих слов и решения. Обернувшись к Тааш, я произнесла:

— Ты тоже остаёшься. Тебе нужно... время.

Тааш не ответила сразу. Её взгляд был устремлён в пустоту за моим плечом, словно она всё ещё видела Кальпернию, стоящую там — живую, дерзкую, непобеждённую. Потом она тихо выдохнула:

— Я буду рядом, если понадоблюсь, но... спасибо.

Голос её был глухим, как будто слова приходилось выкапывать из-под груды камней.

*******

Кожаная броня приятно тянула плечи, как старый, верный щит, что помнит каждый порез. Я затянула ремни, поправила перевязь, провела пальцами по рукояти посоха. Он отозвался слабым, но уверенным пульсом. Кинжал Йоана я вложила в ножны на поясе талии привычным движением, без лишнего драматизма.

— Готова? — голос Луканиса прозвучал сзади, и я обернулась, только чтобы увидеть, как он стоит, держа в ладони кинжал в простых, потемневших от времени ножнах.

— Что это? — спросила я.

Он протянул мне его — короткий кинжал, хорошо сбалансированный, лёгкий. Рукоять обмотана кожей, на лезвии — тонкие эльфийские символы, почти стёртые.

— Он был со мной с тринадцати лет, — сказал Луканис. — Подарок от Тейи. Но теперь у меня есть другой. — Его взгляд скользнул в сторону, туда, где в ножнах был один из двух его кинжалов. Именно тот, что пульсирует пурпурным мерцанием — отголосок демона. — А этот... этот тебе подойдёт лучше.

Я приняла кинжал, ничего не сказав. Он не касался моей руки, он будто сам лёг в неё. Тепло и точно, как память, которая не принадлежала мне, но теперь... стала моей.

— Спасибо, — только и сказала я.

Мы шагнули вниз по каменной лестнице, ведущей к самому сердцу Маяка. В этом крыле не было окон, только слабое свечение от гладких эльфийских символов, что пересекали стены, как следы магии, затонувшей в камне.

Зал с элувианом открывался медленно, будто сам не хотел, чтобы мы входили, но, в конце концов, смирился с тем, что мы оказались там.

Прямая дорога из древнего белого камня, как мост, вела к высокому зеркалу. Его поверхность блестела живым серебром, в котором угадывались очертания деревьев, солнечные пятна на траве, ветер в листве. Арлатан.

Вокруг этого моста не было ничего, только сплошная пустота без дна. Как будто весь Маяк висел в выдохе мира.

Мы подошли к элувиану и замерли, вглядываясь в его блеск и следы древней магии.

— Один бой за раз, Рук.— пробормотала я, вспоминая слова Варрика, — Ты уже была там, ты уже делала это.

— Главное — не застать там Гиланнайн на чаепитие. — прокомментировал Дориан, поправляя волосы и вздыхая с театральной обречённостью. — Я без приглашения. И без чая.

Я кивнула команде и Луканис шагнул первым. Его тень растворилась в зеркальной глади, а за ним — Дориан и Хардинг. Лишь миг отделял меня от элувиана и оглянувшись назад, будто ожидая увидеть Варрика, который упрямо спешил отправиться с нами в путь, я шагнула в зеркальную гладь.