19
Лалиса и ночь в гостинице
- Все равно не понимаю, - вздохнул киса. - Неужели быть монстрами лучше, чем сиренами?
Я подошла к окну городской гостиницы, в которой мы остановились на ночлег. Отсюда, со второго этажа, хорошо просматривался шпиль местного храма. Вокруг этого шпиля на крыше свернулся, заснув, дракон - огромная темная туша на фоне звездного неба.
После встречи с призраками Аква'тэ'молле мы летели на спине Флоффи больше суток, но даже силы такого неутомимого существа рано или поздно подходят к концу, что уж говорить о нас, простых смертных.
Рассказывая об артефакте перемещений, Чонгук упомянул, что до эльфийского королевства две недели пути пешком. Крылатый ящер доставил нас до цели быстрее: город, в котором мы остановились, был пограничным, за ним - а точнее, за руслом высохшей реки, - начинались владения остроухих. Правил там Чимин, сын Арнона, о котором ходили самые невероятные и противоречивые слухи. Кто-то называл эльфийского короля жестоким диктатором, кто-то, наоборот, восхвалял его справедливость и милосердие. Доподлинно известно было одно: Эленон - невероятно закрытая страна. Несложно догадаться, что основная часть историй о лесном народе и их владыке - откровенный вымысел.
- А правда, что эльфы ослепительно красивы? - спросила я, садясь на постель со своего края.
В Томинфорд - последний город людей - мы прибыли ночью, слишком уставшие после долгой дороги, чтобы сразу бросаться на штурм королевской сокровищницы. Было решено отдохнуть, набраться сил и составить более или менее внятный план дальнейших действий. Найти гостиницу оказалось проще простого, а вот снять комнату с двумя отдельными кроватями - задачей невыполнимой. Даже не знаю, почему нас с кисой не насторожила вывеска у входа. Прочитав надпись на деревянной дощечке, прибитой к стене, Тэхён только скривился.
«Любовное гнездышко».
Эти два слова емко описывали интерьер номеров. Подчеркнутая до вульгарности романтичность в отделке и бросающаяся в глаза общая обшарпанность.
Поскольку мой вопрос про неземную красоту эльфов остался без ответа, я обернулась к Тэхёну. Киса лежал на своей половине кровати полностью одетый, снявший только обувь, и гипнотизировал потолок.
- Ну так что? Это правда? Ушастые действительно хороши?
Губы ягуара поджались.
- Почему тебя это интересует? - процедил он.
- Просто любопытно. Никогда не видела эльфов.
Фыркнув, котик демонстративно повернулся ко мне спиной и накрылся одеялом.
Ну и что это такое было?
- Спишь? - спросила я.
- Сплю и тебе советую, - отозвался ворчун и, потянувшись к горящей свече на тумбочке, пальцами затушил язычок пламени.
Со вздохом я расстегнула штаны. Услышав шорох ткани, Тэхён напрягся, но промолчал. И правильно! Не хватало мне в угоду чужой стыдливости ложиться в чистую постельку в уличной одежде.
Расчесывая перед сном волосы, я пыталась вспомнить, где видела женщину с портрета в домике колдуньи. Сестру Марлы. Будь у меня с собой карандаш и бумага, я бы нарисовала ее лицо. Имея перед глазами нужный образ, вспоминать было бы проще.
- Тебе не о красоте всяких там эльфийских королей надо думать, а о деле, - неожиданно раздалось в тишине.
С момента нашего короткого разговора прошло минут десять. Неужели все это время киса продолжал прокручивать в голове мои слова?
- Теперь я думаю не о красоте эльфийского короля.
- А о чем?
- О размере его достоинства.
Тэхён повернулся ко мне так резко, что затряслась кровать. Его взгляд упал на мою грудь, приподнятую кружевным бельем, но тут же был стыдливо отведен в сторону.
- Давай спать, - тихо сказал Тэхён, отодвинувшись на самый край постели.
- Одеялом только поделись. Оно у нас общее, одно на двоих.
* * *
Проснулась я от ощущения горячего тела, прижатого к спине. Ночью Тэхён неосознанно подкрался ближе и заключил меня в объятия. Его сердце ровно билось мне в лопатку, дыхание шевелило волосы на затылке, а в ягодицы упиралось твердое доказательство чужого интереса.
«Ты - его избранница. Единственная женщина, с которой он может вступить в брак. Единственная, кто способен принести ему потомство».
Слова Лиама не давали покоя и будили в душе странное чувство. Порассуждав над этим еще немного, я с удивлением поняла, что не просто воспринимаю нашу с кисой близость как нечто само собой разумеющееся, - то, что обязательно случится в будущем, а предвкушаю ее. Действительно предвкушаю, как стану совращать этого скромника-ворчуна. Неужели меня так заводят девственники? Или дело в другом? В том, что ощущать себя особенной, настолько исключительной крайне приятно?
Интересно, Тэхён влюблен в меня, просто тщательно это скрывает? Или имеет место лишь физическое влечение, связанное с истинностью?
Что-то простонав во сне, киса придвинулся ближе, ткнулся пахом мне в ягодицы настойчивее. Внизу живота он был каменно-твердый, невероятно горячий. Его тело реагировало только на меня.
«Можно не бояться измен», - пронеслась в голове неожиданно прагматичная мысль, словно я всерьез рассматривала возможность остаться в этом мире и завести длительные отношения.
Но я же не планировала задерживаться в Заслании? Не хотела замуж?
Прохладным утром, в отсутствие отопления, прижиматься к горячему оборотню было приятно. Очень. Я развернулась в объятиях Тэхёнв так, чтобы мы лежали лицом к лицу, и в который раз поразилась его капризной красоте. Вспомнила, как впечатлил он меня при первой встрече. Какие чувства вызвал.
Привлекательный, сильный мужчина, готовый ради меня рискнуть жизнью.
Храбрый, гарантированно верный. Слегка ворчливый, но кто же из нас без недостатков.
Ощущая животом мужское возбуждение, я все больше заводилась сама. Настроение стало игривым, и после недолгих сомнений я решила: «Почему бы и нет?»
Рука опустилась на чужой пах. Осторожно, стараясь не разбудить Тэхёна, я расстегнула его ширинку.
Напряженный член лег в ладонь и дернулся от прикосновения. Затаив дыхание, я посмотрела в лицо спящего оборотня и провела рукой по мощному стволу снизу вверх.
Очнется? Как отреагирует? Оттолкнет? Начнет ругаться? Или не сможет противостоять искушению?
«Сдайся, - мысленно взмолилась я. - Сдайся мне».
Я действительно боялась, что Тэхён способен вскочить с постели и сбежать из гостиничного номера, оставив меня наедине с чувством неловкости и совершенной ошибки. Но опасения оказались напрасными. В какой-то момент его темные густые ресницы дрогнули, дыхание сбилось, кубики мышц на животе проступили отчетливее. По тому, как напряглись тело и линия челюсти, я догадалась: Тэхён проснулся. Однако, проснувшись и поняв, что происходит, он продолжил лежать неподвижно. Возможно, тоже боялся чего-то. Например, спугнуть меня и лишиться неожиданной ласки. Или не знал, как вести себя в такой ситуации.
В любом случае я и не думала останавливаться, наоборот, активнее задвигала рукой.
Интересно, удастся ли мне заставить Тэхёна застонать? Как долго мы будем притворяться: он - что спит, я - что верю в это?
Лунный свет лился в комнату, падая на кровать и освещая лицо моего любовника, прекрасного в своем тайном удовольствии. Сдвинутые брови, тени от ресниц, дрожащие мышцы на скулах - я жадно впитывала каждую деталь. Возбужденная плоть в кольце моих пальцев все больше крепла, наливалась силой, текла влагой. Майка задралась, и я могла видеть, как напрягается и расслабляется мускулистый живот: рельеф пресса то проступал ярче, то становился едва различим.
Красивый! Какой же Тэхён красивый!
Глядя на то, как он сжимает зубы, как судорожно дергается кадык под кожей, я чувствовала власть. Упивалась ею. Властью над сильным смелым самцом. Зверем. Его удовольствие было в моих руках.
Никто и никогда не касался Тэхена в столь интимной ласке. Я стала первой.
Помогая себе второй рукой, я освободила из плена белья тяжелую набухшую мошонку и принялась перекатывать в ладони, пока та не поджалась. С каждым скользящим движением ладони по стволу член пульсировал все отчаяннее, и в конце концов притворяться равнодушным у Тэхёна не осталось сил. Не скрывая своего удовольствия, он застонал. Громко. Протяжно. На всю комнату. Его глаза широко распахнулись, темные, ослепшие от наслаждения, которое он испытывал. Сначала Тэхён уткнулся затылком в подушку, выгнув шею и показав острый кадык, затем оторвал поясницу от постели, почти сделав мостик. В тот же миг белые капли семени брызнули на мою руку и его напрягшийся живот.
Пока киса пытался отдышаться, я смотрела на него, лежа на боку и подпирая голову ладонью. Любовалась его тяжело вздымающейся грудью, сильным поджарым телом в каплях спермы. Мокрая, не до конца обмякшая плоть покоилась на бедре. Завитки волос в паху блестели влагой.
- Сделаем вид, будто ничего не случилось, или обвинишь меня в домогательствах? - спросила я после пяти минут неуютной тишины.
Тэхён, все это время смотревший в потолок, перевел на меня расфокусированный взгляд. Облизав губы, он попытался что-то сказать, но голос предательски сорвался на хрип.
Эко же его вштырило. Неудивительно. Двадцать лет целибата.
Если простая дрочка привела Тэхён в состояние полнейшей прострации, то что будет, когда я прикоснусь к нему губами - не пальцами? А когда оседлаю?
И без того влажное белье намокло еще сильнее. Хотела ли я продолжения? Готова ли была пойти дальше, окончательно отпустив тормоза?
- У тебя есть с собой мешочек на член? - спросила я, вспомнив наш с Чонгуком разговор о контрацепции.
Чонгук, который теперь завороженно облизывался на мою грудь в кружевном бюстгальтере, поднял голову.
- Ч-что?
- Ну, презерватив из овечьей кишки или рыбного пузыря?
Несколько секунд киса смотрел на меня как на ненормальную, его глаза блестели в полутьме, отражая лунный свет.
- Есть специальные зелья. Ты хочешь... - он жарко покраснел.
- А ты? Хочешь убогую человечку?
Вместо ответа Тэхён стремительно подался вперед. Его пальцы дернули бюстгальтер вниз, и обнаженные груди упруго выскочили из чашечек, тут же оказавшись в плену жадных ладоней. Окинув взглядом богатство в своих руках, киса застонал, а потом с рычанием набросился на мой рот. Он целовался так, словно через поцелуй пытался высосать душу.