Нечто бессмертное | 18+

После вечернего разговора с Дамианом, я чувствую себя не в своей тарелке. С трудом воспринимаю его слова о желании испить моей крови, и они, признаться, пугают. Эти мысли не отпускают меня даже на следующий день.

Энн уже в библиотеке, окружена толпой друзей. Иногда я забываю, насколько она популярна. У неё есть свой особый шарм, который притягивает к ней людей. Она даже не пытается делать этого, оно получается спонтанно. Да одна её лучезарная улыбка чего стоит. У меня никогда не получалось так просто заводить новые знакомства. Временами мне хочется обладать таким же очарованием.

Энн замечает меня и немного хмурится. Очевидно, она всё ещё зла на меня за вчерашнее. Я молча прохожу в конец библиотеки и занимаю свой любимый столик, предпочитая держать дистанцию. Энн быстро прощается с друзьями и лёгкой походкой направляется ко мне своей выдающейся женственной походкой. Всё в ней так необычно. На лице виноватая улыбка, но это выглядит так мило, что я чувствую себя зачарованной.

— Мне так жаль, что мы вчера поругались, прости меня! — Складывает ладони и смотрит на меня глазами лани.

Я улыбаюсь, не в силах оторвать от неё глаз. Завитые плойкой чёрно-каштановые локоны небрежно лежат на плечах, чем делают Энн ещё привлекательнее. Солнечный свет отражается в живых карих глазах сотнями отблесков всех оттенков тёмного шоколада.

— Элизабет, всё в порядке? — спрашивает неловко, смущённая моим пристальным взглядом. — Ты так странно на меня смотришь.

Должно быть, я выгляжу глупо. Сижу и пялюсь на неё, не моргая, что не очень вежливо.

— Ты просто сегодня такая красивая.

На оливковых щеках Энн выступает стыдливый румянец, она неловко заправляет прядь волнистых волос за ухо. Мой комплимент несомненно произвёл на неё впечатление.

— Спасибо, Лиза. Ты тоже очень милая...

— Нам нужно серьёзно поговорить, — бью напролом, убирая обмен любезностями на второй план.

Из груди Энн вырывается вздох изумления.

— Чего это ты так внезапно?

— Мы с Дэймом поговорили вчера.

— Я рада, что вы занимаетесь чем-то, кроме секса! — не скрывает иронии и насмешки, деловито расставив локти и подпирая ладонями свой затылок.

Пропускаю издёвку мимо ушей, закатывая глаза. Лучше перейти к теме разговора. Я всё ещё надеюсь, что она выслушает меня, и мы не разругаемся в хлам, как вчера.

— Энн, не начинай! Я спросила его о конце июня...

Энн бледнеет на моих глазах, точно за моей спиной стоит привидение. Её колени подкашиваются. Едва ли успевает схватиться рукой за спинку стула. Подскакиваю и быстро усаживаю её, пока она не упала в обморок.

— Что сделал мистер Уилкинсон?

Девушка смотрит на меня с необъяснимым страхом, дрожит, как осиновый лист. Такой ужас наводит Вергилий на людей? Я всё меньше хочу встретиться с ним лично. Энн судорожно выдыхает, пока в её голове крутятся мысли, страхи и сомнения. Молчание продолжается некоторое время, пока девушка не кивает:

— Он пришёл к нам домой, — собираясь с мыслями, отвечает она дрожащим ропотом. — Родители, ясное дело, был не в восторге. Они долго выясняли отношения, но сошлись на том, что Уилкинсоны больше не посмеют тронуть Милтонов и никогда не перешагнут порог нашего дома. — Замечаю слёзы в уголках миндалевидных глаз. Она гулко сглатывает. — Взамен, я должна была раз и навсегда забыть об Уильяме. Я пошла против, и теперь каждую ночь засыпаю с мыслью о возможном наказании...

Что? Поэтому она так долго избегала его, как чумного? Поэтому её так злило, что мы хорошо общаемся?

— И ты всё время следовала запрету? — спрашиваю тихо, на грани шёпота.

Энн закусывает губу, её лицо полностью покрывается багровыми пятнами то ли от страха, то ли от смущения. Она не решается ответить на мой вопрос. Смею предположить, она сама не разобралась в своих чувствах после произошедшего, но на неё тут же повесили запрет, который разом перечеркнул все её личные интересы и желания.

— Пойми же, люди не должны встречаться с ними! — восклицает с необыкновенной живостью. Осторожно берёт меня за руку, прекрасно понимая, что я буду стоять за братьев до последнего. — Я уже сделала ошибку, поддалась искушению, но у тебя есть шанс...

— Почему ты продолжаешь твердить мне об этом изо дня в день? — вопрошаю в отчаянии. Голос напоминает металлический скрежет, довольно жутко. — Братья не кровожадные твари, они даже не пьют кровь людей! Я живу в этом городе два долбанных месяца, и меня порядком заколебало находиться между молотом и наковальней!

— Не пьют кровь людей, говоришь? — ухмыляется и как бы невзначай проводит подушечками пальцев по двум едва заметным шрамам от клыков на шее.

— Они питаются кровью животных, в критических для жизни случаях пьют человеческую кровь из пакетов, я видела лично. Их импульсы — это другое.

Кровь точно перестаёт поступать к её лицу после моих слов, она бледнее простыни, от стыдливого румянца не остаётся и следа. Энн склоняется над столом и цепляется за моё запястье мертвой хваткой.

— Пойми же, этого не должно было происходить! Сними уже вуаль с глаз! Твои чувства затмили тебе взор! — призывает меня, смачно ударяя себя ладонью по лбу. На коже остаётся багровый отпечаток. Она кричит во весь голос, теряет над собой контроль. И это ещё вампиры неуравновешенные существа. Она слепа, не видит собственной глупости. Я открыто заявляю, что не согласна с ней. — Чёрт бы побрал этого Уильяма, почему он не остановил тебя, пока было можно!

На нас устремляют ещё больше заинтересованных взглядов. Я начинаю закипать.

— Ты про наши с Дамианом отношения? — спрашиваю с резкостью, даже наездом. Терпеть не могу, когда она впутывает его.

— Лиза... — изумлённо выдыхает моё имя. Я попала в яблочко.

— Энн, прими это, мы вместе, и я его люблю! Если он такой плохой, как все говорят, видимо, я проклята! Но глядя в его глаза, мне кажется, что ему тоже больно без меня. Он такой же человек, как ты и я.

— Пойми же: рядом с ними обычные люди долго не живут! Спроси про Монику Лодж, которая как раз исчезла в конце июня! Думаю, ты многое поймёшь, и, может, наконец, образумишься!

Меня ударяет током, разряд проходит от головы до кончиков пальцев ног, заставляя волосы на затылке приподняться. Энн знает, куда бить. За почти три месяца мне не удалось найти о Монике ровным счётом ничего. Исчезновение этой девушки так и осталось для меня загадкой. Так же, как и исчезновение Ванессы Браун. Я ничего не знаю о второй девушке, но фотография Моники всё ещё спрятана в потайном кармане моего чемодана. То фото сделано на территории Уилкинсонов, значит, они в любом случае были знакомы. Но это отнюдь не значит, что они связаны с этим происшествием! Почему они так милы со мной, если имеют отношение к такому ужасному событию?

— С чего ты взяла, что её пропажа связана с ними? — интересуюсь недоверчиво, барабаня пальцами по столу.

— Потому что Моника была моей подругой, — её пухлые губы, что кровоточат от нервных покусов, дрожат; я даже замечаю, как на шее вздуваются вены, а глаза метают убийственные молнии. — Была. Пока так же, как и я, не связалась с Уилкинсонами. Мне повезло больше, как видишь...

Я не намерена это терпеть. Она только что заявила, что Моника мертва, и к этому приложили руку братья! Может, она и права, но я не собираюсь выслушивать оскорбления в адрес Уилкинсонов, пока лично не спрошу об этом у них. Энн принимает меня за маленького наивного ребёнка, а я лишь хотела, чтобы она не смотрела на Дамиана, как на посланника дьявола.

Встаю со своего места и быстро собираю учебники в рюкзак.

— Правильно, убегай! Ты только это и умеешь делать! — звучит надменная усмешка, которая неприятно колет сердце. — Не в моих силах переубедить тебя, ты...

— Знаешь, — обрываю подругу, разочарованно смотря в её шоколадные глаза, — я смотрела на вас с Уильямом и думала: если он порабощенный отчаянием и жаждой крови вампир, то, что самое худшее может случиться с влюблённой девушкой, которой уже больно? — Она молчит. Не понимает, к чему я клоню. — Счастье — как бабочка. Поймать её сложно, она постоянно норовит выскользнуть из рук навстречу лунному свету. Но не стоит сдаваться. Ты же смогла поймать её, так не отпускай никогда. Не бей меня по рукам, я не хочу потерять своё счастье.

Закидываю рюкзак на плечо, с понурой головой шаркающими шагами ухожу из библиотеки. Отлично уладили разногласия. Эта ссора вышла за рамки дозволенного, и я её не скоро забуду. Думаю, Энн тоже. Теперь я должна срочно узнать о произошедшем с Моникой, пока моё воображение не надумало ужасов. Я уже вспомнила о странной двери в конце коридора, к которой предпочитаю не приближаться.

Чёрт, как исчезновение девушки может быть связано с братьями Уилкинсон?! Энн сказала специально, чтобы уколоть! Но под ложечкой сосёт от одной лишь мысли о том, что это может быть связано с Дамианом.

Мы с Энн не общаемся до конца занятий, сверля друг друга презрительными взглядами. День тянется ужасно медленно, как целый месяц. Энн была единственной, кто радушно принял меня в Штатах. Я могу назвать её лучшей подругой. Или могла? Отнюдь не уверена, что наша дружба сможет пережить этот конфликт.

И вот сейчас я стою перед воротами двухэтажного особняка, боясь ступить на территорию. Так же боялась в день, когда узнала, что они вампиры. Всё прошло куда лучше, чем я ожидала. Так чего бояться теперь? Дрожащей рукой подношу чип к сигнализации и захожу. Кованые ворота с громким дребезжащим хлопком закрываются за спиной, заставляя подпрыгнуть. Сердце отбивает чеканный ритм. Какого?..

Щурю глаза и приглядываюсь. За углом дома что-то есть. И это что-то шевелится. Это призрак, без сомнений! Его непривычно яркий для духа просвечивающийся силуэт притягивает мои силы медиума. Как радар с сигнализацией крадусь к этому отголоску прошлого. Прошло уже достаточно дней — недели две! — с последнего контакта. Я даже начала думать, что они оставили меня в покое.

Из моей груди вырывается испуганный хрип. Со спины он точная копия Дамиана. Ещё один родственник? Призрак одет крайне бедно. Это молодой парень. Одежда его скорее походит на лохмотья с грязными пятнами, дырками и торчащими во все стороны нитками. Светлые волосы засалены. Умер он явно не в лучших условиях.

— Вы кого-то ищете? — осторожно спрашиваю у отголоска.

Дух никак не реагирует на меня. Какое-то время стоит без движения, руки по швам, а затем оборачивается. От всех остальных призраков его отличает одна особенность: белая потрескавшаяся маска на лице с чёрными прорезями для глаз. Никогда не видела у них ничего подобного. И это явно не аксессуар. Что-то другое.

Отголосок осматривает меня брезгливым взглядом и вскидывает бровь.

— Дамиан Блэквуд. Он здесь живёт? — спрашивает чеканным бархатистым голосом. Десятибалльное попадание в цель.

— Да... — неловко сглатываю. Обнимаю себя руками — под его пристальным взглядом мне некомфортно. — Вы знаете его?

Он не отвечает. Подходит опасно близко, так что меня обдаёт разрядом тока. Вблизи он ещё больше похож на Дамиана. Определённо родственники. Что тревожит меня больше: от него исходит какая-то энергия, которой нет у других призраков. Будто он живое существо.

Хватает меня за подбородок, отчего я вскрикиваю. Как же больно! Меня насквозь прошибает холодом. Будто какие-то ироды выгнали меня на улицу в сорокаградусный мороз нагишом. По душе бьют ледяными когтями, задевая сердце. Всё моё существо выворачивается наизнанку. Открываю рот в немом крике. Глаза закатываются сами собой. Пытаюсь рыпаться, но не помогает. Какого чёрта?! Почему он может касаться меня?! Приближается к моему лицу, злобно сверкая карими глазами, различимыми через прорези маски.

— Я искал его очень долго, — сжимает мои щёки своими длинными тонкими пальцами с местами ободранной кожей и голым мясом, отчего я похожа на современную светскую львицу с силиконом в губах. Бесспорно, у него нет добрых намерений в отношении меня. — Поверить не могу, что нашёл именно здесь, — цинично ухмыляется и отталкивает меня, как ненужную куклу.

Пребывая всё в том же ужасе, пытаюсь отдышаться. Рёбра сжимают лёгкие и давят на сердце. Дрожь по всему телу не унимается. И этот холод. Чего-чего, а то, что призраки могут наносить мне физический вред, я явно не ожидала.

Незнакомец отворачивается и небрежной походкой направляется прочь.

— Эй, подождите! — чувствую внутри себя комок сомнения и страха, что грозится застрять поперёк горла подобно косточке и задушить. — Кто Вы?

— Не доросла ещё, чтобы спрашивать о таком взрослых, — оборачивается и, как мне кажется, ухмыляется. — Не бойся, конфеткой приманивать не буду.

Мой голос дрожит:

— Я девушка Дамиана!

Подобное заявление интригует его. Незнакомец поворачивается ко мне на носке правой ноги и в очередной раз осматривает с критической оценкой во взгляде.

— Что же, я крайне разочарован его вкусовыми предпочтениями. Иностранка, которая может контролировать мёртвых. Вот только ты слабачка, которая и цента не стоит.

Он ещё и оскорбляет меня! Узнаю семейную черту Блэквудов! Поджимаю губы, готовясь выдать ответную гадость, но призрак ждать не собирается.

— Даже не пытайся использовать свой дар на мне. Я пока не мёртв... — с этими словами он обращается в сгусток пыли, медленно рассеиваясь в воздухе.

Я чувствую себя измученной. Какие ещё откровения принесёт мне этот день?

***

Дома выполняю свои обязательства по уходу за Лотти, а потом обессилено падаю на кровать. Я даже не в состоянии учиться. Просто лежу в постели и пялюсь в потолок. Черта с два, я должна знать!

Слышу какой-то шум за окном. Сразу же вспоминаю о противном юноше, с которым встретилась не так давно. Прижимаюсь лбом к стеклу, всматриваясь в вечернюю темноту сада: это он! Та же фигура, то же странное свечение. Может именно оно объясняет его слова: «я пока не мёртв». «Призрак» размеренными шагами вымеряет сад, время от времени исчезая под светом полной луны на чистом полотне тёмного небе. Отголосок поворачивает голову в сторону окна спальни Дэйма и направляется туда, перед тем как исчезнуть. Понять не могу, чего ему надо. И надеюсь, призраки не могут причинять вред вампирам.

У меня голова кругом идёт ото всех этих тайн. Я даже забываю о главной причине моего беспокойства. Выкатываю чемодан из-под кровати и достаю фотографию Моники из выпуска газеты. На меня всё так же смотрит весёлая и жизнерадостная брюнетка с широкой улыбкой на лице и маленькой родинкой над верхней губой. Девушка явно не собиралась пропадать без вести или умирать. И если я подниму этот вопрос сейчас, не исчезну ли я так же, как она? Нет, Дамиан не допустит.

Уверенным шагом спускаюсь вниз, крепко сжимая фотографию в руке, как единственное и неопровержимое доказательство. И к кому мне идти с этим вопросом? К Дамиану? К Уильяму? К Габриэлю?

Понимаю, что в горле пересохло от волнения. Провожу языком по нёбу, пытаясь хоть как-то размягчить сухую кожу. Что я собираюсь сказать? Я знаю, что вы связаны с пропажей девушки?

— Элизабет, будь добра, зайди сюда.

Душа уходит в пятки, как только до меня доносится глубокий басоватый голос Габриэля из гостиной. Отлично, Лиза, держи голову прямо, расправь плечи. Он тебе ничего не сделает.

На ватных ногах перешагиваю порог гостиной. Сердце выбивает бешеный такт, даже в голову отдаёт. Так он сразу почувствует мой страх и панику. Габриэль сидит на диване перед камином с плотной папкой документов, бумаги из которой грозят выскользнуть в любой момент. Его бронзовые волосы переливаются от света пламени огня. Не заметить сверхъестественную красоту мужчины просто невозможно. Могу с уверенностью заявить, что три брата-вампира покорили моё сердце, но каждый по-своему.

Поленья весело потрескивают, языки пламени игриво переливаются оттенками красного и оранжевого цветов. В гостиной торжествуют свой особый запах и приятное тепло. Габриэль поднимает на меня взгляд, смотрит в упор. Изумрудные глаза зачаровывают, не дают возможности разорвать зрительный контакт.

Когда его попытки прочесть что-либо в моем взгляде проходят безрезультатно, он лишь недовольно вздыхает, приглашая жестом руки сесть в кресло напротив. Габриэль человек упрямый, чем порой раздражает.

— Раскрывай карты, детектив. Я вижу, ты снова что-то вынюхала.