•|𝓴𝓹𝓸𝓹 𝓼𝓽𝓸𝓻𝓲𝓮𝓼|•

Жизнь прекрасна, пока она у тебя есть. Грустить можно только тогда, когда уже все закончилось. Тяжело осознавать, что мы наслаждаемся жизнью только тогда, когда понимаем, что все подходит к концу

Чудо. Существует ли оно? Если да, то может ли помочь избежать смерти? Продлить жизнь? Исполнить желание? Нас с самого раннего детства учат, что чудо - это то, во что должны верить и взрослые, и дети. Меня тоже, как и всех, учили этому. Я верила до того дня, когда мне сообщили, что я болею раком. В тот день я поняла, что никакого чуда не существует, потому что лекарства от такой болезни нет, а все мои просьбы и слезы по ночам ни к чему не привели в конце концов.

Мне было всего 21, когда врач сказал, что мне осталось совсем немного. Под "немного" подразумевалось полгода, поэтому я стала помаксимуму наслаждаться жизнью. Бросила к черту университет, стала больше гулять, ходить на выставки, читать и мечтать о том, что никогда не сбудется. Родители не были против такого образа жизни, потому что сами понимали - перед смертью не надышишься, в моем случае, не наживешься.

«Новогоднее настроение заполняло меня от макушки до пят. Я носилась по дому, словно маленькая, позволяя себе кричать и веселиться. Наверное, со стороны я казалась больной и ненормальной, но мне было все равно, потому что запах живой ели кружил мне голову. Пахло действительно рождеством: ёлкой, мандаринами и снегом. Одним словом, пахло праздником.

Мама чем-то занимала на кухне, поэтому я позволила себе съесть пару конфет со стола, потому что знаю, что если женщина узнает, будет ругаться. При химиотерапии сладкое нельзя, но я уже давно забила на это, позволяя себе почти все. В разумных количествах, конечно.
- Т/и, помоги мне пожалуйста. - зовет она меня, и я отвлекаюсь от поедания всего подряд. Из духовки достаю утку, укладываю свежими фруктами для украшения и несу на стол. 

Мы сытно ужинаем, поздравляем с новым годом и все знают, что этот год сулит много изменений, которые произойдут со мной, затягивая в эту же пучину и родителей. Они грустят, но я не позволяю этому надолго затянуться, приглашая веселиться со иной. Жизнь прекрасна, пока она у тебя есть. Грустить можно только тогда, когда уже все закончилось.

Когда родители, уставшие, уходят наверх спать, я остаюсь у ёлки. Завороженно наблюдаю за тем, как мигают огоньки, и невольно ладони складываются вместе у груди. Меня окутывает какое-то волнующие чувство предвкушения, и я шепчу еле слышно, чтобы только я это слышала. Чтобы только тот, кому я об этом говорю, услышал и пришел, чтобы скрасить мои последние дни.
- Хочу, чтобы в моей жизни появился человек, который украсит последние дни, позволяя утонуть в любви. - я знаю, что если такой человек появится в моей жизни, ему будет больно отпускать меня в конце концов, но я все же верю, что буду счастлива с ним больше, чем в том, что будет несчастен он после мой смерти»

Дни идут, чуда нет, но я все еще верю в него, как пятилетний ребенок, не позволяя никому разрушить мою иллюзию счастья. Не позволяю кому-то разрушить то,во что я верю. Мама говорит, что я все еще ребенок, папа говорит, что я просто не хочу взрослеть. Они думают, что мне станет обидно и я возьмусь за ум, но я только смеюсь и говорю, чтобы они потерпели меня еще чуть-чуть. Эта фраза всегда заставляет их уныло опустить голову, от чего я довольно улыбаюсь. Они должны понять, что я хочу делать все, что взбредёт в голову, пока имею на это права. Тяжело осознавать, что мы наслаждаемся жизнью только тогда, когда понимаем, что все подходит к концу.

«Утро начинается с того, что мама разговаривает с кем-то так громко, что спать вообще невозможно. Натягиваю халат и иду к двери, чтобы взглянуть из-за плеча женщины. На пороге стоит мужчина лет 40 с чёрной папкой, что-то активно рассказывая маме. Она хмурится, и я влезаю в разговор, пытаясь понять, что случилось.

- Дело в том, что компания моего начальника собирается строить в этом районе торговый цент. Для этого придётся снести близлежащие дома, и ваш в том числе. Нам нужно получить от вас разрешение на то, чтобы вы заселились в новые квартиры, которые предлагает наша компания взамен на ваш дом. - я не знаю, что и ответить, потому что слова будто закончились. Хочется еще что-то ответить, но мама просит время на раздумье, я же даже и не знаю, о чем можно думать.

Она закрывает дверь, и я смотрю на нее так, будто она меня предала. Я говорила ей уже о том, что хочу последние дни провести дома, и переезжать куда-то не входило в наши планы. Она виновато смотрит на меня.
- Т/и, пойми, - она сминает край фартука, - нам нужно жить, двигаться дальше, мы же не можем все время жить в этом старом доме. Я понимаю, что с этим местом у тебя много воспоминаний, но и ты нас пойми. - я не хотела поступать как эгоистка, но все же какая-то частичка злости накрывала меня.
- Все понятно. Тогда буду говорить с начальником этой компанией, а не с вами. Никакой поддержки, - это было последнее, что я бросила ей перед тем, как уйти. Может быть это было грубо, и на моей болезни жизнь, действительно, не заканчивается, но только для меня это все имеет куда больший смысл, чем для окружающих. Я хочу побыть в этом доме как можно больше, потому что здесь прошли мои дни, когда я радовалась жизни и строила планы на будущее. Сейчас я не перестала этого делать, однако теперь это точно не произойдёт»

После того дня, когда приходил тот самый помошник, прошло чуть больше недели перед тем, как он пришел снова. Я потребовала у него личную встречу с директором компании, на что мне лишь сказали, что некий господин Чжан очень занятой человек. Это меня не остановило, поэтому я пообещала самостоятельно добраться до него, чтобы поговорить. Его же помошник не был в восторге от моей идет и лишь пожал плечами, как бы говоря: "Ну попробуйте!", а после ушел, так и не получив от моей матери росписи в бланке. Она ругалась, кричала, а я лишь сделала вид, что я в этом вообще не участвую. Прошло еще некоторое время перед тем, как я смогла встретиться наконец с этим самым директором компании.

«Встреча была назначена в ресторане, который находился недалеко от офиса того самого директора. Хочу сказать, что я не думала, что подобные люди обедают в таких ресторанах. Максимум ужинают, но как оказалось, раз человек может себе позволить так ужинать, то и обедать тоже можно там же. Тот самый директор оказался весьма приятным молодым человеком, который так и блестал своей красотой и харизмой. Пока он шел до нашего столика, где я ждала его уже минут 10, стрелял глазами, словно Амур, а улыбкой освещал чуть ли не весь зал с посетителями, где девушки чуть ли не раздевали его глазами.

- Т/и? - я сделала поклон, садясь обратно на место. - Так вы та самая Т/и, что не даёт мне уже почти месяц спокойно начать снос домов и постройку торгового центра? - его голос сквозит холодом и раздражением, которое он и не старался скрыть.
- У меня на это есть причины. - так же холодно ответила. - Надеюсь, вы войдёте в мое положение. - его брови взмыли вверх, а лицо приобрело весьма заинтересованный вид. - Я болею раком и мне осталось полгода. И эти полгода я хочу прожить в доме, в котором прошло все мое детство. Дом, который вы хотите снести, записан родителями на меня, поэтому пока я лично не поставлю подпись, ни один документ не будет считаться действительным. Так что, пока я жива, вам не удастся начать постройку законным способом. - его лицо принимает хмурое выражение, но я продолжаю сидеть в том же положении. 

Кажется, я слышу, как у него шумят шестерёнки в мозгу, переваривая всю ту информацию, которую я ему предоставила. Он молчит. И я даже успела подумать о том, что даже не знаю его имени, а уже рассказала то, о чем знает не каждый. Странно, что смотря на этого мужчину, у меня полно желания поделиться с ним еще чем-то из свой жизни, но я не могу этого сделать, потому что он мне фактически никто.

- Я не могу столько ждать. - после десяти минут молчания, все же говорит Чжан. - Только представь, как отреагируют акционеры, когда я скажу им, что нам придется отложить строительство только из-за того, что тебе хочется дожить свою жизнь в доме, в котором ты родилась. - меня немного напрягло, что мы уже были на "ты", но промолчала. Я видела, как он старается придумать что-то, чтобы можно было одним выстрелом убить двоих зайцев, но только мысли его не как не могли собраться воедино, от чего он хмурился сильнее.

- Давай так. - все же начал Исин, сжимая в руках салфетку. - Я отправляю тебя за границу, нанимают лучших врачей и тебя там лечат. За все плачý я. А ты всего лишь должна подписать эти бумажки и дать мне уже это чёртовой разрешение снести этот дом. - я молчу, думая над его словами, а потом хочу засмеяться, но меня останавливает хмурый взгляд мужчины.
- Меня уже не вылечить, поэтому кого бы вы там мне не наняли, я умру через полгода. - сухо отвечаю ему, даже не собираясь идти у него на поводу.  Кажется, он даже не понимает, что я обычный человек, а не часть его проекта, которую тоже можно купить.

- Моего отца вылечили, когда ему уже оставалось меньше месяца, а у тебя впереди целых полгода, так что хватит давить мне тут на жалость и слушай сюда. - он придвинулся ближе, и я уже подумала, что он перегнется через стол, но к счастью, мужчина остался на месте. - Завтра за тобой заедет мой водитель, будь готова, потому что отправляешься ты в Германию. - кажется, я выпала из жизни на пару мгновений. Но даже этого хватило, чтобы понять - меня не оставят в покое, пока я не подпишу эти несчастные бумаги.
- Хорошо. - меня учили браться за любую возможность, которая открывалась предо мной. Сейчас была возможность вылечиться, поэтому я готова была сделать все, что было в моих силах»

На следующий день меня действительно отправили в Германию. Родители были так удивлены и шокированы, что даже толком и понять ничего не успели. Думаю, что ваши бы родители тоже ничего не поняли, если бы вы ввалились в дом со словами "Мы переезжаем, а еще, меня вылечат от рака, только мне нужно уехать в Гермагию!". Я так и сделала, поэтому уже на следующий день была в другом городе, в другой стране.

Мне сделали сразу несколько операций, после чего я даже себя не помнила. Врачи говорили, что это просто побочные действия, но я так распаниковалсь, что даже пришлось мне вкалывать успокоительное. Так же, со мной всегда был рядом помошник Исина, который докладывал своему боссу о каждом моем шаге. Я чувствовала себя будто его дочь, которую он оставил на своего помошника. Может, так и было, вот только его помошник сообщил мне, что Чжан собрался навестить меня как только уладит все свои дела. И он действительно приехал, поэтому я была удивлена.

«- Рад тебя видеть, - произнёс Исин первое, когда вошёл ко мне в палату. Я лежала на постели, скрестив руки на груди. Сейчас, почему-то меня все раздражало, но что стало причиной, я не согла понять.
- Не могу сказать того же. - прошипел я, поднимаясь чуть выше на подушке, чтобы сидеть на кровати, а не лежать. - Твой помощник везде ходит за мной хвостиком. Наверное, если я была бы не против, он бы со мной и в туалет ходил. - все причитала я, нервно разглаживая складки одеяла. Исин все это время слушал меня, даже не пытаясь остановить. И только когда я выдохлась, начал.

- Такое ощущение, что ты месяц не разговаривала, а тут появился единственный человек, с которым ты можешь поделиться информацией. - я злилась пуще прежнего, потому что, кажется, он попал в самую точку.
- Чёрт, да ты прав! Все вокруг говорят на немецком, английском, а твой помошник, единственный кореец, за все мое присутствие здесь сказал только пару фраз! Я чуть не сошла с ума. Чувствовала себя так, будто попала на необитаемый остров. - парень уже в открытую ржал, показывая свои ямочки. Я была так заворожена этим явлением, что даже подзависла.
- А ты забавная. - ответил парень, поправляя свой костюм.  - Думаю, будет весело. - я нахмурилась, как бы показывая, что хочу от него объяснений, но получила лишь пожатие плечами. - Все домá, что были в твоем районе снесли и начали постройку, поэтому я могу отдохнуть, и так как моя подопечные находится здесь, я решил, что тоже отдохну в данном месте, тем более, в последнее время страдаю бессонницей и слабым иммунитетом.

Все это время я наблюдала за тем, как мужчина стоит в профиль ко мне у окна. Свет солнца красиво играл на его бледной коже, делая ее еще более белой. Каштановые, почти черные волосы раздувало в стороны ветром из открытого окна, от чего его идеальная причёска стала небрежной, но даже при этом, он казался очень привлекательным и красивым. В голове проскользнула мысль, от которой я чуть не засмеялась вслух: "Кажется, мне что-то задели лишнее при операции, раз я считаю этого самовлюбленного парня красивым". Но а с другой стороны, почему я решила, что он самовлюбленный? Я только пару раз видела его, так почему так решила?

- Чего зависла? - спросил мужчина. - Я пойду переоденусь, а потом пойдем гулять. Я живу в соседней палате, если что, и теперь вместо помошника буду с тобой везде ходить. - я слегка напряглась. - И если нужно, в туалет тоже. - а потом снова засмеялся, а вот мне было ничуть не смешно»

Мое лечение проходило хорошо, и даже, как говорили врачи, я иду на поправку куда быстрее, чем все остальные пациенты с данным диагнозом. Исин говорил, что это потому что я много ем, хотя когда мы были вместе в столовой, он лопал больше меня, хотя оправдывал это тем, что он мужчина. Вообще, мы были словно давние друзья, потому что в обществе друг друга нам было легко и уютно. Мы могли по долгу сидеть в палате друг у друга, читать, смотреть фильмы, говорить на разные темы. Конечно, иногда Исин работал, но даже это позволяло нам быть друг у друга в "гостях". Мне было весело, а Чжану не скучно, как я поняла, потому что каждый раз он говорил, что если бы ни я, он бы тут сдох со скуки. Становилось грустно, что я лишь для него развлечение на период отдыха, но даже если и так, то ничего другого я не должна была ожидать.

В скором времени, отпуск Исина должен был закончиться, а у меня впереди была ещё длительная реабилитация. Врачи говорили, что я буду восстанавливаться ещё около полугода, поэтому я уже видела, как моя жизнь вернётся в прежнее скучное русло после отъезда парня, от чего становилось грустно. Чжан еще никуда не уехал, а я уже скучала, потому что он стал моим другом, от которого я была почти зависима.

«Мы сидели около телевизора в палате парня, смотря комедию, над которой еще пару минут смеялись, а сейчас наступила какая-то неловкая тишина.
- Когда ты возвращаешься в Корею? - нарушила тишину я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, но в конце концов только сделала хуже, потому что тело парня, что сидел рядом, напряглось.
- Я должен был вернуться сегодня, но захотел остаться еще на немного. - я расстроилась от его слов, потому что это означало, что он пробудет здесь не больше недели. Потом я снова останусь одна.
- Понятно. - по телевизору разворачивались какие-то весёлые действия, но только нам почему-то было не смешно. Причем обоим, потому что я просто смотрела в пустоту, а Чжан что-то изучал на поверхности пола.

- Знаешь, - неожиданно начал парень. - когда я ехал сюда, я думал, что мне будет здесь очень скучно, даже при том, что я знал, что здесь есть ты. Я думал, что ты будешь, так же, каким все, пытаться привлечь мое внимание и затащить в постель даже при том, что ты тут лечишься, но ты стала мне другом, и я рад, что здесь я провёл время с тобой. - я готова была растрогаться от этих приятных слов, если бы не неприятный осадок в душе. Почему-то при слове "друг", мне стало неприятно, от чего все желание сказать ему: "Я рада!" - исчезло.
- Думаю, мне пора вернуться в палату, скоро придёт медсестра и, - мне не дали договорить, потому что схватили за запястье и потянули на себя так, что мои губы тут же коснулись чьих-то чужих.

В груди все свело приятной судорогой, и я даже забыла, что нужно дышать. Так было приятно чувствовать себя в сильных руках, от чего тело медленно раслаблялось, позволяя делать с ним все, что угодно. И тогда и я, и парень поняли, что на самом деле мы просто были влюблены друг в друга»

Если и есть чудо, то моим чудом стал Чжан Исин. Он подарил мне не только жизнь и здоровью, но и любовь, которую я загадала тогда, на Рождество. Он сделал все, чтобы я жила для него, а я сделала все, чтобы он был счастлив. Именно поэтому нужно верить в чудо, даже если его нет. Именно чудо позволяет жить и двигаться вперед.