Первый день.
Очнувшись, я сразу же почувствовал резкую головную боль, переходящую на ломоту во всём теле. Очень противное ощущение, но ничего: раз больно, значит, жив. Откуда-то сзади в помещение проходил дневной свет, а в кромешной темноте спереди постепенно выделялись железная решётка двери и очертания коридора. Я потрогал голову, дабы убедиться, что она цела и ощутил ближе к темени самое больное место. Ладно, жив, уже хорошо, только вот где я? Потрогав деревянный пол, на котором лежал, я с трудом повернулся на бок и понял, что один здесь. Где тогда брат, остальные ребята? Что с ними? Страшная мысль «они могут быть не живы» добавила боли моей побитой голове. Набираясь сил, чтобы встать и осмотреться лучше, я разглядывал чёрный потолок, заросший паутиной - где-то её было больше, где-то меньше. Скопления напоминали непрозрачные шары, почти свисающие с потолка, среди которых едва был виден светильник. Сама комната отличалась небольшим размером и мрачностью, а за дверью слышались голоса, точно не принадлежащие моим ребятам, один из которых - женский, говорил повышенным тоном...
Несколько минут спустя я всё же смог подняться, держась за стену и доковылять до двери, естественно, запертой снаружи большим замком и парой магических заклинаний, с которыми невозможно было справиться. Напротив я увидел такую же камеру и узнал в лежащем узнике брата, волнуясь, позвал его по имени, но ответа не услышал. С огромным беспокойством я пригляделся и заметил, что он дышит – слава Богу. Уже не сомневаясь, что мы попали в плен, я подумал - возможно, остальные ребята в таких же камерах, какие просто не видно отсюда... Заметив слева, неподалёку от зарешёченного окна, капающий кран, я открыл его полностью и умылся прохладной водой, затем подсунул под струю разгорячённую голову, и потоки воды потекли по волосам. Кроме волнения за ребят, меня била мысль о разочаровании. Мы проиграли, я не справился с задачей командира, всех подвёл. Как горько и обидно полицейскому оказаться без сил, в плену у преступников, которых сам же должен был арестовать! Я так переживал по этому поводу, что не сразу услышал, как ко мне обращаются:
- Эй, ты, хватит расходовать воду, сегодня не банный день!
Я встрепенулся, раздвинул в стороны от лица мокрые волосы и повернулся в сторону звука. За дверью стояли - предводительница банды во всей своей мрачной красе и ещё одна преступница – со светло-рыжей причёской, по форме и длине похожей на моё каре, а также в сером топе и фиолетовой мини-юбке совсем не приличной длины.
- Где остальные восемь человек?- уточнил я, закрыв кран и поднявшись. Спросил вроде бы спокойно, а преступница чуть ли не взорвалась.
- Здесь вопросы задаю я!- предводительница ударила по двери магией огня. – Ещё одна попытка дерзить, и получишь уже ты!
- Я просто хочу знать, где мои ребята и что с ними,- сказал я ещё спокойнее, встретившись с ней взглядом и давая понять, что не хочу вступать в конфликт. Так ничего не добьёшься, только хуже сделаешь.
- Все живы, попали в плен, как и ты. Достаточно? – предводительница не дала мне ответить на вопрос и продолжила: - Как мы поняли, вы хотели схватить нас и арестовать, но получилось всё с точностью наоборот. Вы у нас в плену и теперь выполняете наши условия.
Ребята живы - это самое главное, с остальным можно будет разобраться. Всё можно исправить, пока ты жив.
- Крепитесь, вам придётся ой, как непросто,- сказала вторая преступница, в её голосе можно было уловить злорадную усмешку.
- Забирай своё,- произнесла предводительница, просунув через прутья рюкзак, который стал в разы легче - это было видно издали. Смешно. Они хотя бы что-нибудь там оставили?
- Все проблемы, с которыми вы здесь столкнётесь, впереди. Те, кто пытаются перейти нам дорогу, дорого платят за это. Мы ни с кем не церемонимся, будете пахать здесь, как волы, а о возвращении домой можете забыть – вы скорее умрёте. Сегодня, так и быть, дадим вам возможность восстановить силы, а то от вас полудохлых пользы никакой,- заключила предводительница. – Мэри, идём.
Мэри наградила меня презрительно-недовольным взглядом и стала высказывать напарнице, что можно было и сегодня послать меня на работу. Я не слышал, чем закончился их спор, но, если честно, хотел бы только лежать и приходить в себя, а ещё поговорить с Феликсом. Брат по-прежнему был без сознания, и я решил пока посмотреть, что осталось в рюкзаке. Конечно же, ни рации, ни перочинного ножика, ни мелочи на расходы там уже не было, но, к удивлению, я обнаружил дневник и обрадовался ему, словно старому другу. Как он здесь оказался? Наверно, случайно закинул в рюкзак, когда закончил запись и торопился поговорить с отцом. Карандаш тоже имеется – можно будет делать записи.
- Феникс, как ты?- услышал я с расстояния знакомый голос и несказанно обрадовался.
- Феликс! Ничего, цел. Ты как?
- Да тоже вроде. Правда, плечо болит очень, но, думаю, скоро пройдёт,- ответил брат и вздохнул. – А где мы вообще?
Я знал, как он отнесётся к таким новостям, но скрывать не имело смысла. Брат сел на пол, вид у него был оглушённый.
- То есть как, проиграли и попали в плен? - брат посмотрел на меня огромными серо-голубыми глазами, надеясь, что это шутка или преувеличение. К сожалению, я не очень хорошо умею шутить.
- И такое бывает, Феликс. Мир не без неудач, главное сейчас – не падать духом,- я постарался поддержать и его, и себя.
- То есть, мы теперь в полном распоряжении этих противозаконников?- спросил Феликс, нервно запустив руку в светлые волосы с рваными кусками рыжих прядей. В мае брат перекрасился в рыжий цвет, и сейчас, пока краска постепенно выводится, его волосы похожи на двухцветную палитру.
- Почти. За нами нет круглосуточного надзора, и мы можем делать всё, что позволяет пространства клетки, но приказы и требования придётся выполнять.
- И когда мы теперь вернёмся домой?- уточнил Феликс, всё больше предаваясь унынию.
- Я не знаю,- вздохнул – так не хотелось огорчать младшего брата. Правда, когда мы теперь увидим свободу?
- Папа с мамой же... волноваться будут...- удручённо произнёс Феликс.
Ох, ещё одна головная боль. И как я до сих пор не подумал? Видимо, крепко по голове получил.
- Давай поищем способ передать им, что хотя бы живы,- предложил я. - Отсюда это можно сделать только письмом – надо подумать, кто бы мог его передать.
- А, может быть, попробуем сбежать?- в глазах брата промелькнула надежда.
- Это невозможно,- ответил я, удручённо покачав головой. – Зона не зря называется неприступной – здесь присутствует глухой магический забор, отделяющий её от всего остального. Преступники создали его для своей защиты, и только они могут убрать.
Феликс окончательно поник. Я знал, что он любит свободу и с огромным трудом принимает поражения. В детстве, будучи за что-то наказанным, брат сбегал из угла на улицу, а также злился, когда оказывался пойманным в играх или когда его команда проигрывала в школьном матче. Феликс – бунтарь по характеру, и я очень переживал за его чувства и поведение в такой обстановке.
- Самое главное - не падай духом. Со всем остальным мы справимся и, как только появится возможность стать свободными, обещаю тебе, мы это сделаем. Несвобода – временное явление, и её надо пережить,- я максимально постарался поддержать брата.
- Феникс, а ты ранен?- вдруг уточнил он.
- Немного. В этом нет ничего опасного, не переживай,- заверил я.
Поговорив, мы решили отдохнуть. Никогда бы не подумал, что задание настолько выбьет нас из сил. На полу не было ничего, чтобы лечь, и я расстелил накидку, а под голову поместил пустой рюкзак вместо подушки. Феликс последовал моему примеру. Лёжа почти без движения, чтобы дать себе максимально отдохнуть, пока возможно (мало ли, что потом придётся делать), я снова разглядывал паутину на потолке и теперь видел в ней причудливые узоры, перемежаемые шарами. Меня ничуть не пугало, что с такой конструкции на лицо может упасть паук – в наших краях нет ядовитых, и, тем более, с раненой головой думать о них не очень-то хотелось. Не помню, когда в последний раз спал днём – это было очень давно, но сегодня прямо погрузился в блаженный сон и поспал бы ещё, если бы не услышал крики и ругань прямо напротив моей камеры.
Открыв глаза, я увидел столпотворение возле камеры Феликса, став свидетелем не всего конфликта - проснулся лишь к его концу, но понял, что масштаб был не маленьким. Заметив мой взгляд, предводительница вновь нецензурно выругалась, ударила огнём в стену рядом с моей камерой, выдохнула и пошла к лестнице. Мэри и один из мужчин двинулись за ней, ещё двое разошлись по тюремному этажу. Только сейчас я увидел Феликса, скрюченного возле двери своей камеры – верёвки не давали возможности принять удобное положение. Когда брат повернулся ко мне и слегка улыбнулся, я заметил, что он не просто связан, а ещё и крепко привязан к двери.
- Феликс, что произошло?- обеспокоенно спросил я.
- Я просто поставил этих противозаконников на место, а они больно обидчивыми оказались,- ответил брат, пытаясь пошевелиться. – Мы же защитники, в конце концов.
- То есть, ты вступил в словесную перепалку?
- Ага,- Феликс удовлетворённо улыбнулся и тут же поморщился, взглянув на связанные руки и ноги.
- Понимаешь, в разных ситуациях следует вести себя по-разному,- я постарался донести до брата правильную точку зрения. – В плену, к сожалению, попытки как-то противиться не приведут ни к чему хорошему - ты только лишний раз пострадаешь и никакие проблемы этим не решишь. Лучше вести себя спокойно, не провоцировать их, сохраняя этим самозащиту. Здесь преступники – хозяева, наши силы не равны. Стоит потерпеть и дождаться момента, когда мы сможем дать качественный отпор.
- А я не могу просто так сидеть, понимаешь? Не могу! Ты сиди, бездействуй, если хочешь, а я не буду!- неожиданно взорвался брат. – Эти твари на мирное население нападают, грабежи, разбои устраивают, а мы - защитники, раз попали в плен, должны теперь просто так сидеть?! Ты же вроде как Академию закончил!
- Вот именно, что закончил, и нас на втором курсе учили, как вести себя в возможном плену,- я старался максимально сохранять спокойствие, но удавалось с трудом – сказывались трудный день, ранение и переживания по разным поводам. – Отец отправил тебя на серьёзную миссию слишком рано, надо было остаться дома и поучиться ещё хотя бы год.
- Ты снова считаешь меня малолетним идиотом, который ни на что не способен? Достал уже!
- Я не считаю тебя таким, я лишь хочу, чтобы ты поступал правильно и напрасно не вредил себе.
- Самый умный что ли? Почему я всё время должен следовать навязанному тобой мнению?
- Успокойся, ты не хочешь правильно услышать меня,- я всеми силами старался погасить начинающийся конфликт, что, к сожалению, сделать не удалось. Мы давно не ссорились - я думал, это всё осталось в детстве и переходном возрасте, но ошибался. Брат никак не хотел понять простую истину и погасить свой детский протест. Я никогда не навязываю ему своё мнение, лишь стараюсь направить на путь истинный. Феликс в таких случаях за речью не следит, поэтому мне пришлось выслушать много обидного. Я решил взять паузу, чтобы успокоиться и тоже не сказануть чего-нибудь, поэтому замолчал и уединился с тетрадью в другой части камеры.
Полчаса спустя, записав свои мысли в дневник и успокоившись, я услышал за спиной кряхтение и тяжёлое дыхание, обернулся. Брату было очень неудобно - затекло, наверно, всё, что только можно. Жаль, я не могу развязать его или хотя бы ослабить узлы, разорвать верёвку на расстоянии с помощью магии – понял, что она здесь ослабляется у пленных. Молча глядя на Феликса около минуты, я предложил:
- Может быть, всё-таки поговорим нормально?
- Отстань!- шикнул брат и демонстративно отвернулся.
Я горько вздохнул, ведь люблю его, хотя Феликс порой не понимает этого и думает совсем иначе. Ладно, пусть остынет, раз ему на это нужно больше времени. Я снова лёг на импровизированную постель, вздохнул в такт печальным мыслям. Подвести семью, друзей, жителей деревни, которые с нетерпением ждали нашего возвращения и радостных вестей... Отец доверил мне отряд, а я не справился... мы не справились. Маги полиции... Я с детства мечтал быть полицейским (после первой мечты о профессии космонавта, конечно же). Нет, я не разочаровался в самой профессии, разочаровался я в себе, а тут ещё и ссора...
Вырвал меня из расстроенных мыслей скрип ключа в замке и открываемой двери. В комнату вошёл молодой мужчина в сером свитере и потёртых брюках, захлопнул за собой дверь и сказал, грозно посмотрев на меня:
- Только попробуй, напади. Сразу же пожалеешь.
- Я и не собирался.
Мужчина удивлённо посмотрел на меня в течение нескольких секунд и протянул сетку с куском хлеба:
- Это твой ужин.
- Спасибо. А ему?- уточнил я, кивнув на брата, который с трудом повернулся в нашу сторону.
- А ему не полагается,- сердито сказал мужчина. – За отвратительное поведение.
Я вздохнул – всё складывается так, как и предполагал.
- Хотя бы развяжите его,- попросил я, заглянув в светло-зелёные глаза преступника, поправившего чёлку из светлых волос.
- И не подумаю,- тот скрестил руки на груди.
– Пожалуйста. Ему же больно,- я умоляюще посмотрел на него, ожидая, что человеческий фактор всё же возьмёт верх.
- А мне плевать! Посидит так сутки, может, смирнее будет. Всё, отстань, не зли меня!- взорвался мужчина и, сжав кулаки, покинул камеру.
Преступник ушёл, а я так и стоял, пытаясь переварить информацию. Целые сутки брату предстоит так сидеть, а прошёл только час! Да у него за это время заболят все мышцы, онемеют руки и ноги!.. Посмотрев на ужин, которым оказался не самый маленький кусок чёрного хлеба, я взглянул на Феликса. Как же достать до него?.. Я обошёл камеру, ничего подходящего не нашёл и выглянул в окно. На улице вечерело, дул свежий, прохладный ветер, принося с собой первые капли дождя, под ветром шатались клёны... А что, если?.. Я осторожно просунул руку между прутьями решётки, слегка взлетел с помощью магии воздуха и дотянулся до ближайшей ветки, которую обломил. Сев на пол, я очистил её от листьев, достал хлеб, разломил его ровно напополам и прикрепил один из кусков прямо к ветке с помощью магии воды. Теперь дотянуться до брата не составляло труда, лишь бы преступники не заметили.
- Феликс!- позвал я его шёпотом.
Брат с трудом повернул голову.
- Ешь,- сказал я далее.
Он вначале удивился, посмотрел на меня, чтобы понять, как у меня получилось, а затем откусил, сколько смог. Мне пришлось держать ветку до конца его трапезы, так как Феликс, будучи связанным, не мог сделать этого.
- Спасибо, брат,- произнёс он.
Я улыбнулся, кивнул и сам принялся за еду. Хлеб был чёрствый, далеко не самый вкусный, но всё равно спасибо – от этого он не перестал быть едой. Покончив с ужином, я бережно собрал крошки и сделал несколько глотков из капающего крана. Ну, хотя бы не голодные теперь, уже хорошо. Надеюсь, остальных ребят тоже покормили...
- Феникс,- услышал я кряхтящий шёпот брата и обернулся. – Прости, нам не надо было ссориться, особенно в такое время. Пожалуйста, прости меня.
- Прощаю,- произнёс я и улыбнулся. – Как ты?
- Нехорошо,- ответил брат. – Ногу и руку свело.
- Попробуй ослабить петли магией воздуха, может быть, получится,- посоветовал я. Как же плохо, что не могу помочь ему!
- Я уже пробовал, не выходит.
- Феликс, умоляю тебя, в следующий раз будь спокойнее и не ругайся с ними! Себе же хуже делаешь.
Брат в ответ вздохнул, но спорить не стал.
***
Прошло два часа. Феликс по-прежнему кряхтел, пытаясь хоть как-то развернуться, чтобы стало чуть удобнее. Преступники, проходя мимо, кидали взгляды на него, фыркали, Мэри даже сказала пару нецензурных, а я вздыхал, беспокоясь за родного человека.
Когда на улице стемнело, включили светильники. Тот, который в моей камере, светил очень даже неплохо, и я решил продолжить запись - лёг с открытым дневником на пол под светильником. На улице гулял ветер, брызгал дождь, выли псы с соседней деревни, из сарая доносились голоса животных. Несколько преступников, одетых в дождевики, среди которых был тот, кто принёс ужин, ворошили вилами сено, унося охапки в сарай; предводительница вышла оттуда же с ведром – доила коров. У нас похожее хозяйство, правда, мама доит не вручную, а аппаратом. Преступница была погружена в свои мысли и что-то шептала, проходя мимо окон коридора.
Вскоре преступники закончили работу и стали возвращаться в дом, поднимаясь на какой-то этаж, лежащий выше - сколько их здесь, я не знал. Минут через пять в тюремный коридор вошли предводительница и мужчина, который принёс мне ужин. Пожалуйста-пожалуйста... Да! Они подходят к камере Феликса, начинают его развязывать! Я облегчённо вздохнул - значит, про сутки была просто угроза.
- Ну, как тебе, понравилось?- уточнила предводительница, распутывая крепкие узлы.
- Очень,- ответил брат в саркастичном тоне.
- Ещё раз такое повторится, будешь наказан суровее. Тоже мне, защитник-патриот! Вот и сиди теперь без ужина,- добавил мужчина, вроде даже с сочувствием, а, возможно, мне просто показалось.
- И посижу,- дерзко ответил Феликс.
- Тон смени, а то сейчас пойдёшь под дождём навоз развозить!- пригрозила предводительница.
Я строго посмотрел на брата, и он не стал продолжать спор. Преступники ушли, забрав с собой верёвки. Из крана тихо капала вода, размачивая деревянный пол и добавляя немного звука в безмолвный коридор. Я нашёл в рюкзаке старую щётку и почистил зубы без пасты; Феликс лежал на спине, растянувшись – отдыхал после наказания. Вскоре двое мужчин разнесли по камерам охапки соломы и выключили свет. Тюремный коридор погрузился во тьму, где далеко не сразу я различил очертания брата, который пытался встретиться со мной взглядом.
- Как ты думаешь, надолго мы здесь?- уточнил Феликс с тоской в голосе.
- Не знаю, - честно ответил я. – Давай спать - утро вечера мудренее.
- Давай, спокойной ночи.
- Приятных снов.
Разворошив кучу соломы, чтобы приняла подобие постели, я накрыл её накидкой, снял сапоги, поставил их рядом и лёг, подложив под голову рюкзак. Ночью коридоры тюремного этажа навевали ещё больше тоски. Закрыв глаза, я постарался представить, что лежу дома, в своей родной кровати, за окном поют сверчки и ветер подпевает «ш-ш-ш», в другой части комнаты уснул Феликс, а за стеной спят родители. Как бы весточку им отправить?.. Ладно, завтра буду думать, сейчас нужно спать и набираться сил.