Перемена

 Высокий шатен шёл по лестнице, направляясь на второй этаж, где находится учительская. Он смотрел по сторонам, пытаясь всё вспомнить. Давно его здесь не было. Он не любил здесь учится. Наверное, он бы сбежал из дома и начал скрываться от-то всех. Вот только он этого не сделал. Он просто не хотел прощаться с другом. Последней живой причиной жить. 

 Парень постучался в дверь, на что получил разрешение зайти. 

 — Здравствуйте, Куникида-сан! Надеюсь, вы простите меня за мой неожиданный визит — Дазай прошёл в кабинет и слегка наклонился. 

 — Дазай-кун?..

 Лицо блондина выражало крайнее удивление. И правда, неожиданный визит. 

 — Что ты тут делаешь? Ты разве не должен быть в Йокогаме? — Куникида положил ручку и развернул стул в сторону Дазая. 

 — Так Чуя-кун уже говорил обо мне? Я приехал в Ямагути через пару часов после встречи с ним. 

 — Понял. Он звонил мне утром, чтобы я спросил у твоих родителей твоё местонахождение. 

 На кой чёрт он вообще пришёл к нему? Хотя, это Дазай. Любой знакомый Дазая поймёт, что они мало что рядом с ним поймут. Куникида поправил очки и оглядел парня. Одежда была лёгкой и яркой. На Дазае были светло-серые широкие штаны и жёлтая футболка. Обе вещи будто были не по размеру. Маленькие. Это вещи его отца ему малы, или они дали ему старые вещи? 

 — Ясное дело, я что я буду у них. У меня ни дома, ни денег. Я ведь только что вышел — Оглядываясь вокруг, сказал Дазай. 

 — Зачем ко мне пришёл? 

 — Завтра я уезжаю обратно в Йокогаму, поэтому хочу как-то время скоротать. Вот вас вспомнил. Решил навестить семпая — Он подошёл ближе к столу и взял стул, ставя его напротив Доппо — Я присяду. 

 — Да, хорошо — Сказал он, после чего сразу вернулся к теме — Семпая, значит, навестить? Ты никогда меня так не называл. 

 — И не собираюсь. "Куникида-сан" и без того звучит хорошо. 

 — Ясно. Могу я спросить кое-что не по теме: что на тебе за одежда? Она же тебе мала — Сказал Куникида, мысленно ставя на более вероятный вариант "Детская". 

 — А вы как думаете? 

 — Твоя старая одежда — Сразу же сказал Куникида. Не хотел он сам говорить, но пусть хотя бы так. 

 — Нет, но близко. Мою одежду уже выкинули. Мама попросила соседку одолжить мне вещи своего сына, которые он не носит, а он младше на три года. Отец даже слова не успел сказать. Давит, но уж лучше так. Наверное, она меня так наказала — Дазай беззаботно пожал плечами. 

 — Наказала? — Спросил Куникида, решив не комментировать остальное. 

 — Да. Я пропил все деньги, которые они мне дали, в баре. 

 — Тогда не удивительно. 

 — Слушайте, а разве вам не надо работать? Тратите на меня время, а потом придётся сидеть допоздна. Я ведь всего лишь паренёк, которого вы знали в школе. Тем более, вы меня не любили. 

 — У меня не было к тебе неприязни. Я просто пытался заставить тебя вести себя правильно. Увы, у меня не получилось. 

 — Даа — Протянул Дазай, улыбнувшись — Я не люблю ни эту школу, ни людей, что здесь работают и учатся. Есть исключения, но их мало. Очень. 

 — То есть, их больше, чем один или два? — Еле веря, спросил Куникида. 

 — Конечно! Чуя-кун, Фёдор-кун, вы, Куникида-сан, Рампо-сан, как же без него! Хм, ещё, Наверное, мои маленькие Ацуши-кун и Рюноске Акутагава-кун — Весело вспоминал Осаму. Было и правда прикольно. Он не знает, что с большинством, но всё равно до сих пор вспоминает их. 

 — Теперь понял. Рад, что ты не оскорблён на всё те мои попытки. 

 — Вы тоже были подростком, да и ещё со своими идеалами. Ещё в детстве я это понимал — Искренне произнёс Дазай. 

 — Кажется, я ошибался в тебе — Куникида печально вздохнул, снова поправляя очки. 

 — Думаю, да. Всё именно так. Вы, без сомнений, неправильно обо мне думали. 

 Куникиде эта ситуация кажется страной. Он всё ещё не верил в то, что Дазай пришёл просто так. 

 Когда Куникида узнал, что Дазай попал в психбольницу, разочаровался в парне. Когда разговор с кем-то заходил на тему Дазая, тот всегда отзывался негативно. Сейчас же он ругает себя за это, но уже не изменить ничего. 

 Сам блондин спокойно окончил школу, ещё два года учился в институте, после чего стал учителем и начал жить спокойной жизнью. Тут появляется кохай со школы, который вышел из больницы и с которым у его были, вроде бы, не очень хорошие отношения. Они мило разговаривают и Дазай даже назвал его семпаем. Что за ерунда? 

  Почему-то хочется ему верить, вот только он совершенно не понимает Дазая, что пугает его. 

 — Ты правда здесь просто так? — Перепроверил Куникида. 

 — Нет, у меня есть причина.

 — Боже, так и знал! Какая? — Поражаясь младшему, сказал блондин. 

 — Я пришёл сюда по причине того, что хотел навестить своего семпая – Куникида-сана! — Ухмыльнувшись, с энтузиазмом воскликнул Дазай. 

 «Мелкий чертёнок!» — Подумал Куникида, сдерживаясь тому, чтобы не ударить этого "кохая". 

 — Что-то не так, Куникида-сан? — С наигранным беспокойством спросил шатен, в душе хваля себя за такую гениальность. 

 — Нет, просто ты маленький гадёныш. 

 — Я это знаю — Нагло улыбаясь, сказал Дазай — И всё-таки, вы такой удивительный, Куникида-сан! А теперь могу я вас немного порасспрашивать о Чуе? Вы же с ним на связи, да? — Дазай потянулся. 

 — Ладно, задавай. Но не много. Мне ещё работать нужно — Вдохнул Куникида. 

 — Конечно! Чуя-кун закончил университет? 

 — Нет, в двадцать приостановил обучение и пошёл служить. И он начал работать ещё в студенческие годы. 

 — Вот значит как. Я попал в психушку, а он в армию. Теперь понятно, почему он такой чёрствый. Эх, бедный мой Чуя-кун! Ему ясно не хватает обнимашек! Обязательно буду его много обнимать, когда помиримся! Следующий вопрос: Чуя-куну кто-то нравиться? Хотя, я на сто процентов уверен, что нравится. По крайней мере, какие-то чувства к той девушке у него явно есть! Клянусь.. Собой! Да, собой — Сказал Дазай, временами жестикулируя. Его вера в чувства Чуи к какой-то женщине удивила Куникиду, хотя ему стоит снова привыкать к этому Дазаю. 

 — Не знаю о его каких-то чувствах, но про кого ты сейчас говоришь? 

 — Про его чёрноволосую коллегу. Он странно с ней говорил. 

 Коллега? Чуя никогда про неё ничего особенного не говорил. О каких-то прогулках что-то слышал, но об отношениях нет. Чуя сказал бы ему об этом. 

 — Ну, может, если ты так считаешь, так и есть. Но они точно не встречаются.

 — Ах, Ничего нельзя этому Накахаре доверить! Придётся мне как-то помогать Чуя-куну. 

 — Не слишком ли на себя берёшь? Тебе бы его доверие ещё вернуть. 

 — Кому ещё чьё доверие возвращать... — Прошептал Дазай. 

 — Что? 

 Куникида вдруг нахмурился. Ему не послышалось? Что это ещё было? 

 — Говорю, что знаю я это. Не надо мне повторять. И так знаю, что я идиот, хэхэх! — Весело улыбнувшись, сказал Дазай. 

 — Значит послышалось — Пытаясь поверить в свои слова, сказал блондин. 

 — Так, я, наверное, пойду. Удачи вам в работе! Надеюсь, я вас несколько вживую здесь увижу, потому что это будет значить, что мне не удалось вернуть и так никуда не исчезнувшее доверие Чуя-куна — Он встал, убрал стул на место и остановился рядом с книжным шкафом. На одной из полок стояли несколько фотографий и одна из них привлекла внимание Дазая. Фото, где были шестнадцатилетние Чуя и Осаму. И зачем Куникида её хранил? 

 — Да, хорошо. Иди — Куникида в который раз поправил очки. 

 — Хорошего вечера, Куникида-семпай — Дазай открыл дверь и вышел. Куникиде ничего не оставалось, кроме как улыбнуться с этого. 

 После того, как он вышел из школы, он направился домой. Солнце почти село и Дазай всё-же посмотрел на него. Точно под такой же закат он однажды попытался себя убить. Он был уже в отчаянии. Больше он этого не хочет чувствовать, но дыра в сердце напоминает о себе. Да и он сам сейчас не верит, что смог вылечиться полностью. Он вообще чуть второй раз в этом проклятом стационаре с ума не сошёл. И та бабка, которая его всегда бесила и бесит по сей день, виновата в этом больше всех. Он решил как-то лечится только из-за Чуи, но сейчас сомневается, что Чуя ему ещё подходит. Как же всё сложно. Лучше бы он тогда умер, Чуе и остальным всё равно и без него хорошо живётся...

 Встряхнув головой, он снова начал идти, напевая песню "Boku ga Shinou to Omotta no Wa", считая эту песню идеальной для момента. 

 Когда он был уже дома, матери там не оказалось. Обойдя несколько комнат ради любопытства, он решил проверить ещё и задний двор. Танэ там тоже не было, но зато был Геньемон. Он сидел на деревянной скамейке возле кустов красных китайских роз – гибискусов. На Осаму он даже не посмотрел. Рядом на этой скамейке стоят небольшой чайничек, а сам старший Дазай пил чай. 

 — Танэ-кун ушла с подругами. Не бойся, бить тебя никто не будет. Подойди — Вдруг выдал Геньемон, а на его лице появилась лёгкая улыбка. 

 — Слава богу! А-то у меня и без того настроение не очень — Шатен начал подходить, как ему и сказали — Знаете, в этом доме как-то стало пусто. 

 — Согласен. Танэ-кун решила делать всё сама и мы лишились прислуги. Твоя мама страшная женщина.

 — Мы оба это знаем. 

 Дазай сел рядом с отцом. Геньемон же оставил чашку. 

 — Через пару дней приедет Бундзи-кун. Не останешься повидаться с ним? — Спросил старший. 

 — О боже, почему я узнаю об этом сейчас? Думаю, мне нужно уехать как можно скорее, чтобы точно с ним не встретиться! — Проговорил Дазай. 

 — Значит не хочешь. Печально. Но твой поезд всё равно завтра утром, так-что лучше, чтобы ты уехал. Надеюсь, ты нас навестишь, Осаму-кун — Геньемон сказал это всё спокойно. Удивительно, что он сжился с этой шумной женщиной. 

 — Попробую, но это будет не скоро. Я хочу немного побыть с Чуя-куном. Мне не понравилась наша с ним прошлая встреча. Мне не нравится такой Чуя-кун. 

 — Ясно — Геньемон откинулся на спинку скамейки и начал смотреть вверх на цветы. 

1530 слов, три страницы. 

Новый рекорд слов! Ура! 

Песня, которую начал петь Дазай: amazarashi – Boku ga Shinou to Omotta no Wa. 

По моему, красивая песня.