eight.
Меня немного вводило в заблуждение то, что этот третьекурсник, выглядящий, как очередной «плохиш», ещё и владелец крупной компании. Это просто невероятно. Не удивлюсь, если это всё связано с криминалом. Ну а на что он ещё способен? Его поведение явно не похоже на то, которое присутствует у законопослушных и благоразумных граждан.
В шесть вечера в четверг должна начаться первая репетиция. Я надела серые штаны, белую широкую толстовку и белыми кедами. Ни на что более элегантное я не была способна. В последнее время хотелось лишь закутаться в нечто огромное и спрятаться. В полшестого мы с Яной встретились около пиццерии, находящейся через дорогу от университета. Удивительно, но я даже не опоздала и обнаружила Калинину, которая уже стояла около витрины с пиццей.
Погода была довольно пасмурной. Тучи сгущались над городом, а я нервно потирала руки в надежде согреться. Мне изначально не нравилась идея этого концерта, а эта погода только делала всё хуже. Да, я любила подобную гнетущую атмосферу, но не когда все неприятные мне вещи собираются в одного ужасного монстра.
—Привет–радостно протянула подруга.
—Привет–ответила я–Идём?
—Да, конечно.
В актовом зале было около пятидесяти человек, которые разбились на кружки по интересам и садились на кресла, расположенные в десяток линий друг за другом. Мы нашли наших однокурсников и подсели к ним. Вскоре в зал зашли несколько человек во главе с деканом. Они не выглядели как какие-то важные персоны, однако то, что их сопровождал декан, уже что-то значило.
—Добрый вечер, дорогие студенты. Со мной ваши кураторы, каждый из которых будет заниматься определенной группой людей.
Спустя пару минут эти кураторы стали вызывать нас по фамилиям. Я выяснила, что ведущих всего навсего четыре человека. Помимо меня, Яна, Романов и Назаров. Что же, чудненько. Неплохой набор.
—Всем привет, меня зовут Саша. И я буду помогать вам ставить «Осенний бал». Помимо роли ведущих, вы также будете участвовать в финальном танце. Но с этим разберёмся позже–девушка выглядела не старше двадцати семи, поэтому не внушала своим видом какую-то особую серьёзность. Однако её речи были вполне формальны.
—В финальном танце?!–переспросила я, не понимая, о чём идёт речь.
—Да, вальс в конце «Осеннего бала».
Я лишь оставила на своём лице неприкрытое недовольство, но говорить больше ничего не стала. Не думаю, что эта Саша виновата в том, что нам прийдется танцевать.
Девушка взяла планшет, держащий множество бумажек.
—Итак, кто из вас Калинина Яна?–спросила она, начиная перекличку.
—Я–подруга с улыбкой ответила. Ей нравилось здесь находиться. Она блистала, когда всё внимание было приковано к ней. Я же была словно гадкий утёнок, которому становилось неловко от лишнего внимания. Да, на лице у меня, конечно же, этого не было видно. Однако внутри всё сжималось.
—Соколова, так понимаю, это ты.
—Да, это я.
—Что же, с мальчиками я знакома, так что можем начинать репетицию. Смотря по росту, тебе–она указала на меня–надо встать с Глебом, а тебе–теперь Саша указывала на Яну–с Даней.
Мы сели вокруг неё на стулья и начали корректировать стандартные речи, которые были написаны под любой праздник. Работы и правда оказалось много.
—Разбейтесь на пары, как я вас поставила, и прогоните речи с поправками, которые мы ввели.
Я с Глебом остались на месте, а Даня с Яной ушли в другую сторону сцены.
—Ты начинать собираешься?–достаточно спокойно спросил парень, хотя мне показалась эта фраза язвительной.
—Вообще-то да–мне действительно пришлось начать читать текст, как бы не хотелось этого не делать.
Спустя минут десять девушка пришла обратно, скомандовала нам править вторую сцену.
—Так понимаю, тебе всё нравится–сказал парень после пары минут напряженного молчания. Глеб сказал это несколько надменно, что не смогло от меня ускользнуть.
—Да, можно и так сказать.
—Зачем ты сюда пришла, если тебе абсолютно наплевать?–он, вроде, и не говорил это с пассивной агрессией, а скорее с интересом, но сам вопрос всё же выводит из себя.
—Потому что меня вынудила подруга, а после декан решил, что я отлично подойду. Примерно поэтому. А тебе будто не всё равно на всё это?–в списке тех, с кем я бы хотела общаться он стоял где-то на последних строчках рядом с мачехой, однако сейчас мне действительно стало интересно, зачем же здесь он.
—Меня попросили сюда прийти, и я пришёл, хотя и хотел бы вертеть это мероприятие на одном месте. Так что давай доделаем вторую сцену и дальше посидим в молчании–равнодушно сказал Назаров.
На удивление, мы действительно внесли правки в сценарий и замолчали.
Следующую неделю мы так же усиленно готовились к балу. Все четверо ведущих, включая меня, уже знали все слова наизусть, а из этого Саша сделала вывод, что мы готовы присоединиться к тем, кто ставит танец, ведь мы тоже будем в этом участвовать, к сожалению.
Всю эту неделю я старательно избегала Глеба. Не было никаких веских причин это делать, однако что-то меня всё же заставляло это делать. Мне не хотелось лишний раз находится рядом, разговаривать с ним, а время от времени я и сама замечала, что забавно шарахаюсь при виде него.
Однако подобного не скажешь о Дане. Я дружу с ним и то, что он просто начал чувствовать себя спокойней со мной и показал настоящего себя до конца, не должно меня отталкивать. К тому же, он не убийца или героиновый наркоман. Это просто травка и просто девушки. Я должна с этим смириться.
В среду мы так же, как и обычно, встретились с Яной и пошли на репетицию. Это была наша первая попытка станцевать вальс. По «счастливому совпадению» мы танцевали так же, как и стояли на сцене, а то есть я с Глебом, а Яна с Даней. Тут мне удалось даже подумать о том, что завидую подруге. Если бы я стояла в паре с Романовым, то чувствовала себя куда свободней, ведь пытаться избегать человека не получается хорошо, когда вы вместе танцуете.
—Итак, парень кладёт руки на талию своей партнёрше, а она на плечи партнёру.
Я неловко дёрнулась, когда почувствовала руки Глеба у себя на талии. Мне хотелось просто выйти из зала и снова запереться в комнате. Не знаю почему, но мне критически не хотелось как-то взаимодействовать с ним, а в особенности после тех глупых поцелуев и наших реакций на них.
Мы начали танцевать «квадратиком», но я вечно наступала на ноги партнёру. У меня не было ни единого шанса сконцентрироваться на танце. Стоило мне начать развивать тему танцев в своей голове, как мои глаза уже были на мокром месте.
Я выбежала из зала, ничего никому не успев сказать, и спряталась в туалете. Слёзы ручьём текли по моим щекам, а с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Я не должна допускать мыслей об этом.
У меня в голове уже будто проигрывался плеер с самыми лучшими моментами моей жизни. Вот я на лучшей сцене страны танцую «Щелкунчика» и горделиво смотрю в зал, где сидят тысячи людей. Вот мой отец дарит мне букет пионов после моего выступления. Вот я выигрываю и становлюсь лучшей юной балериной страны. Мои пуанты выглядят потрёпано, ведь я тренируюсь в академии по шесть часов ежедневно.
—С тобой всё нормально?–послышался голос Яны, которая стоит за дверцей туалета.
А вот я падаю.
—Да, нормально–ответила я, подтирая слёзы.
—Тогда открой дверь, пожалуйста–ласково сказала подруга.
Немного приведя себя в порядок, мне всё же пришлось открыть дверь. Не могу же я прятаться вечно.
—Что случилось?–на её лице было непонимание, но было ясно, что её интерес искренний.
—Давай поговорим об этом позже. Не хочу оставаться на репетиции ещё дольше, чем должна–улыбнулась я и ещё раз промокнула глаза бумажным полотенцем.
—Хорошо.
Мы вернулись в зал. Даня с Глебом о чём-то разговаривали, а я с Яной, видимо помешали этой беседе.
—Ты понимаешь, что мы не можем нормально танцевать, когда ты отстраняешься от меня, топчешь ноги или вовсе убегаешь?–спросил он, отведя меня немного в сторону. Его голос был не на шутку серьёзным, что меня немного пугало. Неужели он придаёт этому всему такое значение?
—Извини, давай продолжим–я была настолько разбита морально, что у меня даже не было сил ответить ему что-то едкое. По его выражению лица было понятно, что он тоже не ожидал это «извини».
—Ого, не думал, что такая, как ты, умеет извиняться–он сказал это равнодушным голосом, будто просто произнося мысли вслух.
Я проигнорировала его колкое замечание и просто положила руки ему на плечи. Остаток репетиции мы молча танцевали под мелодию, которую включала Саша, и на этом всё.
Когда время пыток закончилось, то я сразу же направилась в туалет, чтобы поправить свой макияж. Кажется, просто вытирать слёзы салфеткой, когда у тебя на глазах тушь-не лучшая моя идея. Но пока я неторопливо проходила по лестницам, меня обогнал Назаров, а потом остановился прямо за углом и начал с кем-то разговаривать. Как бы мне не хотелось подслушивать, я отчетливо слышала каждое слово.
—Я сколько тебе раз говорил, чтобы ты не ночевала у меня? Ты можешь просто прекратить эти глупые попытки?–я не понимала, о чём он, но всё равно стояла, как вкопанная.
От его грубого тона даже у меня пошли мурашки, хотя он обращался не ко мне.
—Я твоя девушка и имею право на то, чтобы спать с тобой–девушка говорила так, будто сейчас расплачется. По крайней мере, мне так казалось. Видимо, Глеб разговаривал с Кристиной.
—Ты имеешь право только на то, на что я тебе его даю. Ты отлично всё знаешь, и не стоит пытаться что-то исправлять–мне казалось, что вот-вот и он просто ее ударит. Настолько агрессивно звучали его речи.
Мне больше не хотелось ничего слышать, поэтому я тихо прошла в туалет, благо он был в другой стороне. Не знаю почему, но хотелось верить, что ему приходит на ум хотя бы со своей девушкой говорить несколько вежливей, но нет. Хотя от кого я ожидала вежливого отношения? Это же Назаров. Поэтому не моё дело.
Яна написала мне, что ждёт на первом этаже. Я аккуратно подтёрла остатки макияжа и спустилась к подруге.
—Так и что с тобой случилось?–спросила она, намекая на причину моих слёз.
—Это долгий разговор–мне хотелось избежать моей истории.
Честно говоря, я могу по пальцам одной руки сосчитать тех, кто знает о моём балетном прошлом. Папа, мачеха и..кажется, это все. От прошлого всегда легче избавиться, когда о нём никто не знает. Но раз я решила действительно доверять ей, то почему бы и не поделиться?
—Я никуда и не тороплюсь.
—Сядем в пиццерии?–спросила я, слабо улыбнувшись.
—Конечно.
Через пять минут мы уже сидели в милом заведении. Огромные витражные окна, позволяющие прохожим заглянуть во внутрь и оценить интерьер. Карты Мира на стенах, симпатичная люстра, сделанная из темного дерева, точно такие же стулья и столы, расставленные по залу. Запах пиццы, витающий в воздухе, и множество наших одногодок, сидящих за столиками и поедающих свои заказы.
—Одну пепперони и две колы, пожалуйста–сказала Яна милому официанту лет двадцати пяти.
—Хорошо, ожидайте.
—Так и что же всё-таки случилось?–снова задала вопрос подруга.
—На самом деле я просто вспомнила ту часть своей жизни, когда не ступала на ноги партнёру по танцу–начала я, пытаясь отшутиться.
—Ты плакала из-за того, что наступила Глебу на ноги?–мне удалось лишь посмеяться–Ну давай, рассказывай своё тёмное прошлое.
—Вообщем я долгое время занималась балетом. С лет девяти до шестнадцати. Сначала мне казалось всё игрушками, но после это переросло в цель. Мне хотелось выступать на лучших сценах, быть лучшей балериной. И я ей стала, но ненадолго. Во время одного из выступлений вышла неудачная поддержка. Я крайне ужасно упала и сломала себе спину. Мне пришлось носить черепаший панцирь и через время спина восстановилась. Однако балериной уже не быть. И это так основательно подломило меня, что я до сих пор сожалею о том дне, ведь была возможность просто отделаться ушибом. Но это же я–на последних словах у меня уже текли слёзы. Мне страшно было рассказывать это кому-то. Кто-то может подумать, что я слабая. Этого мне и не хотелось. Да и если кто-то знает твою историю, то знает твои слабые места, а это ужасно. Для людей, которые никогда не были сплетены с кем-то крепкими дружескими узами, это вообще кажется чем-то невыносимым. А я именно к ним и отношусь.
—Иди сюда–девушка приобняла меня–Жизнь продолжается. Видишь как всё сложилось. Не получилось в одном, обязательно получится в другом. Понимаю, что для тебя балет был смыслом жизни, но, как видишь, на нём она не закончилась.
—Ваша пицца и напитки–сказал всё тот же официант.
—Спасибо–ответила Яна и снова посмотрела на меня–Я рада, что ты рассказала мне об этом. Теперь я знаю о тебе чуть больше, хотя честно говоря ты не так много говоришь о себе–девушка мило улыбнулась. Она явно не упрекала меня в этом, а просто констатировала факт.
—Извини, мне сложно об этом говорить. Честно говоря, ты первый человек, который об этом знает помимо семьи.
—Тебе не за что извиняться. Приступим к пицце?
—Да.
Остаток вечера мы просидели в пиццерии и разговаривали о незначительных в целом вещах.
На следующее утро, как бы мне не хотелось, надо было идти в универ. Миша наконец-то вышел с больничного, и мы снова стали троицей.
—Я скажу вам кое-что, только обещайте не смеяться–мы сидели в буфете и пили кофе с вкусными булочками.
—Выкладывай–ответила Мише Яна.
—Я не болел. Я просто умудрился отравиться китайской лапшой.
—Почему я даже не удивлена, что это произошло с тобой?–усмехнувшись, саркастично спросила я.
—Прекрати–смеялся уже парень–я же сказал, чтобы не смеялись.
—Так это ты смеёшься, а я лишь усмехнулась.
—Даже не знаю, стоит ли над этим смеяться. Сидеть, наверное, теперь больно–сдерживая смех, сказала Яна.
Теперь смехом залились все трое. Ситуация и правда была до жути комичной, да и Миша их, видимо, коллекционировал. У него всегда на припасе были смешные истории, которые он умел правильно вклинить в диалог, а от этого они становились ещё уморительнее.
Я подняла голову и заметила, что в помещение заходит «элита». Даня, Глеб, Кристина, трое парней, которые были соучастниками того летнего избиения, от которого я была в диком ужасе, и ещё пару девушек, которых мне не довелось узнать (возможно, к счастью). Даня что-то сказал брюнету, и они оба повернулись в нашу сторону. Парень лишь кинул холодный взгляд, что-то сказал и пошёл дальше с остальной компанией, а Романов пошёл к нашему столику.
—Привет, ребят–парень присел на соседний стул. Мы все ответили ему тем же приветствием–После этого идиотского бала будет вечеринка в моем загородном доме. Так что приходите.
—А если я в нём не участвую?–спросил Миша, вопросительно приподняв бровь.
—Не сильно важно. Приходи.
—Супер–сказала Яна. Она не отрывала взгляд от Дани, и это не укрылось от меня.
—Адрес я вам скину.
—Хорошо–ответила я, и парень устранился–Вы уверены, что хотите туда идти?–неожиданно для себя спросила я.
—Да, а что?–спросил Миша.
—Да мне с одной стороны хочется не быть лишнее время дома с мачехой, а с другой-пить в загородном доме, тоже такой себе вариант.
—Не глупи, будет весело. Это же их вечеринка–ответила Яна.