three.
Через неделю стало известно, что я поступила. Ничего удивительного в этом не было.
Моё лето проходило странно. Моя, как казалось, бесконечная грусть и скорбь сменялась алкоголем и вечеринками. К середине июля я всё же перестала избегать всех своих знакомых и начала принимать слова сожалений. Правда это происходило перед дверями в клубы. Но ко мне пришло осознание того, что если я буду закрываться от всех, то лучше ничего не станет. Я должна продолжать жить. Да и пить одной мне уже немного надоело, честно говоря.
В августе я собрала вещи и с согласием мачехи уехала в путешествие по Европе. Как я и хотела изначально, но, увы, только на две недели. Это путешествие было наполнено ужинами на красивейших верандах, бокалами вина на балконах, пляжами, уходящими далеко в горизонт, и громкими и жаркими вечеринками с еле знакомыми мне людьми. Все эти старинные здания, горячие парни и кофе в кофейнях неподалёку от моих гостиниц были мне так по душе, что я не могла верить в то, что надолго здесь не останусь. И самое ужасное в поездке было то, что рано или поздно она закончится. И в этот день я чувствовала себя крайне отвратительно.
Моя дорога домой была и правда плачевной. Весь перелёт я провела в наушниках, а стоило мне вернуться домой, как началась очередная сцена мачехи.
–Давайте я отнесу чемодан к Вам в комнату, а Вас на кухне ждёт Виктория–по лицу гувернантки было видно, что мне сейчас придется несладко.
—Спасибо–устало ответила я, снимая солнцезащитные очки.
На кухне сидела Виктория в белом халате и с бокалом красного вина в руках.
—О, а вот и ты–женщина посмотрела на меня и подозвала–Вот посмотри–я обратила внимание на дисплей айпада. Она заскринила десяток статей, где в заголовках было что-то вроде «Дочь, недавно умершего миллиардера Соколова, придаётся соблазнам заграницей».
—Ты сама меня отпустила–серьезно сказала я.
—Так я тебя туда отпустила, чтобы ты действительно отвлеклась от произошедшего, а не беспробудно бухала и танцевала на барных стойках. Хочется верить, что ты хотя бы ограничилась алкоголем–она слегка переходила на крик, что меня взбесило. Какое она имеет право?
—Это и было моё отвлечение. Я сильно устала и не намерена продолжать этот разговор.
—Ты ещё не доросла, чтобы разворачиваться и уходить. А ну вернись ко мне!–было ясно, что она уже немного пьяна. Возможно, не немного.
Не смотря на все те слова, что она бросала мне в спину, я просто ушла к себе в комнату и, облегченно вздохнув, упала на кровать. Нехотя кинув взгляд на дисплей телефона, увидела 30 августа 23:46.
Меня ждут два дня ада. Завтра прийдется провести весь день в торговом центре, чтобы купить всё нужное для универа, а послезавтра начало учебного года. Первый день-всегда самый тяжелый. Хотя я как-то помелочилась. Меня ждёт целый год ада. Еле набиравшись сил, чтобы позвать свою старую знакомую со мной завтра пройтись по магазинам, я написала ей и, переодевшись в хлопковую пижаму, легла спать. Теперь же чувствовала себя совершенно опустошённо, ещё сильнее, чем в самолёте домой.
Последний день лета начался с неизвестных мне голосов и громкого шума. Я всё же убрала от головы подушку, которая должна была защищать меня от различных нежелательных звуков, и, накинув халат, стала спускаться на первый этаж, где, как мне казалось, и шумели. Мне встретился мужчина средних лет, который шёл навстречу. Он поднимал по лестнице какие-то коробки. В гостиной я встретила и саму мачеху, которая с грозным видом общалась с другим мужчиной, который стоял со стопкой бумаг.
—Что происходит?–спросила я, слабо почёсывая затылок.
—Привезли мебель в мой офис или эти коробки видят все, кроме тебя?–мачеха пыталась съязвить.
—Я просто надеялась, что ты решила съехать–сказала я, чем вызвала недовольство женщины. Даже идя на кухню, чувствовала, что мачеха сейчас вскипит. Сорваться ей мешало лишь присутствие посторонних людей, а её всегда заботило мнение общества о нашей семье.
Взяв с кухни кружку кофе и свежий круассан, отправилась в библиотеку, где положила ноги на книжный столик, а после расслабилась в большом и очень уютном кожаном кресле. Моё убежище все такое же комфортное.
Через час я вынуждена была оторваться от книг и кофе, потому что нужно было собираться на встречу с моей бывшей одноклассницей. Катя не была моей лучшей подругой, хотя, по правде говоря, у меня вообще не было лучших друзей, но была довольно хорошей подругой, с которой я действительно могла обсудить разное.
Надев голубые прямые джинсы и блузку с кофтой, пошла на встречу в торговый центр. В наушниках играло что-то депрессивное, но мои мысли перебивали всякую музыку, даже ту, которая была синхронизирована с моим настроением. Я до сих пор не смирилась с тем, что мне прийдется учиться в университете. Одно дело, если бы это был мой осознанный выбор, и совершенно другое, если это выбор сугубо отца.
Катя долго расспрашивала меня про поездку в Европу. Ей не верилось во всё то, что я там делала. Наши характеры немного различались, из-за чего у нас часто возникали непонимания. Потом мы трепетно выбирали мне одежду для универа и канцтовары. Подруга, конечно же купила это всё в заранее, поэтому с улыбкой лишь наблюдала за суетящейся мной. День был слишком утолительным, поэтому когда я пришла домой, то смогла только принять ванну с пеной и уснуть. На другое мил не было, да и взяться им было неоткуда. Меня ждал день, о котором я старалась даже не думать.
Разбудил меня живой будильник, имя которому Виктория. Она барабанила мне в дверь и приговаривала что-то. В этом момент она напомнила мне ведьму, которая участвовала в шабаше, из шоу, которое я смотрела на днях.
—Ты издеваешься?–крикнула я, прикрывая лицо подушкой, хотя защититься от её криков она, конечно, не помогала.
—Ты должна вставать. Сегодня важный день.
—Ага–после моих слов я услышала, что мачеха спускается по лестнице, и это меня порадовало.
Мне всё хотелось найти хоть что-то хорошее в том, что я стала первокурсницей. Тем более сейчас. Я не совсем уверена, что готова вообще сейчас находиться долго в социуме. Одно дело выпивать в компании почти незнакомых людей, а каждый день ходить в университет и видеть одни и те же лица-совершенно другое.
Как бы мне не хотелось, но это действительно выбор отца, а не мой. Я обязана это сделать хотя бы для него...
Надев кофту с короткими объёмными руками, короткую чёрную юбку, похожую на теннисную, натянув чулки и обув лоферы, спустилась к мачехе, которая напряжённо окинула меня взглядом. Гувернантка поставила передо мной овсяную кашу с фруктами и кофе с молоком.
—Приятного аппетита–сказала женщина с милой улыбкой.
—Спасибо.
—Я надеюсь, ты накрасишься и приведёшь свою голову в порядок?–требовательно сказала Виктория, когда гувернантка удалилась.
—Как скажешь, так и будет–саркастично ответила я.
Как только каша была доедена, а кофе допит, снова вернулась в спальню, при чём как можно быстрее. Я нанесла лёгкий макияж с немного блестящими тенями и лишь расчесала волосы, потому что они сами по себе были идеально прямые, поэтому в какой-то укладке не нуждаются.
Через пятнадцать минут водитель уже был возле ворот, и мне пришлось выходить из дома.
—Хорошего учебного дня–крикнула мне в спину мачеха, приоткрыв входную дверь.
—Ага–буркнула я, не оглядываясь.
В машине мы с водителем перекинулись парой слов, но разговор далее не продвинулся. Я лишь смотрела в окно и слышала отголоски каких-то новостей по радио. Мужчина любил слушать по утрам радио, и я не могла с этим ничего сделать. Он уступал мне в любое время суток и включал музыку, но только если это было не утро. Дорога заняла не так много времени, сколько бы хотелось. Поэтому нельзя было избежать момента, когда я выхожу из машины и появляюсь в университетском дворе.
Всё выглядело не совсем так, как летом. Множество шариков и людей, разговаривающих друг с другом. Я цеплялась взглядом за некоторых людей, и их оболочка меня не сильно радовала. Множество брендов, надменное лицо, лицемерность. Это вызывало лишь отвращение. Атмосфера этого места вывела меня из зоны комфорта. Я стала искать моего куратора и вскоре нашла. Это была приветливая девушка лет двадцати. Она сразу же показала мне мою группу. Ребята мгновенно обратили внимание на меня. Мне не хотелось этого внимания. Оно было излишне.
Время сбора на «линейку» было пять минут назад, а поэтому ещё не все были на месте. Удивительно, что я не сильно опоздала. Все сразу будто взглядом пригласили меня к себе в круг. Пересилив себя, я все же начала поддерживать беседу. Вскоре рядом со мной встал Миша. На удивление, мне стало лучше, будто я не совсем одна. Через минут десять началось мероприятие для первокурсников. Мы стояли во дворе и слушали речи важных в университете людей о том, как они рады видеть нас здесь. Совсем скоро это всё закончилось, и я облегченно вздохнула. Какая-то блондинка стала рассказывать нам о какой-то вечеринке, которую устроили третьекурсники, что-то вроде посвящения.
—Ты пойдёшь?–спросил Миша.
—Не знаю–ответила я, немного задумавшись.С одной стороны мне не шибко хотелось проводить время с пьяными незнакомцами, с которыми мне прийдется общаться ещё четыре года, но с другой-сидеть дома с мачехой. Возможно я всё же смогу наладить с ними контакт–Да, я иду. А ты?
—Ну если ты так решительно отвечаешь, то я, наверное, обязан там быть–он улыбнулся.
Мы с группой ещё немного пообщались по поводу этого, а после разъехались. Дома мачехи не было, чему я была несказанно рада. Завтра в университете будет учебный день, а вечером вечеринка в одном из самых популярных клубов. Хорошо, что по субботам учёбы нет. Меня лишь радовало, что ближайшие дни не должны быть трудными.