В гостях у дедушки
Потом мама через несколько дней отправила меня до дедушки,
и я там целую неделю гостила.
Но однажды утром – был такой облачный день – пришла
двоюродная моя сестричка. Ей было лет четырнадцать. Она мне говорит:
— Идешь со мной на степь? Там пасутся наши лошади. Мама
моя, – она говорит, – послала меня, чтобы поймать одну лошадь, потому
что она должна быть дома для чего-то.
Ну и мы побежали. У меня на голове был розовый газик: я его
одела на голову, потому что был сильный ветер. Мы пришли на степь,
где паслись эти лошади, и моя сестричка побежала и поймала одну
красивую лошадь. Подошла она ко мне с этой лошадью и говорит:
— Теперь мы поедем домой!
Я спрашиваю:
— Как мы поедем?
Она говорит:
— Верхом будем ехать: на лошади!
Я пришла в ужас от такого предложения. Но эта девчонка была
такая бойкая: она в мгновение ока схватила меня и посадила на лошадь,
прыгнула и сама села. Я пришла в такой ужас, сидя на лошади, что у
меня и язык оцепенел: я ничего не могла сказать от страха. Она говорит:
— Не бойся! Мы будем ехать помаленьку, только крепко держись
за мою спину.
А она сидела впереди меня.
Но мы отъехали несколько шагов, как она оглянулась на меня,
засмеялась и пустила лошадь в галоп. Я так перепугалась, мне казалось,
что мы уже мчимся под облаками; а этот конь летел как вихорь. Я кричала,
сколько было силы, плакала, чтобы она сняла меня с лошади, но она
мчалась вперёд. А был ещё сильный ветер, и когда крепко лошадь
бежала, так создавалась целая буря.
В то время у меня распустились волосы от ветра. У меня были
длинные волосы: ниже пояса. Когда ветром развеяло волосы, мой
платочек слетел. Я даже не почувствовала: во-первых, я была в сильном
страхе, а во-вторых, был сильный ветер. Так что когда мы летели на
лошади, то ветер схватил этот шёлковый тоненький газик и унёс его. Потом она замедлила шаг и оглянулась на меня, говорит:
— Перестань плакать! Мы уже поедем тихо.
Посмотрела, как мои волосы летают над головой, она меня
спросила:
— А где твой платочек?
— Я не знаю.
— Наверно, он слетел с головы, потому что сильный ветер, и
мы быстро ехали. Поедем обратно и будем искать платочек.
Проехали мы ту дорогу, которой мы ехали, но платочка нигде не
было видно.
— Где-то ветер унёс его, – я только могла сказать, – а что теперь
мама мне скажет, что я потеряла платочек?
Мы только заехали во двор, а мама уже во дворе – приехала за
мной на какой-то подводе. Она мне говорит:
— Собирай вещи, и будем ехать домой.
А эта сестричка сказала моей матери:
— Мы ехали на лошади, и потерялся платочек: сорвался ветром.
Мама, как услыхала, что я потеряла платочек, стала бледная
как стена и сказала мне:
— Я тебе покажу, как терять вещи!
Сели мы на эту подводу и быстро приехали домой – было всего
семь километров. Мама отпустила человека с подводою, и зашли мы в
комнату.
Она стала такая злая, что я боялась на неё посмотреть. Она
сказала:
— Раздевайся! Лишнюю одежду сбрось с себя.
Она вышла, взяла такую толстую верёвку, сложила её в
несколько раз и намочила в воду. И зашла в комнату, спросила меня:
— Как ты смела потерять платочек?
— Мама! Я не хотела его потерять.
Но она подошла ко мне и говорит:
— Я тебе сейчас так всыплю, чтобы ты помнила, как надо беречь
вещи!
И так начала меня стегать этой верёвкой – по чему только попало:
и по лицу, и по голове, и по спине. Я бегала по комнате, страшным криком
кричала, а она бегала за мною и избивала меня. У меня всё тело дрожало,
я уже не могла стоять на ногах, а она всё время продолжала меня
избивать.
В это время моего наказания прибежал мальчик с соседнего
дома. Когда я приходила домой, мы всегда вместе игрались. Этот мальчик
был тихенький, смирённый. Он увидал, что мама меня привезла домой.И когда мама шла с этой верёвкой в комнату, он хотел зайти, но мама
заперла дверь.
И когда она меня избивала, я сильно кричала. А этот мальчик,
когда услышал, что она меня бьёт, и я с таким воплем плачу, – я бегала
по комнате в то время, когда моя мать била меня, – этот мальчик бегал
вокруг нашей хаты и тоже кричал с великим воплем. Пока она не
перестала меня бить, он кричал и бегал вокруг хаты.
В этот день как раз был праздник Маковея. Когда мать увидала
уже, что я упала и задыхаюсь, бросила она верёвку и сказала она мне:
— Подымайся быстро! Иди, умывайся и оденься и иди в церковь
святить мак! Потому что ты мне попортила настроение, и я уже не пойду
святить мак. Ступай ты!
Я еле держалась на ногах, всё тело моё дрожало от этих побоев.
Она помогла мне одеться. У неё был приготовлен букет цветов с маками
– дала она в мои руки этот букет, и прикрикнула она на меня:
— Иди побыстрей, пока не кончилось служение!
Я только вышла на улицу, этот мальчик встретил меня – весь в
слезах, посмотрел на меня и громко заплакал. Он погладил меня по
лицу и сказал:
— Бедная, бедная ты, девочка!
И я пошла святить мак.
Когда я вошла в церковную ограду, у меня такая была боль в
душе моей, что я не могла идти в церковь – да у меня и силы не было
ещё стоять там в церкви. Там, в сторонке у ограды были похоронены
священники. Я села на одну из могил и плакала, и первый раз за мою
жизнь детскую у меня зашевелились в сердце какие-то плохие чувства к
моей матери, и я подумала тогда, чем мне ей отомстить за то, что она
всегда издевается надо мной. Но я не могла придумать какого рода
мщения употребить против неё. Так я рассуждала и плакала, пока в
церкви не кончилось служение.
Потом все люди вышли и стали вокруг церкви, приготовились,
чтобы священник святил им маки. А я и с места не двинулась, не пошла
стать в ряд с людьми, осталась сидеть на могиле; и решила не посвятить
маки и этим отомстить моей матери.
Но когда уже вышли священники, посвятили уже маки всем
людям, и все люди уже вышли, и священники уже повыходили и заперли
церковь, а я всё ещё сидела с этими маками на могилке.
Наконец, решила я подняться и идти домой. Когда я уже стала
на ноги, мне пришла мысль: “А вдруг мать проверит мой букет, и он будет
сухой – она же узнает тогда, что я не посвятила эти маки. Что она тогда со мною сделает?”начала ходить вокруг церкви с этим букетом. Вдруг, смотрю:
возле одной водосточной трубы стоит бочка железная с водой. Я
подошла. Но вода уже завонялась. Но я подумала: “Прекрасно! Вот я
здесь и посвящу этот букет!” Намочила я его, как веник, немного я
стряхнула воду и пошагала домой.
Мать уже меня встречает возле ворот.
— Что ты так долго ходила? Наверно, не посвятила?
— Я посвятила!
Она взяла букет с моих рук и говорит:
— Ты хорошо посвятила его! Он весь мокренький! Ты что, стояла
близко возле батюшки?
— Да!
Она с радостью побежала в комнату и за иконами положила его,
а я стою и с радостью думаю: “Вот я тебе и отомстила! Букет не посвящённый, а намоченный в грязной воде”.