Глава 5. Испытание гневом
Мы шли сквозь выжженные земли Лугории, пока на горизонте не вырос каменный холм Игниса. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом серы и древней магии.
Кто-то сзади сглотнул.
- Глаза боятся, ногам покоя не дают, - выдавил я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Джун сжала мою руку, её пальцы дрожали.
- Всё будет хорошо, - пробормотал я, не понимая, кому пытаюсь солгать: ей, себе или всем остальным.
Пещера встретила нас мрачным зевом. Внутри, среди нагромождений золота и костей, возлежал дракон. Его чешуя пылала, как раскалённые угли, а глаза, узкие и пронзительные, следили за каждым нашим движением.
- Здравствуй, Игнис, - произнёс Идан, его голос звучал неестественно спокойно.
- Добрый день, странники, - ответил дракон, и его голос, низкий и густой, заставил вибрировать камни под ногами. - Что привело вас ко мне?
Я развернул на полу рисунок Асмодея, рядом положил книгу. Игнис склонил голову, изучая изображение.
- Ага... Понятно...
Я шагнул вперёд, вынимая часовой компас.
- Лорд Калариус дал мне его, чтобы я мог отмотать время назад.
Марк молча положил укулеле.
- Моё оружие. Демонстрировать не буду.
Крисс бросил клинки.
- Напоминают мне о родине.
Джун сняла ожерелье.
- Оно принадлежало моей матери. Она жива, но... я всё же провела с ней много времени.
Предметы образовали небольшую груду.
Идан достал из внутреннего кармана кинжал с гравировкой «E. & E.» - Наверняка «Эдалин и Идан.»
- Не сильно я им дорожу, так что забирай, - он швырнул его в общую кучу. - Дарю.
Игнис задумчиво провёл когтем по вещам, затем резко отдернул лапу.
- Я вижу историю через эти вещи... Вы не должны находиться здесь.
- То есть, мы отдали тебе вещи, которыми дорожим, а ты... - начала Джун, но дракон внезапно взревел, и от его крика задрожали стены.
- НЕ СМЕЙ ПЕРЕЧИТЬ МНЕ! - его пасть пылала, готовясь извергнуть пламя. - Ножи, часы и всякие побрякушки. Вы думаете, я поверю, что это фуфло было вам дорого?
- Ах, раз фуфло! - я стиснул зубы. - Ребята, забираем. Уходим.
- ЧТО?! - его голос внезапно понизился до опасного шёпота, а в горле заурчал огонь.
- Чёрт! Стелла! - крикнула Джун.
Обезьянка спрыгнула с её плеча, на лету разорвала пространство, и мы, не раздумывая, бросились в портал. Последнее, что я увидел, - это вспышку адского пламени, едва не опалившего нам спины.
***
Свет ещё не угас, когда мы вывалились на берег лесной реки. Воздух был свежим, наполненным запахом хвои и сырости.
- Чёрт... И что теперь? - я ударил кулаком по стволу дерева.
Вопрос повис в воздухе, и тут Крисс, сжав кулаки, бросил:
- А теперь вопрос: ты реально думаешь, что справишься с Асмодеем? Да ты даже Калариуса не смог спасти!
...В груди что-то остро кольнуло. Да, я не спас его. Но разве это давало право-
- Крисс, ты чего? - вступила Джун.
У меня не нашлось слов, а он продолжал, с каждым словом вонзая нож глубже:
- Ты. Ты во всём виноват. Ты просто маминкин сыночек с крыльями. А Вальдемар? Сколько раз за полтора года ты его навестил? Будто...
- Будто - что? - голос сорвался сам.
- Будто забыл за эти полтора года.
В глазах помутнело. Я почувствовал, как зрачки сузились в вертикальные щели, как когти впились в ладони. Я схватил его за грудки и пригвоздил к дереву.
- А теперь повтори, что ты сказал, - мой голос звучал чужим, голосом Асмодея.
- Ты подверг Лугорию опасности!
- Прекратите, оба! - Марко вклинился между нами.
- И что ты планируешь теперь делать, ваше высочество? - Крисс не унимался.
Я не сдержался. Удар пришёлся в переносицу - кровь брызнула на траву.
- Ты сам виноват, - прошипел я его же словами.
Когда Марк помог ему подняться, я просто развернулся и ушёл, прежде чем сделать что-то хуже.
- ЭЛ! - позвала Джун, голос дрожал.
- Оставь его. Испугается и прибежит с извинениями, как последнее сыкло, - проворчал Крисс, вытирая кровь.
- Видимо, плохо он тебе врезал, - холодно заметил Алексис.
***
Я приземлился на другом краю леса, где деревья смыкались в непроглядную стену.
Ярость клокотала внутри, вырываясь рычанием, ударами по стволам, пока я не услышал хруст ветки.
Такого не случается просто так.
Дыхание участилось. Я прижался к дереву, медленно вынимая меч...
И тут я услышал голос сзади.
- Метко, но можно было ещё.
Я обернулся. Асмодей.
Он стоял по ту сторону пруда.
Я машинально вытащил меч из дерева и направил на него.
- Ты. - я посмотрел на него исподлобья.
- Эй, эй, спокойно, одноглазый. - он поднял руки. - Все хорошо...Я просто хочу поговорить. Я не хочу заставлять тебя встать на мою сторону, потому что это твой выбор.
- Заткнись, замолчи! - выдавил я и бросил в него меч, предварительно раскрутив.
Асмодей телепортировался на толстую ветку.
- Слушай, давай правда, просто поговорим.
Я замолчал, вытащил меч, но не опускал лишний раз.
- Знаешь, Эл, есть безупречный баланс между черным и белым, светом и тьмой, камалами и Онахами.. - поведал он, телепортировавшись ко мне, блуждая вокруг меня, как голодный волк, - Я к тому, что иногда стоит задуматься, кто твои друзья по-настоящему.
- Крисс всегда такой. - я не знаю, зачем я это вставил.
- А что остальные?
- Не знаю. Они хорошие. Мы через многое прошли.
"Господи, это же враг. Что я делаю..."
В голове всплыли образы Эдалина, Малефика и Урсона.
- Видишь.. Частица тьмы в тебе есть, Эл. - он коснулся пальцем моей груди. - Тут. - он словно комментировал то, что я вижу перед собой.
- Ты должен быть уже мертв! - вскрикнул я и ударил по дереву. Меч остался в коре.
Асмодей исчез.
Испарился.
Я выпустил рев и начал агрессивно вынимать меч из дерева.
- Кто должен быть мертв?
Сзади послышался голос.
Крисс.
- Никто. Я...Просто...представлял здесь Асмодея...ну, и да. - я замешкался, но вытащил меч и полностью повернулся к Криссу, положив меч в ножны.
- Искал тебя по всему лесу, хотел извиниться за то, что было. Я не знаю, что на меня нашло.
- Все нормально. Ты меня тоже извини, я тебя...чуть не убил.
- Да, все нормально. Я был инициатором. - ответил он и улыбнулся. - Твоя мама волнуется. Да и мы все волнуемся, и я решил проведать тебя.
- Скажи, что я приду через 15 минут. - я упростил выражение лица.
- Хорошо. - Крисс развернулся, но снова выкинул через плечо: - Точно все нормально?
- Да, правда. - уверенно ответил я.
Он повернулся полностью ко мне лицом.
Я просто молча улыбнулся и кивнул.
Он скрылся среди деревьев.
- Видишь, я не такой зверь. - Асмодей появился из-за дерева. - Скрылся с глаз, как только пришел твой друг. А ведь он бы подумал, что мы заодно.
- Это не так. - ответил я, не оборачиваясь, но чувствуя его дыхание.
- Не спорю, но как бы ты ему об этом сказал?
Я поджал губы, резко вытащил меч, и...
Снова промах - снова Асмодей исчез.
И второй рев, который я выпустил.
Я нашел место, где могу кричать.
***
Я дома.
Мы собрались в нашем убежище в Брайансхарде.
Папа расставил карту на большом кухонном столе.
- Итак, план таков. - папа провёл пальцем по карте Британии. - Мы не можем ждать, пока Асмодей ударит первым. Значит, будем готовы везде, где он может появиться.
Он обвёл несколько точек красным карандашом.
- Первая группа - Верс, Идан, Ханна и Крисс.
Идан поправил очки.
- Уже звучит как плохая идея.
- Вы отправляетесь на дирижабль Эла в лугорскую библиотеку. - продолжил папа. - Если начнутся аномальные явления в небе, кто-то должен быть готов подняться первым. Кроме того, дирижабль даёт обзор почти всей Лугории и части Брайансхарда. Вы доберетесь до нашего убежища номер 2 - дачного домика в Сайренвуде и будете ждать нас. Если мы хотим затащить этого урода в могилу, то нужно отправляться в пятую реальность из места, на которое не действует время, что пройдет, пока мы будем там.
- То есть мы официально становимся воздушным патрулём? - спросила Верс.
- Именно.
- Наконец-то работа по специальности. - усмехнулась Ханна.
Папа кивнул и перевёл взгляд на следующую отметку.
- Вторая группа. Алекс и я. Мы это обсудили заранее.
- Палата Вальдемара? - сразу уточнил Алекс.
- Да.
На несколько секунд в комнате стало тише.
- Он всё ещё в коме. Если Асмодей ищет слабые места, он может заинтересоваться теми, кто связан с Элом сильнее остальных. Он с большой вероятностью хочет убить Вальдемара - закончить дело Урсона.
- Думаешь, он ударит туда? - спросила мама.
- Не знаю, но если бы я был врагом, я бы начал именно оттуда.
Алекс скрестил руки.
- Тогда я остаюсь там.
- В палате будет играть его любимая музыка. - сказал папа. - Врачи говорят, что знакомые звуки иногда помогают таким пациентам.
Я опустил взгляд.
Не знаю почему, но эта деталь задела сильнее всего.
Папа продолжил:
- Третья группа. Эл, Марк, Джун и Люсия.
Я поднял голову.
- Мы?
- Да.
Он постучал по значку полицейского участка возле лечебного учреждения.
- Несколько дней назад я получил странный отчёт.
- От кого? - спросила Джун.
- От старого архива полиции.
Он достал пожелтевшую папку.
- Здесь упоминается женщина по имени Виктория Блэквуд.
Люсия нахмурилась.
- Мать Бренды?
- Именно.
Марк удивлённо присвистнул.
- А при чём тут она?
Папа открыл папку.
- После трагичной гибели Бренды она несколько раз обращалась в участок.
- С жалобами? - спросил я.
- Нет.
Он перевернул страницу.
- С предупреждениями.
В комнате повисла тишина.
- Какими ещё предупреждениями? - нахмурился я.
Папа протянул мне документы.
На одном из листов крупным почерком было написано:
"Если начнут исчезать отражения - будет уже поздно."
Я почувствовал неприятный холодок.
Сразу вспомнилось зеркало.
Моя тень.
Сны.
Асмодей.
- Это про Урсона?.. - спросил я.
- Это ещё не всё. - сказал папа, проигнорировав мой вопрос, но едва заметно кивнув.
Он вытащил последнюю страницу.
- За день до исчезновения она оставила в участке запечатанный конверт. Его так и не открыли.
- Почему?
- Потому что на нём было написано: "Открыть только тогда, когда вернётся то, чего мы боимся".
Тишина стала ещё тяжелее.
- Вы хотите сказать... - начал Марк.
- Да. - ответил папа. - Если Асмодей действительно возвращается, этот конверт может содержать информацию, которую Блэквуд оставила специально для такого случая.
Я медленно закрыл папку.
- Тогда мы едем туда завтра.
- Именно. - кивнул папа.
За окном сверкнула молния.
Никто не произнёс ни слова.
Потому что впервые за долгое время у нас появился не просто план.
У нас появилась зацепка.
И где-то далеко, за пределами Лугории, словно почувствовав это, Асмодей улыбнулся.
***
Луна, холодная и отчуждённая, серебристым светом выхватывала из темноты дорогу, по которой мы шли. Я закрылся в своей комнате, стараясь не разбудить остальных. Тишина давила, словно предчувствие.
Открыл книгу. Страницы шуршали под пальцами, будто шепча запретные истины. Подчеркнул ножом строку, выведенную чёрными чернилами:
«Героем всех времён может быть только тот, кто готов пожертвовать собой ради других, даже если эти другие его ненавидят».
Скоро мы узнаем, кто этот Герой Всех Времён.