Хрупкие души

За непринужденной беседой прошел ужин, так хорошо в этом доме давно не собирались. Элис достала бутылку вина, а Маргарет и вправду оказалась волшебницей кухни. Джулия ловила взгляд Генри на матери, но пока, лишь изучая его поведение. Одно она уже поняла, человек он был, с той еще «изюминкой». По крайней мере там на вокзале, и по пути в «Сочную курочку», рядом с ней находился грубый, самоуверенный хам. Здесь же он, тихий, отзывчивый, добрый гость. Девушка пыталась уловить из рассказов матери, хоть что-нибудь знакомое, но ничего не получалось. Она вспомнила голос, улыбку и загадочное выражение лица мамы. Даже вспомнила, этот интересный стиль общения. Однако, не смогла поймать, хоть какие-нибудь зацепки из детства. Будто они никогда и не были, самыми близкими людьми во всем мире.

После обеда, Генри поблагодарил всех и ушел, сказав, что его ждет не прочищенная раковина, а отпуск совсем скоро закончится. Так Джулия поняла, что спешить с вокзала до «Сочной курочки» на обед, было бессмысленной ложью, ведь как оказалось, Генри в отпуске. Более того, его дом находился рядом с домом матери, буквально через газон. Это не очень понравилось девушке, ведь у них с этим человеком складывались не самые доверительные отношения.

Она помогла Маргарет на кухне, Элис тоже попыталась, но бокал вина утомил ее так, что вскоре женщина задремала в кресле, в гостиной. Джулии хотелось продолжить разговор, который они с Маргарет не закончили, но все никак не попадался подходящий момент.

После уборки, Маргарет проводила девушку на второй этаж, туда где находилась свободная спальня. В спальне, оказалось светло и чисто у стены стоял платяной шкаф, кровать, телевизор и тумбочка, на которой лежал комплект свежего, ароматного, постельного белья. Таким сервисом ни один отель в близи города не сможет похвастаться. Когда женщина ушла, девушка вышла из комнаты. Когда они проходили мимо комнаты Элис, Джулия обратила внимание на дверь, которая находилась напротив. С тех самых пор, в доме изменилось все кроме этой двери. Поэтому оставшись одна на этаже, девушка подошла к этой двери, разглядывая побледневшие с годами наклейки в виде пчел. Их было девять, всегда девять, потому что одна пчелка порвалась, когда маленькая Джулия пыталась ее отклеить. Девушка коснулась рукой холодную ручку, желая заглянуть внутрь, но непреодолимое чувство страха остановило ее. Казалось, будто она была еще не готова к этому.

Сложив вещи в шкаф, взяв полотенце и сменную одежду, она спустилась вниз по лестнице в сторону ванной комнаты. Элис уже проснулась, и теперь сидела в кресле с книгой в руках. Увидев девушку, женщина вышла к ней навстречу.

— Кажется, вино меня усыпило. — Виновато проговорила она.

— Ничего страшного, я сама чуть не уснула. Спасибо за гостеприимство, вы очень добры. Я хотела сходить в душ, если вы не против.

— Что?! Конечно не против, чувствуй себя как дома. Маргарет уже показала тебе где у нас ванная?

— Да, показала, спасибо! — ответила Джулия, но вскоре поняла, что ей никто ничего не показывал, она пошла в ванную по памяти, по старой забытой привычке.

— Может сходим вечером на прогулку, если конечно у тебя есть на это силы? У нас давно не было гостей, даже не знаю, чем их развлекать. — Элис смущенно пожала плечами и улыбнулась.

— С удовольствием соглашусь! — проговорила девушка, чувствуя волнение где-то в области живота.

— Но, если у тебя были планы провести время с тетушкой то, не смею вам мешать!

— мы успеем с Маргарет насладиться общением друг с другом, не переживайте! Пусть сегодня, я буду вашей гостью.

— Тем более, что у меня сегодня встреча с моей подругой, Розой! — прокричала с кухни Маргарет и Элис смущенно засмеялась.

— Уверена, что ты об этом говорила. — проговорила виновата она.

— Именно так! В семь уйду! — добавила женщина.

Зайдя в ванную комнату Джулия замерла. Чувство разочарование всей ситуации и радости от происходящего чередовало внутри. Взглянув на свое уставшее отражение, она села на край ванны и тихо заплакала. Теперь, мир пятилетнего ребенка казался далеким прошлым, и было ли это все правдой сложно сказать. Может быть, детская фантазия просто сыграла злую шутку, запомнив все таким красочным и волшебным. Конечно, это было не худшее, что могло ожидать ее по возвращению домой. Какой стала мама, и что с ней происходило все эти годы, сложно понять. К тому же, требовалось чуть больше времени, принять случившееся.

Горячий душ помог немного расслабиться. Девушка, вдруг поняла, как рада находиться в этом доме. Рада, что у нее наконец-то появился шанс закончить все недописанные главы жизни. Найти ответы на те вопросы, которые годами мучили. Возможно, правда будет горькой, но, она заслужила ее знать. 

Выйдя из душа, к ней на встречу поспешила Элис.

— Аманда! У тебя звонил телефон, ты оставила его в кресле, в гостиной. Я подумала, что это телефон Маргарет, хотела отнести его ей... — достав смартфон из кармана, женщина протянула его девушке. — Потом, увидела милую фотографию на звонке и поняла, что телефон твой. Кажется, тебе звонила мама. Я конечно же не брала трубку, просто решила принести мобильник, чтобы ты могла поскорее перезвонить.

— Боже! — растерянно проговорила девушка, понимая, как не вовремя произошла эта ситуация. Со слов Маргарет, в хорошие дни мама ждала ее но, что если образ Аманды уже не сотрется из памяти женщины. Что если, им троим придется рассказать всю правду, и тогда Элис вспомнит об этом звонке. Вспомнит фотографию с заставки телефона, где изображена ее дочь и чужая женщина, подписанная как «мамочка». Кто тогда будет разбираться во всем этом?! Взяв телефон, девушка вышла во двор дома и сев на ступеньку и набрала последний вызов.

— Да милая! — прозвучал голос Хельги.

— Мам, прости я была в душе. Ты звонила? — взволновано проговорила Джулия.

— Да, ты обещала написать, как только тебя встретят. А еще позвонить как станет что-либо известно, но ты молчишь, и я уже заволновалась. — тревожно ответила мама.

— Прости! Пока ничего на самом деле неизвестно. Тот юрист оказался неприятным мужчиной. И мне все еще не удалось выяснить, зачем я здесь.

— а та женщина, ты видела ее? — взволнованно произнесла Хельга.

— Да, но, она не помнит меня. У нее уже несколько лет Альцгеймер, я не знаю какие прогнозы, но думаю причина моего приезда в ее ухудшающем самочувствии. — задумчиво произнесла Джулия. Хельга некоторое время молчала.

— Мне очень жаль, дорогая. Наверное, я должна была уберечь тебя от этой поездки.

— Нет, мама, перестань. Я уже большая девочка и могу сама справляться с трудностями. Может быть то, что она не помнит меня, это даже к лучшему. Знаешь, я еще раз убедилась в том, что мое сердце не екает. Такое чувство, что мы никогда и не были родными людьми. Она думает я кузина ее помощнице по дому.

— Боже, у нее есть домработница?! — удивленно произнесла Хельга.

— Не совсем, они подруги, но Маргарет помогает ей с готовкой, уборкой и домом, в котором на минуточку не самый дешевый ремонт. Я не знаю откуда у нее деньги, но попытаюсь выяснить это. Надеюсь, она не набрала кучу кредиток, иначе есть риск остаться крайней.

— Это весьма интересно. Домработница, юрист, ремонт, и все это у женщины, которая страдает потерей памяти. Ее имущество все еще принадлежит ей? Она ж идеальная добыча для мошенников. — обеспокоенно проговорила Хельга.

— Согласна, все это очень странно. У меня тоже промелькнули такие мысли. Ну ладно, попробую что-нибудь выяснить. Мамуль, я напишу, как пойду спать, хорошо?

— Конечно родная. Пожалуйста, не подписывай никакие бумаги пока не ознакомишься с ними, или отправляй фотографии нам с отцом. Я очень переживаю.

— Все будет хорошо! Обещаю! Люблю тебя! Пока!

— Пока милая, и я тебя люблю!

Джулия отключила телефон и тяжело вздохнула. От выпитого бокала вина, немного болела голова. Все меньше и меньше, ей нравилась идея притворяться другим человеком, боясь что обратного пути не будет. Если Элис узнает правду, то эта правда обязательно ранит ее. Ведь столько времени она ждала свою дочь, которая приехала и представилась совершенно другим человеком. Из дома вдруг послышалась тихая музыка и девушка замерла, это был инди-поп. Встав на абсолютно ватные ноги, она открыла дверь, откуда струилась приятная знакомая мелодия. Посреди гостиной Элис поливала цветы. Даже в таком странно состоянии, ее мама была особенной, красивой и живой. Она что-то напевала, буквально наслаждаясь моментом. Джулия вдруг вспомнила, как когда-то давно, взявшись за руки они танцевали. Элис наклоняла голову, чтобы волнистые, мягкие волосы щекотали лицо маленькой девочки. Волосы, которые всегда так вкусно пахли.

— Я тебе помешала своей музыкой? — прокричала женщина, подходя к виниловому проигрывателю, чтобы убавить немного звук.

— Нет! Все хорошо, не переживайте!

— Если тебе будет удобнее, мы можем перейти на «ты»? — проговорила женщина, сияя от счастливого момента, который сама же себе создала.

— Да, попробую! — ответила взволнованно Джулия. На душе стало так легко, будто она смогла перенять это чувство счастья. Хотя, возможно, дело было в музыке, которая напомнила об еще одном приятном моменте.

— Твоя тетушка Маргарет, иногда обращается ко мне на «вы». Сколько раз просила не делать этого. Она прекрасный человек, не знаю, как бы я без нее справилась.

— Спасибо, приятно слышать! У вас красивые цветы, вы сами смогли создать такой сад? — поинтересовалась Джулия.

— Да, цветы успокаивают меня. Их красота, напоминает мне о том, что жизнь прекрасна. В момент, когда приходят холода, становится особенно тоскливо. Цветы в саду засыпают, приходится спасаться теми, что живут в доме. А я так не люблю морозы. — в лице мамы, Джулия увидела печаль больше, напоминавшее отчаяние, такой она ее точно не помнила.

— Элис, вы хотели прогуляться?

— Да, да, конечно, дай мне минутку собраться.

Когда женщина скрылась, девушка подошла к играющему проигрывателю, наблюдая как крутится пластинка. Она не помнила ни композицию, ни автора, но сама музыка будто хранилась где-то в закоулках ее памяти. Столько эмоций и мыслей появилось в голове, столько вопросов, на которые нужно было найти ответы. Конечно, Джулия ни раз задумывалась о том, что однажды их пути с матерью пересекутся, но в голове вырисовывались немного другие варианты событий.

— Я готова! Если ты не против, может сходим по моим делам. Было бы неплохо посетить аптеку и почту, я заказала себе один бестселлер.

— Да, конечно, пойдёмте!

После пяти часов, наступило то самое комфортное время суток, когда еще светит солнце, но уже не так жарко. Джулия и Элис вышли из дома и пройдя по каменистой тропинки свернули налево. Девушка помнила эти места. Помнила два старых дуба, где когда-то они с мамой похоронили золотую рыбку. Это были странные воспоминания, от которых хотелось еще больше копаться в своей памяти.

— Вы давно здесь живете? — спросила Джулию.

— Большую часть своей жизни. Знаешь, этот дом принадлежит мне около тридцати лет. Я всегда любила его, как в худшие, так и в самые лучшие времена. Так сложилось, что в определенный период жизни, на некоторое время, мне пришлось оставить это место. За прошедшие годы крыша протекла, местами сгнил пол, окна потрескались, стены покрылись плесенью. И по возвращению, был первый раз, когда я не хотела переступать порог этого дома. Причины были не только в том, что он разваливался, тогда, дом вызывал чувство тоски и боли. В тот период, Генри, заставил меня зайти внутрь. Он сказал, что надо сохранить этот дом, потому что это единственное, что у меня осталось из прошлой жизни. И я сохранила. Генри здорово помог с ремонтом, что-то пытался починить сам, или находил рабочих. Моя задача заключалась в том, чтобы давать всем указания, ну и конечно, оплачивать труд людей и материалы. — она засмеялась. — Такой роли в моей жизни, никогда не было. Я не разбираюсь в интерьере, у меня было лишь одно пожелание, качественный ремонт и хорошая мебель, чтобы забыть об этом до конца своих дней. Когда перестилали пол в доме и перебирали крышу, мне было велено найти место, где можно пожить несколько дней, и Генри выделил мне комнату. Помню, в тот день, это была единственная убранная комната в его доме. Он навел порядок ради меня. — эти воспоминания вызывали у Элис улыбку.

— Генри с таким трепетом относится к вам, простите, что возможно сую нос не свое дело, но мне показалось, вы ему симпатичны. — кокетливо произнесла Джулия, продолжая тянуть за ниточки. Женщина засмеялась.

— Аманда, Генри, прекрасный человек! Он спас меня, не знаю, чтобы со мной было без его помощи. Однажды, в самые худшие дни моего существования, он появился, словно луч солнца в кромешной тьме. Протянул руку, подставил плечо, и навсегда изменил мою жизнь. Наша симпатия, она взаимна. Какое-то время, мы даже пытались построить отношения. Но, у каждого из нас, слишком большой груз прошлого, этот груз будто не позволял нам снова стать счастливыми. Мы будто бы пытаемся наказать себя за старые ошибки, лишаясь тем самым настоящего. — Элис тяжело вздохнула, и Джулия ощутила чувство тяжести и тоски.

— Разве это правильно, лишать себя будущего из-за ошибок прошлого?

— Правильно, если ошибки прошлого причинили кому-то боль. — она замолчала, а после сменила тему. — До приезда Маргарет, жизнь была иной. Например, кухня в доме пустовала. Я пользовалась ею, только чтобы заварить чай или сварить кофе. Знаешь, бывают моменты, когда жизнь поворачивается к тебе лицом и дарит всю свою любовь. У тебя появляется то, о чем многие и мечтать не могли, но тебе этого не нужно. Ведь зачем иметь дом, с хорошим ремонтом, большой кухней, если в этом доме нет счастья, если в этом доме нет жизни. Именно поэтому, до приезда Маргарет, этот дом был моей личной тюрьмой. В тот сложный период, я посадила свой первый цветок. Это была чайная роза — подарок Генри. Прихотливое и до невозможности капризное растение, но именно, оно заставило меня вновь о ком-то заботиться.

— Где вы познакомились с Маргарет? — Джулия продолжала тянуть за ниточки, стараясь увидеть, хотя бы половину картины.

— Это произошло случайно. Она, как и Генри появилась в нужное время и в нужном месте. Это очень долгая и не самая приятная история, думаю, будет правильней услышать ее от своей тетушки. Кстати, мы пришли!

Посреди улицы, через весьма оживленный перекресток находилось почтовое отделение. Возле входа стояли два велосипеда, и клумба, с давно засохшими цветами. Волна тревоги снова пробудилась внутри. Здесь, на этой почте, они с мамой забирали книги или игрушки, заказанные из журналов. Теперь, это здание казалось меньше чем много лет назад, вывеска выцвела, а когда-то белоснежная крыша пожелтела и местами прогнулась.

— Добрый день! — проворила Элис, подойдя к одному из окошек.

— Здравствуйте! Рада Вас видеть! Как ваше здоровье? — спросила женщина преклонного возраста, с болезненными мешками под глазами.

— Мне кажется, что все хорошо. Познакомьтесь, эта кузина Маргарет - Аманда! Аманда, а это самый верный служитель почты - Сара!

Женщина привстала со стула внимательно разглядывая девушку. Потом она перевела удивленный взгляд на Элис, и снова на Джулию. Ее лицо вдруг изменилось.

— Вы правда кузина Маргарет? — взволнованно спросила Сара.

Казалось, что она, видела больше чем собственная мать Джулии. Девушка, бросила взгляд на Элис, подумав, что это ведь вполне очевидно. Их огненно-рыжие волосы, светлая кожа, и зеленые глаза. Лишь слепой бы поверил в то, что они не родные друг другу люди. К тому же, Маргарет афро-американка, темнокожая женщина с густыми черными волосами.

— Да, все верно! — произнесла девушка, понимая, что женщина ей не верит.

— Разумеется, простите мне мое любопытство! — проговорила Сара, с трудом оторвав взгляд от девушки. — Элис, может быть вам удобнее получать книги на дом, чтобы не ходить до почты?

— О нет! В этом нет необходимости, мне полезно порой выбираться из дома.

— Хорошо, приятно слышать, но если что, знайте, вы сможете это сделать даже из дома. — проговорила Сара, что-то ища в компьютере. Джулия улыбнулась, да, технологии коснулись даже старое отделение почты. Через некоторое время женщина скрылась за углом и вернулась с маленькой посылкой. Элис поблагодарили ее, а после, они ушли, оставив после себя ни мало вопросов. Дальнейший путь лежал к аптеке, там их встретила яркая девушка с выбритой на лысо головой. Она продала несколько упаковок с лекарствами, что были указаны в рецепте и скрылась за углом.

— Кстати, мне понравился ваш ремонт, сделано со вкусом, и выглядит если честно не дешево. — проговорила Джулия. Элис засмеялась.

— Правда? О боже, не знала, что ремонт выглядит как-то дорого. На самом деле, я и вправду вложилась в него, но лишь потому, что дом был в ужасном состоянии. Например, лестница на второй этаж встретила меня с таким скрипом, что я боялась даже подниматься по ней, но почему мы говорим о доме. Расскажи лучше о себе?

— Если честно, даже не знаю, что рассказать, я преподаю в университете современную литературу. Мне нравится. — пожав плечами проговорила Джулия.

— Ого! Это очень здорово! Прекрасный выбор профессии. Мне кажется, педагоги учителя, воспитатели — это некие наставники, которые очень нужны в жизни.

— Спасибо, возможно вы правы!

Так за разговорами Элис и Джулия прошли по парку, которого раньше не было и прикупив там по стакану холодного лимонада отправились в сторону дома. Элис рассказывала, о традиции ходить раз месяц в кино с Маргарет. О том, как Генри сжег индейку на прошлый день благодарения, и много других интересных истории, в который ни слова не было о брошенной когда-то девочке. Вернувшись домой, они проводили Маргарет в гости к Розе, и Элис отправилась в свою комнату, дав возможность гостье отдохнуть с дороги. Спать она всегда ложилась рано, почти в восемь вечера, это было полезно для ее организма. В одиночестве Джулия бродила по пустому дому пытаясь понять, какого это быть сейчас - здесь. В месте, где когда-то прошло ее детство, где она родилась и прожила целых пять лет, утопая в любви своей прекрасной матери. Теперь оставалось лишь заглядывать в комнаты понимая, как все вокруг изменилось.

Вскоре, Джулия вышла на улицу и села на ступени крыльца. Перед ней открывался вид на соседние дома и нежно алое небо. Казалось, все вокруг заполонил сладостный запах цветов, что росли по обе стороны дома. Ей так хотелось хоть немного развеется, хоть немного побыть наедине со своими мыслями, чувствами, эмоциями. Понять свои внутренние ощущения, и обдумать происходящее. В душе щемила тоска по тому родному дому, что был раньше, и по маме, которая ее даже не вспомнила. Только сейчас, Джулия начала понимать, что желала увидеть ту женщину, которая обнимала ее в последний раз двадцать один год назад на крыльце этого дома. Ей будто не хотелось верить в то, что годы и обстоятельства изменили и разрушили, тот крепкий союз матери и ребенка.

— Можно, присесть? — послышался мужской голос, недалеко от крыльца. Девушка молча кивнула головой, продолжая любоваться розовеющим закатом. Генри поднялся по ступенькам и присев рядом протянул ей открытую бутылку пива. — Дома осталось только темное.

— Сойдет! — ответила Джулия, и взяв бутылку сделала пару больших глотков. Напиток оставил горечь во рту, но все же, она вдруг осознала, что это была хорошая идея. Некоторое время они оба молчали, каждый думал о чем-то своем. — У вас прекрасно получается быть хорошим, в присутствии моей мамы. Раз уж она вам небезразлична, могли бы проявить хоть капельку уважение и к ее единственной дочери!

Генри удивленно посмотрел на осуждающее лицо девушки, а после засмеялся.

— Ты серьезно? — спросил он, весьма дружелюбным голосом.

— Интересно, в какой момент мы перешли на «ты»? — нахмурив брови, поинтересовалась Джулия.

— Ровно в тот момент, когда выпили в одной компании! — ответил Генри, приподняв бутылку к верху.

— Скудная у нас компания, больше напоминает клуб несчастных и брошенных.

— Ладно, возможно, я действительно немного переборщил на вокзале. — подытожил Генри, пожав плечами.

— Немного? — возразила девушка выпучив глаза. Генри снова засмеялся.

— Да ладно, это просто моя тактика, и обычно она всегда срабатывает.

— Хорошо, и в чем же смысл этой тактики? Сходу показать какое вы хамло? — спросила девушка.

— Эй, а вот это уже дерзость. Я много лет жил в городе, в несколько раз больше этого. В пятнадцати минутах езды от крупного мегаполиса. И знаешь, все эти выродки мегаполисов, они часто попадались в моем городе, и каждый раз творили какую-нибудь ерунду. Старались изо всех сил, показать какие они важные, какие крутые, показать свою вседозволенность. Они считали, что место пребывания, этот грязный мегаполис, то где они за деньги снимают чужое жилье, не имея ничего собственного, делает их особенными. Каждый из них, в конце концов осознавал свою никчемность, но не признавал этого вслух. Я знаю, как вести себя с такими людьми, поэтому немного подготовился.

— Не всегда принцип «лучшая защита — нападение» работает, и не всегда нужно его использовать. — проговорила Джулия.

— Нет это другое. Я говорю про отношение, которое преподносят тебе люди из больших городов, я просто стараюсь быть с ними на одной волне, но в пределах разумного, понимаешь?

— Если честно, ни черта не понимаю! Нахамить девушке просто за то, что она из мегаполиса, в чем здесь логика?

— Дать человеку сразу понять, с кем она имеет дело, вот и все! Здесь нет никакого секрета. — проговорил Генри, сделав глоток пива.

— Кажется я поняла, логика заключается в том, чтобы нахамить первым. В общем, не злоупотребляйте практиковать это, Генри. Не все люди одинаковые и не все заслуживают такого отношения.

— Да, в этом ты, наверное, права. Знаешь, может я просто немного перенервничал. Я столько раз слышал истории о тебе. Первое время, даже казалось, что ты — это просто выдуманный персонаж. Именно поэтому, сегодняшняя встреча, знатно помотала мне нервы. Когда мы были в «Сочной курочке», ты сделала заказ не заглядывая в меню. В этот момент, мне показалось, что я приблизился к тем историям, что рассказывала Элис. Ты озвучила свои любимые блюда, это вызвало во мне странное чувство победы. Будто бы я угадал, хотя это совершенно не так, думаю понимаешь, о чем я.

— Да, я поняла это по вашей случайной улыбке. Именно тогда вы дали слабину в своем грозном виде. — сделав небольшую паузу, Джулия вдруг спросила — Генри, зачем вам все это? Зачем вам быть рядом с женщиной, которая однажды вас просто не вспомнит?

Генри не сразу ответил, он посмотрел куда-то вдаль и задумался. На лице мелькнула улыбка, которая больше напоминала грусть. Лишь в эту секунду Джулия вдруг осознала какая вокруг них царила тишина. Только из дома напротив слышались голоса и звонкий смех, сопровождающийся стуком столовых приборов. Слишком поздно для ужина, если только это не праздничное застолье. В остальном, город готовился ко сну. Где-то слышался щебет сверчков, теплый ветер едва касался травы, а хмель приятно пьянило голову.

— Ты правда хочешь это знать? — спросил Генри.

Теперь его лицо выглядело иначе, оно больше не излучало глупую агрессию. Восприятие странная штука, стоит нам поменять мнение о человеке, как его внешность для нас тоже меняется.

— Да, почему бы и нет?! Мне хочется знать людей, которые живут с моей мамой, и знать, почему она выбрала именно вас? Я не помню, чтобы она с кем-то дружила, но, это не значит, что друзей не было. — Джулия заметила, что последние дни копалась в своей памяти, в поисках спрятанных воспоминаний. Это больше напоминало болячку, которая только зажила, а ее снова начали ковырять и расчесывать. И это ощущение, появилось сразу, после письма, секретаря Беллы.

— Если ты готова к этому рассказу, то одним пивом нам не обойтись. Я пойду возьму сигарет и прихвачу еще пару бутылок. — на этих словах Генри ушел, оставив девушку одну. Джулия же решила, что  одной бутылки ей, более чем достаточно. Последний раз, она пила вино на юбилее своего приемного отца, и после этого ее долгое время беспокоили боли в желудке. Хотя может дело было и не в вине, а в блюдах которым оно сопровождалось. Генри вернулся быстро, принес какой-то старый плед в кошачьей шерсти, и полупустой пак пива. Вручил девушке плед, зажег сигарету и глубоко затянулся. Он не был общительным человеком, но считал, что дочь женщины, с которой он хочет провести остаток своих дней должна о нем знать. Даже то, что он был хреновым отцом и не самым хорошим мужем.

— Если тебе станет скучно, или моя история утомит, говори прямо, я не обижусь. Рассказчик из меня не очень.

— Договорились! — улыбнувшись ответила Джулия.

И сделав большой глоток горького пива, Генри заговорил.