V
Однажды я задала маме очень для меня интересный вопрос: «Можно ли спасти нескольких людей одновременно?».
На что она усмехнулась и ответила: «Если человек готов здесь, - она указала на мою голову, - то ему по силам будет даже сотня. Ну а если человек будет не готов тут, — указала она на моё сердце. — То, боюсь, ему не по силам будет и один».
Тогда я не поняла значения её слов, но теперь осознаю, насколько же она была права.
Я была не готова тогда и сейчас тоже. Как бы тяжело ни было это признавать, но я - слабачка. И нет, дело не в моей силе или способностях, а скорее в том, что внутри меня. Сердце. Иногда кажется, что у меня её просто нет. Разве может человек жить без сердца? Может. Если он не человек.
Вот почему слова Дариана так больно укололи меня. Он не должен был задеть меня, но смог. Потому что он сказал самую настоящую правду.
У меня нет ни души, ни сердца.
Сколько раз я жалела, что являюсь Полуночной охотницей. Сколько раз проклинала свой дар. Тысячу? Две тысячи? Я уже путаюсь в числах. И вот сейчас я в заложниках, как вещь. Догадывается ли король, что взял самую сильную и в то же время самую слабую охотницу?
У многих есть выбор с детства. Кем им быть, кем стать. Но у меня никогда не было выбора, моя судьба всегда была предопределена.
Я жила, думая, что у меня нет другого пути, кроме как пойти на служение подземному миру. В то время, когда другие дети проживали жизнь и радовались её прелестям. Я выживала и училась быть сильной. Проходила через немыслимые пытки.
Злюсь ли я? — Нет. Завидую? — Да. Судьба не благосклонна к таким, как я. Это суть нашего мира. Злодеи не могут быть счастливыми. Они не могут жить как хотят. Ведь всегда найдётся герой, который захочет его убить, и ему будет всё равно, каким он был человеком. Потому что он, чёрт его возьми, злодей! Враг! Смертоносное чудовище! Но никак не существо, которое хочет жить.
У злодеев не бывает хороших финалов. В наших жилах течёт тьма, которая делает нас чудовищами и убийцами.
Это клеймо, которое не замажешь, не вырежешь, не уберёшь. Оно было с нами. Оно с нами. Оно всегда будет с нами.
Чудовище.
***
С утра меня будит служанка и говорит, что король ожидает меня у себя в покоях.
И с чего это старому хрычу приспичило встретиться в покоях, а не в тронном зале?
Накидываю плащ и маску и выхожу вместе со служанкой, которая провожает меня к покоям короля, которые находятся аж в другом крыле дворца.
Дойдя, служанка благополучно оставляет меня около двери и уходит. Я уже собираюсь войти, как передо мной их тут же открывают слуги. Впустив меня, они выходят и закрывают за собой дверь.
— Проходи, — доносится голос короля.
Я прохожу в покои и тут же мне бросаются в глаза оттенки, вся мебель была в зелёных т оранжевых цветах, никакого тебе синего, белого или золота. Что-то здесь не чисто. Моё внутреннее чутьё никогда не обманывает меня и я могла поклясться, что король замешан в более умных делах, чем всем кажется. Пройдя до его рабочего стола, я останавливаюсь напротив него.
— Вы хотели меня видеть?
— Раз уж позвал, то да, я хочу с тобой обсудить кое-что, – он сильно откашливается.
— Я вас слушаю, — произношу я, но уже чувствую что-то неладное.
— Тебе больше не надо никого искать, я всех уже нашёл.
Ложь. Я чувствую его ложь, но не выдаю себя.
— Так что вы прикажете мне теперь делать? — спрашиваю я, он явно ведёт свою игру. И раз он отступил со своей идее искать предателей во дворце, то он придумал кое-что похуже.
— Я не ожидал, что ты будешь так бесполезна в замке. Но это не означает, что ты не будешь полезна за ним, — задумчиво произносит он.
— Что вы хотите этим сказать?
Он хочет отправить меня за пределы замка?
Внутри меня зарождается надежда, за которую я буду держаться, как за спасательную верёвку.
— Завтра на рассвете ты отправишься с моими сыновьями в дальние земли и добудешь кое-что очень важное для меня, — теперь его глаза сужаются, и в них пробегает искра чего-то страшного.
— Что же это?
— Камень жизни фэйри, — отвечает он, а я вздрагиваю.
Он, наверное, сошёл с ума...
— Да вы из ума что ли выжили?! От этого камня зависят жизни миллионов фэйри, если мы заберём его, то обречём их на погибель. Я не буду этого делать.
Он не понимает, о чём просит. Он нарушит весь земной баланс и приблизит всех нас к концу света. Камень жизни – один из предвестников конца света, если он будет утрачен, то запуститься цикл, и всему придёт конец.
— Ты будешь делать то, что я говорю, охотница, — сжав кулак, начинает он. А меня начинает душить невидимая сила, я падаю на пол, — Если я говорю, что ты мне его добудешь, значит, ты его добудешь. Мне плевать, зависят ли от этого камня чьи-то жизни или нет. Фейри всегда были бесполезными и назойливыми существами, поэтому я окажу всем услугу, уничтожив их. — заканчивает он и отпускает меня.
— Я вас поняла, – он болен. Он явно не в себе, он обрекает на погибель себя и всю планету.
— Отлично, сегодня до вечера ты будешь тренироваться со всеми, а завтра на рассвете уедешь. Вещи и прочее соберут для тебя слуги, так что можешь не переживать. Теперь иди. — лениво махнув рукой, он возвращается к работе. Это отродье просто отмахивается. Будто он только что не поручил мне уничтожить всех фэйри.
— Хорошо, только не забывайте, что за всем этим стоят серьёзные последствия, — процедив, я поворачиваюсь и направляюсь к двери. Открыв её, я выхожу и иду на площадку.
Зачем ему всё это? Фэйри - самые милые и добрые существа. Они не заслуживают такого. Нет. Они не назойливые. Они просто защищают то, что им дорого. Это не делает их плохими. Я знаю многих из них. Они помогали и никогда не были ко мне злы. Они выручили меня, когда я думала, что всему конец, мне конец. Они показали мне верный путь и вывели из тьмы, а теперь я должна отплатить им убийство? Уничтожить всех?
Уж извольте, я предпочту убить себя, но никогда не наврежу тем, кто когда-то протянул мне руку помощи. НИКОГДА.
***
Дариан
После вчерашнего мне срочно нужно выпустить пар, и самый лучший способ – тренировка с гвардейцами. Я подозвал нескольких из них, они боязливо начали выстаиваться в круг. Чёртовы трусы. Они и в подмётки не годились моим парням, но я дал им время передохнуть после нескольких успешных сражений. Может меня и считали самым кровожадным главнокомандующим, но я никогда не поставлю свой легион под удар. Они не просто воины, это люди, которые стали мне семьёй. Я защищаю и оберегаю их также, как и членов своей семьи. Выхватив железный меч, вместо деревянного я встал напротив них. Я никогда не сражался с гвардейцами деревянными мечами, с детства они приручили меня к более опасным тренировкам. Я прекрасно помню, как они заставляли меня биться с железным мечом вдвое тяжелее меня самого и ставили биться с опытными гвардейцами. Всё это было ради того, чтобы выставить меня ничтожеством. Ведьминское отродье, которое не имеет право находиться в замке, а тем более жить под одной крышей вместе с ними. Я был для них никем, мальчишкой, над которым они могли издеваться и делать всё, что душа пожелает. Они знали, что это сойдёт им с рук, ведь королю было плевать на меня. Они каждый день били, резали и пытали меня. Я прекрасно помню, как впервые одержал победу на спарринге и в отместку они избили меня до полусмерти. Они думали, что я тогда умер, ещё не зная о моих ведьминских особенностях, которым я учился владеть вместе с Асторотом. Я выжил благородя силе своей матери и благородя ей, я сжёг их всех на следующий день.Когда король об этом узнал, то лишь обрадовался моей жестокости и сказал, что во мне есть хоть какой-то толк. Он замял это дело и выставил всё так, будто они случайно сгорели в старом амбаре, но все в замке знали правду, знали, что это сделал я. С тех пор, многие начали бояться меня и обходить стороной, кроме моего брата. Вильям стал первым, кто протянул мне руку помощи в этом богом забытом месте. Он единственный кто смог меня принять и начал обращаться ср мной как к себе подобному и лишь благородя ему, многие в замке начали видеть во мне не просто бастарда, но и брата будущего короля. Вильям любил меня и многие это замечали, они не хотели портить отношения с будущим королём, поэтому начали делать вид, что принимают меня. Со временем я смог заполучить власть, признание и союзников. Я стал Вальтером для всех своих врагов и остался Дарианом для своих близких. Сейчас с этой кучкой недальновидных отбросов сражался Вальтер , никакой жалости, никакого сострадания, лишь желание причинить боль.
Стоило мне подумать о боли, то в голове мелькнула охотница. От неё только одни проблемы и стояк. Видит бог, вчера я был на грани, чтобы не отыграться на ней, как следует. Мною преобладали животные инстинкты, когда я чего-то хотел, то я это брал. Но с ней всё по другому, я не позволю ей подобраться к моему телу, а тем более залезть в свой разум. Тот поцелуй был ошибкой, секундное помутнение, которому я больше не дам повториться. Она сильна и хорошо владеет своим телом, признаться честно, я не ожидал, что она сможет повалить меня на лопатки, мне казалось, что все карты были на моей стороне, но я ошибся недооценив насколько она искусна. Её с рождения учили убивать и глупо было предполагать, что она хилая девчонка, которую можно будет убить в любой момент. Она опасна не только для всего королевства, но и для меня. От неё нужно избавиться как можно скорее. Я потянулся к кулону на шее и вспомнил вчерашнюю искру, которая пробежала между нами, стоило нашим кулонам соприкоснуться. Это явно была магия, я знаю, что мой кулон был заколдован матерью, чтобы он оберегал меня. Скорее всего её кулон тоже заколдован и вчерашняя вспышка была защитной реакцией при соприкосновении двух магических предметов, по другому это никак не объяснить.
Из-за этой головной боли наш план, который мы готовили на протяжении нескольких месяцев может полететь к дьяволу. Я не исключаю, что король начал догадываться о нашем плане, поэтому решил пристроить к нам охотницу на завтрашний поход.
Погрязнув в своих мыслях я даже не заметил, как уложил на лопатки нескольких гвардейцев и сбив с ног последнего из них, я отхожу выпить воды.
— Кто-то сегодня не в духе, — с ухмылкой произносит подошедший ко мне Вильям.
Бросив на него сердитый взгляд, я смотрю на гвардейцев. Им всем нужно к лекарю.
— Если ты так и продолжишь калечить их, то у нас совсем не останется здоровых и готовых к бою солдат, — со смешком произносит он, смотря на тех, кого приходится тащить, ведь у многих переломаны кости.
— Переживут, — киваю я.
— Готовишься к завтрашнему походу? Похвально.
— Я решил выпустить пар и заодно проверить этих дохляков, с которым я бился не в полную силу, а они уже полумёртвые. Какие из них королевские гвардейцы?
— Согласен. Они стали слабее, чем раньше. Но и сравнивать их со Змеями глупо, они обучены иначе, чем твой легион, которых ты сам же отобрал и обучил.Почему бы тебе не потренироваться со мной, а братишка? — спрашивает Вильям, и его улыбка становится ещё шире.
— Хочешь, чтобы я и тебе надрал зад? — спрашиваю я ухмыльнувшись.
— Не стоит недооценивать меня. Я одной левой смогу уложить тебя, не забывай кто тебя всему научил.
— Ну да, что-то я не помню, как ты уложил меня на прошлых тренировках. На земле всегда оказывался ты.
Вильям всегда был слабее меня, несмотря на его опыт, я всегда одерживал над ним победу из-за ведьминской крови в моих жилах. Мои физические силы превосходят человеческие. Вильям никогда не мог одолеть меня, но никто ещё из моего легиона не смог одолеть моего брата. На первый взгляд он может показаться безобидным и слегка взбаламошным, но только приближённые к нему знают, насколько он умён, силён, а самое главное – хитёр. Из него выйдет хороший будущий король.
— Вы посмотрите на него! Времена идут, а твоя высокомерная задница не меняется.
Он вручает мне деревянный меч и я откладываю свой, пропитанной кровью гвардейцев. Вильям с самого детства не любил сражаться со мной железным мечом, он побоялся, что таким образом сможет навредить мне, ведь я был неопытен, а он уже мог уложить многих гвардейцев. Со временем ничего не изменилось и мы продолжаем сражаться лишь с деревянными мечами. Мы проходим к кругу, и встаём напротив друг друга. Все стражники и гвардейцы начинают собираться около нас. Я встаю в боевую стойку, следом Вильям делает тоже самое.
— Готов ощутить твёрдость земли на своём милом личике? — усмехнувшись, спрашивает он.
Я ухмыляюсь и делаю выпад в его сторону, который он идеально отражает.
Выдвинув руку, он откидывает меч и кидается на меня. Он пытается ударить меня в бедро, но я ловко отвечаю на его удар и чуть ли не выбиваю меч из его рук. Сделав очередной выпад, я ударяю его по левой руке и реагирую на его удар по моим рёбрам. Делаю выпад, я бью его по лицу, а он меня по животу.
Быстро переместившись, я оказываюсь сзади Вильма и толкаю ногой его в спину, отчего он пошатывается, но не падает. Ухмыльнувшись, я поднимаю руки и показываю, что готов к любой его атаке. Но он начинает ходить вокруг меня, готовя удачный удар. Наконец, он делает выпад, который я отражаю и выбиваю меч. Он кидается на меня и заряжает по лицу. Я бросаю меч и также бью его по носу. Поймав следующий удар, я выдёргиваю его руку, отчего он шипит и пытается ударить свободной рукой. Но, ловко отскочив назад, его рука проходится по воздуху. Ударяю ногой по его коленной чашечке. Он сгибается и падает. Быстро выхватив лежащий на земле деревянный меч, я подношу к его горлу, и улыбаюсь, он улыбается мне в ответ. Спарринг окончен. Я подаю Вильяму руку, которую он принимает и поднимается.
Теперь мы оба отправляемся осушить весь медный кувшин с водой.
— И всё-таки я не упал на свой зад, — со смешком замечает он.
— Да, ты грациозно пал на колени, — произношу я, поднося стакан с водой к губам.
— Принцы должны делать всё грациозно, — усмехается он, также отпивая из своего стакана.
— Ну да, конечно, — отвечаю я, а он ударяет меня локтем по руке.
— Да, было довольно неплохо, — произносит женский голос сзади, и мы с Вильямом разом оборачиваемся.
И это не кто иная, как наша маленькая охотница и настоящая заноза в заднице.
Вильям сразу же начинает улыбаться, на что я закатываю глаза. Этот идиот ясно заинтересован в ней и не скрывает этого. Но он глуп, если думает, что может перекрыть одну рану другой. Это так не работает.
— Селения, не думал, что увижу вас сегодня. Думал, вы готовитесь к походу.
— Король благополучно позаботился об этом и дал указ до вечера тренироваться со всеми. Поэтому я и здесь, Вильям, — я улавливаю нотки злости в её голосе. Но не подаю виду.
— Отец, как всегда, — Вильям не удивлён, впрочем, как и я сам.
— Что ж, я пойду, — развернувшись, она направляется к тренировочному полю.
— Тебя не смущает, что отец отправляет её с нами? — спрашиваю я Вильяма, смотря на уходящую охотницу.
— Он же сказал, что она сможет нам помочь.
— Помочь с чем? Мы сами всегда отлично справлялись, а тут он вдруг решил, что нам нужна помощь, — я смотрю на Вильяма. Брат не сводит глаз с охотницы, которая уже начинает тренироваться.
— Я тоже думал об этом, но я не смог найти причину такого изменения, — он кивает, но совершенно не смотрит в мою сторону и это начинает меня злить.
— Думаю, он снова что-то замышляет, — высказываю я свою догадку.
— Что это может быть? — тут же спрашивает он, настороженно смотря на меня.
— Помнишь, он рассказывал нам о камне жизни?
— При чём тут он? — спрашивает он и снова поворачивается к охотнице, которая тренируется с луком и пока ни разу не промахивается.
— Мы будем проезжать мимо земель фейри, — отвечаю я и перевожу взгляд на охотницу, которая приступает к тренировке с ножами.
— И что ты хочешь этим сказать, Дариан? — теперь его внимание обращено ко мне.
Я также поворачиваюсь и смотрю на него в упор, думая, стоит ли ему говорить, что король собирается украсть камень с помощью охотницы и убить тем самым всех фейри?
— Ты знаешь нашего отца. Он не посылал бы её с нами просто так. Ему нужен этот камень. Я пока не выяснил для чего, но узнаю, поверь мне.
И я знаю, кто точно знает, почему Рагнар вдруг захотел этот камень.
Я снова перевожу взгляд на охотницу, которая ловко выпускает ножи и попадает в цель.
Будто чувствуя на себе чей-то взгляд, она поворачивается и направляет свой взор на меня. Но я отворачиваюсь обратно к Вильяму, и она делает то же самое в сторону мишеней .
И всё же, кажется, мне придётся нарушить слово, данное Астороту о неприкосновенности к охотнице...
***
Селения
— Я всё стоял и ждал, когда ты промахнёшься, — подаёт голос зеленоглазый демон.
Я оглядываюсь и не замечаю рядом с ним Вильяма.
— Где Вильям? — спрашиваю я, а он ухмыляется.
— Неужто мой брат уже затмил твоё сердце и разум, охотница? — спрашивает он.
— А ты расстроен? — ухмыльнувшись, я выпускаю ещё одну стрелу.
— Возможно.
Я с удивлением поворачиваюсь и смотрю на него.
— Ты головой ударился?
— Нет, но я знал, что это подействует на тебя.
Ухмыляется демон.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужно поговорить с тобой. Идём на то место, где мы с тобой впервые встретились. Здесь слишком людно, — взглянув на гвардейцев, он снова поворачивается ко мне.
— Чтобы ты закопал меня где-то в кустах? Ну уж нет, спасибо, боюсь что разговор с зеленоглазым демоном я уж точно не переживу.
Он ошарашенно вытаращивает глаза, я ухмыляюсь.
— Зеленоглазым кем?!
Ухмылка превращается в улыбку, и я отворачиваюсь обратно и выпускаю ещё одну стрелу.
— Хорошо, ты пойдёшь со мной, и я обещаю тебя не трогать.
Что-то уж чересчур дружелюбно для демона.
И ни одному его слову я уж точно не верю, поэтому снова поворачиваюсь к нему.
— Неужели ты меня боишься, охотница?
— Я боюсь, что ты подпортишь мне моё лицо. А я не хочу выезжать с подбитыми глазами или, не дай дьявол, со сломанным носом, — с трагическим вздохом произношу я.
Я замечаю, что большинство перестали тренироваться и уже внимательно наблюдают за нами.
— Обещаю не трогать ни твоё лицо, ни твой нос.
— Ты от меня не отстанешь, да? — спрашиваю я, поворачиваясь и откладывая лук и стрелы.
— Нет.
Я вздыхаю и оглядываюсь вокруг. Рядом и правда очень много людей. Все готовятся к завтрашнему походу. А ещё этим зевакам очень интересно, о чём мы говорим. Каждый хочет донести что-нибудь интересное королю, тем самым выделится среди других.
Закатив глаза, я снова перевожу взгляд на Дариана.
— Хорошо, пошли.
Уголки его губ приподнимаются, я прищуриваю глаза и думаю, не продолжить ли мне тренировку назло ему? Но всё же иду с ним. По дороге многие снова возвращаются к своим ремёслам, будто это не они минуту назад подслушивали и следили за нами.
Мы проходим в сад. Он идёт впереди, а я плетусь за ним сзади.
По дороге я вновь рассматриваю цветы и растения.
Здесь множество разновидностей цветов: розы, фиалки, пионы, ромашки, но ничто из них не сравнится с жасминами матери Вильяма.
Сад по-королевски великолепен. Идеально подстриженные кустарники, до блеска вычищение скульптуры, даже камушки лежат строго на своих местах.
Каждые несколько метров стоят затейливые каменные лавочки. Деревья все одинаковой высоты. Даже они идеально вписываются во внешний вид сада.
Статуи и каменные фрески вместе с фонтанчиком посередине придают саду волшебную атмосферу. Например, именно в таких местах обычно живут фэйри. Им нравятся всё такое: зелень, природа, скульптуры. Я знаю, потому что помню...
От воспоминаний у меня колит сердце – и я тяжело вздыхаю. Но потом я выбрасываю эти мысли из головы и снова обращаю внимание на жасмины. Их запах можно услышать даже за милю. Они просто невероятно пахнут.
Кто-то сзади откашливается, и я поворачиваюсь к парню, совсем забыв, что он находится рядом.
— Говори, — сухо произношу я, скрестив руки.
Он медленно оглядывается и снова смотрит мне прямо в глаза.
— Для чего ты завтра отправляешься с нами в поход? — спрашивает он в лоб приказным тоном.
Что и следовало ожидать. А для чего ещё он мог меня позвать?
Конечно, только для допроса. Но, даже если бы я хотела рассказать и доложить всё как есть, не смогла бы. Арлохос не позволит.
А умирать из-за этого демона, я не собираюсь. По крайней мере не из-за него уж точно.
— Чтобы помочь вам в случае чего-то непредвиденного, — ложь легко слетает с моих губ.
Дариан хмурится, ничуть мне не поверив. Ну конечно, он же не идиот! И он, наверное, прекрасно знает каков на самом деле его отец, раз замышляет за его спиной делишки.
— За все пять лет, что я руководил армией, нам никогда не понадобилась чужая помощь, и как нам сможешь, пригодиться ты?
Я вздыхаю и смотрю на него. И опять замечаю этот странный кулон на его шее, с которым вчера соприкоснулся мой и вызвал некую волну, он совсем не похож на мой. Его кулон выделялся от его привычного грозного образа. Он был сделан из дерева, а изображено на нём...
Заметив, куда я смотрю, Дариан быстро прячет кулон себе под рубашку и я не успеваю толком разглядеть его.
Фыркнув, я снова смотрю ему в глаза.
Меня пробирает желание развернуться и уйти.
Я уже собираюсь это сделать, но меня снова привлекают эти жасмины, которые снова манят меня к себе. Но, выбросив странные мысли из головы, я честно отвечаю:
— Даже если я хочу тебе рассказать, почему я еду с вами, то не могу. Король запретил мне на Арлохосе. Если проболтаюсь, то я труп, — признаюсь я, и он, закрыв глаза, тяжело вздыхает.
Почему-то я доверяю ему больше, чем Вильяму. От него исходит какая-то странная аура. И это не связанно с нашим вчерашним поцелуем, просто я чувствую, что он другой и эта мысль меня пугает. Я не должна доверять ему, но тени всегда настораживаются рядом с Вильямом, но с Дарианом они ведут себя подозрительно спокойно и тихо. К тому же меня не прикидает мысль о нашем союзе, он бы стал для меня более лучшим союзником, чем Вильям. Сын, который пошёл против собственного отца.
Да уж, до чего ты докатилась, Селения, раз ищешь себе союзника в лице Вальтера.
Выбрасываю эти нелепые мысли из головы, я снова смотрю на парня, стоящего передо мной.
— Хорошо, я понял. Сделаем так, если я буду задавать вопросы, а ты просто будешь кивать. Это будет против правил, и повлияет ли на тебя?
— Не знаю, но можно попробовать, — отвечаю я, и он удовлетворенно кивает.
— Ты хочешь добраться до земель фэйри? Не так ли? — спрашивает он.
Я с тяжким трудом, но всё же киваю. Смотря с каким трудом мне это далось, вряд ли меня хватит надолго.
— Хорошо. Ему нужен камень жизни?
Он тоже замечает моё состояние и сразу же спрашивает главный вопрос.
Я уже хочу кивнуть, но в этот раз у меня не получается, я не могу даже пошевелить пальцами. Я в панике смотрю на Дариана, он тихо ругается себе под нос и снова смотрит на меня, но я всё так же не могу двигаться.
Так и знала. Нельзя так просто обмануть Арлохос. За всё нужно платить.
— Ладно, спросим по-другому. Маленькие существа в лесу должны опасаться тебя?
Я киваю, и в этот раз, моё тело меня слушается. Видимо, книга милосердствует ко мне. Или она не распознаёт то, что не соприкасается с основными словами из приказа.
— Тебе нужно расправиться с ними и украсть самое ценное, что у них есть?
Я вытаращиваю глаза, но всё же смогла кивнуть.
Он проговаривает пару грубых ругательств и снова смотрит на меня. Я вздыхаю, но не чувствую своего сердцебиения. Точнее, оно есть, но только совсем медленное и тихое, будто сейчас остановится...
— Больше никаких вопросов, — зло вглядываясь в Дариана, произношу я.
Он уже пытается что-то сказать, но потом, захлопнув рот, разворачивается и уходит.Никакой благодарности, ну конечно, чего я еще ожидала?
К дьяволу его. Лучше я ещё побуду здесь некоторое время. Эти жасмины, ради них можно и задержаться ненадолго.
***
Дариан
— Я догадывался, что король хочет именно камень жизни, и теперь я точно в этом убеждён. Охотница даже не понимает, что произойдёт, если она украдёт его из дуба жизни. Все фейри начнут стремительно погибать, — отвечаю я своему верному соратнику в магическом шаре.
— Рагнар строит свои планы не первый год, Дариан. Он прирождённый стратег и убийца. Если он задумал выкрасть камень жизни, то его уже ничем не остановить. Поэтому ему и нужна охотница, — усмехнувшись, произносит Астарот.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, нахмурив брови.
— Видимо, ты пропустил меж ушей то, что я попросил тебя прочитать. Если бы ты изучил историю охотниц, то знал бы, что фэйри и охотницы всегда были союзниками и находились в очень хороших и доверительных отношениях. Охотницы не раз помогали фэйри, и эти маленькие существа никогда не отказывали им в помощи. Между ними есть особая связь, которая образовалась ещё давным -давно.
— Ты хочешь сказать, что если охотница захочет выкрасть камень, то они ни о чём не догадаются и примут своего убийцу с распростертыми объятиями? — спрашиваю я, нервно выпрямившись.
— Да, я уверен, что так и будет.
— И что мне нужно сделать? — спрашиваю я, уже перебирая в мыслях, как незаметно и быстро убить охотницу.
Но ответ Астарота заставляет меня остановить ход своих не совсем приятных мыслей по отношению к нашей общей новой проблеме.
— Ты остановишь её не убивая. Поговори с ней, расскажи о нас, если она не согласится помочь нам , то ты выкрадешь её и насильно привезёшь сюда, а тут мы уже решим, что с ней делать.
— Ты, наверное, с ума сошёл? Ты хоть понимаешь, что сейчас она самое опасное оружие, она буквально ходячая пороховая бочка? Привезти её в лагерь – значит уничтожить всех, кто там находится. Не забывай, что Арлохос всё ещё у короля, а значит, и охотница до сих пор подчиняется ему и только ему.
— Я не забыл. Я понимаю, что она конечно, не захочет прийти сюда по своей воле и находится здесь.
— Ты хочешь держать её в заложницах? — спрашиваю я, и он кивает, — Но даже если так, порох внутри неё никуда не денется и ты прекрасно об этом знаешь.
— Я знаю, я всё предусмотрел и поэтому, когда ты приведёшь охотницу к нам, мы наденем на неё одну вещицу, — как-то многозначительно отвечает он.
— Что ещё за вещица?
— Вещица, которая ничем не уступает Арлохосу. Она подавит силу в Селении. А значит перекроет связь с книгой. Таким способом, ни король, ни Арлохос не смогут добраться до Селении. Потому что они не смогут её найти. Браслет Далии скроет её от чужих глаз.