Глава 10.3 (2) Гуадалканал (Последняя победа)
26 октября 1942-го года,
Матрос Мартин Нильсен,
Наводчик зенитного орудия "Oerlikon"*,
Авианосец CV-8 "Hornet",
17-ое оперативное соединение флота США,
входящее в состав 61-ого соединения,
9:00
(*20-миллиметровые пушки "Oerlikon" (Эрликон) - семейство зенитных и авиационных малокалиберных автоматических пушек калибра 20 миллиметров.
Массово применялось на кораблях американского и английского флотов в годы Второй Мировой войны в качестве зенитного орудия ближнего радиуса действия.
В ходе войны выявилась низкая эффективность зенитных автоматов калибра 20-25 миллиметров. Поражающее действие малокалиберного снаряда "Эрликона" было недостаточным для надёжного уничтожения даже истребителя, не говоря уже об ударных самолётах, а скорострельность не обеспечивала требуемую плотность огня.
Невысокая дальность стрельбы позволяла обстреливать авиацию лишь на ближней дистанции, часто после того, как самолёты уже применили своё оружие.
Уже в 1943-ем году одиночный зенитный автомат признавался недостаточно эффективным средством ПВО, поэтому всё чаще "Эрликоны" применялись в спаренной комплектации)
(20-мм автоматическая зенитная пушка "Oerlikon" на австралийском корабле-музее HMAS "Castlemaine")
Двадцатилетний матрос Мартин Нильсен, сжимая рукояти зенитного орудия, напряжённо всматривался в затянутое низкими серыми тучами небо.
Железные дуги приклада впивались в плечи молодого парня, а ствол орудия чуть покачивался из стороны в сторону, выдавая напряжение матроса.
Рядом с ним стоял заряжающий, сжимая в руках короб для снарядов, а позади находился командир зенитного расчёта, смотря в небо сквозь оптику мощного бинокля.
Все с напряжением, которое, казалось, витало в прохладном осеннем воздухе, ожидали появления самолётов противника.
А в том, что они вот-вот должны появиться, никто на авианосце "Hornet" не сомневался.
Полчаса назад все зенитные расчёты были приведены в состояние полной боевой готовности в связи с тем, что поступило сообщение от вылетевших ранее ударных волн об обнаружении множества японских самолётов, направляющихся к американскому соединению.
Примерно пять минут назад приказ повторили. Радар авианосца обнаружил приближающиеся японские самолёты на расстоянии примерно в 35 миль. Им на перехват направились находившиеся в воздухе истребители воздушного патруля.
Все уже были напряжены до предела этим изматывающим ожиданием. Мартину, как новичку, недавно попавшему на авианосец, было труднее всего. Предстоящий бой должен был стать его первым.
- Японские самолёты! - крикнул командир расчёта. - На 10 часов!
Мартин мгновенно повернул туда ствол зенитного орудия и, прищурив глаза, всмотрелся вдаль, стремясь увидеть врага сквозь пелену мелкого дождя.
Он смог разглядеть большую группу маленьких точек, которые уверенно держали курс прямиком к их соединению.
Мартин заметил, как часть этих точек отделилась от основной группы и стала снижаться к такой же свинцово-серой, как и небо, поверхности океана.
"Торпедоносцы", - понял молодой матрос.
Остальные самолёты продолжили лететь под облаками.
- Не стрелять! Ждать, пока подойдут ближе! - отдал приказ командир, продолжая смотреть на приближающиеся японские самолёты.
- Не пойму, где наши истребители? Почему японцы летят таким плотным строем? - негромко пробормотал командир через несколько секунд.
Позади раздался гул моторов, а через несколько секунд над авианосцем на небольшой высоте пролетели американские истребители и, набирая высоту, направились к японским самолётам.
- Какого чёрта? - выругался заряжающий. - Куда их направляли десять минут назад? *
(*В 8:30 авианосное соединение США получило от своих ударных волн известие о том, что в пути им встретились японские самолёты.
Соединение "Энтерпрайза" было скрыто дождевым шквалом, потому атака первой волны японских самолётов была направлена на группу "Хорнета".
17-ое оперативное соединение флота США было обнаружено командиром первой японской ударной волны в 8:52, после чего его самолёты развернулись для атаки "Хорнета".
В 8:55 радар "Хорнета" обнаружил приближающиеся японские самолёты на расстоянии в 35 миль (65 километров). Сразу же на них начали наводить 37 истребителей воздушного патруля.
Однако события стали складываться не в пользу флота США.
Офицер, руководивший наведением истребителей, несколько раз давал пилотам неверное направление. Причиной ошибок стала путаница между отметками на радаре собственных уходящих ударных самолётов (в это время третья волна американских машин ещё не удалилась на достаточно большое от авианосцев расстояние) и атакующих японских.
Пилоты истребителей перестали слушать указания оператора и стали действовать по собственному усмотрению.
Когда поступили сведения о том, что японские самолёты уже возле соединения, пилоты истребителей не успели набрать необходимой высоты для отражения нападения.
Дополнительным препятствием стало ограничение скороподъёмности американских истребителей вследствие технических проблем с подвесными топливными баками, которые не захотели отделяться от самолётов.
В результате всего вышеперечисленного почти все истребители воздушного патруля вступили в бой, когда японские самолёты уже были над авианосцем "Hornet")
- Это уже неважно, - бросил командир расчёта, смотря на приближающиеся японские самолёты. - Нильсен!
- Я! - отозвался Мартин.
- Возвышение - семьдесят градусов! Огонь по пикировщикам!
- Есть, сэр!
Мартин, отклонившись назад, поднял ствол орудия почти до упора вверх и открыл огонь по приближающимся японским пикирующим бомбардировщикам. Их белые силуэты были отлично различимы на фоне серого неба.
Орудие, грозно загрохотав, ощетинилось огнём, плюясь в осеннее небо очередями двадцатимиллиметровых снарядов.
Тишину осеннего утра разорвало залпами десятков и сотен зенитных орудий всех калибров. Открыли огонь расчёты не только авианосца, но и всех кораблей эскорта. В небеса с поверхности океана потянулось множество огненных нитей - трассеров снарядов.
Истребители, разделившись на две группы, пошли в атаку на вражеские самолёты.
Мартин видел, как очередь его снарядов прошла чуть позади японского пикировщика. Матрос тут же взял небольшое упреждение, корректируя огонь, после чего его орудие вновь загрохотало.
На сей раз очередь, выпущенная Мартином, попала точно по вражескому самолёту. Снаряды подожгли двигатель японца, но тот упрямо продолжал лететь к авианосцу. Следующая порция снарядов оторвала крыло, и машина, лишившись управления, полетела вниз.
Ещё один японский пикировщик был сбит зенитным огнём с одного из кораблей эскорта. Двоих сбили американские истребители.
Но японские пикировщики были уже над авианосцем. Мартин, стреляя теперь перпендикулярно вверх, видел, как первый из них на секунду словно завис в воздухе, а после нос этого самолёта наклонился вниз, будто клюв хищной птицы, и машина вошла в пикирование, заходя в атаку на авианосец.
- Огонь! Огонь! Огонь! - сквозь грохоты десятков зенитных орудий корабля Мартин слышал, как отдают этот и так понятный приказ командиры расчётов.
Снаряды орудия Мартина врезались в нос первого вражеского бомбардировщика. Двигатель мгновенно загорелся, набегающие потоки воздуха раздували пламя по всему самолёту. Но пилот упрямо продолжал атаку.
Через секунду Мартин увидел, как из пламени, которым был объят японский самолёт, вылетает бомба и летит прямиком в палубу "Хорнета".
Самолёт врага уже начал выходить из пикирования, но длинная очередь Мартина поставила точку в его судьбе. Японец упал в океан, и зенитное орудие замолчало. Кончились снаряды.
- Нужна перезарядка! - крикнул Мартин, обернувшись к заряжающему.
Но его крик потонул в несколько приглушённом звуке взрыва, что раздался из недр корабля.
Мартин упал на палубу, которая сильно задрожала от распространившейся ударной волны, ударившись головой.
Возможно, это спасло молодого матроса от последствий второго взрыва, который раздался буквально через несколько секунд после первого.
В сравнении с первым этот взрыв казался оглушительно громким. От ударной волны вновь задрожала палуба, а от звуковой у Мартина заложило уши.
С трудом подняв от холодной палубы голову, напоминающую колокол, по которому нанесли удар кувалдой, Мартин осмотрелся.
Весь его расчёт был мёртв. Командир лежал на боку, и из разорванной осколком шеи на полётную палубу обильно вытекала ярко-алая кровь.
А заряжающий лежал на животе возле зенитного орудия. Мартин заметил, что его спина была посечена множеством осколков.
А чуть подняв голову, он заметил огромную пробоину в полётной палубе напротив его расчёта.
Японская бомба попала в палубу, но не смогла пробить её и взорвалась, оставив после себя лишь пробоину и трупы его сослуживцев.
Бросив быстрый взгляд в сторону, Мартин увидел, что несколько соседних зенитных орудий тоже молчали. Расчёты были мертвы.
А с небес продолжали атаковать японцы, не считаясь с потерями.
С трудом поднявшись на ноги, Мартин поднял короб снарядов, лежавший рядом с покойным сослуживцем, и принялся перезаряжать орудие.
Когда полный короб занял место пустого, а Мартин передёрнул затвор орудия, досылая первый снаряд в казённую часть ствола, корабль содрогнулся в третий раз. Звуковая волна больно ударила по ушам.
Мартин увидел, как примерно по центру полётной палубы образовалась новая пробоина, из которой ударило пламя, выбрасывая вверх обломки.
Мартин приник к орудию, задрал его ствол вверх и, поймав в перекрестие прицела вражеский самолёт, что уже заходил в атаку, открыл огонь.
Мартин попал во вражеский самолёт несколькими снарядами. Видя, что враг начал крениться в сторону, а из-под его фюзеляжа обильно валит чёрный дым, Нильсен, решив, что с ним покончено, перевёл ствол орудия на другой бомбардировщик.
Но не успел он вновь открыть огонь, как с интервалом всего в несколько секунд раздалось три сильных взрыва.
Первый был вызван падением того самого подбитого японца прямиком на дымовую трубу авианосца. Мартин заметил, как в ту же секунду вспыхнул сигнальный мостик корабля.
Второй взрыв разрушил объятый пламенем сигнальный мостик. На полётную палубу рухнули горящие обломки.
Третий взрыв раздался уже среди пылающих обломков, разбрасывая их по всей палубе.
Мартин уже не мог видеть корму авианосца. Дальше середины палубы уже ничего невозможно было рассмотреть. Всё затянули пожары и выбрасываемый ими чёрный дым.
В небе больше не было японских пикировщиков. Они, понеся потери, закончили свой удар. Но атака не завершилась.
- Японские торпедоносцы! - услышал чей-то голос Мартин. - Атакуют с двух сторон!
Мартин мгновенно обернулся. На корабль с его стороны - левого борта - надвигались десять японских торпедоносцев. Смотреть на правый борт матрос не стал. И так было ясно, что там японцы тоже атакуют.
Мартин открыл огонь по приближающимся самолётам врага.
По ним отчаянно палили оставшиеся зенитные расчёты "Хорнета" и всех кораблей, что находились поблизости. Истребители бесстрашно атаковали врага.
Мартину удалось срезать один самолёт примерно за полмили до авианосца. Тот на полной скорости рухнул в воду, подняв огромный фонтан.
Союзные истребители сбили ещё два японских самолёта.
Остальные, не считаясь с потерями, упрямо шли на авианосец. Через несколько секунд Мартин увидел, как от их фюзеляжей отделились торпеды и, ударившись об воду, направились к кораблю, оставляя на поверхности океана белые пенистые линии.
Корабль тут же дал лево на борт, стараясь разминуться с неумолимо приближающейся угрозой.
А японские самолёты, сбросив торпеды, начали набирать высоту, стремясь уйти обратно в небо. Мартин уже видел их белые фюзеляжи.
Сцепив зубы, молодой матрос всадил несколько снарядов в один из самолётов. Тот разломился на части. Обломки, объятые огнём, упали в океан.
Мартин успел заметить, как вражеские торпеды прошли совсем близко к носу корабля, но всё же не попали в него.
А орудие, вновь проглотив все снаряды, замолчало.
Мартин бросился перезаряжать замолчавшее орудие, но было нечем.
Он осмотрелся. С его стороны больше не было японцев. Зато они продолжали атаку с другого борта. Мартин увидел, что несколько зениток там тоже молчали - расчёты были мертвы.
Матрос бросился бегом к одному из орудий на другом борту корабля, но не успел сделать и нескольких шагов, как упал на вновь задрожавшую палубу рядом с убитыми сослуживцами.
Подняв голову, он увидел, как опадают огромные белые фонтаны воды справа по борту корабля.
"Попали всё-таки, сволочи", - догадался матрос, а потом с ужасом заметил, что торпедные попадания пришлись точно по центру корабля.
"Там же машинное отделение".
Но эту мысль он додумывал уже на бегу, направляясь к зенитному расчёту правого борта. Японцы ещё не закончили атаку. Мартин уже видел один вражеский самолёт, держащий курс прямо на раненый авианосец. Он был слишком близко. За ним шли ещё несколько.
Первый торпедоносец сбросил торпеду, но даже не успел начать набирать высоту, как его подбили зенитчики.
Но порадоваться этой маленькой победе кого-то из своих сослуживцев Мартин не успел.
Подбитый самолёт врезался в орудийную площадку с правого борта. Перед глазами Мартина возник огонь, а грудь в нескольких местах пронзили разлетевшиеся во все стороны осколки.
Молодой матрос замер на несколько секунд, будто ещё не до конца осознавая произошедшее.
По груди быстро распространялась невыносимая боль. Дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Мартин отчаянно пытался сделать вдох, протолкнуть хотя бы глоток этого пропитанного гарью воздуха в лёгкие, но ничего не выходило. Изо рта вырвался лишь хрип, смешанный с розовой пеной.
Парень не знал, что лёгких у него уже нет. Лишь кровавое месиво.
Мартин упал на накренившуюся палубу авианосца. Ноги уже были не в силах удерживать тело.
Последним, что видел Мартин перед тем, как его глаза закрылись навсегда, был огонь, охвативший его авианосец в нескольких местах.
Огонь и плотную стену чёрного дыма.
Такого же чёрного, как и вечная темнота, в которую он шагнул, с трудом прошептав: "Мама"...
*
(*В 9:09 по японским самолётам открыли огонь зенитные орудия "Хорнета" и кораблей эскорта. Им удалось на подлёте сбить 4 пикировщика.
В атаке на авианосец участвовали нетронутые 20 японских торпедоносцев и оставшиеся 16 пикировщиков первой волны под прикрытием 12 истребителей "Zero".
В 9:12 пикирующий бомбардировщик попал 250-килограммовой полубронебойной бомбой в центр полётной палубы прямо напротив "острова". Она пробила три палубы и взорвалась, убив 60 человек.
Через несколько секунд в корабль попала 242-килограммовая "наземная" (фугасная) бомба. Взорвавшись при ударе о палубу, она проделала трёхметровую пробоину в ней и убила 30 человек.
Примерно через минуту третья бомба попала в "Хорнет" недалеко от места падения первой. Она пробила три палубы и взорвалась, нанеся тяжёлые повреждения, но без людских потерь.
В 9:14 в трубу врезался сбитый пикировщик. Горящий бензин залил сигнальный мостик. Взрыв одной из 60-килограммовых бомб этого самолёта разрушил сигнальный пост и многих вывел из строя.
Взрыв второй бомбы этого самолёта вызвал большой пожар на полётной и ангарной палубах корабля.
Одновременно с пикирующими бомбардировщиками авианосец подвергся атаке торпедоносцев с двух сторон. В тексте в угоду сюжета эта атака проходит раздельно (прошу прощения за небольшую неточность).
Несмотря на тяжёлые потери, торпедоносцы добились двух попаданий в машинное отделение авианосца, лишив его хода и электроэнергии.
Один из торпедоносцев после сброса торпеды врезался в корабль в районе носовой орудийной площадки с правого борта. Это вызвало пожар рядом с основной цистерной авиационного бензина.
Авианосец в ходе этой атаки получил крен в 10 градусов на правый борт, лишился хода и горел в нескольких местах. С помощью пожарных партий с трёх эсминцев сопровождения пожары были взяты под контроль к 10:00.
Раненые были эвакуированы, а крейсер "Northampton" попытался отбуксировать авианосец из зоны боевых действий.
В 11:23 крейсер начал буксировку, но трос толщиной 1,5 дюйма (3,8 см) оборвался.
2-дюймовый (5,1 см) трос был заведён в 13:30, и крейсер начал буксировку со скоростью примерно три узла (приблизительно 5,5 км/ч), однако она была прервана новыми атаками японских самолётов.
В ходе этой атаки японцы потеряли 10 торпедоносцев, 11 пикирующих бомбардировщиков и 3 "Zero".
Американцы потеряли 6 истребителей)
(Подбитый японский бомбардировщик пикирует на "Hornet" (верхнее изображение), а затем врезается в его надстройку (нижнее изображение)
(Крейсер "Northampton" пытается взять повреждённый "Hornet" на буксир)
26 октября 1942-го года,
Лейтенант Кенджи Масао,
Бомбардировочная эскадрилья авианосца "Shokaku",
Вторая ударная волна японских самолётов,
В небе на 16-ым оперативным соединением флота США,
10:00
- Американский авианосец! Прямо по курсу!
Услышав в рации голос командира своей эскадрильи, майора Мамору Сэки, лейтенант Масао почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
Он посмотрел вниз. Там, впереди, на серой поверхности океана за пеленой дождя действительно уже можно было различить силуэт вражеского авианосца и кораблей его эскорта.
Рука молодого офицера скользнула во внутренний карман формы и вытащила небольшую фотографию. Лейтенант Масао на несколько секунд опустил взгляд на фото.
На чёрно-белом снимке, сделанном пять лет назад, были изображены два человека в форме.
Один был совсем юным парнем, которому едва исполнилось семнадцать лет. Он был одет в курсантскую форму. Из-под фуражки в объектив фотоаппарата смотрели чуть прищуренные от яркого сентябрьского солнца глаза.
Второй был уже взрослым мужчиной. Плечи его чёрной морской формы украшали капитанские погоны.
Мужчина повернул голову в сторону парня, смотря на того с лёгкой улыбкой и безмерной отцовской гордостью за своего ребёнка.
Отец всегда был для Кенджи примером, сколько он себя помнил. С раннего детства мальчик хотел быть похожим на своего папу.
И, став постарше, он решил пойти по стопам отца, став офицером Императорского флота Японии.
Кенджи выбрал для себя военно-морскую авиацию. Отец полностью поддержал выбор сына, считая, что за ней стоит будущее флота.
Отец и сам служил на авианосце. Он был старшим помощником капитана на корабле "Akagi".
На фото, что молодой лейтенант Масао держал в руке, как раз был запечатлён тот день, когда его приняли в училище.
Это был сентябрь 1937-ого года.
А менее, чем через пять лет, летом 1942-ого, только окончив училище и получив офицерские погоны, Кенджи узнал о смерти своего отца.
Он погиб на борту корабля, как и положено офицеру, когда авианосец был уничтожен американской авиацией в ходе сражения за атолл Мидуэй.
Кенджи, узнав об этом, дал себе твёрдое обещание, что он отомстит за смерть отца. Японский флот уничтожит американцев.
В августовском сражении, которое стало первым для молодого лейтенанта Масао, он не смог выполнить своё обещание.
Он тогда в составе второй ударной волны ближе к вечеру прибыл в тот район, где американские авианосцы были днём. Но их там не оказалось.
Получив повреждения от пилотов первой волны, американцы отступили.
"Но сегодня всё будет иначе, отец, - мысленно пообещал Кенджи, пряча фото в карман. - Сегодня они не уйдут".
Уже было известно о том, что первая ударная волна уничтожила один американский авианосец.
Один из её самолётов, возвращаясь обратно, обнаружил второй вражеский авианосец, о чём и сообщил. Майор Сэки отдал приказ лететь к нему.*
(*Это реальный исторический факт.
При возвращении японских самолётов первой волны на свои авианосцы один из них заметил соединение "Энтерпрайза", о чём и доложил, сообщив его координаты.
Поскольку японцы считали, что "Hornet" тонет, то вторая волна японских самолётов была направлена на группу "Энтерпрайза")
Бомбардировщики приближались к вражескому авианосцу. Он был всё ближе.
Внезапно откуда-то из облаков вынырнули вражеские истребители и открыли огонь.
- Рассредоточиться! - тут же приказал майор Сэки.
Эскадрилья рассыпалась, потеряв строй, стремясь минимизировать потери от внезапной атаки американцев.
Закладывая вираж, лейтенант Масао видел, как на один из бомбардировщиков его эскадрильи обрушилась длинная очередь американского истребителя.
Самолёт превратился в решето и, больше не слушаясь управления, устремился вниз.
Кенджи непроизвольно вздрогнул, когда вражеская пуля врезалась в кабину его самолёта с правой стороны и, пробив стекло, вылетела с другого борта.
Лейтенант Масао всё ещё чувствовал жар от пролетевшей в считанных миллиметрах пули, опаливший его верхнюю губу.
Он ощущал, как дрожит его рука на штурвале.
Через мгновение был сбит его друг ещё со времён училища, который летел прямо перед Кенджи.
Очередь американского истребителя, который зашёл в атаку сверху, разломила бомбардировщик друга на две части. Горящие обломки того, что только что было самолётом, тут же полетели вниз.
Но расчувствоваться лейтенант Масао не успел. Серое грозовое небо в одну секунду стало чёрным, будто ночь решила наступить гораздо раньше положенного ей времени.
Всё небо внезапно заволокли разрывы зенитных снарядов. Кенджи почти не видел белые силуэты самолётов своих сослуживцев.
В небе не было больше видно ничего белого. Лишь чернильная чернота.
Зато внизу был виден лишь огонь. Казалось, что самолёт летит над морем пламени.
Десятки зенитных орудий американских кораблей ощетинились огнём, паля в осеннее небо.
Взрывы раздавались совсем рядом. Снаряды рвались и слева, и справа, и выше, и ниже, и по курсу самолёта лейтенанта Масао.
Кенджи чувствовал, как страх сковывает всё его тело.
Как дрожат его руки, которыми он вцепился в штурвал до побелевших пальцев.
Как эта дрожь передаётся через штурвал и его самолёту, заставляя тот чуть покачиваться.
Как сильно бьётся в груди обезумевшее от страха сердце.
- В атаку! - сквозь многочисленные взрывы услышал он голос майора Сэки в рации.
Дрожащими руками Кенджи потянул штурвал от себя, заставляя бомбардировщик нырнуть в чёрные облака разрывов.
Его эскадрилья уже пикировала на авианосец, который то и дело скрывали от взора молодого лейтенанта Масао разрывы американских зенитных снарядов.
Кенджи трясущимися руками заложил манёвр уклонения, вспоминая уроки на учебных полигонах. Вот только там по самолётам, на которых курсанты постигали азы пилотирования и поражения целей, не палили, словно обезумевшие, десятки зениток.
Среди редких просветов в чёрных облаках Кенджи заметил, как самолёт одного из его сослуживцев подбили. Вражеский снаряд влетел точно в центр машины, разломив её пополам. Обломки упали у борта американского авианосца.
Ещё одну машину охватил огонь. Самолёт продолжил держать прежний курс, но так и не сбросил свою бомбу. Горящий, словно факел, он пролетел над палубой авианосца и рухнул в воду рядом с ним.
Но другие уже начали атаку.
Сквозь тучи разрывов Кенджи увидел взрыв на палубе вражеского авианосца недалеко от носа.
Ударная волна выбросила за борт несколько стоявших на палубе американских самолётов.
Бомбардировщик начал выравниваться, стремясь уйти в небо, но американцы не дали ему такой возможности. Зенитные снаряды врезались в корпус самолёта, разломив его на части.
Ещё один сослуживец Кенджи сбросил бомбу. Она взорвалась в воде у самого борта американского авианосца. Этот самолёт разделил судьбу первого.
Несколько летевших перед ним пилотов даже не смогли выйти в атаку. Их сбили раньше. Кенджи с ужасом смотрел, как их машины, объятые огнём, падают слева и справа от вражеского авианосца.
Кенджи был совсем близко к авианосцу. Теперь был его черёд атаковать.
В эту секунду молодой офицер не чувствовал больше желания отомстить за погибшего отца, которым он был одержим с того самого летнего дня, как узнал об этом.
Не ощущал желания отомстить за только что погибших сослуживцев.
Даже не было желания уничтожить этот американский авианосец.
Среди всех чувств молодого офицера остались лишь страх от всего увиденного здесь, над американским соединением, от этого чудовищного сопротивления и желание убраться отсюда как можно дальше.
Остаться в живых...
Бомбовый прицел смотрел на палубу американского авианосца, и рука Кенджи легла на рычаг сброса бомбы.
В эту секунду близкий разрыв зенитного снаряда сильно тряхнул его самолёт, сбивая с курса. Дрожащей от ужаса рукой Кенджи потянул рычаг и стал выравнивать самолёт, молясь о том, чтобы его не срезали.
Где-то позади раздался взрыв. Но бортсрелок молчал, не докладывая о том, куда угодила бомба.
На миг обернувшись, Кенджи увидел, что тот сидит, привалившись головой к раме задней кабины, в которой не было стёкол, а из шеи обильно сочится кровь. Вероятно, тот близкий разрыв и убил молодого парня.
Чувствуя, как по щекам побежали слезы, лейтенант Масао взял курс к японскому соединению. Ему вслед ещё какое-то время летели трассеры зенитных снарядов, выпускаемых расчётами кораблей эскорта... *
(*В 9:30 "Enterprise" начал сажать повреждённые истребители воздушного патруля и возвращающиеся самолёты-разведчики с обоих авианосцев.
В 10:00 посадка прекратилась, так как палуба корабля была заполнена. На подходе была вторая волна японских самолётов.
Атака японских пикирующих бомбардировщиков на "Enterprise" началась в 10:08. Истребительное прикрытие американцев вновь не справилось со своей задачей.
Истребители сбили всего 2 самолёта из 19 до того, как те начали атаку на авианосец.
"Enterprise" и корабли эскорта открыли интенсивный зенитный огонь. Несмотря на это, бомбардировщики добились трёх попаданий.
Одна бомба пробила палубу в трёх метрах позади носового самолётоподъёмника, заклинив его в верхнем положении. Начавшийся пожар быстро ликвидировали.
Вторая бомба пробила палубу в семи метрах от носового среза и, пройдя сквозь корпус, взорвалась в воде.
Осколок одной из этих бомб вызвал взрыв на третьей палубе авианосца, причинив серьёзные повреждения и людские потери.
Ещё одна бомба взорвалась в непосредственной близости от правого борта корабля. От взрыва разошлись швы обшивки, один из стоявших на палубе самолётов упал за борт, а другой - на установку "Эрликонов".
В результате взрывов и пожаров на палубе "Enterprise" потерял девять бомбардировщиков.
В результате этого удара японцы потеряли уничтоженными 12 пикировщиков из 19, участвовавших в атаке)
(Взрыв японской бомбы у борта "Энтерпрайза" в бою 26 октября 1942-го года)
(Бомбардировщик SBD "Dauntless", сброшенный взрывом с палубы "Энтерпрайза")
26 октября 1942-го года,
Старший лейтенант Камио Накамура,
Торпедоносная эскадрилья авианосца "Zuikaku",
Вторая ударная волна японских самолётов,
В небе над 16-ым оперативным соединением флота США,
10:40
- Американское соединение прямо по курсу! - сказал заместитель командира торпедоносной эскадрильи авианосца "Zuikaku" старший лейтенант Накамура, заметив вдалеке вражеские корабли.
Он уже приблизительно мог различить классы этих кораблей.
Вот несколько небольших силуэтов, принадлежавших американским эсминцам, которые составляли внешний периметр соединения. Чуть дальше были видны крейсера. Немного правее был заметен большой силуэт линкора.
А ещё дальше, в центре ордера, уже отчётливо был виден силуэт американского авианосца.
К нему и вёл свою группу из восьми самолётов старший лейтенант Накамура.
А с другой стороны на американский флот уже заходила в атаку вторая половина эскадрильи, возглавляемая её командиром.
Примерно полчаса назад торпедоносная эскадрилья "Zuikaku" получила сведения о том, что их бомбардировщики провели успешную атаку на авианосец врага, хоть и понесли большие потери.
Теперь торпедоносной эскадрилье предстояло поставить точку в судьбе второго американского авианосца и выиграть это сражение.
Старший лейтенант вёл в бой своих людей, будучи уверенным в успехе. Один вражеский авианосец уже был потоплен. Две-три торпеды, и второй отправится следом.
А если не выйдет... Ну, старший лейтенант Накамура знал, что следом за ними идёт третья волна самолётов с лёгкого авианосца "Дзюнъё", который должен заменить подбитый сегодня утром "Zuiho".
"В любом случае американцам конец", - подумал Накамура.
Были у старшего лейтенанта свои счёты с американцами.
В битве в Коралловом море авиагруппа его авианосца понесла довольно ощутимые потери, из-за чего корабль не смог принять участия в оказавшемся очень болезненным для Японии сражении за атолл Мидуэй.
Старший лейтенант чувствовал себя виноватым за то поражение, ведь будь в том бою у Японии ещё хотя бы один авианосец, то всё могло сложиться иначе.
Но теперь уж ничего не поделать.
Однако сегодня флоту Японии, похоже, выпал шанс сполна рассчитаться за то поражение.
Американцы в меньшинстве. Они уже потеряли один свой авианосец сегодня. Второй подбит. Осталось лишь его добить и всё...
Но эти мысли старшего лейтенанта были прерваны очередями откуда-то сверху и голосом одного из его подчинённых:
- Истребители!
Американские истребители вынырнули откуда-то сверху и зашли в атаку на группу Накамуры.
- Рассредоточиться! - отдал он приказ, закладывая крутой вираж.
Очередь американского истребителя вспорола серую водную поверхность океана, над которой летел японский самолёт.
А навстречу уже полетели первые залпы зенитных орудий кораблей эскорта вражеского авианосца.
Возвращаясь на прежний курс, старший лейтенант Накамура увидел, как американские истребители один за другим срезают самолёты его подчинённых...
Нет, не так.
Его друзей, с которыми он несколько лет учился вместе, а затем и проходил службу...
С которыми он впервые поднялся на палубу авианосца "Zuikaku"...
С которыми он бок о бок атаковал вражеский флот в Пёрл-Харборе...
Которые были с ним в Коралловом море...
С которыми они поклялись отомстить американцам за разгром у Мидуэя...
И вот теперь американские истребители, будто в тире, расстреливали их самолёты.
На кабину самолёта лейтенанта Сэтсуо обрушилась длинная очередь от заходившего сверху американца, лишая пилота любой, даже самой мизерной надежды на спасение.
Его самолёт даже не рухнул сразу в море, а продолжил несколько секунд лететь прямо, будто ничего и не произошло, и лишь потом, чуть наклонив нос, устремился к поверхности воды.
Машине лейтенанта Асано американский истребитель отломил крыло. Та, мгновенно потеряв управление, врезалась на полном ходу в океанские воды.
Самолёт лейтенанта Ивасаки начал забирать влево, закладывая манёвр уклонения.
Но враг не позволил тому уйти. Первая очередь американца обрубила хвост самолёта, а последовавшая следом прошлась по всему корпусу, убивая всех членов экипажа машины.
Лейтенанту Сато американцы позволили прожить дольше всех.
Они с Накамурой бок о бок пролетели несколько так невероятно быстро пролетевших секунд, держа курс на американский авианосец и уклоняясь от многочисленных разрывов зенитных снарядов.
Но враг был безжалостен и твёрд в своём намерении убить всех друзей Накамуры.
Очередь американского истребителя вспорола двигатель самолёта лейтенанта Сато. Тот мгновенно вспыхнул. Подбитая машина стремительно теряла скорость, а пламя всё больше охватывало её.
Бросив последний взгляд на Накамуру, Сато направил свой самолёт на ближайший американский эсминец, который палил по ним из своих зениток.
Пролетев над этим эсминцем и ворвавшись в американский ордер, Накамура услышал позади взрыв и почувствовал, как его сердце падает вниз, а по щекам побежали слёзы.
Сквозь многочисленные чёрные разрывы зенитных снарядов, возникающие повсюду, Накамура смог разглядеть силуэт вражеского авианосца. Он, не задумываясь ни о чём, направил свой самолёт в атаку.
Зенитные снаряды рвались вокруг его самолёта, но Накамура не менял курса. Ему было безразлично собьют его американцы или нет. Теперь ему было плевать на всё.
Важно было лишь всадить торпеду в этот проклятый авианосец. Уничтожить его. Иначе друзья погибли зря.
Накамура приблизился к американскому авианосцу на дистанцию примерно в полтора километра и сбросил торпеду. Она, упав в воду и оставляя на ней длинный пенный след, направилась к вражескому кораблю.
После этого он повернул в сторону, намереваясь уйти. Ему навстречу летели торпедоносцы, атаковавшие американский авианосец с другого борта.
Набирая высоту и закладывая манёвры уклонения, Накамура посмотрел вниз. Его торпеда прошла мимо.
Как и пять торпед тех пилотов, что атаковали под командованием командира эскадрильи. Американский авианосец увернулся от всех.
Перед глазами старшего лейтенанта Накамуры застыл прощальный взгляд последнего его погибшего друга.
"Простите меня, - подумал старший лейтенант, разрывая дистанцию с американскими кораблями. - Я не смог"... *
(*В 10:45 "Enterprise" подвергся атаке 16 торпедоносцев второй волны с "Zuikaku".
Японцы атаковали с двух направлений.
Истребители воздушного патруля атаковали одну из групп японцев и сбили три торпедоносца и ещё один повредили.
Повреждённый торпедоносец врезался в надстройку эсминца "Smith", при этом снеся его первое орудие за борт, вызвав пожар и убив 57 человек.
Этот пожар был потушен оригинальным способом. Командир направил эсминец в кильватерную струю линкора "South Dakota". Потоки воды сбили огонь, и корабль вернулся в ордер, продолжив вести огонь по атакующим японским самолётам.
Оставшиеся торпедоносцы атаковали "Enterprise", линкор "South Dakota" и крейсер"Portland".
Самолёты сбросили девять торпед с дистанции от 1 до 2 километров.
С "Энтерпрайза" увидели пять торпед по правому и четыре по левому борту. Авианосец и линкор увернулись от всех.
В крейсер попало три торпеды, но ни одна не взорвалась.
Японцы завершили атаку в 10:53, потеряв 9 из 16 торпедоносцев уничтоженными.
16-ому оперативному соединению повезло больше, чем 17-ому. Японские торпедоносцы и бомбардировщики не смогли согласовать свои атаки и произвели их раздельно)
26 октября 1942-го года,
POV: младший лейтенант Кристиан О'Делл,
10-ая бомбардировочная эскадрилья,
Авианосец CV-6 "Enterprise",
В небе над 16-ым оперативным соединением флота США,
11:10
- Вот уже и наши, - сказал я в рацию, когда мой самолёт вынырнул из чёрного, словно ночь, дождевого облака.
Там, в нескольких милях впереди, уже виднелись корабли нашего оперативного соединения.
- Наконец-то, - облегчённо сказал лейтенант Декер. - У меня топливо почти на нуле.
Держа курс обратно к нашему соединению после атаки японского крейсера, мы с истребителями сопровождения догнали группу Декера и весь последующий путь уже летели вместе, выстроившись в тот боевой порядок, в котором улетали утром.
- Ничего, ещё немного осталось, - сказал Стивенс бодрым голосом. - Вон уже и наш...
- "Кейты"! - крикнул я, не давая Стивенсу закончить фразу.
Нам навстречу летели японские торпедоносцы. Я успел насчитать семь темно-зелёных силуэтов.
Они летели как попало, без всякого строя. *
(*Здесь имеются ввиду те японские торпедоносцы, которые уцелели после атаки на соединение "Энтерпрайза")
Заметив нашу группу, в которой, помимо бомбардировщиков и торпедоносцев, были ещё и истребители, которые уже отделились от строя и устремились к японцам, враги резко повернули в сторону и направились вверх, намереваясь скрыться в низких облаках.
Я успел заметить, что почти все "Кейты" были повреждены. Практически у каждого вражеского самолёта на корпусе или крыльях имелись пробоины.
- Отставить преследование, - отдал приказ командир истребительной группы младший лейтенант Фоули. - Топлива слишком мало.
Истребители на полпути стали поворачивать обратно, а японцы спешили убраться прочь.
Но я не стал долго рассматривать убегающего врага и тут же перевёл взгляд в центр ордера, на наш "Enterprise".
Над авианосцем кружили несколько самолётов. По ним никто не вёл огонь, и я понял, что это наши. Приблизившись чуть ближе, я в этом убедился - их силуэты были синего цвета.
- TF-16, говорит младший лейтенант О'Делл, десятая бомбардировочная эскадрилья авианосца "Enterprise". Запрашиваю разрешение на посадку, - сказал я в рацию.
- Младший лейтенант О'Делл, ваша группа садится сразу после истребителей. Приём, - ответили мне с авианосца.
- Вас понял, - ответил я, заложив небольшой вираж вокруг корабля.
Первые истребители, которые кружили над авианосцем, стали заходить на посадку. Через примерно минут пять садиться разрешили уже нам.
Я повернул свой самолёт на авианосец и стал снижаться, постепенно сбрасывая скорость. Корма корабля была уже совсем близко.
Через несколько секунд шасси моего бомбардировщика плавно коснулись полётной палубы "Энтерпрайза", и самолёт ещё немного прокатился по ней, увлекаемый остаточной скоростью, пока не замер, остановленный стальным тросом аэрофинишера.
Следом за мной приземлился и самолёт Стивенса. Мы вместе направились к "острову" авианосца.
- Опять нашему авианосцу досталось, - сказал Стивенс, когда мы обошли несколько повреждённых истребителей, которые сели чуть раньше нас.
Он указал вперёд, и я посмотрел туда.
Там, впереди, совсем близко к квадрату носового самолётоподъёмника, была видна пробоина от прямого попадания авиабомбы. Больших разрушений на палубе не было (авианосец мог без проблем поднимать самолёты), однако я не сомневался, что несколькими палубами ниже такими малыми повреждениями ограничиться вряд-ли удалось.
А дальше, ближе к носу, можно было заметить, как матросы из аварийной команды корабля заканчивают тушение пожара на правом спонсоне*, где располагались расчёты зенитных автоматов "Oerlikon", которые сейчас смотрели в небо обгоревшими стволами.
(*Спонсон - участок верхней палубы корабля, выступающий за линию борта, бортовой выступ со всеми находящимися на нём конструкциями)
- Прорвались всё-таки, ублюдки, - сцепив зубы, сказал я, после чего посмотрел с ненавистью на то чёрное дождевое облако, в котором скрылись встреченные нами чуть ранее японские торпедоносцы. Оно было совсем недалеко от нашего авианосца.
Океан в той области скрывала плотная, словно серая стена, пелена дождя.
Сильные порывы ветра неумолимо приближали дождевой шквал к нам.
- Но всё-таки обошлось получше, чем в тот раз, - заметил Стивенс, имея ввиду то августовское сражение, в котором наш авианосец тоже получил повреждения.
- Да, пожалуй, - кивнул я, соглашаясь.
В тот раз и впрямь повреждения были значительно серьёзнее.
- Ничего, командир, корабль не уничтожен, а значит ещё боеспособен.
- Умеешь ты настроение поднять, - сказал я, и мы засмеялись, вспомнив утренний разговор.
- Учись, командир, - хлопнув меня по плечу, сказал Стивенс. - О, а это уже к тебе.
Он кивнул на вышедшего из двери на "острове" Дэвиса, который тут же направился к нам.
- Сэр! - встав по стойке "Смирно" и отдав честь командиру эскадрильи, я приготовился к докладу, но Дэвис махнул рукой, прерывая меня.
- Вольно. Все наши целы? - с беспокойством спросил Дэвис.
- "Тройка" нашей эскадрильи потерь не понесла, сэр, - ответил я. Как раз в этот момент на палубу приземлился самолёт Бейкера. - Вылетевшие с нами торпедоносцы и истребители...
- Да, я знаю о бое с "Zero", - кивнул командир. - Вернувшиеся пилоты уже сообщили об этом. Слава Богу, в нашей эскадрилье без потерь обошлось. Что с японским флотом?
- Сэр, после отражения нападения "Zero" торпедоносная группа под командованием лейтенанта Декера вырвалась вперёд, однако не нашла японские авианосцы в том квадрате, в котором их заметили утром. Они атаковали передовой отряд врага.
- Чуть позднее с нами связался лейтенант Гаррет с "Хорнета". Его эскадрилья обнаружила японские авианосцы в квадрате семь и атаковала один из них. Им противостояли двадцать "Zero". После получения этих сведений...
Я на несколько секунд замялся, понимая, что придётся сообщить о том, что я нарушил приказ.
Нам ведь была поставлена задача атаковать вражеские авианосцы, тем более, что точные их координаты в процессе полёта я получил, но принял другое решение, даже не сообщив об этом командирам.
- ...Ввиду значительного численного превосходства японских истребителей мной было принято решение атаковать передовое соединение вражеского флота. В ходе этой атаки был подбит один крейсер.
После этих слов глаза Дэвиса чуть сузились. Я невольно опустил голову под этим взглядом.
- Сэр, я... - я снова замялся, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить всё произошедшее. - На момент получения сообщения лейтенанта Гаррета мою "тройку" сопровождали всего четыре истребителя. А над японскими авианосцами было двадцать "Zero".
Я замолчал на несколько секунд, после чего, собравшись с мыслями, поднял голову и прямо посмотрел на командира.
- Я понимаю, что нарушил приказ, отдав распоряжение об атаке японского крейсера. И, как командир своей "тройки, готов нести полную ответственность за своё решение.
Дэвис молчал несколько долгих секунд. Я был готов к любой его реакции и последствиям за своё своеволие. Но... Командир лишь засмеялся, чем обескуражил меня окончательно.
- Да, ребята... - сказал он спустя несколько мгновений, посмотрев мне за спину. Я тоже обернулся на миг.
"Надо же, а я и не заметил даже, как Бейкер тоже подошёл к нам".
- Видите, какого я вам командира хорошего назначил. Как о своих людях заботится. И в бою не подвергает ненужному риску, и после боя готов всю ответственность на себя взять, чтоб вам по шапке от начальства не прилетело. Цените такого.
Стивенс тоже засмеялся.
- Так мы и так ценим, сэр, - отозвался он.
- Запомни, О'Делл, - Дэвис снова обратился ко мне, - ты был бы полным идиотом, если бы повёл своих людей в атаку на японский авианосец после того, как узнал, что у них в воздухе в три раза больше истребителей, чем у тебя самолётов. Хороший командир должен думать не только о том, как приказ выполнить, но и как своих бойцов сохранить. Понял?
- Так точно, сэр, - ответил я.
- Отлично, - хлопнув меня по плечу, сказал Дэвис. - А теперь...
Но его речь была прервана внезапно зазвучавшим гулом сирены тревоги.
- Внимание! Японские самолёты! Прекратить посадку! - раздалось из громкоговорителей, установленных на "острове".
Я видел, как сигнальщик побежал на корму корабля, размахивая красными флажками, запрещая посадку уже заходившему торпедоносцу Декера.
- Опять, чёрт возьми! - выругался Дэвис.
- Какой они уже раз атакуют? - спросил я.
- Третий. Первой была волна пикировщиков. Три попадания, небольшие повреждения. Вторая - торпедоносцы, минут тридцать спустя. Они попаданий не добились. И вот сейчас...
- Понадеемся, что эта их атака тоже без последствий обойдётся, - проговорил Стивенс.
Я кивнул, провожая взглядом наши истребители, которые устремились на запад, на перехват врага.
Корабли нашего оперативного соединения повернули немного влево, взяв курс на область, над которой нависало чёрное дождевое облако.
- Кинкейд, похоже, решил повторить свой утренний трюк, - сказал Дэвис, когда мы направились к "острову" и скрылись за дверьми.
- Какой трюк? - не понял я.
- Утром, почти сразу после того, как вы улетели, нас настиг дождевой шквал. Поэтому мы и остались незамеченными первой волной японцев, и они атаковали "Hornet".
Дэвис вкратце поведал нам о случившемся со вторым авианосцем нашего соединения. Пока он рассказывал, по иллюминатору корабля забарабанили крупные тяжёлые капли дождя.
- И теперь, похоже, адмирал Кинкейд снова решил укрыться...
- Дэвис! - крикнул кто-то сверху.
- Я! - отозвался тот.
- На мостик срочно!
Командир нашей эскадрильи помчался наверх, на капитанский мостик авианосца, а через несколько минут с небес донёсся гул моторов японских самолётов, который отчётливо слышался, несмотря на бушевавшую снаружи непогоду.
Через мгновение к нему присоединились звуки стрельбы десятков зенитных орудий. Мы приникли к иллюминаторам, наблюдая за ходом боя.
Несколько "Вэлов" пытались зайти в атаку на наш авианосец. Им мешал плотный заградительный огонь зенитных орудий.
Я заметил, как прямо в один из пикировщиков влетел зенитный снаряд, разломав самолёт на куски. Через несколько секунд упал и второй, объятый страшным пожаром.
Третьему повезло даже сбросить бомбу. Она упала в воду недалеко от борта нашего авианосца и взорвалась, выбросив вверх огромный фонтан воды. Палуба корабля немного вздрогнула, будто напуганная близким взрывом.
Вражеский бомбардировщик начал выравниваться, но далеко улететь ему не дали. Несколько секунд спустя его срезали зенитчики шедшего рядом линкора "South Dakota".
Через примерно десять минут этот линкор подвергся атаке другой группы японцев, которая вынырнула из облаков. Несколько самолётов были сбиты, но один всё же попал по кораблю. Вспышка блеснула в районе первой носовой башни главного калибра.
Оставшиеся японские самолёты пытались атаковать идущий недалеко от линкора крейсер, однако безуспешно.
Мы видели, как вокруг корабля по очереди возникло пять водяных фонтанов от взорвавшихся в воде бомб, а чуть погодя поднялся и шестой, но уже достаточно близко к корме.
Большинство японских бомбардировщиков были уничтожены зенитным огнём.
- Парни, вам нужно снова подняться в воздух, - услышал я голос вернувшегося Дэвиса. За ним шли пилоты разведывательной эскадрильи нашего авианосца.
- Атака закончилась, японцы улетают. А вам и пилотам разведывательной эскадрильи приказали подняться в воздух и лететь на базу на Новых Гебридах*, чтобы освободить палубу и дать возможность приземлиться нашим пилотам и лётчикам с "Хорнета".
(Архипелаг, расположенный к юго-востоку от Соломоновых островов)
- Есть! - отозвались все мы, направляясь обратно на палубу.
Снаружи бушевала непогода. Пока мы добежали до самолётов и забрались в кабины, я успел неплохо промокнуть.
Один за другим поднимались в воздух самолёты разведывательной эскадрильи, скрываясь за плотной пеленой дождя. После взлёта последнего, десятого, пришла моя очередь.
Взлетев, я взял курс на базу на Новых Гебридах. За мной летели мои люди.
Минут через десять, когда мы уже поднялись за облака, где видимость снова была значительно лучше, с нами связался Дэвис:
- О'Делл, приём.
- Да, сэр, слышу вас хорошо.
- После приземления на Новых Гебридах свяжешься с нашим соединением и доложишь о прибытии.
- Есть, сэр.
- После заправки будьте готовы вернуться на авианосец. Обратный путь у вас будет короче, - добавил Дэвис надломленным голосом.
- Почему, сэр? - не понял я.
- Адмирал Кинкейд принял решение выйти из боя, - ответил Дэвис. - "Hornet" выведен из строя, "Enterprise" тоже подбит. А у японцев ещё один или два неповреждённых авианосца. Отдан приказ отступить к Новой Каледонии.
Дэвис отключил связь.
Я чувствовал, как мной овладевает волнение.
Мы проиграли, это уже было понятно. Японцы по сути уничтожили "Hornet". Даже если кораблям его эскорта удастся отбуксировать корабль до базы, на ремонт уйдёт слишком много времени.
Наш "Enterprise" хоть и не получил сильных повреждений, но тоже был подбит. Ему тоже был нужен ремонт.
Адмирал Кинкейд принял верное решение отступить, ведь у японцев остались неповреждёнными ещё два авианосца. Соотношение сил было не в нашу пользу.
"А ведь мы оставляем войска на Гуадалканале без поддержки авианосцев", - с ужасом подумал я.
Да, на какое-то время, пока не починят наши авианосцы (я всё ещё не хотел сбрасывать со счетов тяжело повреждённый "Hornet"), но тем не менее.
Японские авианосцы ведь остаются там. И ничего не помешает их армии предпринять ещё одну попытку наступления, пока наши будут на ремонте.
"Если "Хендерсон-Филд" не устоит под ударами японских самолётов"...
Я замотал головой, но, увы, прогнать тяжёлые мысли у меня не выходило. Уж слишком хорошо я понимал, к каким последствиям могло привести наше поражение.
"Неужели вот так закончится наше наступление? - думал я, пока мы летели на Новые Гебриды. - Неужели это конец?"...
(*Атака японских торпедоносцев на соединение "Энтерпрайза" закончилась в 10:53. После локализации пожаров авианосец в 11:15 попытался возобновить посадку возвращавшихся самолётов, но не успели сесть несколько машин, как посадка была прервана из-за новой атаки японцев.
Это были 17 пикирующих бомбардировщиков и 12 истребителей с лёгкого авианосца "Дзюнъё", который подошёл для замены подбитого "Zuiho".
Атака началась в 11:21. Так как боекомплект у находившихся в воздухе истребителей США был на исходе, Кинкейд решил укрыть свои корабли в ближайшем дождевом шквале. Этот манёвр удался - бомбардировщики атаковали разрозненными группами.
Первое звено пикировщиков атаковало "Enterprise", добившись одного близкого попадания.
Через десять минут вторая группа пикировщиков атаковала линкор "South Dakota", сбросив четыре бомбы. Одна из них попала в крышу первой носовой башни главного калибра, но не пробила её и взорвалась, не причинив ей вреда. Однако осколки ранили многих моряков из зенитных расчётов и находившихся на мостике, в том числе и командира корабля.
На крейсер "Сан Хуан" было сброшено шесть бомб. Пять из них не попали в корабль. Шестая прошла вскользь по правому борту и взорвалась в воде, тяжело повредив кормовую часть и заклинив руль. Десять минут корабль не управлялся.
Из 17 пикирующих бомбардировщиков японцы потеряли 11.
В 11:35 Кинкейд решил выйти из боя. "Hornet" был выведен из строя, а "Enterprise" повреждён, в то время, как японцы располагали одним или двумя неповреждёнными авианосцами.
В воздухе находилось большое количество американских самолётов, ожидающих очереди на посадку. Чтобы освободить палубу, 13 стоявших там бомбардировщиков взлетели и ушли на Новые Гебриды.
В течение почти двух часов "Enterprise" принимал свои самолёты и "осиротевшие" с "Хорнета". Приземлиться успели не все. Семь торпедоносцев сели на воду после того, как закончилось топливо. Всего на авианосец вернулись 57 из 73 самолётов, улетевших утром.
Остальные были либо сбиты, либо вынуждены садиться на воду, израсходовав горючее. Спасением их экипажей занялись корабли сопровождения)
26 октября 1942-го года,
Лейтенант Сюнко Като,
Бомбардировочная эскадрилья
лёгкого авианосца "Дзюнъё",
В небе над 17-ым оперативным
соединением флота США,
15:15
- Американский авианосец. Прямо по курсу, - сказал в рацию молодой лейтенант Като.
Вдалеке уже виднелся давший заметный крен на правый борт силуэт вражеского авианосца. Лейтенант заметил несколько небольших пожаров на американском корабле.
Рядом с авианосцем находился крейсер и пытался взять тяжело повреждённый корабль на буксир.
Японская авиация нанесла тяжёлые повреждения этому авианосцу. Теперь эскадрилье лейтенанта Като предстояло лишь довершить начатое.
- В атаку, - отдал он приказ. - Добьём его.
Пилоты его эскадрильи что-то недружно ответили.
В голосах пяти пилотов, которых вёл за собой лейтенант Като, не было ни привычной бравады, ни боевого азарта, ни радости от того, что они выиграли это сражение. Ничего.
Лишь безразличие и ужас от всего, что им пришлось сегодня пережить и увидеть. Лейтенант полностью разделял чувства своих подчинённых...
Воспоминания:
Он помнил, с каким боевым и полным уверенности в победе настроем сегодня утром его эскадрилья поднималась с "Дзюнъё" и летела к американскому флоту, окрылённая известиями о том, что один американский авианосец тяжело повреждён.
Все пилоты эскадрильи были полны решимости уничтожить второй американский авианосец и отомстить за подбитые "Shokaku" и "Zuiho".
"Вам выпал шанс расквитаться с американцами за Мидуэй. Империя на вас надеется", - перед вылетом обращался к пилотам контр-адмирал Кокута.
И лейтенант Като, совсем недавно окончивший училище, шёл в бой, полностью уверенный в победе.
Но в небе над американским соединением эта уверенность надломилась.
Американцы оказывали ожесточённое сопротивление. Лейтенант Като полными неподдельного ужаса глазами наблюдал, как самолёты его сослуживцев один за другим падают, уничтоженные шквалом зенитного огня.
Из тяжёлого боя, в ходе которого лейтенанту Като удалось попасть бомбой по вражескому линкору, вышло всего лишь шесть пилотов из семнадцати.
Лейтенант не помнил, как добрался до авианосца. Панический страх от всего увиденного в небе над американским флотом будто парализовал молодого офицера.
Он помнил лишь, что видел, как те немногие самолёты, которым повезло уцелеть, летели к "Дзюнъё" со всех направлений. Никакого боевого порядка не было и в помине. Он был разрушен ещё там, в бою.
Лейтенант Като помнил, как выбрался из самолёта и едва не рухнул на палубу. Ноги дрожали.
Идя по палубе, он видел, что абсолютно все самолёты имели повреждения. Какие-то машины имели всего несколько пробоин, другие же превратились в настоящее решето, и было неясно, как они вообще смогли уцелеть и добраться до авианосца.
У одного из таких изрешеченных самолётов сидел молодой пилот, оперевшись на стойку шасси, и, подняв голову, смотрел, не отрываясь, в серое осеннее небо.
Присмотревшись, Като обратил внимание, что паренёк не с их авианосца. Подойдя к нему, офицер осторожно опустил руку парню на плечо. Тот вздрогнул, будто от испуга, и взглянул на лейтенанта.
- Всё в порядке? - поинтересовался Като.
- Так точно, господин, - подрагивающим голосом отозвался тот.
- Как тебя зовут?
- Лейтенант Кенджи Масао. Бомбардировочная эскадрилья авианосца "Shokaku". Мой корабль подбили, поэтому я тут.
- Ясно.
Лейтенант Като хотел уже пойти дальше, но остановился, заметив, что Кенджи снова поднял взгляд к небу.
- Опасаешься налёта американцев? - поинтересовался Като, заметив, как при упоминании врага Кенджи вздрогнул.
- Нет, я... Я просто... Рад, что снова могу видеть небо, - ответил тот и посмотрел на Като глазами, в которых отчётливо виднелся страх. - Ведь там... - он указал дрожащей рукой в сторону американского флота, - я не видел неба. И вообще ничего. Лишь море огня, разрывов снарядов, трассеры, вражеские самолёты и... Падающие машины моих сослуживцев... Больше там не было ничего.
Лейтенант Като несколько секунд постоял рядом с молодым пилотом, а после сел с ним рядом и тоже взглянул на небо.
Оно было затянуто низкими тучами, которые могли в любой момент обрушить на землю дождь. Но по крайней мере в нём не рвались каждую секунду снаряды, обрывая чью-то жизнь...
* * *
Примерно в час дня основные силы вице-адмирала Кондо объединились с передовым соединением контр-адмирала Абэ и полным ходом направились туда, где в последний раз видели американские авианосцы.
Контр-адмирал Кокута, державший флаг на "Дзюнъё", был преисполнен фанатичным желанием добить американские авианосцы и отомстить за разгром у атолла Мидуэй. И даже большие потери не могли умерить его пыл.
А потери и впрямь были очень большими. Из семнадцати пикирующих бомбардировщиков в боеспособном состоянии после атаки на американское соединение осталось всего лишь шесть.
Эскадрилья, в которую совсем недавно попал лейтенант, потеряла в том бою обоих капитанов, так что в новую атаку её командиром назначили его, Като.
Несмотря на воинственные речи Какуты, ни один из пилотов не чувствовал радости от этой победы. Не было и желания вновь отправляться в бой. Лишь бесконечная усталость, апатия и ужас от понесённых потерь...
Настоящее:
Эскадрилья под командованием лейтенанта Като приближалась к подбитому американскому авианосцу. Каждый боялся, что вот-вот на них из-за облаков выскочат вражеские истребители.
Но их не было.
Открыли заградительный огонь корабли эскорта авианосца. Снова небо заволокли чёрные разрывы зенитных снарядов, но они были сейчас сильно реже, чем в прошлый раз. Авианосец уже не сопротивлялся, словно принял свою судьбу.
На него заходили несколько торпедоносцев с авианосца "Zuikaku", вылетевшие почти одновременно с его эскадрильей. Когда лейтенант приказал атаковать и первым вошёл в пикирование, он увидел, как торпеда врезалась в беззащитный американский корабль, выбросив вверх огромный столб воды.
Приблизившись к кораблю, лейтенант Като сбросил бомбу. Она угодила в корму авианосца, взорвавшись огромным огненным шаром...
Атака закончилась, оставив беззащитный американский авианосец гореть.
Возможно, это был конец для него. Или нет.
Держа курс обратно на "Дзюнъё", лейтенант Като не чувствовал ничего. Лишь бесконечную усталость...
(* Из третьей атаки на соединение "Энтерпрайза" обратно на "Дзюнъё" вернулись 6 пикирующих бомбардировщиков из 17.
Начальник авиационного отдела штаба 2-ой дивизии авианосцев Масатакэ Окумия, находившийся в том сражении на "Дзюнъё", так описывал возвращение самолётов:
"Вскоре начали возвращаться самолёты "Дзюнъё". Наблюдатели заметили, как они летят к авианосцу. Только 6 истребителей сохранили строй. Остальные летели со всех направлений. Мы с тревогой вглядывались в небо. Возвращалось слишком мало самолётов по сравнению с тем, сколько их улетело несколько часов назад. Мы сумели насчитать только 5 или 6 пикировщиков. Самолёты снижались и садились на палубу. Все бомбардировщики и истребители имели пробоины. Некоторые самолёты превратились в настоящее решето. Когда усталые пилоты с трудом выбирались из кабин, они рассказывали о неслыханном сопротивлении, о небе, полном разрывов и трассеров".
"Дзюнъё " принял также самолёты с "Shokaku" и заблудившиеся истребители с "Zuikaku".
Потери были тяжёлыми. Эскадрилья пикировщиков потеряла в этой атаке всех капитанов. Когда по приказу контр-адмирала Кокуты, преисполненного желанием отомстить американцам за Мидуэй и уничтожить оба их авианосца, в воздух поднялись 6 пикирующих бомбардировщиков, их возглавил молодой лейтенант Сюнко Като (в тексте его имя настоящее).
В 13:00 основные силы Кондо и передового отряда Абэ объединились и полным ходом направились к последней известной позиции американских авианосцев в надежде перехватить их и добить.
В это же время с "Дзюнъё" поднялись 6 пикирующих бомбардировщиков и 9 истребителей, с "Zuikaku" - 7 торпедоносцев, 2 пикировщика и 5 "Zero".
Японские самолёты нашли только повреждённый "Hornet" (основные силы флота США к тому моменту уже отступили) и сосредоточили атаки на нём.
Крейсер "Northampton" после нескольких неудачных попыток всё же начал буксировать подбитый авианосец. Экипажу "Хорнета" удалось к тому времени частично погасить пожары и почти восстановить электроснабжение.
Но в 15:20 началась атака японских самолётов на лишенные поддержки с воздуха корабли 17-ого оперативного соединения. Крейсер "Northampton" отдал буксировочный конец и сосредоточился на собственной защите.
В 15:23 одна торпеда попала в "Hornet", которая окончательно уничтожила его систему электроснабжения, привела к затоплению ещё нескольких отсеков и увеличению тем самым крена до 14 градусов.
Одна бомба угодила в корму корабля.
В отсутствие напряжения на водоотливных помпах аварийные партии авианосца больше не могли эффективно продолжать борьбу за живучесть. Был отдан приказ покинуть корабль.
Адмирал Кинкейд приказал добить раненый "Hornet", чтобы тот не достался японцам. Вначале эсминец "Mustin" выпустил в него 8 торпед. В цель попали 3, но авианосец не желал умирать.
Затем последовал торпедный зала эсминца "Anderson". В авианосец попали 6 торпед, но он всё ещё оставался на плаву.
Эсминцы открыли артиллерийский огонь из 127-миллиметровых орудий, выпустив в общей сложности 150 снарядов.
В это время подошли передовые силы японского флота, и эсминцы США отступили.
Вначале японцы хотели взять "Hornet" на буксир, но он был слишком сильно повреждён и принял очень много воды.
Авианосец был добит торпедами с японских эсминцев и затонул, унеся с собой тела 111 членов экипажа)
27 октября 1942-го года,
Главнокомандующий Объединённым Флотом Японии
Адмирал Исороку Ямамото,
Японская база на острове Трук,
15:00
- Передать на наши корабли приказ о возвращении. Сражение окончено, - отдал распоряжение стоявшему возле дверей посыльному адмирал Ямамото, отрывая взгляд от принесённой им чуть ранее радиограммы.
- Слушаюсь, господин, - поклонившись адмиралу, посыльный вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
А Ямамото вновь опустил взгляд на стол, на котором лежали несколько полученных за сегодня радиограмм. Адмирал взял три верхние и по очереди просмотрел их.
В первой, которую доставили ещё утром, говорилось о том, что ночью соединение получившего повреждения "Shokaku" подверглось атаке американцев.
Авианосец новых повреждений не получил, но торпедой был подбит один из эсминцев ордера.
Вторая, полученная уже во второй половине дня, сообщала о том, что поиски американских кораблей, отступивших вчера после боя, не дали результата. Враг ушёл.
В третьей, принесённой буквально десять минут назад, сообщалось о нехватке топлива на японских кораблях, продолжающих бесполезные по всей видимости поиски.
Именно после неё Ямамото и отдал приказ о прекращении бесплодного преследования.
Следующую радиограмму, доставленную в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое октября, Ямамото взял в руку и сжал в кулаке.
В ней Кокута сообщал о победе над американского соединением, уничтожении одного их авианосца и тяжёлом повреждении другого, не забыв добавить, что его пилоты продолжают преследование отступающих сил врага.
О собственных потерях Кокута упомянул лишь вскользь.
Ямамото бросил скомканный лист бумаги в мусорное ведро.
Да, это была победа. Поле боя у островов Санта-Крус осталось за японским флотом. Но вот только...
"Это Пиррова победа", - с болью подумал Ямамото, вновь пробегая глазами по последней радиограмме.
Её содержание вызывало ужас.
За потопление одного американского авианосца и подбитие второго Япония поплатилась повреждениями двух собственных авианосцев. Но это было не критично.
Гораздо более страшными были потери в лётном составе этих авианосцев.
Читая донесения о потерях со всех авианосцев, Ямамото подсчитал, что всего во время вчерашнего сражения Япония потеряла 148 пилотов.
Авиагруппы всех без исключения авианосцев очень сильно поредели.
Была потеряна почти половина экипажей торпедоносцев, примерно треть пилотов пикирующих бомбардировщиков и пятая часть лётчиков истребителей из тех, что участвовали в сражении.
Да, японский флот сумел нанести американцам существенный урон, но...
Ямамото опустил голову. Его собственный флот понёс такие потери, которых просто не мог себе позволить.
"Пиррова победа", - мысленно повторил Ямамото...
Реальные исторические факты:
- Сражение у островов Санта-Крус (Соломоновы острова) - в японских источниках "Южнотихоокеанский бой" - четвёртое сражение авианосцев и четвёртый основной морской бой между ВМС США и Императорским флотом Японии во время битвы за Гуадалканал
- Корабли противников вновь находились вне прямой видимости. Удары наносились палубной авиацией
- В ходе этого сражения противоборствующие стороны обменялись ударами палубной авиации. После этого корабли союзников были вынуждены покинуть поле боя. Один авианосец был потоплен, другой повреждён
- Потеря "Хорнета" стала тяжёлым ударом для союзных сил в южной части Тихого океана. Теперь у США на тихоокеанском театре военных действий остался лишь один авианосец - "Enterprise"
- "Enterprise" прошёл временный ремонт на Новой Каледонии и уже через две недели вернулся в район южнее Соломоновых островов с одним неработающим самолётоподъёмником для поддержки союзников во время морского сражения за Гуадалканал
- Японцы одержали убедительную тактическую победу, но она была пирровой. Потери были слишком большими
- Оба повреждённых авианосца, "Zuiho" и "Shokaku", были вынуждены вернуться в Японию на капитальный ремонт. Первый вернулся на юг Тихого океана в январе 1943-его, второй - в июле того же года
- Однако наиболее существенные потери Япония понесла в лётных экипажах. Японцы потеряли 148 человек, включая двух командиров групп пикирующих бомбардировщиков, трёх командиров торпедоносцев и 18 других опытных офицеров
- Японцы в ходе битвы у островов Санта-Крус потеряли пилотов больше, чем в трёх предыдущих "битвах авианосцев": в Коралловом море - 90 лётчиков, при Мидуэе - 110, у Восточных Соломоновых островов - 61.
- Суммарные потери в лётном составе за все четыре "битвы авианосцев" 1942-го года составили 409 пилотов
- Потери США в ходе сражения у островов Санта-Крус составили 26 пилотов
- Японские потери были столь велики, что неповреждённые в ходе сражения авианосцы "Zuikaku" и "Дзюнъё" пришлось отправить в Японию для пополнения их авиагрупп
- Несмотря на отсутствие у американцев авианосцев в районе Соломоновых островов, Япония не смогла воспользоваться этой возможностью для уничтожения их флота в одной решающей битве
- Причиной стали огромные потери в опытных лётчиках и отсутствие возможности быстро их заменить в силу ограниченной пропускной способности программ обучения экипажей
- Чуть позднее промышленная мощь США сделала эту цель для Японии недостижимой. На вооружение американцев стали поступать новые типы авианосцев - тяжёлые ударные класса "Essex" и лёгкие эскортные типа "Independence"
- Хотя японские авианосцы вернулись на Трук летом 1943-его, это уже никак не могло повлиять на наступление союзников и освобождение Соломоновых островов
- Вице-адмирал Тиюти Нагумо, вскоре после этого боя отстранённый от командования Третьим флотом, говорил:
"Это сражение было тактической победой, но сокрушительным стратегическим поражением для Японии. Учитывая превосходство промышленного потенциала нашего врага, мы должны были выигрывать каждую битву с большим преимуществом. Эта последняя победа, к сожалению, не была одержана с подавляющим превосходством"
- Эта победа стала последней для авианосцев японского Императорского флота
- Нагумо впоследствии руководил обороной острова Сайпан. 6 июля 1944-го года, не желая попасть в плен к американцам, застрелился