Глава 36: Ниже тишины
Иногда ты доходишь до точки, где уже не больно. Не потому что стало легче — просто потому что больше нечем чувствовать.
Даня лежал на кровати, не шевелясь. В комнате было темно. Не выключено — выжжено. Окно занавешено, воздух спёртый, дыхание — редкое, чужое.
Он не ел уже второй день. Телу всё равно. Душе — тем более. Даже мысли не шли. Только одно ощущение — пустота.
Лёша пытался говорить. Но Даня уже не слышал.
Он видел, как губы двигаются. Как глаза блестят. Как дрожат руки, которые пытались его обнять. Но внутри — было ничего.
— Даня, пожалуйста... — прошептал Лёша. — Скажи хоть что-то. Я не прошу улыбаться. Просто... скажи, что ты всё ещё тут.
Молчание.
— Хочешь — я уйду. Если тебе так легче. Если... если ты не можешь выносить меня рядом.
Снова молчание.
— Я просто... я не знаю, как спасти тебя, если ты больше не хочешь жить.
И в этих словах не было упрёка. Только разлом. Только отчаяние.
Но Даня не ответил. Он не мог. Он будто исчез сам из себя. Стал тенью.
Он слышал голос — где-то далеко, как под водой. Но этот голос больше не доставал.
Он хотел, чтобы всё прекратилось. Не смерть. Не бегство. Просто... чтобы перестать быть.
Стереться. Исчезнуть. Уйти в ту тишину, где уже не придётся объяснять, почему всё внутри сожжено до пепла.
И всё, что он смог — это повернуться к стене. Сжавшись. Закрывшись. Как рана, которую больше нельзя трогать.
А Лёша?
Он остался. Даже в этой тьме. Он просто сел на пол у кровати и шептал:
— Даже если ты больше ничего не чувствуешь... я всё равно с тобой. Хоть в пустоте. Хоть в мраке. Хоть там, где нет надежды.
И они были рядом. Один — живой, но пустой. Другой — живой, но ломкий.
И в этой полной темноте не было света. Но было дыхание.
Два дыхания.
Пока ещё два.