Ариэлла

Время шло, братья в путь собирались,

Для странствия дальнего снаряжались.

Мать одежду сыновьям шьет,

Коврики для верблюдов ткет.

Гаада в путь лепешки печет,

Икрам сандалии из верблюжьей кожи шьет.

Карим верблюдам попоны валяет

Ариэла фрукты сушит и собирает.

Все заняты делом с утра и до ночи

И каждый при сборах помощь оказать хочет.

За хлопотами незаметно дни пролетели,

Но вовремя все сделать успели.

Уже и новый караван снарядили

И сроки выхода определили.

Братья лишь сигнала ждут,

Только то, что им мило и дорого останется тут.

Впервые им не хочется дом родной покидать.

На кого оставят Ариэлу и мать?

Мать детей своих собирает

И украдкой слезы вытирает.

«Они еще толком отдохнуть не успели,

А впереди снова долгие дни и недели. –

Думает мать и вздыхает. –

Каким будет путь, кто его знает».

Икрам также очень встревожен.

«Нынче наш будет путь труден и сложен.

Всякое может случиться на долгом пути,

Никто не знает, что ждет впереди.

Остаются одни Ариэла и мать,

Кто станет по хозяйству им помогать?

Кто станет опорой им в трудный час?

Рядом не будет никого из нас».

Карим также бесцельно по двору шагает.

«Теперь она никогда не узнает,

Как горячо он любит ее,

Милей и родней нет для него никого.

Как не хочется с ней расставаться,

Да и дома нельзя остаться».

Не слышно в доме ни смеха, ни пенья,

Словно застыли все в оцепененье.

Вот долгожданный день настал,

Погонщик всех караванщиков созвал.

Уходят рано, пока солнце не встанет

И новый день лишь зарождаться станет.

Всю ночь все не сомкнули глаз,

Вот и настал расставанья час.

Все вышли во двор, путников провожают,

Они же родных своих оставляют.

Мать сыночков своих обнимает

И беречь себя наставляет,

Старается слезы свои сдержать,

Да разве ж можно их унять.

Разлука долгая ждет впереди.

«Аллах, детей моих обереги.

Не ставь им преграды на пути,

А если будут, помоги обойти.

Будь рядом с ними в трудный час,

Напомни им матери наказ». –

Мать всем сердцем к Аллаху взывает,

слезы непрошенные платком утирает.

Тяжело на сердце и у сыновей,

Когда еще придется свидеться с ней.

Надолго им из дома придется уйти

И дальние страны ждут впереди.

И просят они мать, чтоб она не рыдала,

В путь благословила и ожидала.

Они непременно вернуться к ней,

К милой матери своей.

Украдкой смахивает слезу Гаада,

Будет ждать его, как всегда,

Хоть и не любит ее, она это знает,

Но надежда последнею лишь умирает.

Ариэла в сторонке стоит, тяжко вздыхает,

Как быть, поступить – не знает.

Хотелось бы ей к нему подбежать

И крепко - крепко его обнять,

Сказать, что всем сердцем будет любить

И что никогда его не сможет забыть.

Но, только молча, в сторонке стояла

и руки к груди своей прижимала.

Вот и все, настала пора,

Верблюды медленно идут со двора.

У ворот Икрам обернулся,

Еще раз всем улыбнулся.

Взглядом Ариэлу он отыскал,

Души его состоянье он выражал.

И были в нем тоска и грусть,

Словно сказать хотел, - «Дождись, я вернусь!»

Верблюды за воротами скрылись,

И в густом тумане растворились.

Долго стояли женщины, смотрели вслед

И будто померк для них белый свет.

Женщины вернулись в дом опять,

Но никто из них не мог больше спать.

Мать ворочается, вздыхает,

Все сыновей своих вспоминает.

Знает, как тяжело было им расставанье

И чувствует к ним она состраданье.

Помнит, как и она страдала,

когда мужа своего провожала,

Как долго ночами не спала

И только горькие слезы лила.

Теперь настал черед сыновей провожать

И, как и прежде, она не может спать.

Тревогой наполнено сердце ее

За каждое чадо за свое.

Грустно Ариэла у окна стоит

И на утренний восход глядит.

Но не радуют ее природы краски,

Словно на лицо надета маска,

Что не позволяет глазам раскрыться

И красотою такой насладиться.

Печаль ее сердце сковала,

Она прекрасно понимала,

Что не может уже без него жить

И чувство не сможет в себе подавить.

Теперь она уверенна, нет, твердо знает,

Что и он ее любит и страдает.

Лишь Гаада со всем смирилась,

у нее снова надежда появилась.

Часть третья

Как часто в жизни происходит,

несчастье к счастью нас приводит.

Остались женщины опять одни, как то всегда бывает.

И потянулись скучно дни, один другой напоминает.

и опустели сад и дом,

и пусто стало все кругом.

Не раздается больше смех,

Теперь печаль одна на всех.

Песнь Ариэлы больше не слышна,

Проводит время в одиночестве она.

Весь день свой в комнате сидит,

За рукоделием вздыхает и грустит,

А вечером, когда все спят, гулять выходит,

Усталому сердечку здесь покой находит.

И заворожено она глядит на купол неба темный,

Возможно, где–то, там, вдали, есть тот, кто о ней помнит.

Вот в вышине ее звезда таинственно мерцает.

И каждый вечер, приходя сюда, она свои ей тайны доверяет.

С одной лишь, с нею, может откровенно говорить

И боль сердечную и душу ей излить.

В своей холодной вышине она ее жалеет, понимает

И ободряюще на землю свой яркий свет ей посылает,

Пытаясь ей сказать о том, что в мире все ведь тленно,

И что надежду ей терять нельзя, и счастье будет непременно.

Стоит Ариэла в ночи одна,

Лишь звезд хоровод и кругом тишина.

Холодный свет свой месяц льет

На женщину, что первенца ждет.

С каждым днем малыш силу набирает

И о себе матери напоминает.

И с нетерпеньем Ариэла ждет,

Когда ж сынок на свет придет,

Дите, что ей дороже всех на свете

И лишь она одна пред ним в ответе.

И просит Всевышнего, чтоб дал здоровья, сил,

И чтоб за все ее простил,

Простил за то, что слабость проявила,

За то, что ожила и снова полюбила,

За то, что искушенью поддалась

О прошлой жизни чуть не позабыла, отреклась,

Что мечтам сладким предавалась

И вот теперь одна осталась.

Одна, как саксаула куст в пустыне,

Сдается ей, будет так всегда отныне.

Мать вроде с ней как прежде и общается,

Порою даже и шутить пытается,

Да только лишь давно меж ними пробежала тень,

Прекрасно помнит Ариэла и тот час и день,

Когда пред нею мать предстала

Отречься от любви так беспощадно заставляла.

Она ж всем сердцем женщину ту полюбила

И душу всю пред ней открыла.

Как дальше ей себя вести, как быть?

Ей хочется у звездочки спросить,

Но лишь безмолвие кругом

И все объято тихим сном.

Пора и Ариэле на покой.

Настанет скоро новый день, наполненный тоской.

На своем мягком ложе спит она

И отдалась вся власти сна.

И снится ей, звезда ее мерцает,

И пуще прежнего сияет.

Вдруг, чудится ей голос из дали

«Ах, Ариэла, все забудь, прости.

Закрой же сердце на замок,

Когда - ни будь, придет твой срок,

И снова будешь песни петь,

Глазами ясными на мир глядеть.

Ну, а сейчас, готовься к таинству земли,

И сына-крошку ты на свет произведи.

Все остальное суета сует

И лишь тебе держать ответ,

Каким сыночек твой родится,

Каким он вырастет и сможешь ли ты им гордиться.

Со временем мать многое поймет

И снова тропочку к тебе искать начнет.

Ну, а пока, ты наберись терпенья,

Время придет, и примешь верное решенье».