21 глава
Феликс сидел на полу хижины, прислонившись спиной к холодной деревянной стене. Снаружи бушевал ветер, деревья скрипели, а внутри царила тишина, нарушаемая только приглушённым дыханием их небольшой группы. Хёнджин сел рядом, его плечо слегка касаясь плеча Феликса. Это было почти незаметное касание, но в нём было всё - поддержка, тепло, любовь.
Феликс повернул голову и посмотрел на него. В тусклом свете фонарика его черты казались мягче, уязвимее. Хёнджин тоже посмотрел на него, и в его глазах не было страха - только нежность. Он осторожно протянул руку и положил её на ладонь Феликса. Тот сжал его пальцы в ответ.
- Я так боялся за тебя, - прошептал Феликс. - Когда нас разделили... я думал, что никогда тебя не увижу.
Хёнджин улыбнулся, немного устало, но искренне. Он не мог говорить много - голос всё ещё был слабым, хриплым, после всего, что он перенёс. Но и слов не нужно было. Он просто склонился ближе, лбом коснулся виска Феликса и остался так, дыша с ним в унисон. Молча, но будто говоря: я здесь. Я жив. И не отпущу тебя.
Феликс положил голову ему на плечо, обнял его свободной рукой за талию, прижимаясь ближе. Они были в опасности. Вокруг - неизвестность, тьма, страх. Но в этом моменте, среди тишины и холода, они были не просто выжившими. Они были двумя сердцами, которые нашли друг друга, несмотря ни на что.
- Спасибо, что пришёл за мной, - тихо сказал Феликс. - Я люблю тебя, Хёнджин.
Хёнджин мягко кивнул, прижал ладонь к груди Феликса - туда, где билось его сердце. Потом медленно, почти неуверенно, приблизился и поцеловал его в щёку. Тёплый, трепетный поцелуй, от которого Феликсу стало тепло в груди, несмотря на весь холод вокруг.
И в этот миг всё замерло - не было погони, не было страха. Только они, вместе, в тишине.
Феликс чувствовал, как дрожь, которая не покидала его с момента похищения, понемногу отступает, растворяясь в тепле объятий Хёнджина. Их пальцы всё ещё были сцеплены, и в этом простом прикосновении было больше смысла, чем в сотне слов.
- Мы выберемся, - прошептал он, глядя в глаза Хёнджина. - Обещаю. Мы заслужили быть счастливыми, хоть немного.
Хёнджин, глядя на него, кивнул. Он не мог сказать вслух, но его взгляд говорил больше любого голоса: я верю тебе. Пока ты рядом - я не боюсь.
За окнами всё ещё бушевала ночь. Джи и Минхо спали на другом конце хижины, прижавшись друг к другу, как будто даже во сне боялись разлуки. А Феликс с Хёнджином оставались в своём маленьком островке тишины. Время будто замедлилось.
Хёнджин осторожно провёл пальцами по щеке Феликса, словно проверяя, действительно ли он здесь, живой. А затем, преодолевая что-то внутри себя, тихо, хрипло произнёс:
- Ликс...
Феликс резко выдохнул, обернулся к нему. Это имя - так сказал только он. Не голосом, а сердцем.
- Ты... снова говоришь? - в глазах Феликса дрожало удивление.
Хёнджин чуть кивнул и, сжав его ладонь, продолжил с усилием:
- Только с тобой... могу...
Феликс не сдержался - он обнял его крепко, почти со слезами. Сердце стучало в груди как безумное.
- Тогда я буду рядом. Всегда. Обещаю, - прошептал он, касаясь губами виска Хёнджина.
И в эту минуту, среди темноты, утомления, ран и страха, родилась крохотная, но такая настоящая надежда. Потому что любовь - даже в самых страшных обстоятельствах - всегда находила дорогу.
Тишина постепенно окутывала их, и Феликс чувствовал, как сердце Хёнджина, прижавшегося к нему, стучит медленно, ровно - почти в такт с его собственным. Они лежали, укрытые пледом, который наскоро нашли в хижине, в окружении звуков ночного леса. Всё казалось почти нереальным, как будто они вдруг очутились в другой реальности, где нет боли и страха.
Феликс не спал. Он наблюдал, как ресницы Хёнджина слегка подрагивают во сне, как его грудная клетка медленно поднимается и опускается. И в этот момент он понял, насколько глубоко и по-настоящему он его любит. Это было не увлечение, не мимолётная симпатия - это было как дыхание, как внутреннее пламя, без которого было бы пусто.
Он осторожно взял ладонь Хёнджина, прижал её к своим губам и прошептал:
- Мы выстоим, слышишь? Ради тебя - я всё выдержу.
Хёнджин слабо пошевелился, но не проснулся. Улыбка скользнула по его губам, будто он всё слышал - даже во сне.
Снаружи воцарилась неестественная тишина. Лес будто замер. Где-то вдалеке ухнул филин, и Феликс поднял голову. Он знал - это было только затишье перед новым витком опасности. Но теперь он был готов.
Он осторожно сел, чтобы не разбудить Хёнджина, и посмотрел на спящих Джи и Минхо. Они тоже держались за руки. Все они - словно один пульс, одно сердце, связанное общей болью, борьбой, но и любовью.
Феликс глубоко вдохнул прохладный воздух. Завтра им снова придётся двигаться. Снова прятаться. Искать путь к свободе и правде. Но теперь, когда Хёнджин рядом, когда любовь не просто чувство, а сила - он знал: они справятся.
И в этот момент Хёнджин тихо, сонно прошептал:
- Ликс... не отпускай.
Феликс тут же лёг рядом, обнял его, прижал к себе и прошептал:
- Никогда.
Ночь понемногу отступала. Сквозь щели в деревянных досках пробивался первый слабый свет рассвета. Он был холодным, с голубоватым отливом, но приносил с собой ощущение нового дня - пусть и полного неизвестности.
Феликс так и не сомкнул глаз. Он лишь лежал рядом с Хёнджином, крепко удерживая его в объятиях, как будто защищая от всего, что могло подступить извне. Тот больше не говорил во сне, но его дыхание стало спокойным, размеренным. Это было лучшее доказательство того, что рядом с Феликсом он чувствует себя в безопасности.
Потянувшись, Хёнджин медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на лицо Феликса, словно снова убеждаясь, что тот - рядом. Затем его пальцы слабо коснулись подбородка любимого, а взгляд стал чуть застенчивым.
- Доброе утро, - прошептал Феликс, улыбаясь. - Я бы хотел, чтобы все наши утра начинались вот так... только без бегства и пуль, конечно.
Хёнджин едва улыбнулся, хрипло выдохнув почти беззвучный смех. Он жестами показал: я тоже. Его движения были неторопливыми, нежными - будто каждое слово, даже в языке жестов, несло в себе любовь.
Феликс сел, потянулся, и его взгляд упал на дверной проём - мир всё ещё был там, за пределами этой хижины. И он был опасен. Но сейчас... он позволил себе роскошь ещё нескольких секунд покоя. Он взял ладонь Хёнджина, прижал к своей груди.
- Я не знаю, куда нас приведёт всё это... - тихо проговорил он. - Но пока у меня есть ты - я иду до конца. До самой правды. До свободы. До дома.
Хёнджин посмотрел на него с таким выражением, будто хотел сказать: Ты и есть мой дом.
Сзади послышалось сонное бурчание - это Джи начал просыпаться, зарывшись носом в плечо Минхо. Тот ещё спал, крепко обнимая его, словно защищая даже во сне.
Феликс и Хёнджин обменялись короткими взглядами. Их момент был завершён, но осталась искра. Тихая, тёплая. Надежда.
- Пора идти, - сказал Феликс, мягко.
Хёнджин кивнул. Он поднялся на ноги, и в тусклом утреннем свете их силуэты были похожи на двух воинов. Не просто беглецов, а тех, кто прошёл сквозь страх и остался собой.
И прежде чем открыть дверь и вновь шагнуть в неизвестность, Феликс тихо наклонился к Хёнджину и коснулся его губ нежным, коротким поцелуем.
- За нас, - прошептал он.
И они вышли - навстречу дню, судьбе... и новой главе своей истории.