закат

— Это шутка такая? Вы типо не коп, а стриптизер в форме...у меня что день Рождения сегодня? Хаха хороший прикол Казутора, я не поведусь на него, - ты выглянула из-за двери, но там и никого в помине не было, кроме коренастого мужчины в форме.
— Жаль вас разочаровывать сейчас, но это правда, и я должен задать пару вопросов. Когда вы виделись в последний раз?
— Шутка затянулась, Казутора, выходи!!!! – ее улыбка по-тихоньку угасала, ведь верить в слова полицейского, что ее парня задержали, ему грозит провести несколько лет в тюрьме, и что он был способен на убийство.. ОН! Тот, которого приходилось отлеплять от бродячих животных? Точно шутка, кто угодно, но не он, поколотить кого-то? Да, возможно. Угрожать? Да, бывало. Но убийство? Мозг отказывался воспринимать такую правду.

Полицейский сидел на кухонном стуле, задавая уйму вопросов, на которых не было ответа. Джу смотрела на стык паркета, не поднимая взгляд, пока суровая реальность подкрадывалась к сознанию. 5 лет. Убийство. Сдался сам. Чертов эгоист, который не подумал о других людях. Придурок, который бросил ее на 5 лет и не сдержал обещание прийти на крышу. Идиот, который вечно убегал от копов. Но он был ее дураком, которого она любила, и если жизнь решила ей подкинуть такое испытание с проверкой выдержит она или нет, то у нее были плохие новости для этой засранки – так просто она не отказывается от людей. 

******
— Привет.. – ее голос раздался в трубке, как только Тора снял телефон, но он промолчал, даже не поднимая на нее взгляд. — Я тебе кое-что принесла, смотри.. – она приподняла сотовый с фотографией нарисованного тигра, прислоняя его к стеклянной перегородке, — Старалась сделать максимально похоже, и кажется у нас новые фанаты в лице деда.– девушка мягко улыбнулась, смотря на сбритую макушку парня, а он не мог ничего вымолвить и повесил трубку, удаляясь вместе с охранником.

— Я приду завтра... - шепотом сказала та гудкам, вешая трубку на место. Не этого она ожидала на первом встрече в злополучном местечке, но что ж..берем от жизни то, что даем. 

******
— Помнишь, ты запрещал таскать твои вещи? Так вот...заценивай, - Джун улыбнулась, расстегивая куртку, где была его футболка с Нирваной, а он сказал лишь слово «прости», смотря в темные глаза и вновь повесил трубку. 

******
— Казутора Ханемия, если ты повесишь это блядскую трубку сейчас, я разобью это стекло, накинусь на тебя и поверь, удушье начнет нравиться тебе, а не мне, понял? – он лишь приоткрыл рот от первых услышанных слов и кажется, Джун заметила мимолетную улыбку в его уголках губ.
— Так оно тебе нравилось?
— Нет, по приколу стонала ночью...дурак. – девушка метнулась взглядом на окружающих рядом, которые ошарашено смотрели на нее, давая им понять взглядом «что-то интересное услышали?!».
— Прости меня, Джуджу, правда дурак. – он потирал лоб, обдумывая, как попал в такую ситуацию, а она и не хотела торопить его, но интерес брал свое.
— Что произошло? Мне сказали, ты убил кого-то,  и кажется полицейский, который был явно не пранком со стриптизером, сказал, что досрочно могут выпустить через 5 лет за хорошее поведение. Но они явно что-то напутали, ты бы ведь не убил никого, бред же. — Убил 

Его сожаление читалось в дрожащих губах, а ее замеревшие на месте глаза смотрели на него. Она не осуждала, не испытывала страх, стадия принятия неожиданно настигла  ее и девушка поднесла ладонь к стеклу. 
— Все хорошо будет. 

Но он повесил трубку, отдаляясь в коридоре и потирая скованными в наручниках запястьями глаза. 

******
— Джун 

Он не называл так. «Джуджу», «детка», «солнце», «Джу», но полным именем – никогда.  

— Не пугай меня, план разбить стекло еще актуален.
— Нам нужно расстаться. – его голос был непривычно серьезным, никаких насмешек и флирта, никакой радости в голосе или намека, что он шутит.
— Верно, на 5 лет, я в курсе, гений. – Джу стукнула пару раз указательным пальцем у виска и улыбнулась.
— Навсегда, Джун. Ты найдешь себе нового парня, забудешь обо мне и вот тогда все будет хорошо.
— Смешно, Тора, у меня спросить, чего я хочу – не? – она уперлась подбородком о руку, смотря в жёлтые глаза и ища в них подтверждение, что это его очередной розыгрыш раньше 1 апреля.
— Я серьезно. Ты и я – нас больше нет. Не приходи больше, встреч не будет. 
— Но... я ведь люблю тебя, Тора.
— А я тебя уже нет. – он повесил трубку, оставляя девушку опять одну с гудками на том проводе. 

******
За день до этого: 
— Майки сказал, что ты прощен. Ты наш друг, Казутора, все наладится, как выйдешь. – произнес высокий парень с  тату дракона на виске, пока парень за стеклом давал волю слезам.
— Джуджу..Присмотри за ней, хорошо? Сделаю больно еще одному человеку, но проследи, чтобы она не приходила на встречи и жила своей жизнью. Не хочу тянуть ее за собой. 

Блондин кивнул и покинул помещение. 

******
Она пришла  к нему на следующий день, но на охранном пункте ее не пропустили в привычную комнату, сказав, что заключенный отказался от встреч. 

— Это какая-то ошибка...посмотрите еще раз список, прошу.
— Еще раз говорю, никакой Джун Харуми здесь нет. 

Ступор пронизывал каждую клетку тела, пока оно рефлекторно плелось домой. Закрыв дверь комнаты, спина коснулась стены, а тело упало вдоль нее вслед за сумкой. Девушка сверлила взглядом пол, собирая комок мыслей в кучу в попытке сложить все обрывки произошедшего воедино. 

— Он же не мог...почему, Тора...? – бубнила она под нос, цепляя лак на ногтях. — Ты в тюрьме, но мне же плевать на это, так почему ты так поступил.. – она не могла понять, как он смог вычеркнуть тебя из жизни, ведь повода для этого и не было, в голове не укладывалось, как человек, который говорил недавно о любви, сам ее же и разрушил.

Первая капля упала на джинсы, а за ней подоспела вторая и третья, и вот отец уже обеспокоенно стучит тебе в комнату, пока женские руки роняют на пол картину, подаренную им. Девушка упала на пол, поднимая общий полароид-снимок, и скомкала его в ладони, смотря на вошедшего отца мокрыми глазами. 

— Все..все в порядке, пап, - слетает с губ, пока отцовские руки обнимают, давая обещание стереть в порошок того, кто сделал больно его дочери. 

Спустя неделю Джун предпринимала попытки вновь посетить место заключения Ханемии, но ей по-прежнему давали от ворот поворот. Она просиживала зад на занятиях в школе в надежде, что спустя несколько дней все придет в норму, но «норма» - понятие растяжимое. Ни спустя две недели, ни спустя месяц она не могла существовать как раньше. Его пустующее место рядом в кабинете, его покусанный карандаш, лежавший в твоей сумке, его парфюм, оставшийся на его куртке, которую он оставлял у нее дома, отголоски его смеха в школьном коридоре, его шлейф улыбки и «люблю тебя, детка» в голове – все напоминало о том, кто причинил боль.  

Спустя полгода она так и не могла вернуться к граффити, ведь каждый раз поднимаясь на крышу, ее ладонь лишь ударяла пустую стену, и девушка сидела по несколько часов в темноте, выдыхая сигаретный дым его сигарет.  

****** 
— Она страдает, Казутора, - досадно сказал Кен, придя навестить друга спустя 7 месяцев его заключения.
— Она сильнее, чем кажется...просто оберегай ее, пообещай мне.
— Обещаю. 

Повесив трубку, Казутора вернулся в камеру. 

— Как там твоя девка? 
— Ты ведь вроде не тупой и помнишь, что за убийство сижу, хочешь быть следующим с такими фразами? 

Сокамерник сглотнул, пряча голову на верхней койке, а Ханемия лег на тонкий матрас, смотря на железные прутья сверху. Он любил ее слишком сильно, чтобы позволить ей оставаться с ним и оборвать все ее планы на будущее. Она была единственной из женщин, перед кем он не играл роль альфонса, она была той, которая видела его настоящим и без притворств, той, которая полюбила его и влюбила его своей легкой дерзостью и взглядом на вещи. Все казалось проще рядом с ней.

Засыпая по ночам после отбоя, он смаковал ее имя на губах, вспоминая запах ее шампуня и пряди цвета заката, которые приятно щекотали щеки. Во снах он был рядом с ней, а просыпаясь от стука дубинки по решетке, он мысленно вычеркивал еще один день, отделявший его от нее. Он пообещал себе, что когда выйдет, не будет искать встречи с ней, чтобы объясниться, но просто убедится, что у нее и правда все хорошо. Это было для него главным – ее счастье и благополучие, даже если и он не мог быть свидетелем этих событий в ее жизни.

Зима сменялась весной, он был прилежным заключенным, который посещал все доп. учебные занятия и даже научился немного готовить, отрабатывая на кухне. 

— Джуджу бы не поверила...
— Ты что-то вякнул?
— У тебя опять шиза проснулась. – ответил он сокамернику, который выглядел нелепо рядом с кастрюлей. 

Его срок сократили до четырех лет за прилежное поведение, и по утру прозвучало долгожданное «собирайся, Ханемия». За прошедшие года его навещали друзья, которых он подвел и до сих пор испытывал чувство вины за содеянное. Умирающий друг на его руках приходил к нему по ночам в кошмарах, а он каждый раз просыпался в слезах, прося прощение. 

Услышав лязг открывающихся ворот, он вдохнул полной грудью, пуская в свое тело забытый запах свободы, но машины Чифую так и не было видно, хотя он обещал его встретить.  Не всегда все идет по плану, но не стоит из-за этого злиться, ведь так? Поэтому, лишь пожав плечами, он двинулся дальше в сторону дома. 

****** 
— Ты подозрительно часто стал мне названивать, не то, что бы я против, но какого черта, Кен?
— Дракен. Просто интересуюсь.
— У тебя вроде Эмма есть, так что..хорош мне звонить, не до этого сейчас. 

Джун сбросила трубку, возвращаясь к подготовке к экзамену, который должен быть на днях. Рюгуджи только помогал девушке не забыть о Казуторе, хоть и прошло уже 3,5 года. Она не нашла ему замены, да и не искала ее, хотя многие пытались получить ее внимание, но в ответ слышали лишь ее удаляющиеся шаги вансов. Простила ли она его? Только спустя 2 года, возвращая на полку совместную фотографию. Злилась ли на Казутору? Остаточно, желая влепить ему пощечину, но затем обнять за его глупость.  

Это желание улетучилось, когда она увидела исхудавший силуэт с темными волосами.
Почти не изменился...Та же походка, те же засунутые руки в карманы куртки. Об освобождении Ханемии тебе написал Дракен, и боги, как же хотелось тогда заобнимать  Кена за эту информацию, ведь все вокруг лишь игнорировали  вопрос «а когда?». 

— Заблудился, красавчик? – сказала Джун, вынуждая парня обернуться и застыть на месте, пока он оглядывал ее с ног до головы. — Джуджу...но как..я же бросил теб..-растерянный голос парня прервался, как только девушка подошла к нему поближе.
— А ты знал, что закаты так просто не пропадают навсегда?  

Он прижал ее к себе и шмыгнул носом, пока она уткнулась носом в его грудь. Даже запах тот же...родной и забытый. 

— Прости меня – шептал он, делая ее пряди волос мокрыми и похожими на сосульки. 
— Все хорошо, теперь хорошо... - девушка сильнее обняла его подрагивающие плечи и спустя время посмотрела в золотистые глаза, держа его лицо в свои руках. — Но за сброшенные трубки 4 года назад я тебя все же придушу.
— И я тебя люблю, детка. – он пропустил бордовые пряди сквозь пальцы, медленно переводы взгляд с них в темные глаза и сделал то, что представлял перед сном на протяжении многих лет. Ваши губы не могли расцепиться, пока языки заново изучали друг друга.
— Кажется, нам надо наверстать упущенное время, согласна?
— С тобой? Он еще и спрашивает...дурак. 

Улыбки обоих вернулись на законные места, а женская ладонь находила прибежище в мужской, пока закат опускался на город, но в их истории зарождался рассвет.