закат

Солнечный свет, просачивающийся сквозь прощелку в шторах, вынуждал девушку натянуть одеяло повыше. «Кто придумал утро» пролепетала она, но этот вопрос отошел на задний план, как только раздался звонок в дверь, ведь вопрос «кто придумал приходить незванно в гости по утрам» был более актуальным. Она собирала бордовые волосы в неряшливый пучок, плетясь босыми ногами по коридору, и, изрядно измотавшись прошлой ночью после вылазки из дома, она явно не ожидала увидеть на пороге дома человека в форме.

— Вы Джун Харуми? – карандаш постукивал по блокноту полицейского, пока ее темно-карие глаза непонимающе смотрели на офицера.
— Верно, что-то случилось? 

Это был первый случай, когда ей доводилось общаться с полицией лицом к лицу. Не то, чтобы она была пай-девочкой, хоть и создавала такое впечатление, вот только по вечерам Джун любила забираться на крыши, оставляя на кирпичных стенах замысловатые рисунки, смысл которых понимала только она и еще один человек, парень, который поймал ее с поличным одним августовским днем, туша сигарету о поручень ограждения на крыше. 

«ДО»

— Ай-яй-яй, как же нехорошо портить городское имущество, - мужской голос вызвал мурашки, которые и так были последствием забытой куртки перед уходом из дома.
— Кто здесь? – она настороженно задала вопрос воздуху, вглядываясь в кромешную темноту и собственную тень от лежавшего рядом фонарика на телефоне.

Но к ее тени неожиданно присоединилась еще одна, а черные конверсы сверкнули рядом, и виновник ее учащенного от страха сердцебиения вышел из-за угла. Выше нее на пол головы, с забавной стрижкой и родинкой под глазом. Ярко-желтые глаза изучали ее, пока баллончик с краской прятался за ее спиной. 

— Не парься, я не сдам тебя, - он обошел ее стороной, выпинывая остатки штукатурки, явно лежавшей на крыше не первый день, и прошелся пальцами по ярко-синему рисунку моря, будто дегустирая кожей пальцев еще не высохшую краску. — Так это ты нарисовала? – он подошел почти вполотную к девушке, пока она пыталась найти хоть одну разумную мысль, что придумать и как оправдать себя в случае чего, — Красиво.., - ответил «незванный гость», не дождавшись ее ответа и его ухмылка запечатлелась сразу же в ее памяти.

— Если это было твоим местом, то..кажется, я его немного подпортила – решив сохранить дистанцию, Джун сделала шаг назад, - и теперь, если ты не коп, и если ты не против, то мне нужно успеть закончить до рассвета, - встряхнув баллончик в руке, она продолжила дорисовывать морскую пену, сдувая красную прядь волос со лба.
— Интересно...
— Что именно? – она не отвлекалась, пшикая краску на ладонь и оставляя след ладони внизу арта, слегка забрызгивая отпечаток черной краской и подписывая инициалы.
— Ты. 

Он стал свидетелем ее приподнятой брови и усмешки, пока она отходила подальше от стены, смотря на картину. 

— Почему срок до рассвета? Все будет как в сказках, где по щелчку пальцев все резко испарится?
— Нужно успеть до возвращения отца домой, все проще, чем ты думал, - она улыбнулась, запихивая баллоны в рюкзак, а он выхватил краску из ее рук, повторяя ее действие с ладонью и оставляя свой отпечаток рядом с ее.
— Будто оставляешь свой след хоть где-то...Казутора, приятно познакомиться любительница портить городское имущество, - протянутая красная ладонь встретилась с ее синей, и с момента соития красок на их коже, началась их история. 

******
— Тора, ты не выносим.., - отмахивалась она от его руки, которая никак не могла отстать от накручивания ее волос и отвлекала девушку от подготовки к контрольной по физике.
— Они закат напоминают, кровавый такой закат,– он не прекращал, забирая карандаш из рук девушки.
— Сейчас кровавым будет не только закат, верни,– ее протянута ладонь и серьезный взгляд, устремленный на нее, когда она развернулась на стуле, смотря на хитрую улыбку.
— Забери, Джуджу. К чему готовиться так усердно, просто очередная бредовая контрольная. – его ладонь коснулась ее и заставила подняться со стула. 
— А списывать потом ты будешь у...у воздуха? — Пх может я списываю, чтобы просто быть ближе к тебе на нудных уроках или может, чтобы незаметно сделать это. – тот вдохнул парфюм девушки, поднимаясь носом по ее шее до уха и дернул зубами за металлическую сережку.  

Как можно было думать об учебе и что оценки были для нее чересчур важны, точнее они имели значимость для ее родителей, которых она не хотела подводить, когда рядом был он, забирая на себя все ее внимание? Верно, никак, и тетрадь полетела со стола на пол, когда Казутора устраивал ее на краю стола, забирая все ее внимание на поцелуй с ним. 

******
— Джуджу, быстрее!!! Черт...давай, детка, - он остановился в лестничном проеме, заметив, как ее сумка зацепилась за дверную ручку. Повесив ее рюкзак к своему, он сжал ее ладонь в своей, сбегая вниз к свободе от стен многоэтажного дома, пока рассветное солнце появлялось на горизонте.

— Бандиты!!! Опять закладки тут оставляете, мелкое хулиганьё! Алло, полиция? Да, пара подростков снова забралась в дом! – голос старушки эхом отдавался в подъездных стенах, пока синяя и красная ладони переплетались вместе, а яркая улыбка парня смотрела на девушку. 

Он дарил ей чувство свободы и неописуемого внутреннего спокойствия, хотя ритм ее сердца всегда говорил об обратном чувстве. Он был ее первым, а она... 

******
— О неет, дамы, вы определенно не знаете еще, что значит приятно, - ухмыляющийся парень стоял окруженный старшеклассницами, пока они не стеснялись то невзначай касаться его, то сладко шептать что-то ему на ухо.

Джун каждый раз наблюдала эту картину популярности Ханемии в женских обществах, и поначалу ей было чертовски больно смотреть, как он флиртует с ними, как он не стесняется приобнимать очередную блондинку, которая вешается на него, но только каждый раз Казутора выбирал не общество вешающихся девиц, а ее. Со временем она привыкла, что он просто не может иначе, ему нравится получаемое внимание от женщин, ему нравится, что его любят и что с ним флиртуют, когда он даже особо и не старается ради этого. Для него это была просто забава, а настоящим он был только с одной девушкой, которую всегда называл своей, которую всегда дожидался после дополнительных занятий, засыпая на стуле в коридоре, которую любил, хоть и не говорил этого открыто. 

******
— Джуджу, открывай.. – стук по окну и махающая мужская ладонь за стеклом, пока она сложила руки на груди. — Ты до сих пор злишься? Она сама на меня напала, ты же знаешь. 

Ты отрицательно помотала головой, закрывая шторы. Это случилось после обеда. Блондинка, на год старше его, которая не стеснялась демонстративно поцеловать Ханемию, изучая его торс под рубашкой, а он что? А он даже не отодвинуллся от нее, только завершив поцелуй сделал это и ушел навстречу к Джун, пока ее глаза смотрели наверх, не позволяя комку под названием «как же мне осточертели такие отношения, почему ты так поступаешь» наружу. Твою пощечину услышали тогда в столовой все присутствующие, а он остался на месте, услышав «все кончено» 

— Ну Джуджу...давай, детка..у нас не может все закончиться из-за дурацкого поцелуя? 

«Он это блять серьезно сейчас» - злость набирала обороты, а открыв створку, ты не сдерживалась в накипевших выражениях. 

— Ты издеваешься?! Это не первый раз, Тора. Ты в курсе, что когда люди в отношениях, то они не целуют первую попавшуюся девчонку. — Они делают это выборочно? – тот улыбнулся в попытке разрядить обстановку, но получил в ответ лишь «дурак».
— Зато твой дурак, Джуджу.
— Уже не мой, иди к той белобрысой, она явно хотела большего. Все кончено, Тора. Это больно наблюдать каждый раз как ты флиртуешь, если бы я пошла и поцеловала того бармена сейчас, что бы почувствовал?

Его взгляд замер на секунду, а улыбка спала. 

— Его бы уже не было. Но это другое!
— Неприятно, да? Будто и злишься, и боль испытываешь одновременно, а он бы так нежно коснулся языком моего, а я бы стояла рядом, позволяя ему делать это.
— Прекрати., - его злость читалась в его глазах, а оскал говорил о желании пойти и набить морду бармену, который ни в чем и не виноват.
— Вот что я чувствую каждый раз, Тора. 

Руки были уже сверху на створке, собираясь опустить ее вниз и навсегда вычеркнуть из памяти и жизни главу под названием «Казутора», но парень быстро пролез в проем, заключая девушку в крепкие объятия. 

— Отпусти, Казутора, - ладони колотили его грудь, тушь подпортилась и стекала сейчас по щеке, а он крепче прижал девушку к себе, зарываясь носом в бордовую макушку.
— Люблю тебя. Прости, - первый раз, когда он сказал эти слов вслух, а не прокручивал их в мыслях, встречаясь с той каждый день и первый раз, когда он искренне сожалел о чем-то.

Джун молчала, но ладони уже не колотили парня, а устало опустились вниз.  И она дала ему еще один шанс, ведь сама любила его, не смотря на все недостатки этих отношений. Она ответила ему на признание только ночью, перед сном, когда его сонные приоткрытые губы ловили воздух после секса. 
— И я тебя люблю...– шепотом сказала красноволосая, поцеловав того и уснула в тот вечер в самых приятных объятиях. 

******
— Я задержусь сегодня, встретимся сразу там, - сухо ответил он по телефону, пока на фоне разносились мужские голоса.  Джу узнала о новом местечке, где была внушительная белая стена для творчества, а в руке был зажат эскиз от Казуторы, который вы продумывали вместе на скучных уроках.  

Прошел час – поза по-турецки напротив стены и подбрасываемый баллончик в руке. Второй чай – его все не было, а женский силуэт уже лежал на куртке, смотря на звездное небо.
Третий час – его номер не отвечал, а она решила начать набрасывать рисунок на стену. Четвертый час – уровень тревожности набирал обороты, когда его номер был недоступен. 
Пятый час - а она не заметила, как уснула, написав до этого его другу, в надежде , что парень с ним, но ответа так и не дождалась. 

Наступило утро и пройдя мимо отца с его распросами, что она вновь растрачивает попусту свое время на бездарного гопника, она погрузилась в сон.