Всё кончено
POV Нам Сон И
Мы разбирали вещи. Вернее, я это делала, а моя соседка и по совместительству спонсор Ку Инхён сидела на своей кровати, чуть откинувшись на гору цветных подушек у изголовья. Она позвала меня вечером после занятий к себе домой, где меня ждал целый ворох новой одежды, которую Инхён не хотела носить.
- У тебя появился парень? – спросила она, застав меня врасплох.
- Что? – вешалка с блузкой из полупрозрачной ткани выпала из моих рук.
- Я видела вчера тебя возле дома. Вы целовались.
Господи. Как же мне хотелось грубо отругать Инхён за то, что она лезет не в свои дела, но вовремя одумалась. К сожалению, я нуждалась в ее поддержке, тем более, сейчас, когда мы с Джинки начали серьезно встречаться. Я хотела выглядеть красиво для него.
- Да. Мы познакомились в университете, - коротко ответила я, думая о том, как можно ограничиться минимумом информации, которая бы удовлетворила нездоровое любопытство соседки. – Мы только начали встречаться, и я бы не хотела, чтобы об этом узнали родители.
- Ой, да я понимаю, не парься! – засмеялась Инхён. – Я вот тоже решила к вам поступать в следующем году. Хочу познакомиться, наконец, с Ли Джинки и Чхве Минхо.
- Но они же уже окончат университет, - резко ответила я, было неприятно слышать из уст Инхён имя своего любимого человека.
- Знаю, знаю! – недовольно надула губки девушка. – Я записалась на курсы, буду с осени ходить туда, то есть мы вместе будем ходить в университет! Правда, здорово?
«Ага», - с сарказмом подумала я.
Вечером я отправилась на работу, а после мне предстояло поехать на новую квартиру Пак Хесу. Всё так навалилось сразу: признание Джинки, появление Хесу, моя росшая не по дням ложь. С каждым днем становилось труднее всем врать, но, похоже, это уже превратилось в привычку, такую же, как утром после душа выпивать стакан воды комнатной температуры.
Любовное гнездышко Пак Хесу поражало всякое воображение. Я силилась, но не удержалась от завистливого вздоха. Апартаменты находились в развивающемся районе Сеула, на 25 этаже 50-этажного красавца из стекла и бетона, окруженного неестественно изумрудными хвойными и лиственными деревьями. Огромная гостиная, обставленная в стиле хай-тек в золотисто-коричневых тонах, две спальные с окнами от пола до потолка, откуда глазам открывался величественный вид активно застраиваемого района, сейчас город мерцал разноцветными огнями неоновых вывесок, уличных фонарей и фар проносившихся по широким дорогам машин.
- Ну как? – в голосе Хесу явственно слышалось самодовольство.
Я посмотрела на нее глазами, полными неописуемого восторга.
- Шикарно!
- Спасибо, - кротко поблагодарила Хесу.
Было странно. Всё это – крутая квартира, подруга, ранее казавшаяся мне скромной девчонкой-сорванцом, а теперь стоявшая с загадочной улыбкой на лице в шелковом кимоно. Она была другой, я поняла, наконец. Она не была глупой и надоедливой, как я раньше считала, за этой искусно прилепленной к ухоженному, без единого пятнышка лицу маской скрывался совершенно другой человек. Моя догадка подтвердилась во время разговора за чашкой кофе в не менее потрясающей воображение кухне-студии.
- Я делала пластику, ничего у меня не болело, - сообщила Хесу, испытующе глядя на меня, будто не хотела упускать ни единой эмоции, что блуждали по моему лицу.
- О, понятно.
- Ты не обижаешься, что я скрыла это от тебя?
- Нет, - я уже жалела, что пришла сюда. Восторг неумолимо угасал.
- Всё случилось случайно. Я не собиралась вот так жить, - Хесу махнула рукой в сторону ярко освещенной гостиной. – Но не могла удержаться. Он предложил мне всё это... я хочу жить красиво, носить красивые вещи, выглядеть как эти красотки с экранов, понимаешь?
Не знаю, что бы я ответила, может, сказала бы что-то, что поставило между мной и Хесу некий заслон, который бы демонстрировал существовавшее различие. Нам помешал веселый «дзынь» моего телефона, лежавшего рядом на столе.
«Ты где? Сегодня точно не сможем увидеться?» - вопрошал Джинки в мессенджере.
Я побледнела. Мне пришлось соврать ему, что у меня дела. Знаю, надо было сказать правду, что иду к подруге, но говорю же, что могла лгать без раздумий, мне бы хитрости набраться или ума...
- Это Ли Джинки? – спросила Хесу.
- Ага, интересуется, где я.
- И что ты ему ответила? – насмешливо спросила она, мне показалось, в ее словах крылся понятный только ей самой смысл.
- Пока ничего.
- Забавно.
- Почему? – я насторожилась.
Хесу лишь улыбнулась и продолжила пить свой кофе.
«Нет. Я сейчас занята, попозже сама напишу, хорошо?» - написала я ответ Джинки и засунула телефон в широкий карман своей юбки.
Мы пили кофе в полной тишине, мне становилось всё неуютнее и неуютнее. В голову уже закрадывались предательские мысли побыстрее отделаться от странной Хесу и сбежать. И зачем я сюда пришла? Лучше бы сидела сейчас с Джинки.
Пытка почти закончилась через минут десять. Пак Хесу отправилась в свою спальню переодеваться, оставив меня наедине со своими сомнениями. Вдруг в дверь позвонили.
- Хесу-а, к тебе пришли! – крикнула я в панике.
Очень не хотелось знакомиться с любовником подруги вот так, на пороге. И какого черта я не отчалила пораньше?
- Посмотри, кто там? – послышался спокойный голос подруги из спальни.
Я подошла к видеодомофону. С экрана на меня смотрел дядечка с огромным букетом в руках. Судя по униформе, это был рассыльный.
- Цветы, - снова крикнула я.
- Сон И, пожалуйста, прими их, я сама не могу...
Тяжело вздохнув, я открыла дверь. На пороге стоял немолодой человек лет пятидесяти с усталым лицом:
- Вам цветы, пожалуйста, нажмите вот сюда, подтвердите получение доставки, - быстро протараторил он.
Я хотела было сказать, что не являюсь адресатом, но быстро передумала, зачем грузить человека ненужной информацией и заставлять его ждать, пока Хесу соизволит выйти из своей спальни?
- Да, куда нажимать? – ответила я и, быстро избавившись от рассыльного, закрыла дверь. Это был огромный букет, состоявший из моих любимых хризантем – мелких, разноцветных.
- Ой, мой Пупсик такой милый, - разволновалась Хесу, воркуя над подарком любимого. Она взяла цветы и исчезла в своей спальне.
В дверь снова позвонили. Я уже было дернулась открывать, но возле меня откуда ни возьмись появилась Хесу, пронеслась ветром, едва не сшибая всё на своем пути, и распахнула ее.
- Привеееееет, милый! Как добрался? - защебетала она. – Проходи, дорогой. Я только что получила твои цветы.
Было неловко там стоять и наблюдать за интимной сценой, и я поспешно отошла за угол, в сторону кухни. Почему-то я покраснела.
Кажется, Хесу закрыла дверь и провела своего любовника в гостиную, судя по голосу, это был взрослый мужчина.
В кармане ожил мой телефон. Звонил Джинки.
- Привет, - удивленно сказала я, приняв вызов.
- Привет. Ты дома? – каким-то странным голосом спросил он.
- Нет, - неопределенно ответила я, отчаянно думая о том, что бы еще сочинить.
- А где?
- В ресторане отца, он пригласил своих друзей, у нас семейный ужин, - снова солгала я, было противно до тошноты.
Джинки ничего не ответил и прервал разговор. Я стояла в ступоре, думая, догадался ли он о моей лжи или что-то другое случилось. Из состояния задумчивости меня вывела Хесу.
- Нам Сон И, подойди сюда, я хочу познакомить тебя кое с кем, - сказала она приветливо.
Я вышла из своего убежища, готовая фальшиво улыбаться и вести пустую светскую беседу с любовником подруги, и обомлела от ужаса. Рядом с Пак Хесу стоял не кто иной, как Ли Хёкван – отец Джинки!!!
***
POV Ли Джинки
Я буквально парил над землей, идиотская улыбка не сходила с моего лица. Правда, я не считал, что она была именно «идиотская», но Минхо как-то утверждающе это заявил, увидев меня утром на парах, что мне оставалось только пожать плечами. А что? Я действительно был счастлив. На душе было так спокойно, то есть кровь, насыщенная позитивом, кипела и бурлила - хорошоооооо.
Мне не сиделось на занятиях, мысли весело перепрыгивали с одного воспоминания на другое, правая нога дергалась, отстукивая надоедливый мотивчик популярной нынче песенки, я разве что головой не качал из стороны в сторону как китайский болванчик.
- Айгу, ты меня нервируешь, хён, - проворчал Минхо, увидев, что я принялся выводить каракули на бумажке, совесть не позволила мне написать имя Нам Сон И.
Минхо злился, я знаю это наверняка, потому что он называет меня хёном, когда не в духе.
- Ты бы тоже так себя вел, если бы Хару... - я осекся, все-таки не забыл то, что сделала наша подруга, уже бывшая.
Мой друг тяжело вздохнул и ничего не ответил. Настроение вдруг начало портиться.
Окончательно оно испоганилось ближе к вечеру, когда Сон И вдруг заявила через Какао, что не может сегодня встретиться, а затем мне снова позвонила мачеха. Мне пришлось ехать в отцовский дом. Что сказать – отличный вечер!
Юн Ынсан была близка к истерике. Убедившись, что мой сводный брат крепко спит, она повела меня в отцовский кабинет, располагавшийся на первом этаже дома, и плотно закрыла дверь.
- Твой отец изменяет мне! Я точно это знаю! – запричитала мачеха, руки женщины мелко тряслись. Она смотрела на меня умоляющими глазами, будто я мог чем-то ей помочь.
- Откуда вы знаете? – спросил я, скорее, чтобы поддержать неприятную беседу, нежели из интереса.
- Мне доложили. То есть детектив, который следил за твоим отцом, сказал, что он снял ей квартиру...
Мачеха, всхлипывая и вытирая бежавшие по щекам слезы, рассказывала всё, что ей удалось разузнать. Информации было ничтожно мало. У нее был лишь адрес якобы любовницы отца, ни имен, ни других данных. Я молча слушал.
Через час, после пятого круга повторяющихся скудных фактов, я не выдержал и вскочил со стула:
- Давайте адрес, я всё разузнаю сам!
Юн Ынсан минуту испуганно смотрела на меня, а потом послушно скинула по мессенджеру адрес.
На самом деле я не собирался отправляться туда, но не мог больше слушать эти разговоры. Отец и правда часто отсутствовал, даже брат спрашивал у меня о нем. Если эта любовница существует, то я с ней поговорю и, если необходимо, жёстко, чтобы знала свое место.
Найти дом по указанному адресу было несложно, еще легче было пройти мимо консьержа, который, увидев меня рядом с рассыльным с букетом цветов, решил, что я с ним. Чем выше мы поднимались в лифте, тем хуже мне становилось. Я начал сомневаться, правильно ли поступаю. Что я скажу этой незнакомой женщине? Буду угрожать? Тупость. Плана никакого не было.
Будь что будет, решил я и смело ступил на кафельный пол 25 этажа, когда лифт довез меня до пункта назначения. Вместе со мной вышел и рассыльный. Вот чёрт! Наверняка он вёз цветы «той» женщине!
Чтобы подтвердить свои догадки, я чуть помедлил и сделал вид, что мне нужна другая квартира.
Разносчик цветов нажал на кнопку вызова, а я поспешно отвернулся и для вида вытащил свой телефон, будто намереваясь кому-то звонить. Дверь открылась, мужчина быстро заговорил, я услышал, что он говорил о доставке.
- Куда нажимать? – спросила женщина.
Я резко повернулся на звук знакомого голоса. На пороге той злополучной квартиры стояла Нам Сон И! Она не обращала на меня внимания, я же отчетливо видел, как девушка бережно придерживает букет и улыбается, касаясь щекой цветов. Я хотел окликнуть ее, но язык меня не слушался. Сердце замерло.
Что происходит? Почему Сон И там? Я ничего не понимал. Наверное, я так бы и стоял в ступоре, если бы вскоре не услышал сигнал прибывшего лифта. Опомнившись, я быстро метнулся за угол, чтобы собраться с мыслями и подумать о том, как поступить – выломать дверь и ворваться к квартиру или уйти?
Я хотел было уже выйти из своего укрытия, но снова остановился. В ту квартиру шел... мой отец!!! Меня как будто оглушили, я не мог поверить своим глазам. Всё происходило как в дурацком сне.
Сквозь звон в ушах я услышал радостный визг любовницы отца:
- Привеееееет, милый! Как добрался?
Честно признаюсь, в тот момент я не думал о том, кому принадлежит этот голос. Я видел Сон И, принимавшую цветы, видел, как отец заходил в ту квартиру. Что еще я мог подумать? Правильно! Что я ошибся. Поэтому я как дурак взял телефон и позвонил Нам Сон И.
- Привет, - мне показалось, она была раздражена. Я ей мешал?
- Привет. Ты дома? – спросил я. Внутренности скручивало в тугой узел, кажется, что я умирал.
- Нет, - глухо ответила Сон И.
- А где?
- В ресторане отца, он пригласил своих друзей, у нас семейный ужин.
Она мне хладнокровно врала. Теперь стало еще больней. Я не мог больше терпеть. Желание ворваться в любовное гнездышко отца испарилось с осознанием, что меня нагло, грязно обманули. Я думал, что я сильный, но ошибался. Посмотреть в глаза родителя и моей... моей ли?.. девушки я не мог. Поэтому я сжал волю в кулак и сбежал.
Меня крючило от боли и злости, я готов был убить первого попавшегося в мои руки. Холодный ночной воздух не привел меня в чувства, выскочив на улицу, я со всей силы швырнул свой телефон о стену, пинал всё, что встречалось на пути – камни, кусты, даже свою машину.
Я успокоился, наверное, лишь в квартире у Минхо. Друг, увидев выражение моего лица на пороге, выпроводил какую-то девицу и завел меня в свою комнату, усадил в мягкое кожаное кресло и вложил в руку стакан со спиртным.
- Что случилось? – спросил Минхо.
Несмотря на свое жуткое состояние, граничившее с сумасшествием, я понял, что друг хотел добавить слово «еще». Действительно, ни дня без происшествий, моя жизнь сейчас напоминала американские горки, вселенская трагедия сменялась безоблачным счастьем. Но всё было ложью – от начала до самого конца.
- Помнишь, я тебе говорил, что у моего отца завелась любовница?
Минхо кивнул, он заметно изменился в лице.
- Это Нам Сон И.
Реакция была противоположной тому, что я ожидал – Минхо засмеялся.
- С ума сошел? – недоверчиво спросил он, но тут же собрался, заметив, что я не шутил.
- Нет, я видел ее... их... как отец заходил в квартиру, как она радовалась его приходу, - теперь я точно был уверен, что слышал голос Нам Сон И.
Перед глазами появилась навязчивая картинка – Сон И в коротком атласном халате сидит на коленях отца. Меня едва не стошнило.
- Ого, - Минхо растерялся, его веселье как рукой сняло. Он тоже встал и налил себе спиртного.
Не знаю, сколько мы так просидели, временами обмениваясь короткими фразами о подлой натуре женщин, иногда Минхо пытался меня вразумить, уговаривая поговорить с Нам Сон И, а потом принимать какое-либо решение.
- Не руби с плеча, Джинки-я, вдруг ты не так всё понял? – друг пнул босой ногой меня по колену.
Люблю своего названного брата за его грубую манеру проявления чувств. И тут я понял, что он был единственным, кто меня никогда не разочаровывал. Наверное, я бы даже яд из его рук взял спокойно. Почему с другими не так?
- Поговорить? Хорошо, я поговорю с ней, - сказал я и встал, меня шатало от выпитого.
- Дурак, не сейчас, а завтра, когда голова будет ясной, - Минхо силился меня удержать.
Я кое-как вырвался из его цепких объятий и пулей помчался к выходу.
На улице мне стало еще хуже, меня выворачивало наизнанку. Понимая, что в таком виде мне нельзя садиться за руль, я вытащил из своей машины бутылку с водой и почти вылил ее всю на свою голову. Стало чуть-чуть легче. Посидев минут десять на холоде с мокрыми волосами, я встал и медленно поплелся к дороге ловить такси.
***
POV Нам Сон И
Худшая ночь в моей жизни, думала я, возвращаясь с той жуткой квартиры. Хотелось плакать от обиды. Я доверилась этой прохвостке Хесу, купившись на невинный лепет и образ девочки-сорванца, а она... боже, она спала с отцом Джинки! Мерзость! Ли Хёкван побагровел от ярости, увидев меня. Он снова кричал и сыпал проклятьями и я быстро покинула их с Хесу любовное гнездышко.
Теперь у меня нет подруги по имени Пак Хесу. Не знаю даже, что меня больше возмутило и внушило стойкое отвращение, то, что она прикидывалась дурочкой и выуживала из меня информацию, или то, что была любовницей женатого мужчины?
Дойдя до своего дома, я вдруг остановилась. Под фонарем у подъездной дороги стоял Ли Джинки. Моей радости не было предела! Обиду и горечь после ужасного вечера как рукой сняло. Я счастливая подбежала к нему.
Джинки посмотрел на меня странно, почему-то схватил меня за руку и потащил куда-то в темные углы.
- Что-то случилось? – осторожно спросила я, начиная думать, что он каким-то образом узнал о связи Хесу со своим отцом. Может, расстроился? Хочет поговорить.
Мы остановились в зарослях кустарников в сквере. Джинки выпустил мою руку, но потом вдруг схватил меня за лацканы тренча. Я не видела его лица в кромешной тьме, но слышала, как он тяжело дышит.
- Ты! Ты спишь с моим отцом???
Я была в шоке. Что он несет?
- О чем ты говоришь?
Джинки тряхнул меня. Не держи он меня крепко, наверное, я бы упала на траву.
- Отвечай! Ты спишь с моим отцом?
Воздух со свистом вырывался из его ноздрей, я, наконец, почувствовала отвратительный запах спиртного. Он был пьян!
- Отпусти меня! Мне больно, оппа!
- Оппа? Отца ты тоже так зовешь? – он говорил тихо, но всё звучало так зловеще, будто Джинки кричал.
- Я не знаю, о чем ты говоришь, отпусти, пожалуйста, я не могу дышать, - я вцепилась в его кулаки, подобравшиеся к моему подбородку.
Всё было тщетно. Джинки обезумел. Он продолжал трясти меня, не обращая внимания на мои мольбы. Я не знала, что делать, и какими словами убедить. Надеяться было не на кого.
В какой-то момент Джинки ослабил хватку, в душе загорелась надежда, что он опомнился и мои слезы привели его в чувства. Но я так ошибалась! Парень снова поволок меня куда-то, грубо прислонил к близстоящему дереву, словно пригвождал как куклу. Шершавая кора царапала кожу на ногах, тонкие колготки уже не спасали от холода.
- Как ты могла? Я же тебе верил! – зашептал Джинки.
Он прижал меня своим телом к холодному стволу дерева, одной удерживал мои запястья, а другой полез под мой короткий тренч. От ужаса я не могла вымолвить ни слова.
Это было так дико чувствовать целый букет противоречивых эмоций – страх, отвращение, боль и возбуждение.
- Что он делает с тобой? Где он тебя трогает? Здесь? Или здесь? – шипел Джинки, крепче стискивая мои руки.
Я чувствовала его жесткие пальцы на своих бедрах, затем его рука поднялась выше, проскользнула под юбку, больно схватила за ягодицу и прижала к себе. Он хотел меня так же, как и ненавидел. От бессилия я не могла ничего вымолвить.
Невозможно было поверить, что это происходит со мной, что вчерашний улыбчивый парень сейчас пах как пьянчуга и вытворял такое...
- Отпусти, я тебя ненавижу. Я заявлю на тебя в полицию, - прохрипела я, голос не слушался, он срывался от ноющей боли в груди. Силы покидали меня, это было унизительно. Я чувствовала себя тряпкой.
Джинки не слушал меня, он то ли целовал, то ли кусал мое плечо. На короткий миг мой насильник ослабил хватку, и я моментально воспользовалась им, больно двинув ему между ног. Он тут же выпустил меня и согнулся пополам от боли.
Я, не раздумывая ни секунды, рванула к дому. Мне было плевать, что там, в темном сквере, осталась моя сумка, что я выгляжу как безумная, что, кажется, кроссовки норовили свалиться с ног. Я бежала, боясь оглянуться назад, страх гнал меня вперед как затравленного зверька.