Десять слов
POV Нам Сон И
«Мисс N из сеульского университета K хорошо «зажгла» в популярном ночном клубе. Ждем вашего нового появления, мисс N». Это сообщение вместе с моими фотографиями с того памятного вечера распространялось среди студентов со скоростью света, я даже слышала, что подробный отчет, но уже с плохо затертыми лицами, появился на университетском Интернет-форуме. Люди косились на меня, открыто показывали пальцем и, не скрываясь, громко обсуждали. Поначалу я злилась, даже едва не швырнула свой телефон о стену, но после разговора с Чжин Хару поняла, что этим только радую своих недоброжелателей, которые будут весьма счастливы увидеть меня полностью раздавленной.
- Нам Сон И, а ты хорошо получилась на фотках, - хихикала Хару. Рядом стояла Гаин, так же плохо скрывавшая свою радость.
Мне нечего было ответить, поэтому я только одарила девиц гневным взглядом и крепче прижала к груди свои учебники.
- Джинки оппа не звонил больше? Надеюсь, у вас всё хорошо? – продолжала девушка.
Нет, я прекрасно знала, что мы с ней никогда не будем по-настоящему подругами, но... так на что же надеялась? Что эта довольная мордашка утешит меня и скажет: произошло недоразумение? Глупая, я такая глупая.
- Ого, Нам Сон И, а ты, оказывается, та еще штучка! – хохотал как ненормальный Ву Ифань, тыча в свой телефон. Видимо, китайца тоже не обделили вниманием «добрые» сокурсники. – Я думал, ты заучка!
Я закрыла глаза и шумно выдохнула. Когда же это кончится? Даже на занятиях мне нет покоя.
Решив, что лучшее средство – полное игнорирование, я перестала реагировать на издевательские шпильки со стороны однокурсников и знакомых. Даже Ким Кибом, который тоже, однако, был в курсе событий, что весьма удивительно, не доставал меня на работе; после конфликта с отцом Ли Джинки мой коллега-соперник стал мягче и больше не вредничал.
Только я успокоилась, подумав, что всё худо-бедно налаживается, как однажды в университете встретила одного парня. Сначала мне показалось, что это какой-то псих, но незнакомец - кстати, симпатичный такой малый с почти белыми волосами – не отставал от меня и долго о чем-то говорил, тараторил как ненормальный. Позже я поняла, что именно с ним меня сфотографировали в тот злополучный вечер.
- Ты что, не помнишь меня? Это же я! – студент, кажется, старших курсов, был раздражающе настойчивым.
- Нет, сонбэ, пропустите меня, - жалобно попросила я, нервно озираясь по сторонам. Слава Богу, на нас никто не смотрел. Мы столкнулись с ним в заднем дворе университета, где я в последнее время пряталась от окружающих.
- Давай представимся друг другу, как нормальные люди, а? Тебя как зовут? Я – Ким Джонхен, - лучезарно улыбнулся мне сталкер.
Если бы не «темное» прошлое, я бы посчитала его симпатичным, даже милым. Однако сейчас последнее, чего я хотела в своей проклятой жизни, это знакомиться с кем бы то ни было.
Быстро избавившись от назойливого Ким Джонхена, я убежала прочь и дала себе слово больше никогда никуда не выходить, буду ходить в универ, оттуда – на работу, потом – домой. Всё, с меня хватит приключений!
***
POV Чхве Минхо
В последнее время меня тяжело мучил один серьезный вопрос - мощному сомнению подвергалась казавшаяся непоколебимой моя любовь к Чжин Хару. Я всегда закрывал глаза на ее мелкие шалости и злые шуточки, но то, что она сделала с бедной Нам Сон И, никак не выходило из головы. Доказательств не было, одни лишь смутные подозрения, что Хару вместе со своей подружкой Гаин сделала нечто... нехорошее. Спросить-то прямо спросил, а в ответ получил получасовое издевательство от девушек. В итоге пожалел, что вообще открыл рот. Все-таки есть некое преимущество в том, когда не заводишь серьезных отношений с женщинами, лучше уж перебиваться случайными связями, чем «наслаждаться» муками сомнений и недоверия, ревности и непонимания.
Смотреть на Джинки хёна было больно. Нет, он не раскис и не пил целыми днями, а всё так же исправно ходил в универ, не отказывался от предложений проветриться по вечерам - только это был другой человек. Хён замкнулся в себе еще больше. Я пытался как-то обернуть всё в шутку, мол, ничего же сверхъестественного не произошло, подумаешь, девочка закутила, но получил фирменный взгляд от Ли Джинки, пронзивший меня до самого позвоночника. Такими лишь людей убивать.
- И долго это будет продолжаться? – спросил я, наблюдая за тем, как друг добрых два часа, почти не мигая, ковыряется в своем телефоне.
- Ты о чем? – он даже не стал отрывать взгляд от экрана.
- Как долго ты будешь так себя вести? Уже неделя прошла. Вы с ней расстались?
- Ты о ком?
Как же меня бесило, когда Джинки так себя вел – прикинется дурачком, не смешно ни разу, охота заехать по его морде.
- О Нам Сон И, - я гнул свою линию, мне надоело ходить за ним тенью и веселить. У меня тоже, может быть, душевная травма!
- А мы с ней разве встречались?
Оп-па, вот это номер! Я-то целую неделю себе голову ломаю, думаю, как этих двоих помирить – бледную, с каждым днем таявшую на глазах Сон И, дурочку, и этого упрямого козла – а он уже спрыгнул, значит.
- Слушай, - начал было я, но не успел высказаться, в нашу комнату вошел мой кузен – Чхве Шивон, хозяин этого клуба.
- Добрый вечер, ребятки! – расплылся в улыбке Шивон хён.
Как всегда, выглядел он лучезарно, как модель в рекламе бытовой техники: каждая блестящая волосинка в его тщательно уложенной прическе лежала именно там, где и должна была, а не менее ювелирно подобранные аксессуары к одежде дополняли идеальный образ кузена-модника.
Он присел рядом со мной на диван. Ли Джинки, наконец-то, оторвался от своего смартфона и выпрямился.
- Как отдыхаете? Всё хорошо? – Шивон не переставал улыбаться, но глаза его внимательно разглядывали наши лица. Я чувствовал, сейчас грянет буря.
- Да, спасибо, мы обязательно оплатим счета, не беспокойся, проблем не будет, - насмешливо ответил я. Ненавижу, когда брат так ведет себя, будто я какой-то сосунок из старшей школы.
- Надеюсь, надеюсь, - неопределенно сказал Шивон хён.
Затем вдруг быстро встал, закрыл дверь в VIP-кабинку на ключ, с грохотом приволок стул, стоявший у стены напротив, поставил его спинкой к нашему столу и уселся на него. Он действовал так, словно собирался допрашивать нас, даже положение выбрал удобное, мы с Джинки почти утопали в мягких диванах.
- Так, живо говорите мне, кто притащил эту дрянь? – рявкнул Шивон.
От неожиданности мы с Джинки едва не подпрыгнули.
- Кого? – спросил я.
- Мет! Я говорю о мете! – продолжал орать кузен.
Он не шутил, я бы сказал, что в тот момент этот человек был не похож сам на себя.
- Хён, ты о чем вообще? – тихо спросил Джинки, не понимающе переводя взгляд с Шивона на меня.
- О метамфетамине, черт бы вас побрал! Кто притащил эту дрянь в мой клуб? Я вас спрашиваю! Ты, Минхо? Или ты, гаденыш?
- Чего-чего? Ты сейчас говоришь о наркотиках? – Джинки даже не моргнул глазом на оскорбительное обращение «гаденыш».
- ДА! Не злите меня, я сам выбью из вас двоих всю дурь, говорите, кто на прошлой неделе «это» притащил в мой клуб? – Шивон встал со стула и подошел ближе к нам, мы с Джинки еле удержались от желания прикрыться рукой от удара.
Кузен, казалось, хотел нас убить прямо здесь.
На самом деле он лишь протягивал нам свой телефон. Я не стал возмущаться раньше времени и кидаться обвинениями, что Чхве Шивон выжил из ума, а послушно начал смотреть какое-то видео препаршивого качества. Голосов почти не было слышно, да и видно было тоже плохо, снимали откуда-то из задницы, наверное.
Под кривым углом на экране появился белый стол, а потом – бокалы с какими-то напитками. «Когда мы зайдем в кабинку, положите это в темный бокал, понятно?» - спрашивала какая-то девушка, в ее руке с алыми ногтями лежал пакетик с белым порошком. На миг в кадре мелькнуло нечто красное, похожее на кожаные брюки... Волосы на моем затылке зашевелились. Чжин Хару!
- Это заснял мой официант, он сказал, что сделал это для своей страховки, если его обвинят в чем-нибудь, - Шивон перевел дыхание, его буквально трясло от злости. – Он сказал, что это заказывала ваша компания. И я видел на камерах наблюдения, как штырило одну вашу знакомую. Вы хоть понимаете, что сделали? Эта девица могла умереть там! Сколько вы подсунули ей мета? И зачем? Развлечься захотелось? Вам мало проституток?!
Шивон был красным от злости, его глаза были готовы вылезти из орбит, он не переставал кричать, однако нас с Джинки это одновременно перестало трогать и задевать. Мы оба поняли тогда, ЧТО произошло в тот несчастный вечер, и КТО в этом виноват.
Только я беспокоился за Хару, а Джинки, похоже, чувствовал себя полным идиотом.
***
POV Нам Сон И
Если и давать мне определение, то «неблагодарная тварь» будет самым подходящим. Я не любила свою соседку Ку Инхен, считала ее малость ненормальной и надоедливой, но это никак не мешало мне брать у девушки дорогие наряды и обувь – БЕСПЛАТНО – и молча принимать помощь от ее родителей. Вот недавно стоило мне заикнуться о том, что ищу подработку, как мачеха Инхен предложила мне работу по выходным. В прошедшие субботу и воскресенье я трудилась не покладая рук на складе модного бутика первоклассной одежды. Было не так уж и сложно – я перебирала и сортировала отдельно блузки и платья, разглаживала их, если была необходимость, прямо на манекене горячим паровым утюгом. Брюки, юбки, кожу мне еще не доверяли, поэтому с усердием принялась доказывать на деле, что я быстро учусь и на меня можно полностью положиться.
В один из коротких перерывов я вспомнила о Пак Хесу, которая после выписки из больницы перестала отвечать на сообщения и звонки. И как же я обрадовалась, когда услышала голос своей подружки-болтушки! Девушка сказала, что у неё всё хорошо.
- Правда? – забеспокоилась я.
Прошедшая неделя далась мне очень тяжело. Ненависть, осуждение, насмешки – я больше не могла это игнорировать. Больнее всего было видеть равнодушные лица Ли Джинки и Чхве Минхо. Каждый раз, проходя мимо и не взглянув в мою сторону, они будто царапали по сердцу.
- Да, ты там держись! Я скоро буду и...
- Что? Что?
- Кое-что тебе расскажу. Давно пора поделиться с кем-нибудь своим секретом, - радостно промурлыкала в трубку Хесу. – А еще...
- Да?
- Готовься мне рассказать всё-всё обо всём, что я пропустила в универе, поняла?
Ах, несносная! Да я тебе всё выложу! Мне легче рассказать тебе, чем Тэмину, который вот уже несколько дней ходит за мной по пятам, пытаясь выпытать все подробности. Парень горел желанием узнать, что за проблемы меня мучают. А я не могла. Не могу я открыться ему, мальчику и самому несладко, зачем еще беспокоиться за чужих людей?
Вечером же я, конечно, немного покаялась перед любимым соседом, приготовила вкусных чуррос и пригласила Тэмина на крышу. Видели бы вы, с каким обиженно-недоверчивым лицом он подходил к столу, где стояли тарелки с жареными сладкими палочками и шоколадным кремом. Хах! Я еле сдержала смех, напустила на себя виноватый вид и ждала. Не прошло и пяти минут, как всё вернулось на круги своя – Ли Тэмин снова взволнованно что-то мне рассказывал, не забывая при этом есть, а я счастливая качалась на скамейке и широко улыбалась. Вот он – мой островок постоянства и спокойствия!
***
Хочешь – не хочешь, а от университета было нельзя никак отвертеться. Наверное, так же себя чувствуют первоклашки или малыши, идущие в первый раз в детский сад. С другой стороны, меня пожирала злость на саму себя, за собственную трусость. Почему я должна отказываться от своей мечты из-за собственных ошибок? Сама виновата, не стоило связываться с этими старшекурсниками, больше об учебе надо думать, а не о романах.
Осторожно прохожу через ворота, не смотрю ни на кого, мой курс – прямо в аудиторию, где пройдет наше первое занятие по расписанию. За моей партой привычно сидит Ву Ифань – неизменно одетый с иголочки, приглаженный, расфуфыренный и наслаждающийся собственной опупенностью.
- Привет, - дарю китайцу скупую улыбку. Хочется начать день с чего-то хорошего, хватит уже с меня сизых туч.
- О, звезда Интернета, - ехидничает Ву Ифань. – Снова накидалась «колёс»?
- Что? – смутилась я, понимая прекрасно, о чем этот болван ведет речь, но в то же время удивляясь тому, почему мне это самой не приходило в голову?
- Ничего, проехали, - отрезал однокурсник и снова погрузился в собственные мысли.
Слова Ву Ифаня не выходили у меня из головы. Это же уму непостижимо! Я боялась даже подумать о том, что делать, окажись это правдой. Чжин Хару не могла пойти на подобную низость. Это ни много ни мало - преступление. А что я? Я что, получается, наркоманка? Сердце от страха билось гулко, в ушах стоял звон. Что же происходит в этом поганом мире? Господи, помоги мне, пожалуйста.
По привычке обхожу многолюдные места и иду в сторону заднего дворика. Там, к счастью, никого нет. Опускаюсь на первую же скамейку и швыряю на траву свою тяжелую сумку. Ноги мелко трясутся, дрожь чуть ли не сотрясает всё моё тело. Стало вдруг так страшно, что я едва не плачу от бессилья. Только бы не размякнуть и не разойтись, не хочу никому показывать свои слезы. Лучше умереть, чем позволить этим уродам увидеть мой страх.
- Эй, ты здесь, да? Я так и думал! – говорит кто-то, кого сам чёрт привел в этот тихий уголок. Хоть бы этот человек обознался и прошел мимо.
Но, видимо, мой лимит везения уже исчерпан – ко мне шел этот приставучий парень из клуба. Имени его я не запомнила. Его выбеленные волосы буквально сияли на солнце как нимб или пушистая шапка. Было бы смешно, если бы он меня не раздражал. Стоит сейчас передо мной в своих модных джинсах и кроссовках, улыбается на 32 зуба. Вот бы врезать! Жаль, что я не мужик.
- Вы кто? – мой вопрос пригвоздил придурка и стер довольную улыбку с его лица.
- Я Ким Джонхен, помнишь меня? Мы с тобой в клубе «зависали»?
- Нет, - отрезала я. – Уйди, пожалуйста, и оставь меня в покое.
- Эй, эй, девочка, будь поласковее, - он сел рядом со мной. Значит, не уйдет по-хорошему.
- Хорошо, тогда вы оставайтесь здесь, а я пойду, - психанула я.
Быстро вскочив со скамейки, я нагнулась за своей сумкой, что лежала в траве, а этот Джонхен - или как там его? – вцепился в мою руку.
- Эй, давай поговорим, а? – он не собирался уходить и отпускать меня.
Я хотела заорать что есть сил, чтобы меня оставили в покое, а вместо этого застыла и не могла произнести ни звука. Откуда ни возьмись появился Ли Джинки, он даже не посмотрел на меня, а молча схватил того наглеца за грудки и что-то прошипел ему в лицо. Тот парень тут же вскинул руки, всем своим видом показывая, что против конфликта, а потом, как только Джинки отпустил его, молниеносно ретировался.
- Ты в порядке?
Он спрашивал меня, а я всё так же стояла и, наверное, с разинутым ртом. Мне отвечать или послать его к чёрту?
- Да, - оцепенение прошло, я, наконец, подняла свою сумку с земли. Хотелось побыстрее уйти оттуда и одновременно растянуть эти миллисекунды на часы, поэтому я добавила: – Спасибо за помощь. Но не стоило, я бы и сама справилась.
Знаю, чересчур мелодраматично, но в тот момент мозги действовали на автомате, рот самовольничал, а мозг работал с перебоями.
- Нам Сон И, подожди, не убегай, я хочу кое-что тебе сказать, - Ли Джинки расщедрился на целое предложение!
Это интересно, то неделю делает вид, что меня не существует, то появляется как благородный Мститель и защищает мою девичью честь.
Не стану я помогать ему, поэтому молчу. Стою перед ним и смотрю себе под ноги, потому что, стоит мне взглянуть в эти карие озера, как я теряю саму себя, испаряются последние остатки здравого смысла.
- Прости меня. Я не могу без тебя. Ты мне нужна.
Поправка: я теряю рассудок не только при зрительном контакте с Ли Джинки, но и после того, как слышу от него 10 простых, избитых донельзя, примитивных и обесцененных миллионами влюбленных людей слов.
Прощай, Нам Сон И, ты потеряна для общества!