Бонус.
«Ленивец» - 懒人吃饼 - китайская сказка о ленивом муже и труженице-жене.
巳 - Час Сы/час змеи - с 9:00 до 11:00
申 - Час Шэнь/час обезьяны - с 15:00 до 17:00.
戌 - Час Сюй/час собаки - с 19:00 до 21:00.
День Земли и Солнца - Суббота и воскресенье.
___________________
- Вэй-сюн, ты идиот. Знаешь же? - отпивая вино из пиалы, сказал Ши Цинсюань, догадываясь об ответе.
Вэй Усянь сдержанно усмехнулся на его вопрос. Пальцев на руках уже не хватало, чтобы пересчитать, сколько раз ему это говорили. Некоторые личности повторяли это даже не единожды. А он и не отрицал правды: что-то идиотское в нём точно было, иначе сейчас его глаза не покрывала чёрная повязка.
- Только от тебя это слышу уже в четвёртый раз.
- Жди пятого.
Тон Цинсюаня звучал слегка холодно; всё из-за обиды. Никто не мог отпустить прошедшую ситуацию, несмотря на то, что с её завершения прошло больше полумесяца. Пожалуй, только Вэй Ин относился к ней беспристрастно, смеясь, когда упоминают его травмы после неё.
- Я серьёзно, - промолвил Ши. - Почему отказался восстановить зрение?
Пусть Вэй ничего не видел, но осматривался по сторонам, словно разглядывал обустройство нового дома братьев Ши. Цинсюаню становилось не по себе от этого, но он молчал, догадываясь о причине.
- Должно же хоть что-то остаться на память, чтобы не повторять ошибки прошлого.
- Ни черта не смешно! Ты одной ногой в могиле был, а затем очнулся и делаешь вид, что всё нормально!
Сосуд с громким стуком оказался поставлен на блюдце. Вэй Ин не видел лица младшего, но представлял, как его губы сжались, слегка подкрашивая от злости и печали. Будь он на его месте, реагировал бы ничуть не иначе, возможно, даже хуже, но, к счастью, всё совсем иначе.
Вэй Усянь был готов ответить на любой вопрос правдой без утайки, теперь понимая, что скрытность не приводит ни к чему хорошему, но этот маленький секрет унесёт с собой в могилу и не озвучит вслух при других. Он не врал, что таким образом наказывал самого себя, но умалчивал причину. Глаза полностью ослепли, пока он был без сознания; их удалось лишь слегка восстановить. Только особо ничего не изменилось, просто смог различать цвета размытости. Для полного восстановления требовались повторные процедуры, но он отказался, после чего выслушал много слов, которые быстро сменились просьбами. Никто не заставил его изменить решение: теперь без повязки в дневное время стало тяжело смотреть на окружение в солнечном свете - отныне все лица остались только в памяти, и он уже не сможет узнать об изменениях на них - он заслужил это, когда чуть не убил одного из самых важных людей.
- А я и не шучу, - спокойно ответило божество смерти, делая глоток алкоголя.
- Ты невыносим! Как тебя на Небесах сейчас выносят?! Му Цин и вовсе, наверное, свихнётся скоро!
- Очень сомневаюсь в этом. Он ведь давно свихнулся, когда решил попытаться шанс выбить.
- Вот именно! Зная твой характер, осмелился на такое и добился своего! - Цинсюань чуть ли не возносил Сюаньчжэня, уже практически позабыв о былых ссорах. - Кстати, как у вас? Вы же теперь вместе живёте. Не сложно?
- А чего в сожительстве сложного? Я как проснулся, ничего ни разу не делал, только гулял, ел и спал. Работой сейчас занимаются другие боги, помимо меня и Линвэнь. Я только выделил им средства для восстановления дворцов и перестройки Шэньу. Всеми бытовыми делами занимается Му Цин.
- Значит, повесил на него роль жены, как в «Ленивце». Удобно устроился, - пробубнил Ши Цинсюань с открытой завистью. - А мне брат продыху не даёт: тут пыль, там пыль. Только и остаётся, что ждать его очереди в уборке.
Усянь бы поспорил, но, по сути, Цинсюань говорил правду. Отдых был не его собственным желанием, скорее принуждением. Причём давили со всех сторон, отказаться не представилось шанса. Вот уже почти месяц он слоняется по Небесам и земле без дела, аж не по себе становится. Даже в свои выходные он находил приключения на свою долю и был погружён в дела душевные. Один раз попытался взяться за бумаги, так ему пригрозили, что раз он не прислушивается к чужим просьбам, то и о нём забудут и вылечат его глаза, пока он спит.
- Протирай лучше значит.
- Я быстрее все тумбочки и столы выкину, чем брат похвалит старания. У меня тоже как-никак дела есть! Убираться можно хотя бы раз в неделю, но не каждый же день! Прихожане всю кровь из меня высасывают.
- А я говорил, что строить мне храм и становиться в нём настоятелем - плохая задумка. Ты ведь не слушаешь никого. Ши Уду предлагал тебе поставить на должность кого-то другого, но ты опять отказался. Пожинай плоды теперь.
- Я ведь не знал, что они настолько неадекватные и помешанные у тебя! Каждый день приходят и чуть ли не конечности свои предлагают в обмен на долгую жизнь, бессмертие и богатства в следующей жизни. Один ведь и вправду принёс свою руку однажды! Не дают мне времени на собственное духовное развитие, - излил душу Ши Цинсюань, готовый разрешиться от несправедливости.
- Никогда не поздно прислушаться к словам своего брата. Финансы же позволяют. Он ведь уже неплохо продвинулся в торговле, верно?
Через несколько дней после пробуждения Вэй Ина и разрешения важных вопросов, между ними тремя состоялась встреча. На ней Ши Уду уверенно заявил, что готов отказаться от титула бога и спуститься на землю с Цинсюанем. Усянь уважал его выбор и не стал останавливать, однако предложил поискать информацию о канге бессмертия. После того как руку старшего Ши сумели пришить к телу и восстановить её работоспособность и чувствительность, он испытывал ужасное чувство вины и страх от представления, как всё сложилось бы, поддался он проклятию полностью.
Ши Уду отказался, но пообещал, что они достигнут бессмертия своими силами. Вэй Ин мог только поверить.
- Ага, - вздохнул младший Ши. - Как там Линвэнь? Не ожидал, что она вернётся.
- А как ей не вернуться, когда боги вцепились ей в ноги в мольбах. Правда, за дела садиться она теперь только в день Земли и Солнца, точно с конца часа Сы до начала Сю. Ни фэнем раньше, ни позже, - поведал занимательные факты Яньло-ван с улыбкой на губах.
- Вот и правильно, давно следовало так сделать, а то боги совсем обнаглели. Брать в долг умеют, языками чешут, а как на себе прочувствовали, сразу на колени и милостыню просить, - слегка ударив по столу кулаком, произнёс Цинсюань. - Точно! Что с Мингуаном. Ты же побил его, надеюсь
- Ты про случай с паролем? Ши Уду уже рассказал, - рассмеялся Вэй Ин. - Естественно, точнее, не я. Натравил на него духов. Думаю, ещё пару месяцев получать его.
- Подробнее, - радостно сказал младший.
Ши Цинсюань любил сплетни новых событий из столицы, особенно со старшим Пэем. Невольно Усянь представил, как у него в глазах загорелся злобный огонёк довольства.
- Ничего серьёзного, просто его репутация теперь наравне вонючим клопом. Духи каждый шичэнь опыляют его зловонным запахом этих жуков в немалом количестве и портят вкус напитков и еды. Для бога подобное - пустяк.
- Его гордость точно задета, - смех Цинсюаня в миг донёсся слуху Усяня.
Его слова были верны. Пэй Мин уже успел пожалеть, что попытался насолить Вэй Ину, однако пока не решился прийти сожалеть о поступке. После того как Мингуану проболтался одному о пароле Вэя, то духовная сеть начала разрываться от попыток связаться.
- На следующий Праздник фонарей, думаю, будет интересное зрелище, - предположил Усянь. - Говорить хорошо, но не слишком ли долго за нами идут? Его Высочество сказал, что зайдёт за нами до начала часа Шэнь.
- Кстати, о нём...
- Даже не спрашивай. Если хочешь узнать, то узнавай сам, - перебил Вэй Ин, прежде чем его успели спросить об отношениях князя и принца.
Он до сих пор не знал, как должен воспринять информацию, что Се Лянь питал к нему романтические чувства. Проблема была не в том, что он их испытывал, а в том, что его отношение никак не поменялось к нему с прошлого. В Му Цина он видел перемены, а вот в принце едва ли, что сразу навело на мысль, что он испытывает их с давних времён. Принять такое открытие очень не просто.
Стоило им на пару фэней замолчать, как в дверь послышался тихий стук. Гость, не дожидаясь разрешения хозяина, вошёл внутрь. С порога раздались извинения, от которых губы растянулись в улыбке. Насколько бы принц не был для него особенным, Вэй Усянь не смог принять его чувства. Он давно знал, к чьей душе лежит его сердце. Хоть и с неособой радостью, боясь снова быть оставленным, он решил дать шанс Му Цину, ведь обещал, если тот испишет что свитков длинною в жэнь, о том, как сожалеет о своём поступке. Он не простил, но вычеркнул неприятное событие из памяти, заодно и Фэн Синем сжалившись. Стало жаль обделять его, после того, как услышал жалобные шмыги.
- Просим прощения, можем идти.
- Только вот смысл, если все за вами пришли, - закатил глаза Усянь, мимикой лица выдав скрытое под повязкой.
- Я не смог их остановить, - вздохнул Се Лянь.
За его спиной стояли ещё трое гостей, но незваных. Если с Хуа Чэном ещё было ясно, но вот Сюаньчжэнь и Наньян точно были лишними.
- По пятам преследуешь! - проворчал Усянь. - Му Цин, я ведь сказал, что встретимся перед застольем.
- Ты...
- Не упаду, не заблужусь, ничего другого, - произнёс Вэй Ин, зная, что скажет Сюаньчжэнь.
Юго-западному богу войны умело заткнули рот, что остальным стало неловко. В чужих головах сразу пронеслась мысль: сколько же раз он это слушал, что так отчеканил?
Спроси они вслух, Вэй бы ответил, что запомнил, потому что слышал это ежедневно. Каждый день, будь то утро или вечер, эти слова хоть раз да озвучивались. Недолгое молчание разрушил Фэн Синь, облокотившись на Му Цина.
- Так сильно опекаешь его? Знай я вас не так давно, подумал бы, что встречаетесь, - усмехнулся Наньян, предполагая, что выведет хотя бы одного из двух.
Звенящая тишина словно окатила его ледяной водой. Он резко выпрямился, отстранившись от друга, и широко раскрытыми глазами смотрел на всех присутствующих.
- Так... нет... Я это в шутку. Не смотрите на меня так!
- Ты не знал? - удивлённо спросил принц, косясь то на Му Цина, то на Вэй Ина. - Он не знает?
Оба отрицательно покачали головой, окончательно убив в Фэн Сине последние крохи надежды.
- Опустим вопрос, как вы к этому пришли... - никто по его тону не мог понять, разочарован ли он в товарищах или испытывает обиду за сокрытие. - Почему я один, судя по всему, не знал?
- Так мы никому не говорили. Они первые спрашивали, - пожал плечами Вэй Усянь.
Все близкие просто быстро заметили их непростые, натянутые отношения. А после того, как они стали жить под одной крышей, это стало очевидно. Наверное, только до Фэн Синя всё доходит с большим опозданием в таких вещах.
- Теперь знаешь, раз спросил. Твоя очередь объясняться, за чем пришёл. Мы договаривались, что нас проводит только принц, но никак не вы все, - недовольно промолвило божество войны, нахмурив брови.
За недели под пристальным присмотром он устал, что все продолжают воспринимать его как смертельно больного. Подумаешь, клиническая смерть, выжил же.
- Цоцо, - так тихо ответил Наньян, что даже рядом стоящие не разобрали, что он сказал.
- Не расслышал, громче говори.
- Цоцо снова кусаться начал.
От его слов князь громко рассмеялся. Улыбка его не скрывала злорадства и насмешки.
- Так вот почему ты в Призрачный город зачастил. Думал, снова разнюхать что-то пытаетесь, а ты семейные узы решил восстановить. Однако, видимо, сын не желает видеть тебя без Вэя?
- Не твоего ума дело! Раз узнал, что не по твою душу прихожу, так закройся.
Атмосфера накалилась, Се Лянь поспешил встать между ними, чтобы предотвратить возможный конфликт. Не хватало им только подраться прямо перед совместной трапезой. Всё уже приготовлено, и так портить предстоящий вечер совершенно глупо и недопустимо. Они с таким трудом выкрали время, чтобы собраться вместе!
- Саньлан, не стоит, давайте просто наконец отправимся в путь.
Пока принц разряжал препирания, Му Цин подошёл к столу, за которым сидели Вэй Ин с Ши Цинсюанем, и встал за спиной бога смерти. Он аккуратно положил ладонь на плечо Вэя, на что тот закинул голову назад. Сюаньчжэнь не спеша заправил его спадающие на лицо пряди за уши, шагнул вбок, в сторону выхода, и взял ладонь Усяня в свою, помогая встать. У Цинсюаня в миг улыбка подлетела до ушей, а губы сжались, стараясь сдержать радостные звуки. Открывшаяся перед ним сцена была романтичнее любых строк в романах. Он вслед за ними поспешил выйти из-за стола и уйти вперёд, дабы вытолкнуть ворчащего Наньяна из дома и намекнуть второй паре, что пора бы уже пойти на улицу.
Оказавшись снаружи и заперев дверь, Ши Цинсюань повёл всех к городу, отвлекая внимание принца, нарочно оставляя главную парочку в конце. Уж слишком приторная атмосфера вокруг тех двоих, что не хотелось встревать. Пока он думал, что Му Цин с Вэй Ином на пару фэней насладятся присутствием друг друга, то не подозревал, на что те потратят выкраденное время. Не расцепляя ладони, Усянь, убедившись, что они отдалились от остальных, попросил шэней до конца дня следить за окружением.
- Мы ведь ненадолго? - спросил Му Цин, ожидая утвердительный ответ.
- Два шичэня, я помню, - устало произнёс Усянь. - Раз обещал, то выполню.
- Только время впустую тратим с ними, - Сюаньчжэнь всё время смотрел на спутника, изредка бросая косой недовольный взгляд в спины впереди идущим.
- Смирись с участью уже. Его Высочество и Цинсюань давно хотели отдохнуть в дружной компании, кто ж знал, что у всех освободится время именно в этот день.
Ещё неделю назад они договорились сегодня сходить на первое свидание, но уже во второй раз планы сорвались. Изначально Вэй Усянь хотел отказаться от встречи, но смог уговорить Му Цинсюаня, что если они уйдут в час Сю, то пойдут на застолье. Из-за этого весь день до назначенного времени Сюаньчжэнь пришлось разбираться с работой, чтобы освободить завтрашний день заранее. Поэтому Усянь спустился раньше него, заскочив к Цинсюаню.
После ухода с Небес братья Ши поселились на невысоком холме в десяти ли от небольшого провинциального городка. Ши Уду занялся торговым делом, а Ши Цинсюань уговорил его построить у подножия храм. Дело оказалось прибыльным, так что Уду согласился. Сейчас, спускаясь вниз по тропе, Вэй Ин понимал, почему братья обжились в этом месте. Чистый воздух и тихая обстановка служили хорошим местом для уединения, а главное, сюда точно не добралась бы одна неприятная рыба. Мысли о Чёрной Воде заставили вспомнить, на что пришлось пойти ради безопасности братьев. В голове до сих пор не укладывалось, что по сути они сейчас числятся мёртвыми.
Заметив, как Вэй напрягся, Му Цин крепче сжал его ладонь, отвлекая внимание на себя. Его глаза смотрели на чёрную повязку с лёгкой печалью, что он не видит вместо неё серые глаза. Привыкнуть к неуверенным шагам возлюбленного оказалось труднее, чем думалось. Если в их дворце он более-менее привык ориентироваться, то выходя за его пределы, шёл медленно, полагаясь на духов и спутников.
- Прекращай, - резко сказал Усянь.
Сюаньчжэнь сразу понял, о чём тот, и еле сдержал в себе желание закатить глаза. Шэни снова доложили о его выражении лица. Их помощь, безусловно, была бесценной, но хоть иногда же можно было промолчать.
- Давно должен был смириться. Или глаза всё ещё щиплет? - усмехнулся Яньло-ван.
Первое, что он услышал, когда начал приходить в сознание, - тяжёлое, прерывистое дыхание. Поначалу он не понимал, кто сидел у его кровати и лил слёзы, пока не услышал, как неизвестный тихо позвал его по имени. Только после этого он почувствовал, как его руки обхватили две тёплые ладони. Этот голос он узнал мгновенно. Тогда он озадачился, почему Му Цин находился рядом с ним, такое его поведение казалось нереальным. Лишь потом, узнав о клинической смерти, он понял, почему тот так трясся над его кроватью. Все были так взволнованы и рады его пробуждением, что он почувствовал укол вины, ведь когда он накладывал на Безликого проклятие, то не думал, что выживет. Внезапное чувство лёгкости перед тем, как потерять сознание, показалось ему знаком смерти.
Во время лечения, когда ему ещё не позволяли вставать, он всё время прокручивал произошедшее в голове, пытаясь понять, почему выжил. Вспомнив последнее мгновение перед потерей сознания, он осознал, что та лёгкость до сих пор чувствовалась, словно с души сняли сковывающие цепи. За восемьсот лет он так привык к чувству тяжести, думал, что это нормальное состояние, и только побывав одной ногой в могиле, попытался найти объяснение. Потребовался день раздумий, прежде чем предположить разгадку. С его регенерацией он должен был пролежать не меньше месяца, но смог очнуться спустя полдня. Почернения с рук также исчезли, будто передал все проблемы вместе с проклятием.
Желая убедиться в догадке, ночью, когда все покинули его новые покои, он выбрался наружу и с помощью подсказок духов добрался до дворца Шэньу. Немало времени потребовалось, чтобы спуститься на самый нижний потайной этаж. Изначально то место служило тюрьмой для нечисти, но у самого главного демона вместо клетки оказались обычные покои, без излишеств, но даже этого тварь не заслуживала. Дверь открылась сама перед ним. Духи не знали человека, который открыл им вход, поэтому Вэй Ин узнал его лишь, когда услышал тихое:
- Пришёл. Довольно рано, не лучше бы ещё немного отлежаться?
- Наставник? - сильно удивившись, спросил Усянь.
Этого человека он не видел с тех пор, как пало Сяньлэ. Его появление на Небесах было слишком неожиданным.
- Оставляю его на тебя, я буду снаружи.
Вэй Усянь и не ждал тёплого воссоединения, советник совершенно точно не был таким. Не встреться они после такой ситуации, он, может, и спросил бы о том, как тот поживал. Войдя в комнату и убедившись, что Мэй и вправду остался в коридоре, Яньло-ван вплотную подошёл к кровати, низко склонившись над спящим лицом. Даже смотря так близко, он не мог различить черты лица и дорисовывал всё по памяти. Пары мяо хватило, чтобы он начал испытывать раздражение при виде безмятежного лика перед собой. Он знал, что во сне Бай сейчас даже не страдает, ведь чтобы начать сходить с ума, потребуется время, однако всё равно злился. Приложив ладонь к груди, как тот когда-то делал с ним, Усянь почувствовал внутри тела демона знакомую энергетику и чуть не рассмеялся.
- Раз она у тебя, то то проклятие ты наложил, связав свою часть души с моей? Нелепо. Наверное, никогда не думал, что она вернётся назад, - присев на край кровати, промолвил Вэй. - Жаль, что моя часть души навечно останется с тобой... Так что я возьму небольшую плату.
Нащупав у бессознательного тела правую руку, он осторожно поднял её перед собой. Уж слишком нечестно, что из-за проклятия он столько раз терпел боль и неприятные глазам изменения, а демон всего лишь, вероятно, навсегда застрял в кошмарном сне. Всё должно быть хоть немного равномерно. Не спеша, он сломал каждую фалангу пальцев на первой руке, после перейдя на вторую и повторив действия. Желание мести это не уталило, но дальнейший причинённый вред пойдёт ему во вред. За дверью продолжал стоять наставник, и он точно заметит переломы, если не остановится сейчас, то в будущем не избежит косых взглядов. Отпустив руку в свободное падение до кровати, Вэй Ин встал на ноги и маленькими шагами пошёл к выходу. Он убедился в чём хотел, больше не было смысла оставаться. Точно так же, как и обошлись без приветствия, наставник ничего не сказал на прощание. Ни Вэй Усянь, ни духи не оглядывались назад на грустный взор мудрых глаз.
- А если щиплет? Сотрёшь с моих век слёзы? - Сюаньчжэнь остановился, встав напротив Вэя, преградив путь.
Резкая смена атмосферы заставила понервничать. Раньше роль болтуна принадлежала Вэй Ину, но с недавних пор Му Цин забрал её и умело использовал, вгоняя в смущение. Изменить стиль общения не так уж и легко, но Усянь старался вести себя так же открыто, как в прошлом.
- Сначала заплачь, потом подумаю.
Он хотел приложить ладонь к щеке бога войны, чтобы выровнять счёт смущения, но его опередили. Му Цин сам поднёс его руку к своему лицу и поцеловал внутреннюю сторону ладони.
- Я ведь могу.
«Всё же он сильно изменился», - подумал про себя Вэй, сдерживаясь, чтобы не отвернуться. - «Я ему это ещё припомню в будущем».
- Вы долго стоять будете? - послышался недовольный голос Фэн Синя.
Хорошо, что Му Цин стоял спиной. Увидь Наньян, какое лицо тот скорчил, услышав его, точно бы началась драка.
- Пошли, - Усянь потянул Сюаньчжэня за собой, облегчённо выдохнув. Ещё немного, и он бы поддался сладким речам.
Когда они дошли до остальных, Вэй Ин быстро расцепил их ладони и примкнул к принцу и князю, чтобы дать сердцу передышку. Когда они так разделились на группы, то, как только они прошли, позади послышались нелестные слова. Несложно догадаться, кому принадлежали голоса. По их крикам причина ссоры раскрылась очень быстро: Фэн Синь сделал замечание, что Му Цин слишком несдержан, на что тот напомнил, кто спускается в Призрачный город чуть ли не каждый день.
- Они слишком часто вопят, - раздражённо бросил демон. - Вот из-за этого их последователи и выдумывают всякое.
- Ты о чём? - не удержался от вопроса Усянь.
Непревзойдённый смерил его пристальным взглядом, как бы спрашивая, правда ли тот не в курсе, и засмеялся.
- Никогда не слышал? Как бы сильно от мира ты ни был оторван, упустить такое надо постараться.
- Если честно, я тоже не понимаю, к чему ты ведёшь, Саньлан, - сказал Се Лянь, заинтересовавшись разговором.
- Видимо, эта тема популярна только среди демонов. Уверены, что хотите узнать?
- Если начал говорить, то заканчивай, - бросил Вэй Ин. Ему не терпелось поскорее узнать.
Две пары горящих интересом глаз смотрели на демона в ожидании. И не прошло и фэня, как он сдался, приступив к пояснению:
- В романах последнее время часто пишут о любви, которая вытекает из ненависти. Вы боги - довольно известные личности, потому демоны придумали пару историй. Возможно, их больше, но я услышал только несколько. Среди них самая известная - о тех двоих, - намекая на богов войны позади, рассказал Хуа Чэн.
Вэй Ин и Се Лянь, не веря услышанному, переглянулись, проверяя, одинаковы ли их мысли, и с удивлением посмотрели на Наньяна с Сюаньчжэнем. Они знали их столько веков, но у них никогда не было таких мыслей. До чего же у некоторых развращённая фантазия!
Не сдержав любопытства, Вэй Ин, отвернувшись назад, спросил:
- Кто главный в той истории?
- У кого больше, тот и сверху, - довольно ухмыльнулся князь.
- Фэн Синь?
- Верно уловил.
Все трое говорили на свою тему и не обращали внимания, что ссора позади затихла, а Ши Цинсюань оказался около принца, навострив уши.
- Почему-то затылок неприятно зажгло... - нервно усмехнулся Вэй Ин, получив от шэней предупреждение, что ему лучше бы оставить дальнейшие вопросы при себе.
- Может, потому что мы за вами идём?! - раздался крик Му Цина.
- Как только наглости хватает! - поддержал его Фэн Синь.
Предчувствуя опасность, Вэй Усянь хотел схватить принца за рукав и отбежать слегка вперёд с ним, но, вспомнив разговор с Му Цином, быстро обежал его и потянул за собой Цинсюаня в качестве щита.
Вэй Ин так и не смог озвучить свои чувства Се Ляню, но тот всё равно о них узнал. Прежде чем дать шанс Му Цину, тот через силу поведал ему о словах принца и о том, что, пусть не хочет, чтобы он был с ним, но не вправе мешать, если всё взаимно. Вэй Ин тогда дал ему понять, что даже приблизительно не испытывал никогда подобного к принцу, и что, если тот однажды сам ему решится признаться, то сразу же откажет. Но Се Лянь так и не выразил своих чувств, наоборот, какое-то время он сторонился его, будто стыдился чего-то.
Наконец, спустя половину шичэня, они добрались до Призрачного города, войдя в неплохое заведение. На входе их встретила демоница-кошка и любезно проводила гостей до зарезервированной комнаты, предупредив, что заказанные блюда подадут в течение кэ. С одной стороны стояли принц с князем и Фэн Синь, а по другую - Цинсюань с Вэй Ином и Му Цином.
- Пока не подали еду, схожу на кухню, принесу испечённые мною булочки.
Все лица присутствующих, кроме Хуа Чэна, побледнели. Фэн Синь хотел окликнуть принца и уйти, но демон быстро приземлил его назад, без слов намекнув, что, если тот выйдет из комнаты, то больше не ступит на его земли. Ши Цинсюань принялся молиться, позабыв, что рядом с ним трое богов. Теперь, когда он человек, пробовать было слишком опасно.
- Боги, пожалуйста, не дайте мне умереть. Я с таким трудом выжил, откинуться от еды - ужасный грех и стыд.
Сразу после его слов двери с громким стуком отворились. Се Лянь зашёл с пустыми руками, от чего у всех груз с души упал. Переплетая ногами, он под тяжёлый вздох присел на своё место.
- Гэгэ, что-то случилось? - обеспокоенно спросил князь.
- Простите, думал, в этот раз хорошо приготовил, но оказалось не так. Повар подумал, что они испортились, и выбросил.
- Гэгэ, - демон положил ладонь на плечо принца. - Только скажи, и я отрублю повару руки.
- Саньлан! Не нужно! Всё в порядке, в следующий раз постараюсь лучше, - улыбнулся Се Лянь, скрывая разочарование.
Му Цин за спиной Усяня позвал младшего Ши, принявшись расспрашивать, кому он молился. Если этот бог способен спасти от готовки принца, то он тоже не прочь помолиться, наплевав на гордость. Получив предупреждающий взор от Хуа Чэна, Вэй Ин разъединил болтунов, шлёпнув двоих по ногам, а сам произнёс:
- Ничего страшного, Ваше Высочество, - ласково сказал Усянь, сглаживая обстановку. - У нас есть двое демонов и два бога. Выберите любого в качестве дегустатора. Если кто-то будет пробовать, то вы быстрее освоите готовку.
- Хорошая идея, но кого конкретно ты имеешь в виду?
Фэн Синь с Му Цином и Ши Цинсюанем нервно сглотнули, гадая, кого Вэй Ин решил пустить на пушечное мясо.
- Ну как же: Мингуан - язык без костей, Фэн Синь, Ци Жун, которого надо приучать к нормальной еде, когда он тело себе восстановит, и... одна сволочь, которую можно пустить на ингредиенты. Подождите немного, я выйду ненадолго. Принесу рыбки.
Резкая смена тона всех напрягла. Непревзойдённый нахмурился, проводив Вэя до выхода взглядом и посмотрел в противоположную сторону. Не успел Му Цин встать, как его опередил Цинсюань, быстро пролепетав, что поможет Вэю, хотя и не знал, с чем именно, просто не хотел отпускать его одного.
- Вэй-сюн, дурак, ещё ведь не привык один ходить в многолюдном месте. Унесут ещё не пойми куда, - ворчал себе под нос младший Ши, быстро проверяя все комнаты, куда мог уйти бог смерти.
Внутри заведения его не оказалось, так что пришлось выйти наружу. На улице, как всегда, было очень много демонов; находиться среди них со смертным телом оказалось куда тревожнее, чем думалось. Осмотрев всех перед собой и не увидев знакомой макушки, он пошёл в переулок за заведением. Ноги синхронно окоченели, когда услышали гневного Вэя и до боли знакомый голос, который никогда не хотелось больше слышать.
- Смелости тебе не занимать, раз явился. За чем бы ты ни пришёл - проваливай.
Вэй Усянь открыто показывал презрение, собеседник тоже ничуть не уступал.
- Смотрю, жизнь покалечила. Божество смерти наконец получило по заслугам, жаль, не всё, что следует.
- Мало было лишиться конечностей? Так мне несложно освежить тебе память.
Замахнувшись рукой, Усянь уже хотел атаковать, как сзади кто-то дёрнул его за накидку.
- Вэй-сюн, не надо, - жалобно попросил Цинсюань. - Не марай из-за него руки.
- Цинсюань, зайди внутрь. Пожалуйста, - добавил Вэй Ин, смягчившись в тоне.
- Нет, я сам поговорю с ним. А ты будь рядом, - отрицательно мотнул головой Цинсюань, вставая перед богом смерти. - Зачем изволили навестить нас, господин Хэ?
Никакого тепла, чистый холод сквозил в его голосе, совершенно отличаясь от прошлого. Что бы демон ни сказал ему, он не согласится. Ши Цинсюань встрял лишь по одной причине.
Хэ Сюань не хотел говорить в присутствии Вэя, но, переступив через себя, достал из рукава веер, протягивая вещицу.
- Хотел отдать это.
Цинсюань сверил веер взглядом. В точности как его прошлый, красивый, с иероглифом ветра, но вызывал только тошноту. Он сделал два шага вперёд, принял вещицу из рук демона, внимательно осмотрел её и, сложив, со всей силы замахнувшись, ударил Черновода по лицу, после чего бросил в него принятый веер. Удивился не только демон, но и Усянь. Он никак не ожидал такого поворота, но был горд за младшего.
- Оставьте себе. Мы не друзья с вами, чтобы дарить подарки. Впредь не преследуйте меня и не смейте преследовать брата. Ох, и пока не забыл, - он вновь занёс руку, но уже левую, вновь ударяя демона по щеке. - Это вам за Вэй-сюна. Он мой единственный друг, и вам ничего плохого не сделал. Очень низко с вашей стороны раскрывать пасть в его сторону. Надеюсь, больше не увидимся.
Ши Цинсюань намеренно дважды упомянул про друзей, показав, что больше в его жизни нет места для несуществующего Мин И. Взяв Вэй Ина за руку, он развернулся и, не оборачиваясь, вернулся к застолью к остальным.
- Всё хорошо? - спросил Се Лянь.
- Да, Ваше Высочество, - искренне улыбнулся Цинсюань. - Вижу, блюда принесли. Давай лучше поедим и поболтаем.
На важные темы они старались не разговаривать. Только единожды Ши спросил, кто займёт место Цзюнь У, ведь Небесам было необходимо главное лицо для поддержания системы. Он ничуть не удивился, когда узнал, что обязанности поделились между принцем и Вэй Ином, ведь только они владели силой, подходящей для этого. Вдоволь напиваясь вином, они подавали друг другу закуски, пока Фэн Синь вдруг не начал ворчать:
- Вэй Ин, чёрт ты под прикрытием бога, почему только ко мне, как к идиоту, относишься? Сначала только принца слушался, потом к Повелителю Ветра потакать начал, даже к Му Цин и одноглазому теперь прислушиваешься, а как я подлить попросил, сразу отказываешься!
- Потому что прекращай выдувать весь алкоголь. Мы всего по паре чашек выпили, а ты уже пятый кувшин выпил, - раздражённо бросил Усянь, отпивая крепкое вино. - Думаю, пора расходиться, он в хлам. Понимаю, что с сыном отношения не улучшаются, но не всё же так быстро. Это не повод спиваться.
- Да что ты знаешь, - пробормотал Наньян, еле выговаривая. - Тебя то он обожает!
- Ну так его на мою энергию тянет, что поделать, - пожал плечами Усянь. - Ваше Высочество, проводите его?
- Конечно. Вы пошли уже?
- Да, нужно по делам. Цинсюань, пошли, провожу тебя до храма, - открывая дверь, позвал бог смерти.
- Я ещё с Его Высочеством останусь, он меня потом доведёт, верно? - подмигивая, промолвил младший Ши, намекая принцу, что тот должен согласиться.
Се Лянь не совсем понял, что пытается донести Ши Цинсюань, но подыграл. День ещё не закончился, он не против провести время в компании втроём, после того как дотащит Фэн Синя Лань Чан. Вэй Ин не стал возражать, раз принц согласился. Попрощавшись, он вышел, предварительно заплатив весь счёт, и быстро, с Му Цином под руку, покинул город, пока Се Лянь не прознал о поступке. Пожалуй, это была первая самая приятная трата.
Выбегая на людские земли, Усянь невольно посмеялся, представив выражение лица принца, когда узнает, что всё оплачено. Вероятно, в следующую встречу его отругают за расточительность, но после ремонтирования столицы это сущая мелочь.
Насладиться мыслями ему не дал Сюаньчжэнь, переключив всё внимание на себя. Поправляя пряди его волос, он смотрел прямо в душу, глазами говоря, что настало время только для него. Обещание есть обещание, так что Вэй Ин выкинул посторонних из головы. Они не думали о том, куда обязаны сходить на первом свидание, ноги сами вели их. В отличие от Призрачного города, снаружи всё ещё возвышалось солнце, не торопясь уходить за горизонт.
Первой их остановкой стала небольшая поляна в негустом лесу. Они мало разговаривали по пути, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Присев под дуб, Му Цин ожидал, что Вэй Усянь сядет рядом, но тот так и не забыл про то, что было днём, и, вопреки ожиданиям бога войны, улёгся ему на колени. Шэни молчали, ведь до того, как уйти из заведения, Вэй Ин попросил их вернуться на Небеса. Ему никто не подсказывал, он не видел лица над собой, но знал, что получил очко к счёту в свою пользу. Разница оставалась в единицу.
- Удобно? - спросил Сюачжэнь, беспокоясь, что его бёдра слишком твёрдые для шеи.
- Да, - кивнул Яньло-ван.
Никого вокруг, только они одни. Казалось, даже ветер замер, либо же они его не слышали, сосредоточившись только на друг друге. В столице всё время стоит шумиха, что-то да произойдёт, не давая спокойно отдохнуть, а здесь было так умиротворённо - хорошее место для нового шага в отношениях.
Пускай Вэй Ин совсем не уверен в их будущем, не может показать свои чувства полностью, ведь ещё не убедился до конца в Му Цине, но хоть что-то на память должен себе оставить.
- Развяжи ленту, - попросил Усянь, полностью расслабившись на чужих коленях.
- Глаза не заболят? - прежде чем выполнить, спросил Му Цин.
- Нет, всего на пару фэней же сниму.
Не в силах отказать, Сюаньчжэнь наклонился над его лицом, принявшись развязывать чёрную ткань. Как только узел развязался, а лента спала, Вэй Ин ухватился за шею бога войны и потянул на себя, с лисьей усмешкой смотря на него. Их губы плотно соединились, и, не теряя лидерства, Усянь первым просунул свой язык, сплетаясь с Му Цином. Тот потерял дар речи, что даже не пытался перенять ведущую роль, покорно отдаваясь божеству смерти. Когда воздуха стало не хватать, Вэй Ин отстранился, тяжело дыша, и с победной улыбкой произнёс:
- Ничья.
Му Цин, в отличие от него, никогда не вёл счёт, но теперь, прознав о нём, не желал уступать.
- Исправимо, - сказал он и снова прильнул устами, но с гораздо большим напором, чем Усянь.