Отмотать назад

Мяо — 秒 — miǎo — секунда. 

___________________

Он бежал что есть мочи. Страх сковал разум, а незнание, что сейчас с братьями Ши, в порядке ли они, заставляло молиться. Стук сердца гулом отдавался в ушах. Если хоть царапина будет на лице Ши Уду и Ши Цинсюаня, он заставит того, кто их тронул, очень пожалеть об этом. А затем врежет Му Цину, который до его пробуждения был с ними, но позволил этому случиться.

Чуть ли не снося преграждающие двери, он забежал в темницу, пропахшую ужасной вонью как еле живых людей, так и уже мёртвых. Спустившись в подвал через первую попавшуюся внутри дверь, он оказался в длинном подземном коридоре, в конце которого была лестница. По всему коридору располагались камеры с решётками, благодаря чему сразу было видно, что братьев Ши здесь нет.

Подойдя к лестнице, он перешёл на быстрый лёгкий шаг, скрывая своё присутствие. Сжав ладони в кулак, он принялся подниматься по ступеням. Слух его начал улавливать разговор сверху. Всего голосов было три: Ши Цинсюаня, Ши Уду и Чёрной Воды Погибели Кораблей.

— Мин-сюн, прошу, отпусти его! Прости нас! Я! Я понесу наказание, только не трогай брата! — кричал Цинсюань, сдерживая слёзы.

Сердце Вэй Ина дрогнуло от плачевного голоса. Он никогда не слышал Ши Цинсюаня таким. Ни разу за проведённые вместе века.

Он и до этого не планировал вставать на сторону справедливости, пусть Ши Уду и был виноват, но теперь окончательно убедился в этом. Нельзя позволить Ши Цинсюаню заплакать.

Приблизившись к комнате, из которой доносились звуки, Усянь заметил, что напротив неё был выход на улицу, в лес. Это порадовало — в случае чего заставит Му Цина забрать братьев, даже если у того руки отвалятся от двух тел.

Когда до него добрался Сюаньчжэнь, шум внутри комнаты стих. В отличие от Вэй Ина, Му Цин не скрыл своего присутствия, и демон заметил его. Повернувшись на миг к богу войны, он жестом приказал стоять на месте и не издавать ни звука.

Сразу же после предупреждения послышался голос нечисти:

— Выходи, кем бы ты ни был.

Холодный тон голоса почти эхом раздался в наступившем молчании. Держа себя в руках, Вэй Усянь спокойно шагнул вперёд, показывая себя в проходе.

— Так и знал, что это ты, — с усмешкой сказал демон.

В отличие от князя, он не был настроен вести беседу. Взгляд Яньло-вана сразу же зацепился за прикованного к стене Ши Цинсюаня, у которого глаза были на мокром месте, и побитого Ши Уду, который обрадовался его приходу — теперь было кому спасти Цинсюаня.

Картина выглядела ужасно, по углам сидели, подрагивая, сошедшие с ума от заключения люди, слева от Вэй Ина стоял алтарь с четырьмя чёрными блестящими урнами. А ладонь непревзойдённого князя крепко сжимала волосы Водного Тирана, заставляя сидеть прямо, задрав голову.

— Мой тебе первый и последний совет: отпусти их, — глаза Ямы вспыхнули алым, предупреждая.

Демон в ответ с усмешкой на устах дёрнул Ши Уду за волосы сильнее.

— Легко защищать, когда не знаешь всей правды. Они заслужили наказание за сотворённое преступление. Ты, как божество смерти, должен понимать это лучше остальных.

— Я знаю, в чём их грех, — отчеканил Усянь.

— Знаешь? — нотки радости пропали с лица Хэ Сюаня. — То есть ты был в курсе, но сидел сложа руки? — его аура темнела, а брови нахмурились. — Значит, и ты заслуживаешь наказания за прикрытие их преступления.

Речь демона пролетала мимо ушей Вэй Ина, словно пустой звук. Он сделал два шага вперёд, намереваясь освободить Ши Цинсюаня из оков, но Черновод откинул Ши Уду в стену, преградив ему путь. Смотря, как ослабленное тело старшего Ши соскальзывает по каменной поверхности, необъяснимая ярость подступила к горлу.

— Не вмешивайся! Это дело лишь между мной и ними. Я позволю тебе тихо вернуться назад на Небеса, а ты и дальше игнорируй смерти невинных, — прошипел демон, встав перед ним. — Я наблюдал за тобой больше века, тебе не понять, насколько ужасный поступок они совершили, пока ты ослеплён вашими узами. Ты не испытывал весь ужас их решения на себе. Свали и не мешай мне.

Усянь молча слушал непревзойдённого князя, с каждым мигом напрягая челюсть до боли, лишь бы продержаться ещё немного.

— Всё сказал? — тихо спросил он, слегка отставив правую ногу назад. — Так теперь послушай меня, — осторожно начал Вэй Ин. — Их дела всегда касаются и меня. Если кто и должен отступить, так это ты, ничтожество, которое умеет лишь языком молоть, не имея представления о том, что вылетает из собственного рта. Я не собираюсь сочувствовать твоей судьбе, но сжалюсь, не убив. Ты будешь жалеть, если ещё раз тронешь хоть одного из них.

Тёмная энергия начала проявляться под его ступнями. Хэ Сюань, казалось, обезумел, послушав его. Он резким движением поднял руку, но её тут же перехватили. Схватив нечисть за кисть одной рукой, другой свободной Усянь вцепился в его горло, толкая, заставив попятиться назад, и подставил подножку. Оба потеряли равновесие, упав на пол.

Оказавшись на холодном камне, Хэ Сюань свободной ладонью впился острыми ногтями в его ногу. Хватка даже после резкой боли не ослабла. Бросив взор на сидящих в углу недоумков, он без слов дал им приказ. Те через страх, дрожа, подползли и начали оттягивать Усяня. Освободившись, демон встал на ноги, намереваясь подойти к Ши Уду, чтобы быстро закончить начатое. Но неожиданно позади появился Му Цин, осторожно положив ладонь на плечо. Обернувшись назад, Хэ Сюаня снова схватили за горло, в этот раз выбросив за пределы комнаты. Не мешкая, Сюаньчжэнь подошёл к Вэй Ину, собираясь помочь скинуть прилипал, но тот уже сам справился. Правда, и без того слабые тела, оказавшись ранены, сразу же оказались на грани смерти. Спасать их было бесполезно. Даже если они восстановятся, их разум уже не излечить. Лучше умереть, чем продолжать столь жалкое существование.

Вэй Ин хотел сказать Му Цину, чтобы тот забрал братьев, но Сюаньчжэнь предугадал его мысли раньше.

— Я позабочусь о них, делай своё дело.

Пусть он и не хотел отпускать его в бой одного, но понимал, что Ши Уду и Ши Цинсюань — близкие ему люди, без которых ему станет тяжелее жить. А значит, их жизнь в приоритете. Усянь не настолько слаб, чтобы не уметь постоять за себя.

На мгновение удивившись, божество смерти позволило себе мимолётную нежную улыбку.

— Спасибо.

Он выбежал наружу сразу же, как сказал это, оставив потрясённого Му Цина.

Демона выбросило на берег, он почти оказался в воде, но, к несчастью, не долетел. Теперь, когда пространства стало гораздо больше, можно было не сдерживаться.

Злость Черновода была поистине ужасной. План, который он вынашивал столько лет, мог провалиться. Такое нельзя было допустить.

Поднявшись, он острым взглядом впился в Яньло-вана, ожидая, когда тот подойдёт ближе к воде. Но тот ни в какую не шёл, застряв на расстоянии в чжан. Вот только, в отличие от демона, у Вэй Ина был способ, как навредить ему с расстояния. И без разницы где: у воды или у леса. Подол и рукава начали трепыхаться, словно их обдувал лёгкий ветер, а из тени вырвалась тёмная энергия. Она ринулась толстой лозой к демону, знатно удивив его. За столько лет слежки на Небесах он не смог узнать, что у Вэя есть такой козырь в рукаве.

— Я-то думал, ты только душами повелевать можешь! — громко крикнул Хэ Сюань, уклоняясь от удара.

Вэй Ин вздрогнул, вспомнив, как в Призрачном городе в камере говорил с Фанем, думая, что Повелитель Земли без сознания.

— Значит, Собиратель Цветов под Кровавым Дождём — твой союзник? — сжав губы, промолвил Усянь.

Сейчас, прокручивая прошлое в голове и узнав истинную личность Мин И, Вэй Ин осознал, что, вероятнее всего, Хуа Чэн знал всю правду. Но как объяснить сигнальный огонь? Не стали бы же они ради такого простого представления, где их спокойно отпустили, разыгрывать всё это. Тогда получается, в их планы не входил приход богов в город, следовательно, сигнал подали не они, а кто-то другой. Но кто? Только Повелитель Земли тогда отсутствовал...

— Долго же до тебя доходило, — бросил демон. — Знаешь, богов так легко, оказывается, обмануть. Даже чьим-то лучшим другом не составило труда стать, — он намекал на Ши Цинсюаня.

Он намеренно выводит Усяня из себя. Чем быстрее они разберутся здесь, тем быстрее он вернётся к своей мести. Правда он не учёл, что, в отличие от бога смерти, не владеет боевыми искусствами.

В человеческой жизни он только страдал, а став демоном, им двигала только месть. Он, безусловно, был сильным, но в физическом плане уступал.

Не успел он моргнуть, как теней стало больше, и одна из них схватила его за лодыжку, повалив на песок. Как можно быстрее он избавился от неё, но, проехавшись по земле, теперь расстояние между ними оставалось очень маленьким. Вытянув руки, он планировал заставить море у берега подняться огромной волной: он был готов потопить этот остров.

Смотря в глаза богу, он не мог понять, как с такой жаждой убийства и тёмной энергией Вэй Ин стал богом, а не демоном. Секреты Небес покрыты мраком, и, возможно, одним из главных был именно Яньло-ван.

Впервые Хэ Сюань почувствовал, как по телу бурлит адреналин. Он подсознательно понимал всю опасность, что, если не уследит хоть за одним движением любой тени, это станет его концом в бою.

Внезапно все тени исчезли, озадачив князя. Но в следующий миг он получил удар в челюсть. Уменьшенное расстояние позволило быстро ударить демона, достаточно было заставить его отвлечься на мяо. А затем Вэй Ин, упав коленями на землю, нависнул над непревзойдённым и связал его конечности. Смотря на гневное лицо снизу вверх, Усянь думал о Ши Цинсюане. Каково же теперь тому будет, ведь он лишился важного человека, точно так же, как и он сам когда-то.

— Ты хоть когда-то относился к Цинсюаню как к другу искренне?

Ответом послужил лёгкий оскал с насмешкой. Конечно, демоном двигало лишь желание отомстить за подмену судеб, за несчастья, которые обрушились на него из-за Ши Уду. Но разве Ши Цинсюаня можно считать причастным, если он сам об этом ничего не знал до недавнего времени?

— За столько лет неужели у тебя ни разу не было мысли сжалиться над ним, видя его искреннюю улыбку?

Словно попав в цель, губы демона поджались, а ресницы дрогнули.

— Если я убью тебя, ему будет больно, но он смирится. Вот только я не желаю ему прочувствовать её. Так ответь же, ублюдок, не молчи! — ударяя кулаком по щеке, воскликнул бог смерти.

Пока Вэй колотил его, Хэ Сюань молчал, проглотив язык, и отвёл взгляд в сторону. Он увидел, как Му Цин с Ши Уду освобождают Цинсюаня из кандалов, как тот со слезами на глазах бросился на шею брату, рыдая, как дитя малое. От вида Водного Тирана его сердце наполнялось злобой, но, стоило увидеть слёзы младшего Ши, он чувствовал неприятное жжение на душе.

Когда Ши Цинсюань был освобождён, Му Цин обернулся назад, почувствовав, что на них пристально смотрят. Черновод заметил, как резко тот переменился в лице и перевёл взгляд на Вэй Ина, не понимая, что так могло удивить бога войны. Как только он затылком упёрся в песок, на его лицо капнула чёрная слеза. Удары стали сильнее и быстрее, но от лика Вэя он не мог оторвать глаз. Чёрные слёзы стекали тонким ручьём по его щекам, глаза продолжали гореть алым, а по шее, в опасной близости с головой, появились линии, похожие на трещины.

Что-то сказав братьям Ши, Му Цин побежал к ним, в то время как Ши Уду и Ши Цинсюань застыли в удивлении, смотря в их сторону.

«Что это, чёрт возьми, такое? Одноглазый ничего не говорил об этом», — мысленно негодовал Хэ Сюань.

Приблизившись, Сюаньчжэнь, будто уже видел такое, быстро взял себя в руки. Но подойти близко ему не дали — перед ним резко появился острый шип, грозящий проткнуть его насквозь, если сделает хоть шаг.

— Пора уходить, — обратился он к Вэй Ину, встав на месте.

— Если я отпущу его, он может снова причинить им боль, — не поворачиваясь, ответил Усянь.

— Не забывай, что он демон. Дай мне подойти, я отрублю ему конечности и закину куда подальше их. Этого времени хватит, чтобы выбраться.

Такое предложение демону не пришлось по душе, а вот богу смерти — даже очень. Убрав шип перед Му Цином, он встал слева от князя, предоставляя его богу войны.

Хэ Сюань не знал, что и сказать. Они были правы, ведь, как только он освободится, то снова предпримет попытку убить Ши Уду. Лгать, что он ничего не сделает, толку не было — не поверят, а просить о пощаде тем более не станет.

Сжав зубы, он спокойно прикрыл веки. Сюаньчжэнь, не теряя времени, вынул саблю из ножен и отсёк ему правую руку и левую ногу. Честно, Черновод думал, что отрежут всё, но, наверное, стоило радоваться, что ему потом меньше времени возиться, пришивая их.

— Всё, — протирая лезвие, сказал Му Цин Вэй Ину. — Теперь пошли, — он осторожно вытер своим рукавом глаза Усяню.

Последний раз посмотрев на демона, Яньло-ван сразу же отвернулся. После улаживания дел с братьями Ши придётся разбираться с Хуа Чэном.

Ши Цинсюань подлетел к нему так быстро, как позволяли ноги. Он старался не смотреть ему за спину и сосредоточиться на нём. Осторожно коснувшись шеи, он тут же отпрянул, боясь причинить боль.

— Всё нормально, помимо лёгкого онемения ничего не ощущается, — поспешил успокоить младшего Вэй.

— Вэй-сюн… Спасибо.

— За что?

— За то, что ты просто всегда рядом.

Их трогательную тишину прервал Ши Уду, призвав поскорее уйти отсюда. Помня, где находится комната с путешествием на тысячу ли, он повёл их. Му Цин шёл близко к Вэй Усяню: то на шаг впереди, то на шаг позади, словно одновременно осматривал его на наличие каких-то изменений. Весь путь он не отлипал от него, и лишь когда они вернулись на Небеса, пришлось отступить.

— Вы здесь! — облегчённо воскликнул знакомый голос за их спинами.

Это был Пэй Мин. Он быстро подбежал к ним, осматривая каждого с ног до головы. Заметив потрёпанность Ши Уду, он хотел спросить, что случилось, но тот одним строгим взглядом заставил проглотить слова. У них будет предостаточно времени обсудить всё наедине. После старшего Ши он остановился на Яме. Потемневшие глаза непонятно от чего, еле видный красный отблеск в глазах, чёрные, виднеющиеся из-под рукавов, ладони и линии на шее заставляли задаться очень многими вопросами. Но и в этот раз пришлось промолчать, видя, что Вэй и сам какой-то не свой.

— Мне не хочется это говорить, но Линвэнь просила передать, чтобы ты сходил к Владыке. Нужно отчитаться, что произошло на Южном море, — с жалостью сказал Мингуан. Ему не хотелось нагружать и без того, по виду, уставшего бога смерти, но это не от него зависит.

Му Цин насупился, недовольный тем, что Усяня сразу же загружают по возвращении. Неужели нельзя было попросить принца, братьев Ши или его самого хотя бы?

— Понял, — сухо ответил Вэй Ин.

Взглянув на Ши Цинсюаня с Ши Уду напоследок, он позволил себе приподнять уголки губ, а затем, развернувшись в противоположную сторону, отправился во дворец Шэньу. До самых ступеней дворца его провёл Сюаньчжэнь, и лишь когда его спина скрылась за массивными дверями, Му Цин позволил себе выдохнуть и уйти в свой дворец.

Перед тем как зайти во дворец, попытался применить на себе заклинание маскировки, чтобы скрыть потемнения, но, по непонятной ему причине, сработало оно только на шее — руки остались такими же. Скрыв руки в рукавах, он вдохнул и выдохнул несколько раз, успокаиваясь, чтобы глаза вернулись к прежнему цвету. Именно эмоции влияли на такое изменение, поэтому ему нужно было взять себя в руки.

Войдя в зал, он сразу же увидел императора, восседающего на троне. Ничего не меняется.

— Приветствую Владыку Небес, — легко поклонился Усянь.

Встречи один на один он жутко не любил. Приходилось придерживаться этикета. В толпе же внимание не обращается на такое, все заняты своими делами и за каждым не уследить.

— Проходи, поднимайся сюда, — подозвал Цзюнь У с улыбкой на устах.

Послушно выполнив приказ, он поднялся на маестат. Сложив руки на груди, он хотел начать краткий устный отчёт, но, только он открыл рот, как его прервали.

— Давно мы не беседовали. Пройдём в другую комнату, и за чашкой чая расскажешь, что у вас произошло.

Конечно, никто не позволял ему отказаться, так что пришлось покорно кивнуть. От чая он откажется, быстренько поведает и уйдёт. План казался лёгок в исполнении, но, по закону подлости, всё пошло не так, как надо.

Войдя в личную гостиную комнату императора, куда редко кто попадал, Вэй Ин сел на привычную кушетку у стола, а напротив — Цзюнь У. Прежде чем он начал отчёт, Владыка отдал подчинённым приказ принести чай. А пока чай готовился, Вэй Усянь наконец начал говорить.

Он постарался сжать как можно сильнее случившееся и специально умалчивал о некоторых деталях, по которым могли возникнуть вопросы. Если бы он знал, что даже краткий пересказ приведёт к тому, что случится, он бы попросил уйти в свой дворец и предоставить письменный отчёт позже.

Делая глоток только что принесённого чая, Цзюнь У, нахмурившись, сказал то, от чего у Вэя брови были готовы на затылок улететь от удивления:

— Неприятная ситуация… Думаю, тебе стоит какое-то время посидеть в своём дворце и никуда не выходить.

— Прошу прощения?

— У вас с Сяньлэ одна плохая схожесть — подпускать к себе тех, кто на вас плохо влияет. Стоило тебе обратить снова внимание на предателей, как жизнь пошла ходуном. Я закрывал глаза на твоё своеволие и, если бы не Сюаньчжэнь, игнорировал бы это и дальше. Тебе стоит вновь игнорировать его и Наньфэна. Я не хочу, чтобы в будущем ты покинул Небеса, если они снова что-то сотворят. Временно посиди под арестом в своём дворце и обдумай, с какими богами ты должен быть рядом, а от которых держаться подальше, — отпив глоток, он сказал это так, словно это естественно. — Я вынужден сделать так лишь из-за беспокойства о тебе и твоей работоспособности во благо Небес.

Было бы преувеличением сказать, что Вэй Ин был слегка потрясён, услышав слова императора. Всё походило на несерьёзную шутку, будто вот сейчас ему скажут, что это неудачный розыгрыш. Настолько глупым ему это слышалось.

— Владыка, вы сами слышите, как абсурдно звучат ваши слова? Арест из-за налаживания общения с Сюаньчжэнем? Я ведь не ребёнок и, пожалуй, сам буду решать, как и с кем общаться, но никак не вам, — выпрямившись, произнёс он. — Выносите какие душе угодно приказы, я не послушаюсь. Хоть руки свяжите, я назло сбегу и сделаю вещи, которые и вправду заслуживают наказания, чтобы вы поняли разницу между тем, за что нужно наказывать, а за что — нет.

Цзюнь У мягко, с долей натянутости, улыбнулся ему, поставив чашу на стол.

— Вэй Ин, я ведь ради тебя и Сяньлэ стараюсь. Никто другой не поможет тебе так, как я: ни братья Ши, ни Сюаньчжэнь с Наньяном. Прими спокойно наказание, совсем скоро всё изменится в лучшую сторону. Тогда ты поймёшь, что я был прав.

— Чтобы ни было в будущем — я отказываюсь, — Яньло-ван твёрдо стоял на своём.

— Это приказ, а не просьба, — старался держать спокойствие Владыка.

— Тогда я отказываюсь исполнять обязанности божества смерти. Вы ни за что меня наказываете, я своевольно отказываюсь от должности. Всё честно, — хмыкнул Яма, встав из-за стола.

— Вэй Ин… — протянул Цзюнь У, поднявшись следом.

— Я вас внимательно слушаю.

Готовый в любой момент выйти и уйти, Вэй подошёл поближе к выходу, но остановился, стоило императору позвать его. Он ожидал, что сейчас снова будет что-то глупое, либо же его прогонят, но чужая ладонь неожиданно легла на его голову, будто собиралась погладить. Однако вместо нежного прикосновения его вмиг вбили головой в каменный синий пол. Не описать словами, какая боль пронзила его тело, ведь удар вышел настолько сильный, что на полу появилась вмятина, откололось пару кусков камня и появилось много трещин. Слух заполонил оглушающий звон, в глазах потемнело, но рука продолжала вдавливать его.

— Вэй Ин, пока я добрый, надо слушаться. Я ведь сказал, что скоро всё изменится, не так ли? И так из-за тебя приходится реализовывать планы раньше нужного, а ты носом воротишь, — голос по-прежнему звучал по-доброму, но нотки раздражения отчётливо слышались. — Спрошу снова. Посидишь во дворце?

Уже не думая о том, чтобы скрыть почерневшие по локоть руки, Усянь схватил Верховного бога за предплечье двумя руками, пытаясь освободиться.

— Я не откажусь от своих слов. Мне незачем сидеть в заточении и чего-то ожидать…

— Печально, — наигранно погрустнел Цзюнь У. — Значит, придётся запереть тебя в Шэньу. Вижу, проклятье уже на последней стадии, это очень плохо, — вздохнул он. — Ещё одна причина домашнего ареста. Нельзя позволить тебе переступить грань, ты нужен нам с Сяньлэ живым.

Вэй Усянь от слова совсем не понимал, что пытается сказать Владыка, но он понял, что тому что-то известно о этих почернениях. Всё так же лежа на спине, он видел, как струйка крови стекает по его переносице, взгляд начал мутнеть.

— Поспи немного, отдых полезен.

Рука императора легла на его глаза. Постепенно сознание начало потухать, оставляя на фоне болезненный звон и тихий шёпот Цзюнь У.