КЕЙКО
Перед отъездом сюда, Минори прислала ссылку на видео. В начале видео девушка с непроизносимой фамилией и именем Нини писала, что просила поделиться с ней историями жизней. Ей пришло много откликов, но одна история тронула её особенно сильно. Эта история, легшая в основу написанной ею песни – история некого Алекса. Песня начиналась строками «Here I am. Still breathing, still seeing, still feeling. Yet another day of pain. Wish I could run away... ».
В такие моменты, как тогда, когда я услышала эту песню, я понимаю, насколько нелепыми выглядят мои переживания. Я чувствую себя самой несчастной во всём мире только из-за того, что не могу отыскать свою школьную любовь! А где-то в мире живёт человек, трижды бывший при смерти и страдающий каждый день от болей. А сколько таких несчастных, мучимых болезнями, продолжает жить, ища радость в каждом дне? А я ощущаю себя несчастной только потому, что никогда не была рядом со своим возлюбленным. Песня заканчивалась строками: «... still got things to live for». Моей «вещью, ради которой стоит жить», стала надежда на то, что рано или поздно, но я встречу того самого Са-Ша.
В этот раз я решила разобраться с этой проблемой раз и навсегда. Что ж, сейчас, или никогда, а потом – как будет, так будет. Я имею в виду, что я должна в последний раз встретиться со своей химерой. И хоть я почти не верю в удачу, история Ханны питает надежду во мне. Если же я не встречу моего Са-Ша, значит так тому и быть, и я больше не стану бередить эту рану, а постараюсь раз и навсегда забыть о ней.
В Минск я летела из Нарито с пересадкой в Вантаа в Хельсенки. Несколько раз в терминале аэропортов Вантаа и Минск-2 мне казалось, что я увидела Са-Ша, но, к сожалению, каждый раз это был совершенно другой человек. Сумасшедшая. Я совершенно точно сошла с ума.
Из аэропорта я приехала в гостиницу. В этот раз я остановилась в гостинице «Турист». Банальное название для места, в котором живут туристы. Это как если бы существовала марка автомобилей «Водитель». Гостиница стояла на холме около универмага с названием «Беларусь» и станцией метро «Партизанская». Из окон моего номера был виден небольшой голый зимний лес, начинавшийся за трамвайными путями, и убегающий в сторону горизонта городской пейзаж.
Вообще-то я – плохой детектив. Но в этот раз, мне кажется, что я придумала правильную стратегию для поиска. Что я знаю о Са-Ша? Почти ничего, но всё же мне известно то, что он живет в Минске, и что он когда-то учился в театральной школе. А раз так, шансы на то, что он будет актером минского театра, вовсе не такие уж и маленькие. Конечно, я могу ошибаться, и его жизнь сейчас никак не связана с театром, но начинать поиск с театров – вполне логичная задумка.
Поискав информацию о минских театрах, я составила для себя план действий на неделю, которую проведу в Минске. Я буду ходить на спектакли в разные театры всю неделю. Однажды я уже была в минском театре, и помню, как на стенах в фойе висели портреты актёров этого театра. И если я не увижу Са-Ша на сцене, я смогу отыскать его портрет на стене в фойе.
Но сегодня на спектакль я не пойду. Я прилетела ночью и только что проснулась. Неуклюжая обстановка гостиничного номера не располагала к тому, чтобы весь день провести в этих стенах, и мне захотелось осмотреться, ведь я никогда не была в этой части города.
На улице идет снег. Снежные хлопья бесшумно парят, словно лепестки яблоневого цвета, опадающие поздней весной. Но до цветения здесь яблонь еще далеко, ведь на дворе началась только третья неделя февраля. Я опять приехала в этот странный город, который даже успела полюбить, ради того, чтобы найти свою любовь.
Выйдя на крыльцо гостиницы, я почувствовала, что не знаю, куда бы мне хотелось пойти. Сначала, я зашла в универмаг. Универмаг «Беларусь» – это традиционно невнимательные к посетителям продавцы, бегающие от прилавка к прилавку словно маленькие муравьи в большом муравейнике неулыбчивые покупатели, хаотичные витрины и длинные очереди у касс. Проведя здесь около часа, и купив сувениры друзьям, я вышла на улицу.
С крыльца магазина открывался вид на окрестности станции метро «Партизанская»: вход в подземный переход (раскрытый, словно огромная зевающая пасть неведомого существа), перекрёсток, разбивающий стройный ряд домов, золотисто-жёлтый дом с вывеской «Белита» на противоположной стороне дороги. Взглянув направо, мне бросилось в глаза, как на противоположной стороне проспекта цветастыми навесами выделялись два небольших кафе. Приближалось время обеда, и мне показалось, что кафе, вход в которое укрылся под полосатым красно-белым козырьком, это именно то место, которое мне сейчас надо.
Я спустилась в переход. Но хоть я примерно представляла, куда мне надо идти, я заблудилась. Вернее, я не заблудилась, а запуталась. Надписи и вывески с непонятными закорючками отвлекли моё внимание и я вдруг ощутила, что не знаю, куда мне идти. Я поднялась по лестнице, оказавшись на автобусной остановке. Универмаг был за спиной, а кафе под красно-белым навесом – всё там же на пригорке на противоположной стороне улицы.
Сосредоточившись, я опять спустилась в переход, прошла мимо аптеки, и оказалась на очень скользком полу второй части перехода. Странные всё же здесь живут люди. Знают, что зимой будет скользко, и всё равно мостят пол подземного перехода гладкой, словно зеркало, керамической плиткой. Пройдя немного вперед, я свернула направо, и, дойдя до конца перехода, снова повернула направо на лестницу, ведущую наружу.
В этот раз я не ошиблась. Я обошла неубранные снежные наносы и поднялась вверх на горку. Сначала передо мной появился дом, на первом этаже которого был банк, сразу за которым было кафе с зеленым козырьком, а за ним – в следующем доме, было кафе под красно-белым навесом.
Предвкушая что-то похожее на кофейню «Ферзь», я зашла внутрь. Снаружи кафе выглядело лучше, нежели внутри. Внутри кафе оказалось крошечным и не особенно красивым: убранство его было старым и немного потрепанным, а немногочисленными посетителями оказались выпивающие мужчины средних лет, смотревшие висящий на стене телевизор, и громко о чём-то друг с другом спорящие.
Я в очередной раз стала жертвой собственных заблуждений. Решив заглянуть в кафе под зеленым козырьком, я оказалась в абсолютно таком же кафетерии, что и предыдущее. Снова выйдя на февральский холод, я с грустью подумала о том, что остановилась не в той гостинице. Как я сейчас хотела бы быть где-то в центре города: там, где я когда-то увидела дом цвета горького шоколада с окнами цвета первого снега!
Я открыла сумочку и стала искать в ней путеводитель по Минску, в котором были отмечены кафе «Ферзь» и станция метро, от которой к нему можно дойти.
В разрыве между домами с кафе вышли парень и старик. Хотя.... Это были два молодых человека, просто один из них шёл старческой походкой и опирался на трость. Немного потоптавшись на месте, они развернулись, чтобы зайти назад во двор. Перед тем, как вернуться во двор, парень с палочкой развернулся в мою сторону. Он меня не заметил, просто окинув взглядом проспект. Я опешила. Боже мой! Почему он с палочкой и еле-еле ходит? Я узнала его с первого взгляда, это был Са-Ша.
Сейчас, или никогда! Я быстро зашагала к нему навстречу. «Са-Ша!», – Позвала его я во весь голос. Он приостановился.
– Са-Ша!!!