Глава 30
С самого детства я ненавидела ложь. Мне казалось, что я всегда была чиста, как белый лист: стоило бы попытаться соврать и я мгновенно выдала бы себя с головой. Со мной всё было прозрачно и просто. Но вот мой брат... Он умел скрывать правду. А ведь раньше я была уверена, что честнее человека, чем он, не существует. Моя вера была слепа.
Да и зачем мне самой когда-либо было обманывать? Поводов не было. Училась я всегда отлично, была примерной ученицей и такой же дочерью для родителей. Друзья? Да что там, с ними у меня тоже никогда не было проблем. Хотя если быть честной — и самих друзей-то особо не было. Ну, парочка девчонок, приятельниц, с которыми у нас складывались хорошие отношения, конечно, была. Но это не было похоже на ту дружбу, что обычно называют «лучшей». Мы могли шушукаться на переменах, делиться общими интересами, смеяться до колик в животе над какими-то историями. Всё это было, но всё же оставалось каким-то поверхностным. Не было той самой невидимой нити, которая связывает по-настоящему близких людей. Той невидимой нити, которая связывает людей глубже, чем просто общие интересы. Той, что позволяет чувствовать друг друга без слов — улавливать эмоции, боль, радость.
Именно такая нить неожиданно возникла между мной и Камиллой. Я и не заметила, как она стала для меня дорога, словно родная сестра, которой у меня никогда не было. Да, у неё могли быть секреты, которые она предпочитала не раскрывать, и я это чувствовала. Но она имела на это право. Это не разрушало нашу связь — скорее наоборот. Я знала, что всегда буду на её стороне, что смогу поддержать её в любой ситуации, просто улавливая её настроение, её эмоции. У нас обеих была свобода слова и право на выбор, и именно это делало нашу дружбу лёгкой, естественной, непринуждённой.
У нас никогда не было тайн друг от друга. Почти никогда. До того момента, как судьба свела меня с её братом. Нет, конечно, у каждой из нас были какие-то личные истории, маленькие секреты, которые мы предпочитали держать при себе. Но, казалось, между нами эта грань была почти стёрта. Я могла прийти к ней за советом, поплакаться, просто провести время в прекрасной компании, зная, что меня поймут.
А теперь... теперь передо мной совсем иной вид тайны. Она касается её самой. Она связана с ней.
Конечно, я счастлива с Нейтаном. Безумно счастлива. Я впервые в жизни влюбилась по-настоящему. И это совершенно иные чувства, не похожие на школьные влюблённости. Всё то было лишь стадией розовых единорогов и сказочных принцев. Сейчас же всё иначе. Но именно поэтому боль, отражённая в её глазах, пронзает меня, словно пуля, и давит с невыносимой силой — будто мне на грудь положили каменную глыбу весом в тонны. Дышать тяжело, ноги подкашиваются, и кажется, что вот-вот я потеряю сознание... от страха потерять её. Подругу.
Я давно должна была всё рассказать, но так и не нашла в себе смелости.
— Ками... — начинаю я, но слова выходят рваными, беспомощными.
— Не надо, Амелия.
Амелия. Она почти никогда не называет меня по имени полностью. Значит она очень зла. И сейчас... я понимаю её.
— Послушай, пожалуйста... Я понимаю, ты злишься, но...
— Я? Злюсь? — сухо бросает она, и каждое её слово будто остриё. Эта холодность больнее крика. Слёзы подступают к глазам, но я заставляю себя сдержаться — плач не поможет. — Нет, Лия. Я не злюсь... Я в бешенстве. Какого чёрта? Я же предупреждала тебя, — её голос всё ещё ровный, но напряжение в нём звенит так, что им можно резать воздух. — А я ведь даже не заподозрила ничего такого. Браво, — она хлопает в ладони, но в этом нет радости, только горечь. — Великолепная конспирация. Да вы можете спокойно подаваться в ЦРУ.
— Камила, хватит этого цирка, — вмешивается Нейт. Его голос звучит раздражённо, и я в панике думаю: «Только не подливай масла в огонь...» — Зачем ты вообще вернулась?
— А ты вообще молчи! — её голос срывается на рычание. — Я тебя предупреждала? Предупреждала. Ты думал, я шутки шучу? Ошибаешься, дорогой. Решил кому-то что-то доказать? Или просто поиграть захотелось? — её глаза сверкают. — А ты? — она оборачивается ко мне. — Клюнула? Хороша наживка оказалась?
Её слова режут по живому. Я вижу, как её обида разъедает её изнутри, но от этого мне не легче.
— Камилла... успокойся, — тихо, но твёрдо говорит Нейт.
— Я тебя не спрашивала! — шипит она.
— Ками, зачем ты так?.. — выдавливаю я.
— Ты хотел узнать, зачем я вернулась? — вдруг произносит она, словно не слыша моего вопроса. Её голос ровный, но в нём нет ни капли прежнего тепла. Мне хочется закричать, расплакаться — всё, что угодно, лишь бы растопить этот холод между нами. — Хотела предупредить, чтобы ты не ехал привычной дорогой. Её перекрыли на ремонт. Но знаешь что? Это уже неважно.
Она разворачивается с намерением уйти, и я почти машинально делаю шаг, чтобы остановить её, но Камилла резко останавливается, оборачивается и бросает:
— Не едь ко мне, Нейтан. Не сейчас.
С этими словами она буквально вылетает из комнаты. Я кидаюсь за ней, сердце стучит в висках, дыхание сбивается. Мне нужно объяснить, догнать, умолять, чтобы выслушала. Но Нейт в одно мгновение перехватывает мою руку.
— Нет, отпусти меня! — я дёргаюсь, пытаясь вырваться, голос срывается на крик.
— Амелия, не надо, — его голос твёрдый, но не грубый. — Ей нужно время. Пусть переварит то, что узнала.
— Что? Что переварит? Она же толком ничего не узнала! — я почти кричу, чувствуя, как меня захлёстывает паника. — Она сейчас сделает свои выводы и возненавидит меня ещё сильнее за то, что я скрыла всё это! Я должна с ней поговорить!
— Амелия! — голос Нейта взрывается, как гром. Я замираю на месте, его тон отрезвляет, словно холодный душ. — Посмотри на меня.
Я медленно поднимаю взгляд на него, руки всё ещё дрожат.
— Успокойся, пожалуйста. — Его голос мягче, спокойнее, но твёрд. — В её состоянии сейчас ты до её не достучишься. Она не услышит. Пусть остынет. Она поймёт. Отойдёт и поймёт.
Только я понемногу, кажется, начала успокаиваться как наш разговор прервал звук телефона. Я подумала может это Камилла, вырвалась из его рук и начала суетливо искать свой мобильник. Но это не она. Это вообще не она. Но я заметила краем глаза что Нейтан взял трубку. Значит это его.
— Да, привет. Что ты хотел?
Я не слышу его собеседника, но уже кажется догадалась, что это его друг. Алекс.
Я не знаю зачем он позвонил, но кажется Нейтану пришлось объяснить свой не совсем доброжелательный тон. Как бы он не скрывал, но эта ситуация его тоже не особо радует. Как он так держится в отличии от меня? Поражаюсь его стойкости и выдержке сегодня. Это точно он? Может та недавняя ситуация его чему-то научила? Или его манера передалась мне? Может он прав и, если бы я пошла за ней мы могли бы ещё больше поссориться. Она на взводе, я в истерике.
— Ты можешь потише выражать свои эмоции. И да, у меня есть девушка, ты правильно услышал. И прекрати язвить, сейчас не время для твоих шуточек, — голос Нейтана доносится до меня глухо. — И вообще говори что хотел, у меня мало времени.
Они начинают обсуждать судя по всему какие-то рабочие вопросы, я не сильна в их терминологии, но то, что я слышу позже привлекает мое внимание.
— Алекс, ты трезв? Ты и моя сестра рядом — хуже ядерной бомбы, — продолжает он. — Нет. Не вмешивайся. Вообще, с чего она тебя будет слушать? — говорит он твёрдо, но слова собеседника я так и не слышу.
— Я понимаю, что ты хочешь помочь и ценю это, но твои действия немного не логичны в данный момент, — тишина заполняет пространство на несколько секунд, но затем он продолжает. — Да, конечно, все кидай мне на почту, а в понедельник ты ведь помнишь сначала на объект, потом уже в офис? Отлично. На связи.
Он сбрасывает звонок, возвращается в комнату. Присаживается на корточки передо мной, кладёт ладони на мои колени, заглядывает в глаза, переполненные слезами.
— Что случилось? — интересуюсь я, он какой-то напряженный.
— Ничего особенного, Алекс звонил по работе. А узнав о нас, он был бы не он, если б не бросил очередную шутку в меня касательно того, что у меня появилась девушка, — слабо усмехнулся он, делая паузу. — Ну и предложил свою помощь — поговорить с Камиллой. С чего только вдруг?
— Что? Но он же ж не поедет? Ты же знаешь какие у них отношения. Не хочу, чтоб она еще больше была зла, — вспыхиваю я.
— Нет конечно. Я ему не позволил. Ты же слышала, что я запретил ему это делать.
— Да, но...
— Он просто предложил, — уверяет он меня. — Хотел, как друг помочь. Но я считаю, что не стоит лезть. Только вы должны это решить. Это ваше дело... наше. И все будет хорошо, слышишь?
— Нет, я должна была идти за ней сама. А ведь ещё не поздно? Да? Да. Я поеду к ней сама. — срываюсь я с места, но он резко хватает меня за талию, удерживая, не давая пройти.
— Пусти меня. Ты не понимаешь. — выдыхаю я, и слёзы уже сами находят дорогу, падая на мои скулы. Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь вырваться.
— Я всё понимаю. Правда. Ты с ней еще поговоришь, но что тебе что ей нужно остыть — это факт. Меня другое заинтересовало, в его тоне было что-то... когда я сказал, что она ушла, он словно напрягся, он не задавал много вопросов, но почему-то... Нет, стоп, мне тоже пора остыть, а то мысли начинают набирать обороты. Но что между ними происходит уже давно пора разобраться. Меня уже порядком напрягают их отношениях.
— Ты думаешь, между ними что-то есть? — спросила я, и напряжение в его теле стало ощутимо почти физически.
— Шутишь? Да там еще немного и будет битва мирового масштаба. Запасайтесь попкорном и занимайте место в первом ряду. Одному черту известно, что между произошло. Раньше, пока мы с Алексом не уехали, они прекрасно ладили, несмотря на разницу в возрасте. А сейчас... словно это уже не они вовсе. Алекс говорит все нормально, просто Камилла выросла и стала больше проявлять свой характер. Он вообще думает, что ее подростковый возврат пришёл с запозданием.
— Может, между ними что-то случилось? — вздохнула я. — Но теперь боюсь, что она мне не расскажет.
— Расскажет, — успокаивает меня Нейтан. — И не думаю, что сегодняшняя ситуация как-то повлияет на это решение. То, что она до сих пор не поделилась с тобой этой информацией значит только то, что это что-то очень для нее сокровенное и она не готова еще делится этим, — киваю я головой, понимая, что он прав. Но мы никогда особо и не затрагивали эту тему. — Она всё поймёт. И, в конце концов, когда-нибудь это должно было случиться.
— Да... должно, — выдохнула я без эмоций.
Я знала... знала, что я не особо везучий человек, но никогда раньше это не ощущалось так остро, так больно. Не хочу из-за собственной трусости и глупости потерять подругу. Черт, Амелия, ты и так боялась... и вот чем это всё закончилось. Чего уж теперь ныть.
Я не знаю, сколько ещё пробыла у Нейта, но верить не хотелось, что попытка уехать к Камилле увенчается успехом. Наконец мне удалось его уговорить попытаться застать её дома и поговорить. И вот я сижу на переднем сидении его машины, молюсь, чтобы она была дома и выслушала меня. Город, как назло, стоял в пробках. Откуда они здесь вообще в такое время? Кажется, мы ехали вечность. Наконец, припарковав авто, я вылетаю из машины, не дожидаясь привычной помощи Нейта, и бегу в подъезд.
Подбегаю к консьержу. Мистер Робин — мужчина лет шестидесяти с редеющими волосами, но невероятно тёплой улыбкой и добрым сердцем. Никогда не забуду, как он угощал нас с Камиллой пирогом, который испекла его жена. Вкус был волшебным. Я подбегаю к окошку и приветствую его.
— Здравствуйте, синьор Робин. Я... — не успела договорить, как он меня перебил, угадав к кому я пришла.
— Простите, синьорина, но синьорины Харрис нет дома. Если вы договаривались, можете подождать её в холле.
— Нет, нет... не договаривались. Но... ладно, подожду. Спасибо, синьор Робин.
— Не стоит, дорогая. У тебя всё хорошо? — взволнованно спрашивает он. Ну да, не заметить моего состояния было бы невозможно.
— Не совсем. Но не переживайте, это личное. Думаю, я пойду подожду Камиллу в машине.
— Ты одна? — уточняет он.
— Нет. Со мной парень, — проговариваю я вслух, и это звучит так непривычно. Раньше я даже себе не могла позволить сказать это. Должна радоваться, но сейчас радость недоступна.
— Ооо, поздравляю. Прости, если это слишком личное, но, кажется, раньше у вас не было партнера.
— Синьор Робин, хватит выкать. Давай на ты, — мягко поправляю его. — Да, теперь есть, — грустно улыбаюсь я.
— Что тебя так расстроило, дочка? — иногда он любит так меня называть. Я никогда не поправляла его, это звучит по-настоящему тепло. Насколько мне известно у него трое сыновей, а дочки у него появились только в качестве невесток. Кажется, у них в семье тёплые отношения. Не то чтобы мы так часто откровенничали. — Немного повздорили с Камиллой, — говорю я, слегка приукрашивая.
Немного? Та это настоящая катастрофа, но не хочу, чтобы это касалось кого-то кроме нас.
— Не переживай, помиритесь. Всякое бывает. Не знаю, что у вас там произошло, но она не выглядит человеком, который обижается по пустякам.
Если бы это был пустяк...
— Да, она такая, — мягко улыбаюсь я. — Ладно, пойду я тогда. Рада была тебя видеть.
Я уже выходила из подъезда, когда замечаю Нейтана, быстрым шагом направляющегося ко мне.
— Что-то ты быстро, — встревоженно сказал он. — Она не впустила?
— Нет, — качаю головой. — Не впустила. Потому что её там вообще нет.
— Как нет? А куда же она пошла? Чёрт. Ладно, пойдём в машину.
Он открывает мне дверь, помогает присесть, сам обходит машину и занимает место водителя. Тишина ненадолго окутывает нас, но я всё же решаюсь её прервать.
— Нейтан... — обращаюсь я к нему, даже не понимая, о чём хочу попросить.
— Не переживай, милая. Она просто на эмоциях. Наверняка пошла бродить по городу. Ничего, перебесится.
— Возможно, ты прав. Я бы наверное тоже нуждалась в глотке свежего воздуха, чтобы освежить мысли. Но мне все равно не спокойно.
— С ней ничего не случится, — коротко отвечает он. — Что будем делать дальше?
Я не знаю. Слова застревают в горле. Мои мысли путаются, и я не понимаю, что сейчас правильно, а что нет.
— Вези меня домой, — наконец выдыхаю я после секундного молчания. — Не вижу пока другого выхода.
— Хорошо, — покорно соглашается он и мы выдвигаемся в сторону моего дома и добираемся как-то слишком быстро. Или это я утонула опять в мыслях? Черт, ну как такой прекрасный вечер, ночь, утро перечеркнулись одним движением?
— Сама виновата. Нечего было скрывать правду, — шепчет мне внутренний голос.
Всю дорогу мы ехали в тишине, и с потоком своих мыслей я даже не заметила, как мы оказались у моего дома. Напряжение висело в салоне, густое, как туман. И вдруг я чувствую на подбородке лёгкое прикосновение его пальцев — он просит повернуться. Я поднимаю глаза, встречая его взгляд. Там столько поддержки и заботы, что дыхание перехватывает. Он оставляет на моих губах лёгкий, осторожный поцелуй, отстраняется, и наши лбы соприкасаются.
— Всё будет хорошо, — шепчет он. — Вот увидишь, она всё поймёт, и всё станет как прежде.
— Хочу тебе верить. Правда. Думаю, я уже пойду. Прости. И это... всё было потрясающе. Правда. Я никогда не забуду эту ночь, несмотря ни на что. Не смей думать, что я о чём-то жалею, понял? И знаешь... даже сейчас не хочу оставлять тебя, но мне надо побыть одной. Может, мне удастся с Ками поговорить, и лучше, чтобы тебя рядом не было. Ты для неё как красная тряпка для быка.
Он улыбается мягко и кивает головой.
— Да, конечно. Думаю, ты права.
Он целует меня в щеку и помогает выйти из машины. Он был бы не он если бы несмотря ни на что не проявил джентльменские качества. Не понимаю неужели Камилла не видит, что в нём есть не только минусы.
Возвращаюсь домой, закрываю дверь на ключ, раздеваюсь и, подходя к гостиной, опираюсь о дверной косяк. Вижу, как мои родители смотрят телевизор и замечают моё появление.
— Ооо, дочка, вернулась пропажа. Как дела?
— Да, я снова с вами, — пытаюсь выдавить из себя улыбку и не уверена, что у меня это хорошо получилось, потому что я уже вижу реакцию папы.
— Он тебя обидел? — осторожно пока еще спрашивает папа.
— Что? Кто? — не сразу я поняла о чем он, но потом дошло. — А, нет, папа, конечно же нет. Просто немного планы изменились, и я вернулась домой. Точнее я конечно же и так бы вернулась, но планировала чуть позже.
— Кто он? — поинтересовалась мама. Конечно же она знает, что у меня кто-то появился, но кто это ей неизвестно. Она может думает, что это Нико, но это лишь ее догадки.
— Мам, тут такое дело. Ну в прочем ты и сама все понимаешь, но я не хочу больше говорить загадками, — остановилась я, делая паузу. — У меня появился парень.
Мама аж подпрыгнула от радости, ударив в ладоши.
— Боже, моя девочка, как я рада. Это тот, кто я думаю?
— Нет, мама. Ты его не знаешь. Это брат Камиллы Нейтан.
— Ооо, ясно, — немного ее лицо было в замешательстве. — Но он хороший человек?
— Очень.
Вспоминая о нем, я не могу не улыбнуться, какие бы проблемы нас ни окружали.
— Ну раз ты так говоришь, — усмехнулась игриво мама, видимо заметив мою улыбку. — Я заметила, что ты изменилась, а потом твоё свидание...
— Какое свидание? — прервал папа. — Значит было еще одно?
— Перестань, Рик, — остановила его мама. — Да, однажды она уже ходила на свидание. Я была дома, тебя не было. Она мне до конца всего не рассказывала, я вообще думала, что это другой парень.
Видно было, что папа не очень рад, что я скрыла это от него, но затем я заметила, как его лицо смягчается, и мне стало легче. Не хотелось, чтобы ещё со стороны родителей прилетел негатив. К счастью, они, кажется, были настроены доброжелательно.
— А какой он? — спросила мама.
— Удивительный, — улыбнулась я. Подобрать слова, чтобы описать его, оказалось сложнее, чем я думала. Это как спросить, за что ты любишь человека.
— Что-то ты как-то не многословна, дочка, — прокомментировал папа.
— Потому что это сложнее, чем я думала.
— Ну попробуй, — подбадривает мама, улыбаясь. — И не стесняйся, любовь — это прекрасно. Да, Рик? — обратилась она к папе с широкой улыбкой.
— Да, дорогая. Но ещё прекраснее будет узнать, кому я доверяю свою дочь.
— Ну, пап... — сказала я, глядя на него. — Уверяю тебя, он лучший. Высокий, красивый, заботливый, уверенный в себе. У него свой бизнес. Он крепко стоит на ногах.
— И сколько же твоему крепко стоящему на ногах человеку лет? — уточнил папа.
— Тридцать... — задумываюсь я, вспоминая как мы говорили однажды с ним и он не хотел раскрывать своего возраста, прикрываясь шутками о том что он уже старый и вообще не знает как я на него обратила внимания. Конечно же мы с ним посмеялись позже над этим. Он вовсе не выглядит как человек переживающий о своем возрасте. Обычно это привилегия женщин. Мужчины же зачастую с возрастом становятся все краше, как выдержанное вино. — Тридцать два.
— Сколько?! — вскрикнул папа. — Он же старше тебя на десять лет!
— И что? Какая проблема в разнице в возрасте, если есть чувства?
— Рикардо, прекрати, — вмешалась мама. — Не надо твоих драм. Она взрослая. И вообще, мы его ещё не видели. Зачем делать скоропалительные выводы?
Кажется, слова мамы немного подействовали на папу, и он, сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, наконец произнёс:
— Да, действительно... Ну и когда ты нас с ним познакомишь?
— Что, уже? — удивилась я.
— А что? Я же должен знать, в чьи руки отдаю дочь.
— Пап, ты опять...
— Не «опять», а «снова». Амелия, я серьёзно. Мы хотим с ним познакомиться, раз у вас всё серьёзно. Я надеюсь, что у него действительно серьёзные намерения.
Слушая его слова, я понимала, что всё именно так, но учитывая текущую ситуацию, я ни в чём не была уверена. Конечно же я не собираюсь отказываться от него, но пока всё так нестабильно, что мне кажется, что всё может разрушится даже не начавшись.
— Поверь мне, папа, у нас всё серьёзно. И да, я вас обязательно познакомлю, но немного позже. А сейчас я хочу принять душ и отдохнуть. Завтра выходной, но у меня экзамен, и нужно готовиться.
Папа уже хотел что-то сказать, но мама мягко его перебила:
— Конечно, дорогая, иди отдыхай.
Я вышла из гостиной и направилась в свою комнату, приняла тёплый душ, чтобы немного успокоить тело и душу. Пока что это получалось слабо, но, возможно, просмотр чего-то интересного поможет. Переодевшись в пижаму, я устроилась в кровати, взяв в руки телефон для поиска. Не знаю сколько я так листала чтобы что-то найти, все какое-то не то. Чёрт, ни настроения, ни желания. Все мысли только об одном. В итоге, открыла ленту инстаграмма и листала без толку все посты, сторис, чтобы хоть как-то себя занять. В какой-то момент моё внимание привлёк звонок в дверь. Напряжение повисло в воздухе, и я думала кто бы это мог быть в такое время.
Медленным шагом я направилась к двери и, опередив родителей, заглянула в глазок. И чуть не потеряла дар речи от того, что увидела. Открываю дверь медленно, словно в замедленной съёмке.
— Ками? Как ты...? — спрашиваю, пытаясь собраться.
— Думаю, нам нужно поговорить, — отвечает она. Я киваю головой, приглашая её войти. Чувствую, что смогу расслабиться сегодня только в том случае, если наш разговор увенчается успехом. И я искренне на это надеюсь.
***
А вот и новая глава подоспела 😊
Делитесь своими мыслями, подозрениями, эмоциями... та вообще всем 🥰 и про звездочки не забываем 🌟😁