11
Я не обнимал ее три года. Три долгих года. Но не забыл ее всю. Я хотел ее. Я желал ее. Я вспомнил ту ночь, то чувство, ту рыжеволосую, совершенно мне незнакомую, с взглядом львицы, дьявола-девушку, в которого она превратилась из ангела, сентиментальной девушки. Она горела огнем, оставляя на мне ожоги, царапины, пламенные поцелуи. Я боялся сделать ей больно, но она будто не замечала боли, она топила меня в моих желаниях, она топила меня в наслаждении. Неистощимая, сильная, страстная, я задыхался в ней, а она будто видела во мне цель, которую нужно достичь и перешагнуть. Поле, ночь, звезды, луна, сено. Это не я подарил ей рай, а она мне. Сколько раз я прокручивал в голове ту ночь, сколько раз хотел повторить, снова ощутить столь неземное чувство.
Я каждое утро смотрел на причал из окна, видел её, держал себя в руках, чтобы не побежать за ней, не обнять ее. Я все еще никто. Скоро... Я чувствовал, что скоро достигну вершин, у меня будет все, а главное у меня будет она, а у нее будет достойный ее любимый человек. Но я не смог... Я побежал за ней через час после ее ухода. Толпы народу, красиво одетые дамы и господа, алтарь. Я молил Бога, чтобы под ним стояла не она, но Бог меня наказал - моя любимая выходит замуж за другого. Она стояла и смотрела на лица гостей, восхищенные лица гостей. Ей взгляд остановился на мне. Она смотрела мне в глаза, а я ей. И вдруг, как искра, между нами пролетели наши встречи, наши поцелуи, слова, письма, объятия, пролетела наша ночь. Она сжала ладони, они стали влажными, я сжал их тоже. В ее взгляде было недоумение, но она знала, что это я. Она стояла, как статуя, смотрела на меня, не замечаю ничего, никого, а я не смог бы простить себе ее несчастье, если бы пошел к ней, а она ко мне, и мы бы снова были вместе. Он видный жених, с преданием, а я? Я ушел. Как же мне было больно. Я не мог остаться. А она, переполнена болью и обидой, громко сказала: "Да", но не целовала, любила меня, я знал об этом. От горя, ненависти к себя, я напился. Проснулся на причале, с пустой бутылкой виски, с разрывающимся от боли сердцем, и поникшей в мысли головой, солнце слепило глаза, а она не пришла, и не придет больше никогда. Мой ангел, предоставленный мне Богом с небес, спит в объятиях другого, а любит лишь меня. Я ненавидел себя еще больше, и я, в порыве ненависти прыгнул, на одурманенную голову, в воду, в надежде утопиться, но меня спасла девушка, лицо которой я мутно видел, а может и видеть не желал.