10
Я не мог налюбоваться на ее красоту. Она стояла на причале и ждала кого-то. Ее сонные глаза блестели росой слез от рассвета, холодный туман, развивал ее нужно-желтое платье, ее кружева. Рыжие, не опрятные волосы ложились на ее плечи и спину, отдельными завитыми локонами. Эта небрежно брошенная на волосы шляпка делала ее вид еще более рассеянным. Побледневшая от холода она стояла и стояла, смотря в линию между небом и океаном, и вовсе не дышала. Я боялся отвлечь ее своими расспросами и молча, положил на ее хрупкие плечи свое пальто, чего она даже не заметила. И вдруг вместе с солнцем появился пароход. Она вдруг вздохнула, расправился плечи, будто проснулась от вечного сна, мое пальто пало с ее плеч. Ее кожа стала розовей, платье снова стало подчеркивать цвет ее кожи. Она красила собой эти вещи, а без них она была еще прекрасней. Когда военный пароход подошел ближе, я понял, она ждала любимого. Вдруг стали слышны голоса, слышен смех, прощания... Они проходили мимо нее, все проходили мимо нее, разбрасывая ее локоны волос в разные стороны. Я слышал шепот солдат, они спрашивали друг в друга кто она, кого ждет, чья жена или дочь. Как я и боялся, никто не остановился. Я подошел к ней с чашкой горячего кофе, чтобы забрать пальто, но она вдруг начала разговор:
- Я узнала недавно... Все скрывали от меня приезды солдат... Я надела платье, которые он любил, схватила шляпку, надела туфли около причала, а бежала сюда босиком, волосы так и не расчесала, я старалась быть красивой в том, что не сочетается вовсе, чтобы он снова влюбился в меня, еще сильнее... Я люблю его...
Отдав мне кружку, наполовину заполненную кофе, и ушла. Я смотрел ей в след и думал, что натворил, кого обманул... Я поменял внешний вид, я поменял все, я поменял жизнь, но менять ее на какую-нибудь особу я не желал... Я прошептал: "Я живу тобой, родная... Я люблю тебя, а не влюблен..." так, чтобы она не слышала.
Не судите меня, я не продал свою любовь, я не продал свои чувства. Кто я? Никто. А она достойна лучших мужчин, ее достойны лишь короли... А я не король, да и вы мне не судьи...