42
на следующее утро они проснулись в одной постели, и впервые за долгое время в глазах друг у друга не было ни боли, ни неловкости. была усталость от пережитого, но сквозь нее пробивалась хрупкая, но настоящая уверенность.
они стояли на кухне, пили кофе, и их пальцы сплетались сами собой.
— знаешь что? — сказала Мила, глядя на него
— что?
— давай сегодня сходим в то самое кафе на набережной. как в самый первый раз. только на этот раз... по-настоящему.
он улыбнулся. широко, по-настоящему, впервые за многие недели
— давай.
они вышли из дома, и его рука естественно легла на ее талию. она не отстранилась. она прижалась к нему чуть сильнее.
солнце светило ярко, отражаясь в окнах и в их глазах. они шли по улице, и хотя впереди еще было много работы, много разговоров и, возможно, сомнений, они шли вместе.
и это был уже не конец их истории. это было самое ее начало.
***
прошло несколько месяцев. несколько месяцев, которые были совсем не похожи на сказку, но были бесконечно ценнее ее.
они не бросились с головой в страстный роман, пытаясь забыть прошлое. вместо этого они строили свое настоящее. медленно, осознанно, порой неуклюже, но вместе.
они научились говорить. говорить о неприятном, о страхах, о том, что беспокоит. дима больше не замыкался в себе, а учился доверять. мила училась не держать обиды в себе, а проговаривать их сразу.
были и ссоры. не такие яростные и разрушительные, как раньше, а скорее — обсуждения. они учились спорить, не раня друг друга, искать компромиссы.
однажды вечером они сидели в том самом кафе на набережной. шел дождь, капли стучали по стеклу, создавая уютную, интимную атмосферу.
— помнишь, как ты здесь чуть не сбежал от меня в тот раз? — с улыбкой спросила мила, помешивая ложкой капучино. дима поморщился
— не напоминай. я тогда был идиотом. — да, — согласилась она, но улыбка не сошла с ее лица — но свой, родной идиот.
он протянул руку через стол и взял ее ладонь в свою
— самое лучшее, что со мной случилось.
они молча сидели, держась за руки, и наблюдали за дождем. в этом молчании не было неловкости, только глубокое, спокойное понимание.
их отношения больше не были яркой, ослепляющей вспышкой. они стали чем-то большим — тихим, теплым и устойчивым огнем в очаге, который греет изнутри и на который можно опереться.
мила вдруг тихо засмеялась, глядя на их сплетенные пальцы
— знаешь, я до сих пор иногда не могу в это поверить
— во что? — дима мягко сжал ее ладонь. — во всё это. в нас. — она посмотрела на него, и в ее глазах играли огоньки. — это ведь так странно вышло. судьба, карма, или просто невероятное совпадение.
он улыбнулся, не понимая, к чему она ведет
— что ты имеешь в виду?
она сделала паузу, собираясь с мыслями, и ее взгляд стал немного задумчивым, ностальгическим