39
— черт возьми, дима, она — женщина! — почти крикнула лера. — иногда мы говорим «оставь меня в покое», когда на самом деле хотим, чтобы нас прижали к стене и доказали, что мы нужны! она в тупике! она застряла между страхом и чувствами к тебе! и если ты действительно ее любишь, ты должен помочь ей выбраться, а не сидеть сложа руки!
его осенило. он так боялся сделать лишний шаг, что совершил главную ошибку — бездействовал.
— что... что мне делать? — спросил он, потерянно глядя на леру.
— перестань быть тряпкой! — сказала она резко, но в ее голосе уже не было злости, а была отчаянная попытка до него достучаться. — докажи ей, что ты не сдался! что ты готов на всё! не словом, а делом! найди способ пробиться через ее стены, а не стой под ними в ожидании, когда они сами рухнут!
она повернулась и ушла, оставив его одного с грохотом собственных мыслей.
он понял. полностью. он просил прощения, давал время, уважал границы... но он не боролся. не показывал ей, что готов сражаться за них до конца.
он схватил ключи от машины и выбежал из дома. он не знал, что будет делать. но он знал, что не может больше ждать.
он приехал к ее дому и поднялся к ее двери. его сердце бешено колотилось. он постучал.
через несколько секунд дверь открылась. мила стояла на пороге в спортивных штанах и старой футболке. ее глаза были уставшими, на лице — следы бессонницы. она смотрела на него с удивлением и вопросом.
— дима? Что случилось?
— я не могу больше ждать, — выпалил он, не дав себе передумать. — я не буду давить на тебя, не буду просить ничего, чего ты не готова дать. но я не могу просто молчать и смотреть, как ты мучаешься из-за меня. она молчала, широко раскрыв глаза.
— я здесь, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, вкладывая в слова всю свою боль, всю любовь и всю решимость. — я никуда не уйду. я буду здесь каждый день, если понадобится. буду напоминать тебе, что я здесь. что я люблю тебя. что я совершил чудовищную ошибку, но я исправляюсь. ради тебя. ради нас.
он сделал шаг назад, давая ей пространство. — мне не нужен ответ сейчас. просто знай это.
и он повернулся, чтобы уйти. он сделал то, что должен был сделать. выложил всё на чистоту. теперь выбор был за ней.
— стой.
его имя прозвучало тихо, но так, что он замер на месте.
он обернулся. мила стояла все так же в дверном проеме, но в ее глазах что-то изменилось. ушла часть той ледяной стены, что отделяла ее от него.
— заходи, — сказала она, отступая и пропуская его внутрь. — давай наконец поговорим. по-настоящему. без побегов. и впервые за долгое время дима позволил себе надеяться, что самый тяжелый этап их пути, возможно, остался позади.