29
лера подошла к дивану и села рядом с милой, снова обняв ее
— ну что, — вздохнула она. — правда. горькая и неприглядная. но правда. теперь решать тебе.
мила закрыла глаза. в ее голове был полный хаос. боль, гнев, жалость к нему, обида на себя... и то самое предательское чувство, которое заставляло верить в его искренность. долгий и мучительный путь к принятию решения был только начат.
дверь закрылась, а в комнате повисла тишина, густая и давящая. мила сидела, не двигаясь, смотря в одну точку. слова димы, его боль, его признание в любви — всё это гудело в ней, как набат.
лера молчала, давая ей время. потом осторожно спросила
— ну? и что ты теперь будешь делать с этой... правдой?
мила медленно покачала головой
— я не знаю, лер. я... я не ожидала этого. я думала, он будет врать, выкручиваться... а он... — ее голос дрогнул. — он просто признался во всем. и было видно, как ему самому от этого больно.
— ну, признаться — это полдела, — фыркнула лнра, но уже без прежней жесткости. — осознать, что ты сволочь — это одно. а стать лучше — совсем другое. ты ему веришь?
— не знаю, — честно ответила мила. — верю, что ему стыдно. верю, что он сейчас чувствует себя ужасно. но... повторится ли это снова? сможет ли он справляться со своими демонами как-то иначе? я не уверена. я не уверена ни в чем.
она вздохнула и поднялась с дивана
— мне нужно побыть одной. подумать. переварить всё это.
лера кивнула
— окей. я понимаю. но помни — что бы ты ни решила, я на твоей стороне — она подошла и крепко обняла подругу
— звони, если что. в любое время.
оставшись одна, мила не стала плакать. она чувствовала странную, леденящую пустоту. она приняла душ, пытаясь смыть с себя остатки этого дня, заварила чай и села на подоконник, глядя на ночной город.
она прокручивала в голове их встречи. его нежность, его смех, его испуганные глаза в туалете клуба, его признание на смотровой площадке... и вот это — его сломленное лицо сегодня. два разных человека в одном. кому из них верить?
его слова о том, что он испугался ее настоящей, ранили по-особенному. она тоже боялась. боялась быть недостаточно хорошей, недостаточно интересной. и, возможно, именно эти страхи и притянули их друг к другу.
но доверие... доверие было надломлено. и починить его было куда сложнее, чем просто принять извинения.
***
на следующее утро мила проснулась с тяжелой, но четкой мыслью в голове. она не могла просто взять и простить. но и вычеркнуть его из жизни, не дав ни одного шанса, тоже не могла. это было бы трусостью.
она взяла телефон. рука чуть дрожала. рна набрала сообщение, перечитывала его несколько раз, потом все же нажала «отправить».
дим. я не могу ничего обещать. доверие вернуть очень сложно. но я готова выслушать. если ты действительно хочешь что-то изменить, возможно, нам стоит начать с самого начала. как незнакомцы, которые знают о плохом прошлом друг друга, но хотят попробовать построить что-то новое. без спешки. без гарантий. если ты готов на такое... напиши мне через неделю. мне нужно время.
она отложила телефон, ожидая, что он начнет писать или звонить сразу же. но ответа не было. и в этой тишине было что-то правильное. он уважал ее просьбу.
————————————————
как вам?