28
дима глубоко вздохнул, проводя рукой по лицу
— та девушка... это ульяна. Моя бывшая. та самая, которая... — он замялся, — ...которая изменила мне два года назад.
мила медленно подняла на него глаза. в них читалось недоумение и боль. — и что она делала у тебя дома? утром?
— она пришла вчера вечером. стукнулась без предупреждения. говорила, что хочет извиниться, поговорить... — он говорил медленно, с трудом подбирая слова, ненавидя каждое из них
— я был не в себе. после нашего разговора... меня будто подменили. накатило всё то дерьмо, от чего я годами бежал. я... мы выпили. и я... — он замолчал, не в силах выговорить это снова.
— переспал с ней, — холодно закончила за него лера с своего поста у двери.
дима сжал кулаки и кивнул, не в силах поднять взгляд.
— да. это самая большая ошибка в моей жизни. я не оправдываюсь. оправдываться нечем. это мерзко. и подло. по отношению к тебе.
слезы наконец потекли по щекам милы, но она даже не пыталась их смахнуть. — почему? — прошептала она. — почему ты не написал? не позвонил? я три дня думала, что ты просто передумал, что ты исчез... а ты... с ней.
— я не писал, потому что мне было стыдно! — вырвалось у него, и в его голосе впервые прорвалась боль. — я чувствовал себя таким ублюдком, таким ничтожеством рядом с тобой! после того как ты... после той нашей встречи... ты была такой настоящей, а я... я испугался, что ты увидишь, какой я на самом деле... сломанный... и побежал прямо в объятия к тому, кто меня уже однажды сломал. это идиотизм. я это знаю.
он сделал шаг вперед, но лера тут же выпрямилась, и он замер
— я не жду прощения, мила. я не заслуживаю его. я приехал, чтобы сказать тебе правду. чтобы ты знала. и чтобы сказать... что я влюбился в тебя. по-настоящему. и то, что я сделал... это не потому что мои чувства ненастоящие. это потому что я испугался их. я разрушил всё. сам.
он закончил и стоял, опустив голову, словно ожидая приговора. в комнате повисла тишина, нарушаемая только тихими всхлипываниями милы.
она смотрела на него — этого «успешного» и «крутого» диму, который сейчас стоял перед ней сломленный и абсолютно раздавленный. его искренность ранила сильнее, чем любая ложь.
— мне нужно время, — наконец выдохнула она, отводя взгляд.
— я... я не знаю, что мне с этим делать. я не знаю, смогу ли я это забыть. просто... уйди. пожалуйста.
дима медленно кивнул. в его глазах читалась безысходность. — хорошо. я... извини. еще раз.
он повернулся и пошел к выходу. лера молча отступила, пропуская его. он вышел, не оборачиваясь, и дверь тихо закрылась за ним.