Неразрывные узы

ВАЙЛЕТ

Когда мы с Милтоном вошли в здание суда, мое сердце колотилось так сильно, что я казалось, что будто он делает последние удары, перед тем, как перестать стучать. Это был день, которого я так боялась - день, когда бабушка решила, что Диего будет лучше с ней, чем со мной. Я не могла представить, как это скажется на Диего.

Мы сняли верхнюю одежду, повесив ее на вешалку. Милтон улыбнулся мне, поцеловав в висок, держа меня за талию в вертикальном положении.

- Мы сможем, верно?

- Мы сможем, - эхом отвечаю, зашептав от неуверенности. - Она же не сможет его забрать, да? Я не смогу Милтон, - муж наклонился, поцеловав меня в лоб, затем в щеку.

- Она не сможет его забрать. Мы родители Диего. Он наш сын, - его голос, в отличии от моего, был наполнен уверенностью.

- Я люблю тебя, Милтон, - мужчина улыбается, сжав меня в своих объятьях.

- Вайлет? - я обернулась на голос мамы, натянуто улыбнувшись ей. - Девочка моя, как ты? - ее лицо выглядело бледным, а глаза красные, словно она не спала всю предыдущую ночь.

- Я боюсь. Она заберет моего сына?

- Нет, - я взглянула за спину матери, увидев папу. Он уверенными шагами направлялся к нам. - Диего ваш сын. Он будет с тобой и Милтоном. Мама не получит его, - я сглатываю ком в горле, стараясь сдержать слезы.

- Миссис и мистер О'Нил? Ваш ждут, - милая девушка в классическом сером костюме натянуто улыбнулась, пригласив войти в зал заседания.

- Я рядом, - я киваю, переплетаю пальцы Милтона со своими, стараясь идти ровно.

Милтон шел за мной, уверенность чувствовалась в каждом его шаге, но я видела в его глазах волнение. Оно отражалось в моих собственных. Когда мы вошли внутрь, устроились на скамье, взгляды моих родителей и родителей Милтона переплетались со взглядами Милтона, словно он сядет на место судьи и решит все и вся. Обе пары родителя оказывали безграничную поддержку, но в их глазах я видела тревогу и беспокойство за нас.

Мы сели. Рука Милтона крепко обнимала меня за плечи, как будто он старался защитить от горьких слов, которые могли прозвучать сегодня. Моя бабушка уже была в зале. Она сидела напротив нас, ее взгляд был полон решимости на мой взгляд неоправданной агрессивности.

- Что я тебе сделала? - говорю достаточно громко, чтобы она услышала меня. - Зачем тебе нужен мой сын. Он мой. Если хочешь поиграть в мамочку, то возьми ребенка из детского дома. Диего не принадлежит тебе.

- Вайолет, - она улыбается, мотая головой, словно я какой-то подросток, желающий побороться за конфетку.

- Вайлет, - бубаушка не обращает внимания, продолжая говорить:

- Диего мой внук. Он будет наследником компании моего мужа и твоего отца. Он должен воспитаться не простой девчонкой, которая залетела от сидевшего мужчины, а женщиной, которая вырастила сына, - она переводит взгляд на папу, но он не смотрит на нее. Его взгляд направлен на меня. Он боится. Папа обвиняет себя во всем случившемся. Мои слова о том, что он не виноват в том, что бабушка решила так поступить, не успокаивают его. Он грызет себя изнутри.

- Диего будет под моим опекунством. Ты не получишь его, не будешь видится с ним. Я заберу у тебя возможность воспитывать сына. Ты никчемная мамаша, которой хочется ещё гулять, а не воспитывать ребенка.

- А знаете что… - я не успеваю договорить.

Судья вошел в зал, заставляя тишину обрушится на нас, все замерло. Его голос прозвучал холодно и громко,  как стук молотка о деревянную подставку. Я чувствовала, что атмосфера накалена. Бабушка сидела напротив меня, прожигая во мне дыру, и мне нужно было приложить все усилия, чтобы не смотреть на нее. Я знала, что она будет настаивать на своем, не желая уступать. Столько лет бороться за любовь с Милтоном, расти Диего в одиночку, чтобы на восьмом году жизни сына вернулся Милтон, а теперь - нужно противостоять против нее?

Я начинаю сдаваться.

После первых процедур и официальностей, которые прошли в моем сознании, как посторонний глухой звук, кого-то из работников суда позвали пригласить Диего в зал. Я замерла, полного страха и волнения. Я не ожидала, что сын здесь. Его ввели в зал за руку, таща за собой, когда его ножки упирались в пол.

- Я не хочу никуда идти! Отпустите меня! - малыш заплакал, пытаясь отцепить руку мужчины от своего хрупкого запястья. Я вскочила со стула, пытаясь подойти к сыну, но Милтон схватил меня, метнув взгляд к судье. Я моргнула, проследив за его взглядом. Мужчина держал молоток в руке и хлопнул им несколько раз.

- Миссис О'Нил! Я прошу вас перестать сопротивляться. Сядьте на свое место, иначе мне придется удалить Вас из зала суда, - я сжала зубы, позволяя мужу опустить себя на стул. Диего, увидев нас, заплакал, но мужчина было все равно. Он подтащил сына в середину зала, заставляя остановится перед судьей. Я моргнула, сжав бедро Милтона с такой силой, что кусочек моего ногтя отскочил, сломавшись. Я подняла взгляд на Милтона. Он лишь провел рукой по моей, поцеловав меня в висок.

- Мистер Моретти, - начал судья. Сын замер, обхватив свое тело руками, - Диего, ты знаешь что сейчас происходит?

- Он О'Нил! - я вскрикнула, тут же поймав свирепый взгляд мужчины.

- Последнее предупреждение миссис О'Нил, и я удалю Вас из зала, - я опустил взгляд, всхлипнув. Диего перевел взгляд на бабушку, затем на меня. Его глазки блестели от слез. - Диего, - привлекая внимание сына, судья стукнул молотком. Сын дернулся, отступив.

- Пожалуйста, ответь на мой вышепоставленный вопрос.
Судья, пожилой человек с усталым взглядом, повторил вопрос для Диего, поменяв значение.

- Мы тебя не обидем, мальчик. С кем ты хочешь быть? - его голос звучал глухо, как далекий гром. Я знала, что это решающий момент, но в ожидании показалось, будто время остановилось. Диего, всегда такой решительный, вдруг замешкался, его маленькие личико исказилось неуверенностью, и в этот момент внутри меня что-то сломалось.

- Диего…

- Диего, - меня опередила бабушка, она встала со стула, выпрямив спину и гордо задрав подбородок: - Он ещё маленький, Ваша честь, ему нужно тепло и забота, он не может остаться с такими родителями, как эти. Вайлет и Милтон не смогут дать ему то, что смогу я… - Ее слова разрывали мою душу на части. Я смотрела на Милтона, его лицо отражало ту же борьбу, что и у меня. Я уже готова была выступить, но сдерживалась, чтобы не позволить эмоциям овладеть мною. И быть той, которую выведут силой из зала не хотелось.

Диего бросает взгляд на нас и начинает плакать. Я почувствовала, как слезы наворачиваются на мои глаза. Это было такое предательство - я хотела подойти к нему, обнять, успокоить, сказать, что всё будет хорошо, что никто его не заберет. Что он останется с нами.

Обсуждение длилось медленно. В воздухе витало напряжение. Мои родители, сидели рядом, за нами. Я слышала всхлипы матери и тети Адель, они пытались поддержать меня, но я чувствовала себя одной. Внутри меня бушевала буря. Я встала на дрожащие ноги, чтобы услышать заключение судьи, после его двадцати минутного отсутствия.

***

Когда заседание закончилось, и мы вышли из зала, на глазах наворачивались слезы. У меня не было сил держать себя в руках. Наша жизнь изменилась.
Суд все же принял решение оставить Диего с бабушкой, хотя и не лишил нас родительских прав. Я помню, что в тот момент мир вокруг меня перестал существовать.

- Вайлет? - я подняла взгляд на отца. Он сжал губы, потянув руки ко мне, но я отступила, замотав головой.

- Прости, - хрипло произношу, почти не слыша свой голос. - Я хочу домой, пожалуйста, Милтон, - муж кивает и подхватывает меня на руки. Я слышу его голос, но совсем не понимаю, что он говорит.

Положив голову ему на плечо, я начинаю сдерживать слезы, желая, чтобы никто не увидел, как я ломаюсь. Мы подали апелляцию, чтобы решение суда пересмотрели. Суд состоится через две недели, и они должны пройти быстро, иначе я не останусь в здравом уме. Мы не можем позволить бабушке отнять у нас Диего, и я, и Милтон, не можем так просто сдаться. Мы обязательно найдем способ, как вернуть его домой.

***

Вернувшись домой, я принимаю горячий душ и выхожу из ванной комнаты, едва удерживая полотенце на своем теле. Милтон входит в комнату, когда я скидываю полотенце, натягивая трусики. Муж замирает, его взгляд горит при виде моего оголенного тела. Я сглатываю, опускаю взгляд в пол и медленно подхожу к нему. Протянув руки, ложу их на его грудь, стараясь, чтобы пальцы не выдавали мою нервозность. Я опускаю их ниже, проведя ладонями вниз по его прессу, и дохожу до подола его белоснежной хлопковой футболки.

- Вайлет?

- Ты мне нужен, - шепчу, подняв взгляд. Встретившись глазами с голубыми, я поднимаю подол его футболки, втянув воздух сквозь легкие. - Милтон, я хочу, почувствовать тебя в себе. Хоть на мгновение забыть, что произошло сегодня.

- Милая, - Милтон касается моего лица, но я уворачиваясь, опускаясь на колени. Я расстегивая его ремень, затем джинсы и не успеваю стянуть их вниз, когда муж поднимает меня на ноги, мотнув головой. - Вайлет, посмотри на меня, - я поднимаю взгляд, но тут же целую мужа, подталкивая его к кровати. Мне приходит сумасшедшая идея, поэтому я отрываюсь от его губ, ухожу в гардеробную и несу две пары галстука. Милтон с опаской поглядывает на меня, словно у меня в руке ножи, а не ткань, которая не рвется, даже если бы ты захотел. А я точно не захочу.

- Вайлет, милая, что происходит? - я сажусь рядом, раскрываю ладонь мужа, вкладываю галстук, и сажусь на кровать, вытянув руки перед собой. - Вайлет. Нет.

- Свяжи меня. Трахри меня. Сделай мне хорошо, - он с опаской смотрит на меня, когда тянет свои руки к моим. Я вспоминаю тот единственный раз, когда мы использовали поясок от моего халата и его галстук девять лет назад. Мне понравилось, и я хотела, чтобы Милтон повторил это все. Только затянув сильнее, и применяя ко мне грубость. Я хочу попробовать себя. - Я верю тебе.

- Любимая, - он выдыхает, затем наматывает один из галстуков на мои руки. Я жую губу, желая почувствовать боль, но Милтон ослабляет узел. - Черт, какая же ты красивая.

- Сильнее. Затяни, - он слушается, но когда я повторяю просьбу, муж замирает подняв взгляд. - Милтон. Ты потерял хватку, - я стараюсь улыбаться, скрывая свою нервозность. - Завяжи сильнее, - он затягивает, и я начинаю закатывать глаза от боли, вспыхнувшую в моих запястьях. Завтра будут синяки, но я не собираюсь останавливаться. Я хочу почувствовать то, что чувствует сейчас мой сын. Милтон встаёт с кровати и хватает со спинки стула халат, он вытягивает из петель поясок и просовывает его между моими руками, зафиксировав их над моей головой. Я поднимаю взгляд, увидев, что он завязывает их за спинку кровати. Я напрягаю руки, причиняя себе боль.

Сравнима ли она с тем, что чувствует сейчас мой сын?

- Вайлет, - я приподнимаю брови, посмотрев на второй галстук, лежащий на матрасе около моего бедра.

- Завяжи мне рот, - я сглатываю, увидев, как замешкался Милтон. Он мотает головой, и пытается слезть с моих бедер, но я обхватываю его ногами, притягивая к себе. Муж падает на меня в последнюю секунду беря под контроль свое тело, чтобы не раздавить меня своим весом. - Или глаза. Я хочу тебя, возьми меня уже, - я втягивая в рот побольше воздуха, когда Милтон стягивает с меня трусики, не отрывая взгляда от моих глаз.

- Вайлет?

- Продолжай, - он откидывает вещицу на пол, за трусиками следует футболка и джинсы. Он снимает боксеры, устраиваясь у моих ног. Но я мотаю головой, взглянув на мужа. - Трахни меня, сейчас. Живо, - муж мотает головой, нависнув надо мной, - его кончик упирается в мое отверстие, и я виляю бедрами, чувствуя, что я не готова его принять сейчас. Милтон убирает волосы с моего лица. - Трахни меня. Возьми уже меня.

- Я должен тебя подготовить, - Милтон тянет руки вниз, но я мотаю головой, сжав ноги, настолько, насколько это было возможно:

- Трахни меня.

- Вайлет, я так не могу, ты можешь почувствовать боль. Я не хочу ее тебе причинять.

- А я хочу почувствовать боль… - но вместо слов, я приподнимаю бедра и дергаю мужа на себя, обхватив его поясницу ногами.
Милтон дергается наполовину от моего давления и входит. Я кричу, выгнувшись в спине из-за боли, взорвавшийся внизу. Всхлипываю, отвернувшись от него.

- Блять, Вайлет. Блять! - я позволяю своим слезам скатиться по щекам, размазывая мое зрение. Милтон продолжает входить в меня и выходить, его палец прижимается к моему клитору, но единственное, что я сейчас чувствую - боль. Боль не от его движений во мне, нет. Боль от того, что я позволила забрать у меня сына.

- Вайлет, - Милтон целует меня в щеку, протянув руку к моей голове. Он путает свои пальцы с моими волосами, начиная входить в меня быстрее, жестче. Я сдерживаю рыдание, позволяя ему использовать свое тело. Милтон стонет, его зубы впиваются в мое оголенное плечо, но не настолько больно, как я ожидала.

Он просто держится.

Его член набухает внутри меня, пока он вбивается в меня. Боль начинает притупляться, и я стону от разочарования. Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладони. Милтон переворачивает меня, ставя меня в позу, которую ему удобно и входит сзади, поглаживая клитор. Я стону, отголоски удовольствия появляются в моем сознания, но тут же пропадают, когда Милтон обхватывает меня одной рукой за шею, а второй - упирается в подушку около моей головы. Я задыхаюсь, пытаюсь собраться с мыслями, но Милтон стонет в мое ухо и кончает в меня. Его тело падает вниз, прижимая меня к матрасу.

- Черт, - я обернулась и единственное, что я сейчас замечаю - потерянное выражение лица мужа. Милтон слезает с постели и отходит все дальше, смотря на меня. На мое оголенное тело.

- Милтон?

- Я… я сделал тебе больно, - мужчина мотает головой, упирается спиной в стенку, сползая вниз на пол. Я скрещиваю ноги чувствуя, как что-то вытекает из меня. И я не уверена, что это сперма. - Блять, я сделал тебе больно, - он опускает взгляд. Я приподнимаюсь, несколько позволяет галстук и смотрю на мужа. Он сидит на полу, его член измазан в чем-то красном, заставляя меня задохнуться.

- Милтон…

- Нет.

- Милтон посмотри на меня, - я хочу встать с кровати и подойти к нему, но галстук стягивающий мои запястья, напоминают о том, что произошло пару минут назад. - Милтон! Ничего не произошло. Ты слышишь меня?!

- Я изнасиловал тебя! - его ответ удивляет меня до глубины души. - Ты слышишь? Я взял тебя, даже не посмотрев, готова ты или нет. Я насиловал тебя, пока ты плакала подо мной от боли, - я качаю головой:

- Милтон, умоляю тебя. Пожалуйста, посмотри на меня. Ты не сделал ничего против моей воли. Ты слышишь? Я хотела этого. Мы оба хотели. Посмотри на меня!

- НЕТ! - он поднимает взгляд, пугая меня до чертиков. Его глаза полностью черные и покрасневшие. - Ты хотела, чтобы я я взял тебя. Занялся с тобой сексом, но я переступил эту черту, я изнасиловал тебя, когда ты плакала от боли.

- Милтон… нет… - шепчу, мотая головой. - Развяжи меня. РАЗВЯЖИ МЕНЯ! - кричу, когда он не двигается с первого раза. Он вскакивает на ноги и в одно мгновение оказывается рядом, освобождая меня. Я тянусь к нему, желая обнять, но Милтон дергается, посмотрев на мои бедра. Я опустила взгляд, заметив кровавые подтеки.

- Кровь. Блять, Вайлет, у тебя кровь, - я мотаю головой, встав с кровати. Но мои ноги шаткие от чего я едва не падаю. Милтон удерживает меня одной рукой, смотря за мою спину. Его лицо бледнеет, и он ослабляет свою хватку на мне. Я оборачиваюсь, заметив кровавые пятна на простынях. - Блять, прости, - он падает на колени, мотая головой. Его руки ложатся на мои бедра, - Господи, Вайлет, я умоляю тебя, прости меня, я не хотел. Не хотел, - мужчина мотает головой. Утыкаясь в мой живот головой. Я всхлипываю, пытаясь медленно опуститься рядом с мужем, но это получается быстро и грубо, отчего я шиплю от боли в коленях. Обхватываю его за шею, целую каждую частичку мокрого лица. - Вайлет, пожалуйста, нет.

- Я люблю тебя.

- Ты не можешь…

- Я люблю тебя.

- Не надо это говорить. Я насильно взял тебя, - я едва слышно всхлипываю.

- Я люблю тебя, очень сильно люблю, - Милтон утыкается в мою шею, зарываясь носом в местечко за ухом. - Я люблю тебя. Ты ничего не сделал, милый. Все хорошо.

- Вайлет, я…

- Нет, - обрываю его попытки. - Я хотела этого.

- У тебя кровь.

- У меня месячные, - он резко поднимает голову, посмотрев в мои глаза. - Я вышла взять новые трусики, потому что те… запачкала, Милтон. Ты просто вошёл немного не вовремя в комнату. - Он щурится, поглаживая мои бедра большим пальцем. - Это правда любимый. Ты не причинил мне боль. Ничего не было против моей воли. Я хотела этого. Ты тоже, - я прижимаю его лицо к своей груди, садясь на пол. Милтон садится между моих ног, ложась на мою грудь. Я, поглаживая его волосы, опираюсь спиной на кровать. Стянув с кровати простынь, накрываю нас, прикрыв глаза. Милтон обхватывает мою талию и через пару минут слышится его тихое сопение, радуясь, что он сможет поспать нормально за последнюю неделю.

- Я люблю тебя, - шепчу, все также запутывая свои пальцы в его волосах, наслаждаясь временем, когда я забыла о том, что Диего сейчас находится на другом конце города. Но мгновение спустя, я начинаю тихо плакать, скучая по сыну. Прижимаю ко рту руку, чтобы не разбудить мужа своим плачем.

Неделя спустя…

- МАМА! Мама! Я хочу остаться с мамой и папой! - я едва не падают на пол, прижимаясь боком к Милтону. Судья хмурится, когда бабушка подходит к Диего, сжав его плечо, сын пытается вывернуться, отталкивая руку.
- Ваша честь, мнение восьмилетнег ребенка стоит иногда ослушать, верно? Он мал и не понимает что происходит сейчас. Со мной у него будет будущее, а с безработными родителями, один из которых сидел в тюрьме… - бабушка бросает взгляд на меня, толкая сына за себя. - Я настаиваю, чтобы мой внук был передан мне под опекунство.

- Нет! - я выкрикиваю, привлекая свое внимание на себя. - Диего должен остаться с нами, Ваша честь, он наш сын! Я его воспитывала восемь лет. Он не жалуется на мое воспитание. Я даю ему все, что можно только дать. Да, я не работаю. Но у меня достаточно денег, чтобы содержать ребенка. И это не деньги отца, - отвечаю, опережая вопрос бабушки и судьи. Женщина фыркает, складывая руки на груди. Ее холодно-голубые глаза пронзили меня насквозь. - Я уехала в Милан восемь лет назад, нашла в себе силы растить ребенка одной. Помощь родных и близких помогли мне справиться со всем. Я курировала филиал матери, получая немалую сумму на свой счёт. Параллельно занималась съемкой. Я могу Вам предоставить справку о своем счете.

- Я тоже не безработный, - вклинивается Милтон, как только я замолкаю. - Ваша честь, после всего, что было, - муж бросает взгляд на сына, сведя брови вместе. Ему больно говорит об этом, но это стоит нашего сына. Я видела ответ в глазах мужа. - Я пошел работать тренером по футболу. Я веду несколько команд, одну вывел в финал. Мной доволен тренер. Я могу принести документы подтверждающие все. Характеристику от тренера. У меня есть трастовый фонд, который достался мне с братом от бабушки по отцовской линии. У меня достаточно средств не только для того, чтобы обеспечить сына, но и жену на всю оставшуюся жизнь.  Диего наш сын, Ваша честь. Он обязан остаться у нас. Мы его родители, что может предложить его бабушка? Миссис Моретти за семьдесят. У нее есть деньги? Да. Есть время? Да. Но у нас оно тоже есть! Уточните у сына и не важно, что ему девять, - я слегка улыбаюсь и киваю сыну, когда он смотрит на меня с надеждой в глазах.
У меня сердце кровью обливается от осознания того, что Диего обвиняет себя, что он промолчал на прошлом заседании. Я пыталась ему объяснить все. Сказать, что он не виновен во всем, сделав это за те две минуты, которые мы провели передавая вещи сыну.

- Где и когда мы гуляем, проводим время вместе! Не было момента, когда он находился сам. Вайлет или я рядом с ним. Да, я отсутствовал большую часть жизни Диего, на данный момент. Но рядом с Вайлет были не только ее родители, но и мои. Несмотря на то, что мы не родственники по крови, я люблю Даниэля и Кетлин. Они моя семья. Они воспитывали меня наравне с моими родителями. У меня было два примера для лучшего подражания. А у Диего их будет пять. Я. Папа. Отец, - Милтон, улыбнувшись, посмотрел на папу, который в свою очередь посмотрел на дядю Дэйва. Тот кивнул, подтверждая без слов слова сына. Папа прижал кулак ко рту, слезы навернулись на глазах родителей, после произнесенных слов мужа: - Мам, Адриан и Линкольн. Все мы семья, которую миссис Моретти пытается разрушить. У нее никогда не было теплых отношений с Даниэлем. Он может подтвердить.

- Подтверждаю, Ваша честь! - тут же ответил папа, обхватив руку мамы под столом. Мама ободряюще улыбнулась, но блестящие глаза, наполненные слезами, выдавали ее. - Когда я привел знакомиться свою жену, тогда же девушку, с родителями… она даже не удостужилась запомнить имя Кетлин. Она отреклась, когда узнала, что я женился на Кетлин. Я могу миллионы лет врать, какая она хорошая мать на публику, но зная, что родная мать, отбирает сына у моей дочери… - отец мотает головой на мгновение замолчав, переводя взгляд на меня. Я затаила дыхание, сжав ладонь мужа. - Никогда.

- Диего останется со мной! - бабушка хватает его за руку, выводя меня из состояния оцепенения. Я обхожу стол и бросаюсь вперед, едва чувствуя руку на своей.

- Мама! - Диего влетает в мои объятия, уткнувшись носом мне в шею. Бабушка хватает меня за плечо и отталкивает, и я едва не падаю на задницу, когда моя спина ударяется обо что-то твердое. Обернувшись, я увидела мужа, который своими ногами остановил мое падение.

- Всем пройти на места! - ухмыляясь, бабушка тянет руки в мою сторону, но суд стучит молотком, когда Диего начинает мастерить: - Диего О'Нил пройдет на место с родителями!

- Мамочка, - он всхлипывает, когда я начинаю целовать мокрое лицо от слез сына. Его холодные ладони касаются моего лица, останавливая любое мое движение. - Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - Диего оборачивается, обхватив правой рукой шею Милтона, притягивая его ближе к себе. - Милтон.

- Все будет хорошо. Диего останется с нами, - он уверенно говорит это, что мне хочется сразу же поверить, но он не судья. Не тот человек, который сейчас смотрит на меня с безразличием.

- Мамочка? - я тихо шиплю на Диего, привлекая излишнее внимание к себе. Сын хмурится, положив свою голову мне на плечо.

- Прости, маленький мой, но нужно помолчать немного, хорошо?

- Да, - он переводит взгляд на Милтона. Муж улыбается мне, затем сыну, когда я замечаю их руки. Ладошка Диего настолько мала, что он обхватил только три пальца мужа, не отпуская его. - Меня ведь не заберут? Я не хочу к бабушке. Она плохая. Она не разрешает мне рисовать, - я сжимаю губы, подняв взгляд на мужа. Он обхватывает мои плечи свободной рукой и я слышу это. Тишина, которая обрушивается на меня словно внезапный цунами. Я перевожу взгляд на маму, встречаюсь глазами с папой. Мама открыто плачет, они обнимаюь друг друга.

- Что…

- Вайлет, - мама бросается ко мне, когда по залу разносится стук молотка. Я задыхаюсь от неведения. - Боже, девочка, мое солнышко, - она обнимает меня, целует Диего.

- Папа?

- Лети, - папа обнимает меня, вырывая из объятий Милтона. Диего останется на руках у мужа, а я утыкаясь лицом в грудь папы. - Я поздравляю тебя, Лети. Я рад, что все закончилось.

- Ч-что? - я сглатываю, заметив испепеляющий взгляд миссис Моретти. Бабушка вылетает из зала суда настолько быстро, насколько это только возможно. - Диего?..

- Он останется. Мама проиграла суд, - я обхватываю себя за плечи, рыдания вырываются из меня. Папа удерживает меня в вертикальном положении, пока я плачу, выпуская все, что скапливалось на протяжении огромного времени.

- Д-диего, - я бросаюсь к родным. Открываю шире глаза, протираю кулаками, стараясь убрать пелену слез.

- Милая, моя девочка, - целую маму. И иду к Милтону, который не отпускает Диего из своих рук. Муж уткнулся носом в шею сына, убаюкивая его в своих руках. Его глаза неотрывно смотрят на меня, а голубые глаза наполнены непролитыми слезами.