забыться.
***
Становится так грустно и тоскливо, когда чувство пустоты наполняет бедное натерпевшееся сердце. А еще больнее — играть иллюзию того, что все еще нормально. Играть перед своей дочкой иллюзию, что все еще нормально. Чарли росла быстро. Она была активной, доброй и немного неловкой. Глядя на то как та случайно задев посуду, или служанку бесконечнно долго извинялась сердце Самаэля наполнялось любовью. Вот бы все были такими, ну или хоть чуточку добрее. Правда со временем отношения его и дочери стали холоднее, Люцифер все время работал, а Чарли играла с мамой. Самаэль даже как-то незаметил, как ей исполнилось уже десять.
Чарли с блеском в глазах распаковывает коробочки с подарками от родителей. Люцифер улыбается, старается чтоб не казалось измученно. Шарлотта аккуратно достает изящную тиару. О, Самаэль отдал всю душу чтобы сделать ее. Да, сам лично тратил недели на это, бессонные ночи, но все это стоило легких объятий от Чарли. Лилит же подарила ей красивые, немного скромные, но все еще прекрасные туфельки.
— Вау, Вау! — радостно взвизгивает Шарлотта примеряя и то и другое, — Это так красиво! Спасибо, мам, пап!
Самаэль тепло улыбается и переводит взгляд на Лилит. Она смотрит так же тепло на дочь, но вернув к нему взгляд он чуть заметно холоднеет.
Все уже было не как когда-то, но вся семья Морнингстар держала иллюзию будто так и есть и как жаль, что портрет с десяти летия Шарлотты стал последним совместным портретом семьи. Этот день стал финальным. Счастье исчезло из его жизни навсегда.
— Но… Но, Лилит, что же ты скажешь Чарли? — на глазах застывают слезы, Самаэль не в силе смахнуть их ресницами, что беспощадно дрожат, такие кристально чистые слезы скатываются по щеке.
— Я ей уже давно намекала на то, что ты… — Лилит сбавляет обороты грубого тона и снова проявляет сочувствие к такому маленькому и кажется беззащитному существу перед ней. — О, Люцифер… Мне правда жаль, но от таких отношений нам всем хуже, разве ты не видишь? Ты вымотал себя достаточно…
— Но ведь… — ком в горле заставляет запнуться и лишь набравшись сил он продолжает:
— Ведь ты хочешь уйти, а я… — он не успевает закончить, как Лилит наконец вырывает из его груди тот злосчастный нож, так быстро и безжалостно, что не скажешь по ее сочувственному взгляду:
— Я заберу Чарли, — не говорит, а ставит перед фактом она.
— Что?.. — срывается с губ Самаэля, совсем дрожаще.
— Ты не сможешь ее воспитать, дорогой, тебе бы самого себя уберечь не то что ее, — шепчет Лилит, глядя в наполняющиеся новыми слезами глаза.
— Но… Ты не можешь, не можешь, — «поступить так со мной» остается не озвученным и висящая тишина наполняется тихим всхлипом. Лилит стирает пальцем слезы с щеки, смахивает почти нежно. Ее взгляд мрачнеет. Не от гнева, нет. От печали.
— Милый, ты должен отдохнуть, должен дать себе перерыв, я не замечаю Чарли навсегда… Она будет приходить, но ты… Разве хотела бы она видеть тебя таким? Я хочу сохранить ее счастье, позволь же мне это сделать. Ради нее, ради наших теплых отношений. Мы ведь не чужие до сих пор, хоть и не семья, понимаешь? — голос Лилит режет, добавляя новые раны, такой спокойный и нежный. Самаэль уже не контролирует эмоции, беспомощно, молясь Богу. Жаль, что теперь он ненавистен и им тоже. Ненавистен всеми. Ресницы вздрагивают, перед глазами все плывет. В ушах шумит, что половина слов размазывается и превращается в кляксу. разве она хотела видеть его таким. Абсолютно точно нет. Люцифер ненавидит себя за то, что сделал. В нем больше нет пылающей гордости, он чувствует себя никчемным. Тряпичной куклой из которой вынули набивку и она выглядит ужасно.
— Я не в силе смотреть на то, как ты себя разрушаешь, Люцифер, — отрезает Лилит совсем серьезно и снова вытирает его слезы. — отдохни, милый, прошу, — и после уходит, оставив его в комнате одного. Счастливый день разбился в дребезги.
***
Шарлотта держит в руках небольшой чемоданчик и кидает растерянный взгляд на отца, а потом на мать. Лилит держит ее за руку с легкой улыбкой.
— Почему папа не пойдет с нами? — интересуется Чарли, поднимая глаза. Лилит мягко ей улыбается.
— Папе нужно отдохнуть немного, не волнуйся вы все еще будете видется, просто чуть реже, — Чарли чуть заметно улыбается и уже менее растерянно смотрит на Люцифера. В глазах у Самаэля однако не горят звезды счастья, лишь легкое, незаметное уныние.
Шарлотта машет ему рукой стоя уже за порогом родного дома.
— Пока, пап, увидимся! — кричит она, прежде чем ее светлая головушка скрывается за дверью машины, Люцифер выдавливает улыбку и тоже ей машет.
Кажется никогда он не чувствовал себя таким кинутым и преданным. Это как падать второй раз, только после такого падения уже наверное не живут. Даже когда машина скрывается где-то за углом, Самаэль остается на пороге пустым, стеклянным взглядом глядя куда-то в пространство перед собой. И ведь даже это падение сопровождалось невыносимым для него сочувственным взглядом. Ему не нравилось чувствовать себя разбитой фарфоровой куклой, что пытаются или бережно собрать по кускам или сочувственно и виновато кидают в мусор.
Ему нравилось быть любимой куколкой, которой любуются не в силах оторвать взгляд, за которую не грех подраться. Быть идеальным для всех. Жаль, что фарфор очень хрупкий и сломанная один раз кукла остается изуродованной, а во второй ее даже собрать не возможно. Она становится бесполезным хламом.
Вечер длится непростительно медленно, тихо и черезчур плаксиво. Красивая алая жидкость наполняющая бокал, блестит в свете огней. Ангелы не способны пьянеть, но разве он все еще ангел. Больше нет. В Раю и не было алкоголя как такового. Ведь ангелы должны быть идеальными, но конечно многое на Небесах поменялось с тех пор как он был там, возможно если бы Высшие создания создали Адама по-другому, Самаэль бы был еще там.
— Завистливый, грешный придурок… — шипит себе под нос Люцифер, в очередной раз наполняя бокал вином. — интересно как его Небеса-то носят! — наступает тишина, липкая не приятная, в особняке теперь навсегда тихо, больше нет маленьких торопливых шагов, голосов, смеха, лишь изредка проходящая мимо прислуга. — впрочем… Это все еще моя вина. — голос в подсознание шепчет, что это так. Взгляд усталых глаз направлен на стену где висят красивые портреты. Подумать только что за один день все так быстро изменилось. Хотя все к этому шло и он был уверен, что готов к чему-то такому, но оказалось что это совсем не так.
Куда легче делать вид непринужденной обстановки, нежели осозновать что больше это не нужно. Что теперь все вправду плохо. Пальцы прокручивают бокал, Самаэль опускает голову на стол. Но даже так забыточный сон не приходит.
Испуганная чем-то служанка подходит к нему и тихо обращается:
— Ваше Высочество, ваша жена… Извините, бывшая жена… Она просила проследить, чтобы вы… — она бесконечно заикается, чуть ли не трясясь от страха, — чтобы вы в первый же вечер не напивались сильно и просила проследить, чтобы вы не ложились поздно.
Люцифер поднимает голову, выслушав ее, его туманный взгляд чем-то еще сильнее пугает бедняжку.
— Спасибо… Ей и вам за заботу, — он поднимается со своего места забирая бокал и бутылку и незаметно пошатнувшись, идет наверх в свою комнату.
Ему нужно просто осознать что теперь он один и должно стать легче, да? Он еще не снимал кольцо, не одевал на другой палец. Да и признаться как-то не особо хочется. Содержимое бутылки быстро пустеет. Люцифер чувствует себя жалко, никчемно.
Он опустившись на колени перед кроватью скрещивает руки в замок, наклоняя голову к ним и закрывая глаза. И молится. Молится, чтобы это все оказалось пустым сном. Чтобы проснуться в кругу счастливой семьи, чтобы проснуться там где его любят, там где он еще не один. Судорожный шепот спускается с губ почти незаметно, хрусталенки слез капают куда-то на пол.
«Господи, сжалься над моей грешной душой, не мучай боле сердце мое черное. Пускай я грешен, но отпусти меня наконец неисправного, не вынесу я больше пыток твоих. »
Упав на кровать, он сверлит взглядом балдахины, до момента пока глаза сами не закрываются, а мозг не отключается, устав функионировать.
***
Самаэль смотрит в одну точку пока Сэра зачитывает ему книгу, заприметив полное отсутствие внимания, она обращает на него взгляд, прикрывая книгу.
— Самаэль? В чем проблема? — Люцифер поднимает на нее запуганный взгляд.
— Я снова… Снова ее видел! Она точно преследует меня! — Самаэль судорожно вздыхает, закрывая лицо руками, шестеро крыльев чуть дрогнув опускаются, оставаясь почти безжизненно весеть.
— Кого? Змею? Уверен, что тебе не показалось? — Сэра обеспокоено подходит ближе, кладя руку ему на плечо, Самаэль поднимает свой напуганный взгляд и качает головой, отрицая.
— Сэра, я же не в грешных помыслах заинтересовался! Что же она от меня не отстанет никак? — Люцифер повышает свой голос, пока по белосженой щеке стекает слеза, которую он спешно вытирает.
— Самаэль, успокойся, я обязательно сообщу об этом выше и они решат наконец проблему со змеей. Конечно ты ни в чем не виноват, — Сэра обнимает бедное создание, приглаживая вьющиеся волосы. — раз ты так боишься снова ее встретить, может по будешь здесь пару дней? Почитаешь? — Самаэль аккуратно кивает и Сэра чуть улыбнувшись, садится рядом, снова беря в руки книгу, — тебе нужно дать время или мы продолжим занятие?
— Да-да… Продолжим, — Самаэль вытирает оставшиеся слезы, пытаясь вернуть внимание голосу, читающей Сэры.
***
Люцифер через силу соглашается принять участие в очередном каком-то тематическом вечере. Честно, он даже и не запомнил, что за тематика, что там будут делать, просто согласился ради Чарли. Плетясь по второму этажу к лестнице вниз, он еще раз взвешивает принятое решение. Было бы славно если бы там не было Аластора приходит он к выводу. Спустившись вниз он наблюдает за неловко бегающей и готовящейся к чему-то Чарли. Заприметив его, она машет рукой, а потом жестом просит подойти. Самаэль подходит к ней и чуть изгибая бровь, интересуется:
— К чему такая спешка, дорогая? — Чарли вздыхает, опуская голову.
— Просто, помнишь сегодня у нас вечер танцев, да? — интересуется она и Люцифер каплю неловко кивает, наконец заново узнав что именно будет происходить сегодня. — И я хочу чтобы все было идеально! — она замолкает на пару секунд, — Как и всегда, — восторженно говорит Шарлотта, вскидывая руками. Люцифер тепло улыбается, наблюдая за ее жестикуляцией и радостным воркованием о ожидающем вечере, пока его не возвращает в реальность, произнесенная так же легко фраза:
— И ты не поверишь! Аластор рассказывал об этом вечере в своем эфире, значит что возможно сегодня будет больше гостей! — Шарлотта почти прыгает на месте от счастья.
— Как… — Самаэль сводит брови и почти отвращенно отводит взгляд, — мило с его стороны.
— Да, это и вправду удивительно мило с его стороны, — замечает Шарлотта, — о, я так рада! Именно поэтому все должно быть в два раза лучше! Возможно кто-то решит остаться! — Чарли все-таки подпрыгнув, обнимает Люцифера и быстро убегает, кинув легкое:
— Пойду готовиться!
Люцифер улыбается, останавившись рядом с баром, занимает себе место. Хаск кидает на него взгляд, убирая протертый стакан в сторону.
— Хотите чего-нибудь, Ваше Высочество? — интересуется он и Самаэль поворачивает голову и чуть рассмеявшись отмахивается.
— Нет, пожалуй, не сейчас, — он замолкает, улыбка сползает с его лица и Люцифер чуть нахмурив брови, продолжает диалог:
— Насколько я знаю вы давно знакомы с радио-демоном? — Хаск недовольно поджимает уши, тоже сводя брови.
— Все верно, Ваше Высочество… — Люцифер пару затянувшихся секунд молчит, кажется обдумывая свой вопрос:
— Как ты думаешь почему он все еще остается здесь, этот болван… Чего он хочет? — Самаэль почти шипит, а Хаск пожав плечами более спокойно отвечает:
— Я не могу знать точно, Ваше Высочество.
Люцифер изгибает бровь, складывая руки замком на коленях:
— Но можешь предположить?
— Можно сколько угодно предполагать и не знать наверняка… Мы с Аластором не близки… И не друзья, как он любит иногда показывать, будто я вообще счастлив его компании, будь моя воля, я бы держался от него за километры, — Люцифер смотрит немного не понимающе и Хаск продолжает откровенничать:
— Я проиграл ему, — кратко сообщает он и сильнее сжав какую-то бутылку спиртного, кидает взгляд в сторону, — проиграл ему свою душу, я был лучшим, но из-за него все проиграл. Он безусловно садист и я абсолютно точно не знаю какого черта он здесь.
Самаэль кивает, как бы принимая ответ:
— Это… Жаль что ты с ним связался, уверен сначала ты проиграл не только душу, — Хаск отмахивается и говорит, мол это было давно.
Вниз спускаются Чарли и Вэгги, да и в общем-то подтягиваются другие гости не только из отеля. Люцифер снова время от времени затягивает с Хаском диалог, а через время просто просит налить ему что-нибудь. Хаск так же перекидывается словами с другими посетителями и задерживает разговор с Энджелом.
Самаэль хлопает глазами, отпивая из бокала.
— К чему Аластору устраивать всю эту показуху? Явно не по доброте душевной, — задумчиво тянет Люцифер, Хаск кивает ему, кидая неоднознаяиный взгляд на радио-демона что болтает с какой-то, предположительно, своей подругой.
— Вы правы, Ваше Высочество, он явно ведь что-то затеял! Возможно тут есть кто-то с кем он хочет заключить сделку или не знаю… Запугнуть, напомнить о себе?
— Да, это звучит… — Самаэль обдумывает слова, прокручивая в руке бокал, — похоже на него.
Он тоже взглядом выискивает высокий силуэт и кидает презрительный взгляд.
— Тем не менее, вы знакомы долго и, — Самаэль возвращает Хаску взгляд и хитро улыбается, тот выгибает бровь, — случалось ли что ты заставал его в какой-то смешной, может быть, момент, неловкий, компрометирующий.
Хаск ухмыляется.
— Ну возможно пару историй подобных и есть.
***
— И когда мы шли вдоль той улицы, кто-то просто вылил на нас, а в особенности на него, воду из ведра, именно воду и крикнул: «Ого, дожди в Аду бывают так редко, как же вам не повезло», а он скорчил такую рожу! — Хаск наливает Самаэлю в бокал еще вина из бутылки, тихо смеясь, Люцифер же смеется, опуская голову на стол. Хаск ставит перед его носом бокал, продолжая посмеиваться в их уже непринужденной обстановке, пока рядом не возникает широко улыбающийся Аластор и он давится смехом. — Вино? Виски?.. — спокойным тоном спрашивает Хаск, Самаэль поднимает голову, отпивая из своего бокала. Аластор не по-настоящему смеется, складывая руки за спиной:
— Нет, не стоит, просто заметил, что у Его Высочества хорошее настроение и решил поинтересоваться в честь чего? Вы так озорно разговаривали, позвольте присоединиться к вам, — Самаэль мрачнеет и в отвращении машет рукой в сторону:
— Проваливай, с тобой любой разговор будет нудным, скучным и уж точно не таким веселым, — Аластор наигранно опускает улыбку чуть ниже, наклоняя голову вбок:
— Какое же у Вас право плохое мнение обо мне, даже обидно.
— Обижайся в другом месте, — громко и зло шипя, говорит Люцифер.
— Тише, тише, вы же не хотите испортить один из лучших вечеров вашей дочери? Или оказаться во внимании толпы?
— Нет, — сквозь зубы цедит Самаэль, — что ты хочешь?
— Всего лишь мило побеседовать! — Аластор садится на соседний стул, а Хаск уходит к другим людям, что хотят что-то заказать. Самаэль не радостно осознает, что остался с ним наедине.
— Бросьте, Ваше Высочество, сделайте менее капризное личико! — он неожиданно цапает щеку Самаэля своими когтями, как бы в милом жесте, нарочно посильнее впиваясь.
— Я буду сам решать с каким лицом мне сидеть, ясно? — Самаэль хватает его за руку, резко отводя в сторону.
— Более чем! — Аластор невинно убирает руки за спину, — гляжу вы поладили с Хаском, право удивлен, он тот еще зануда, но видимо таких как он и вы притягивает к друг другу магнитом.
— Единственный зануда здесь ты, — Самаэль отпивает из бокала, кидая на него злой взгляд.
— О не надо злится, ваша милая глупая головушка не выдержит это.
— Глупая? Как стереотипно.
— Хм, но признаться Вам бы подошло быть стереопной блондинкой, хотя Вы уже, так что не вижу проблем.
Люцифер лишь усмехается:
— Тебе так нравится портить разговор? Или жизнь кому-то? И ты еще имеешь право говорить о стереотипах? Двуликий ты козел… — шипит Самаэль, сводя брови.
— Ну не Вам уж точно толковать о двуликости. Вы только для своей дочери делаете вид, что счастливы, когда со мной рядом бросаете злые взгляды.
— У тебя плохая аура, задумайся об этом, — как бы невзначай кидает он, непринужденно качающему ногой Аластору, отводя голову в сторону.
— А вы в гадалки подались? Аура? Да вы что? — его улыбка становится шире, а голос более скрипучим и Самаэль мерзко морщится от всего этого.
— Знаешь что? Не хочешь ты меня оставить, так я оставлю тебя, спасибо за испорченный вечер, желаю тебе такого же, — Самаэль встает на пол, обводя всех присутствующих взглядом, — наслаждайся всем этим, надеюсь как только ты испортишь всем этот вечер, Чарли опомниться и выпнет тебя за дверь, как ненужную дворняжку, — Самаэль подходит ближе, тыкая ему в грудь пальцем. — которой ты и являешься! Ведь чтобы быть любимым, нужным — это нужно заслужить!
Аластор широко улыбается, прищуривая глаза:
— А Вы похоже не заслужили до сих пор? — Самаэль давится возмущением, с застывшими на глазах еле заметными слезами.
— Заслужил я или нет, не твое дело! Подумай о себе, щенок, — и быстро развернувшись Люцифер исчезает среди толпы.
Хаск смотрящий за этим, возвращает взгляд к зло ухмыляющемуся Аластору.
— Ну и чего ты добился? — интересуется он, поднимая одну бровь и опуская стакан, — ведь знаешь он даже пра… — Хаск безумной расширяет глаза в страхе, когда Аластор поворачивается к нему и притягивает за невидимую цепь ближе.
— Еще хоть слово и я лешу тебя возможности говорить, понял меня? — Хаск судорожно кивает головой.
— Чудно! — Радостно сообщает Аластор и уходит куда-то в толпу.
***
Самаэль съежившись, сидит возле кровати, положив голову на колени и зарывшись пальцами в волосы, устало перебирает их. Полную тишину нарушают лишь тихие, приглушенные всхлипы.
— Ваше Высочество, неужели мои слова так задели вас? — раздается тихим шепотом где-то над ухом, Люцифер тут же вскакивает, вытирает лицо руками и зло смотрит на наглеца перед собой.
— Ты! Кто разрешил тебе войти?! Я лично убью этого человека! — громкой сообщает он подходя ближе и возвышаясь над сидящей на полу фигурой, вскидывает возмущенно руку.
— Даже если это Чарли? — интересуется Аластор, появляясь за его спиной, Самаэль резко оборачивается на звук.
— Это не может быть она! Она уважает мои личные границы! И уж то, но отправила бы не тебя!
Аластор хмыкает, отходя в сторону:
— Забираю свои слова про стереотипы назад, вы умнее чем кажетесь, конечно Чарли и не заметила еще что вы ушли, тем более и вправду зачем ей посылать меня, — спокойно замечает Аластор, глядя в наполненные злобой глаза. Самаэль подходит, снова тыкая пальцем ему грудь:
— Что тебе нужно, шавка?.. — шипит он, глядя снизу вверх.
— Хм, — Аластор пожимает плечами, — если бы я сказал, что извинится, Вы бы не поверили?
— Не поверил бы, — Самаэль выжидающе вскидывает брови.
— Что ж в любом случае это не так и вы снова правы, — Аластор весело щелкает пальцами, — я здесь чтобы предложить Вам одно очень интересное предложение! — Аластор тянет буквы в слове очень, как бы подчеркивая индивидуальность и важность предложения.
Люцифер пару секунд смотрит на него, а потом толкает к двери на выход.
— Нет, нет, нет и еще раз нет! — заявляет он, толкая радио-демона дальше к двери, — проваливай, не хочу видеть твою наглую рожу, тем более здесь и сейчас!
— Но вы ведь даже не дослушали! — скрипит Аластор останавливаясь у двери, которую Люцифер любезно открывает.
— И не собираюсь, — в последний раз толкнув Аластора уже за порог, Люцифер хлопая дверью, закрывает ее на замок.
Аластор оставшись на пороге пару секунд бездвижно стоит, опуская улыбку, но вернув ее, максимально спокойно проходит по коридору, разглядывая обои, будто в первый раз.
На первом этаже уже все расходятся, Шарлотта озабоченно разглядывает зал, о чем-то обеспокоено шепча, стоящей рядом Вэгги. Аластор незаметно подходит к ним со спины и как всегда громко интересуется:
— Что-то ищите? — Чарли, вздрогнув оборачивается, а Вэгги закатывает глаза.
— Да, Аластор… — начинает она, неловко заминая руки, — ты не видел папу? Мне нужно с ним поговорить, но его похоже нигде нет… — Шарлотта еще раз озабоченно проходится взгляд вокруг и за спиной Аластора.
Радио-демон пожимает плечами, с легкой ухмылкой отвечая на поставленный вопрос:
— Видел, как он уходил примерно, — Аластор переводит взгляд на часы на стене, — примерную два или полтора часа назад.
— Оу… — тихо говорит Шарлотта, закусывая губу, — что ж спасибо, Аластор! Тебе понравился вечер? — сменяя тему, интересуется Чарли.
— Да! Безусловно отличная идея! — Чарли кивает ему и помахав рукой, удаляется с Вэгги. Аластор через пару минут и обменявшись парой слов с уходящими кто куда разными гостями, тенью исчезает из зала.