обручальное кольцо.

**

Сладкий запах пирога разносится по коридору и столовой. Самаэль скрестив руки, сидит за столом, когда перед его носом оказывается тарелка с пирогом. Сэра, когда все оказываются за столом, сложив руки громко говорит:

— Всем приятного аппетита, — после чего раздался тихий стук ложек о тарелку. Самаэль откусывает кусочек пирога с яблоками и красными шкурками сверху, как украшение.

— Вот видишь, Израэль, тоже очень вкусно! — радостно говорит он, пока тот вздыхает. Уриил тихо посмеивается, а только пришедший Иехоэль тоже один из серафимов в Библии в заинтересованности поднимает на них взгляд. Сэра, сидящая рядом с Люцифером, опускает на его плечо ладонь.

— Право, хватит ругаться, — говорит она и снова в зале воцаряется тишина. Самаэль опустив голову к тарелке, замолкает, прежде чем в спешке выдать:

— Сэра, а как же другие старшие братья серафимы? Где они? — Самаэль поднимает свой взгляд, чуть наклоняя голову.

— Люцифер, не стоит беспокоиться о них, они очень заняты, но уверенна они тоже чудесно поужинают, — Сэра улыбается, смотря из-под опушённых ресниц на юное лицо.

— Ладно...— Люцифер опускает глаза, возвращаясь к съедению пирога. Черный горячий чай согревает горло.

После трапезы все встают из-за стола, Самаэль тут же увязывается за Израэлем.

— Послушай, послушай, — начинает он оживленно, — давай завтра приготовим такой же пирог! Я тоже хочу!

Израэль испускает вздох.

— Нельзя каждый день есть яблочный пирог, — заключает он.

— Но почему? — чуть обидчиво спрашивает Самаэль, облитая его вокруг. — разве от этого что-то измениться?

— Если есть пирог каждый день, тогда он тебе потом разонравится, — мягко упрекает Израэль.

— Ладно-ладно. Тогда может через неделю мы приготовим яблочный пирог из всех видов яблок? — воодушевленно спрашивает Люцифер.

— Хорошо, а сейчас тебе время читать священные писание и книги для саморазвития, как и мне, — Израэль подходит к двери в свою комнату, — сладких снов, Самаэль.

Он разворачивается, закрывая за собой дверь. Самаэль выдыхает, плетясь в сторону своей комнаты.

— Время книг, время книг… Так бы и сказал, что я ему надоел, — бурчит Люцифер.

Перечитывать в сотый раз свод правил и учений становится скучно, мягкий свет свечи аккуратно освещает книгу, пока Самаэль аккуратным движением иллюстрирует одно из правил. Плавно выводя рисунок кисточкой.

общий свод основных правил

«Любой ангел в независимости от ранга должен быть чистоплотен и миролюбив.

Высшая цель жизни Божьего создания самопознание и совершенствование собственных навыков.

Выбирая между своей выгодой и выгодой собеседника, нужно уступать выгоде собеседника.

Высокомерие есть грех. Двуличие есть грех.

Старшие есть святыня. Ни в коем случае не нарушать приказы старших.

Полное повиновение Богу вознаграждается, а самолюбие наказывается.

Кравожадие есть грех.

Грешная душа обречена на вечные страдания, в самом темном месте.

Ни в коем случае нельзя допускать неповиновение среди сородичей.

Прежде, чем говорить и делать, думай.

Любое существо достойно жизни, не смотря на грех.

Любой грех карается, но не смертно, ибо жизнь свята.

Уважай другое мнение и тогда твое не останется в стороне.

Использование власти в корыстных целях есть грех.

Запугивание смертных — грех.

Прежде чем говорить, Дождись разрешения старших.

Создавая новое, думай о последствиях.

Учения святы, нарушение их карается наказанием, выбранным святым судом…»

Самаэль вздыхает, закрывая и убирая книжку на полку.

— И кто в здравом уме придумал, столько правил. Ей Богу, разве возможно все это выучить и ведь это только основы! — Люцифер переводит взгляд на птичку, что сидит на жердочке.

— Тоже считаешь, что это слишком? Согласен с тобой, ладно, — Самаэль гладит по головке маленькое пернатое создание, — сладких снов.

***

Самаэль с восторженностью в глазах смотрит на ползующую по земле змею, ее золотистая чешуя переливается на райском солнышке.

— Сэра, Сэра! Что это за чудное просто для корректности, ударение на у, от слова чудо, но можно и воспринимать как и чудное и то и другое по смыслу подходит создание? — Самаэль с восторгом наклоняется, чтобы разглядеть по лучше.

— Самаэль. Это змея и она может кусаться, так что будь осторожнее, — она аккуратно берет его за локоть, приподнимая. — что странно, так это откуда она здесь.

— Сэра, а можно я заберу ее себе? — восторженно продолжает Люцифер.

— Ты меня слушаешь? — чуть на повышенном тоне, начинает она, прежде чем смягчится, — Змей здесь быть не должно, это не правильно. змеи в Библии были символом злой силы и хаоса из подземного мира, а также символом плодородия, жизни, исцеления и возрождения.  Так что, можешь немного понаблюдать и пошли дальше, — Сэра чуть сжимает ладонь Люцифера.

— Как скажешь, Сэра. — она чуть ободряюще улыбается и они уходят в другую сторону от змеи, что ползла вдоль ангельских ворот.

***

Вечером во время занятий Люцифер выдает тихое «а почему змей не должно быть в раю?»

— Видишь ли, — начинает Сэра, — это хищники, к тому же довольно-таки хитрые. Нападают на добычу из потешка, на земле они появились достаточно давно я не биолог, так что соре если это не так. , они в нашем мире олицетворяют собой зло, ибо их стиль охоты, хитрость и яд, который они пускают по венам жертвы, подобен лицемерию, что является грехом.

Самаэль смотрит своими большими глазами, почти удивленно.

— Ооо. Ясно, ясно. Но почему? — Сэра уже хотела было начать, говорить как ее прервал еще на пару секунд голос Люцифера, — разве животное виновато в том что выбрало такой стиль охоты?

— Нет, но…

— Это же не справедливо! А 201 святое правило гласит, что справедливость важнее всего!

— Люцифер, — она мягко кладет руку ему на плечо, — послушай, я не могу решать, что это не справедливо, это закон, змеям не место в раю и их нельзя содержать, как питомца. К тому же они же могут ранить. Так что прости, но так просто нельзя.

— Даже в саморазвивающих целях? — интересуется Самаэль.

— Даже в саморазвивающих целях.

Взгляд Самаэля тухнет в свете свечей, но затем он восторженно встает из-за стола.

— А сможем мы проверить ее завтра? — Люцифер невинно хлопает глазами и Сэра соглашается.

— Хорошо. А сейчас продолжим наше занятие. Какова обязанность серафима перед своим народом и будущем человечеством? — Самаэль на пару секунд задумывается, крутя в руках кисточку.

— Перед своим народ защищать от злых сил и нести праведность. Для людей? Наверное внести в их сознание что верно, а что нет, проповедовать. Верно служить Богу и смыслу святому… Наверное.

— Хорошо, это именно то, что я ожидала от тебя услышать, — Сэра улыбается прежде чем закрыть книгу и забрать из его рук кисточку, — занятие окончено, можешь идти.

— Хорошо, сладких снов, Сэра! — он машет рукой, улетая в сторону своей комнаты.

***

Символом Люцифера всегда было алое красное яблоко. Оно было в интерьере дворца, оно присутствовало на его шляпе, иногда, как украшение, было вышито или прикрепленно на его одежде. Для Люцифера яблоко значило не только воспоминание о Еве, но и воспоминанием о других серафимах. Тем не менее, сейчас в Раю яблоки — грешный знак.  Он сам его опорочил.  Ранее яблоки в Раю были самой обычной едой, сейчас же яблок там не было вовсе. Яблоки стали символом королевской семьи Ада, поэтому странно было бы увидеть их в Раю. Тем не менее фрукт сладкий, хоть и отдает кислинкой, сам по себе красив, блестит на солнце, а в блюдах и вовсе чудесен! И ведь подойдет к самым разным блюдам, не только сладким.

По просьбе Чарли сейчас Люцифер распинается про то, как готовить яблочный пирог. Шарлотта же прослушав с самым большим интузиазмом предлагает готовить всем вместе. Не хотя, но на эту авантюру, все-таки все соглашаются. Даже Аластора заставили! Пока Люцифер рассказывает, замещиваюшему тесту Энджелу, что-то про то сколько сахара стоит класть, к ним позади тенью пробирается Аластор.

— Яблоки, Ваше Высочество! — громкой сообщает он своим голосом и Энджел с Самаэлем резко разворачиваются.

— Нельзя так людей пугать, чудак! — кричит Энджел. Люцифер скептически смотрит на самодовольную лыбу:

— согласен с ним. Не хотелось бы заново замешивать тесто. Яблоки говоришь? — Люцифер отходит от Энджела, когда Аластор вручает ему корзину яблок. Самаэля охватывает чувство дежавю. Красные яблоки в корзине, что немного блестят на свету. Люцифер даже на секунду зависает, сверля взглядом корзину.

— Ваше Высочествоо, — распевчато говорит Аластор, — вы там живы?

Люцифер всучивает корзинку обратно Аластору, складывая руки на груди.

— Вообще-то, — начинает он придирчиво, — для этого блюда нужны золотые яблоки. Так что можешь есть свои красные сколько влезет, но сначала принеси нужные, сразу видно, что ты не слушал, когда я объяснял рецепт!

Аластор наклоняет голову в бок, щуря глаза.

— Да что вы говорите. Просто я подумал, что красные яблоки больше подойдут Вашему блюду, но раз так, то я найду золотые. — Аластор кривит лицо в широкой улыбке, — но вот вопрос, раз вам так нравятся золотые, то почему на вашей чудной шляпе красное яблоко?

Люцифер прокручивает в руках кухонный нож, прежде чем приставить его к лицу радио-демона.

— не твое дело, иди за золотыми яблоками и возвращайся как можно скорее, а то если долго ждать тесто заветрется!

Аластор зло сверкнув глазами исчезает тенью, Люцифер убирает нож в сторону, беря из оставленной Аластором корзинке алое яблоко и нарезая, на зло ему.

***

Аластор возвращается в отель с корзиной уже золотых яблок, как раз в этот момент из кухни выходят все остальные, неся пирог. Глаз Аластора еле заметно дергается. Исчезнув тенью и появившись позади чуть отстающего от всех Люцифера, он кладет руку ему на плечо из-за чего тот вздрогнув, разворачивается. Аластор наклоняет голову вбок.

— Гляжу вам и красные яблоки подошли? — задает риторический вопрос Аластор.

— Нет, но ты слишком долго ходил, приняли решение испечь из этих. Но раз ты собрал нормальных яблок, то в следующий раз может выйдет нормальный пирог, — Люцифер по мере разговора, плавно расплывается в улыбке. Аластор растворяется тенью, а Люцифер догоняет шествие с пирогом.

— Когда мы все готовили пирог, мы были как команда, правда, Вэгги? — воодушевлённо говорит Чарли.

— Конечно! — подхватывает Вэгги, — с каждым днем мы все дружней и дружней, правда, ребята? — она кидает взгляд на Энджела, Хаска и Черри, те смеряют ее взглядом, выдав тихое не складное «конечно».

Дойдя до столовой и разложив всем по кусочку пирога Чарли радостно говорит.

— Итак, самое время попробовать, что мы все вместе приготовили!

— Ага. Вместе, Аластор где-то все время ошивался. — без энтузиазма говорит Энджел.

— Точно! Где Аластор? — Чарли замешкавшись осматривает всех присутствующих. Люцифер уже было открывает рот, чтобы что-то сказать, как вдруг позади Чарли появляется радио-демон.

— Я здесь, моя дорогая!

Чарли вздрагивает оборачиваясь.

— Славно, славно! — она отрезает еще кусочек пирога, пододвигая тарелку усевшемуся Аластору. — тогда самое время попробовать!

Люцифер рассматривает аккуратный пирог на тарелке. Прям как тогда. Такой же теплый и сладкий. Он бы солгал, если бы не сказал, что скучает по тем временам. Тогда все было в сотню раз проще. Тогда он был никем, если сравнивать с его статусом сейчас. Подумаешь, юный серафим. Он только учился и продолжал бы, если бы не собственные идеи. Сам разрушил все вокруг себя, сам довел себя до такой жизни. И порой он задается вопросом, а стоило ли отравленное яблоко такой жизни? Глядишь, были бы сейчас все присутствующие в Раю.

Тем не менее, что случилось уже не исправишь, как бы не хотелось.

Как бы не хотелось снова оказаться там, в когда-то счастливой семье, рядом с женой. Ах, как было бы славно! Право, славно!

***

Люцифер внимательно рассматривает чертежи перед собой, которые передала Кармилла.

— Папа! Папа, посмотри! — Люцифер оборачивается на голос своей дочери, улыбаясь.

— Привет, Чарли, ты что-то принесла для меня? — он подхватывает маленькую Шарлотту, маленькая принцесса улыбается своими аккуратными зубками.

— Да! Я принесла тебе рисунок! — радостно сообщает она, — ты же любишь рисунки, да? — она опускает свой взгляд на стол заваленный чертежами оружия.

— Да, как ты только угадала? — Люцифер улыбается, — и что же за рисунок, позволь узнать, милая?

— Замечательный рисунок! Очень красивый, тебе должно понравится! — радостно сообщает принцесса, все еще держа рисунок при себе и не показывая его.

— Что ж ты меня заинтриговала, ты покажешь мне его? — Люцифер опускает голову в бок и поправляет вьющиеся волосы дочери.

— Да! Вот смотри, это я, ты и мама, красиво правда? — Люцифер восторженно угукает.

— Конечно! Замечательно, Шарлотта, да вы художник!

— Да-да, я художник! — повторяет Чарли, прежде чем задуматься, — а кто такие художники?

— Художники — это люди рисующие картины, прям как ты! — глаза принцессы загораются.

— Урааа! Я художник! Это ведь круто?

— Безусловно! — говорит Самаэль, — Это самая крутая профессия во всем мире!

Принцесса радостно спрыгивает на пол, начиная кружится. Прежде чем остановится и как бы серьезно задуматься, она разворачивается к Люциферу лицом и громко и гордо говорит:

— А хочешь я нарисую тебе-ка… Ка-р-ти-ну. Картину? — сообщает Чарли.

— Конечно, это было бы замечательно!

— Тогда я пойду рисовать тебе картину! — гордо говорит принцесса скрываясь за дверью из кабинета.

— Буду ждать, — остается весеть где-то в воздухе.

***

Лилит аккуратно нарезает пирог из золотых яблок.

— Мама, мама, а папа сказал, что я художник! — радостно говорит Шарлотта отламывая кусочек пирога.

— Правда? О, это замечательно, Чарли, тогда не могла бы ты сходить и передать ему, что мы ужинаем и пусть присоединяется, — говорит Лилит, чуть улыбаясь.

— Ладно? А почему ты не пойдешь, как обычно? — спрашивает Чарли, вставая со стула. Лилит замолкает на пару секунд прежде, чем выдать многозначительное:

— Ну, я решила, что ты тоже справишься с этой задачей, разве нет?

— Конечно! — Чарли вскакивает убегая в сторону лестницы.

Ее тоненькие шаги, раздаются легким эхом по коридору. Она забегает в кабинет и чуть отдышавшись радостно говорит:

— Мама сказала позвать тебя ужинать и я пришла!

— Вот как? — Люцифер в наигранном удивлении вскидывает брови, — Что ж, тогда стоит оторваться от скучных бумажек и пойти с тобой, верно? — Самаэль поднимается со стула и они вместе с Чарли выходят в коридор, под веселый лепет Шарлотты.

Они спускаются вниз и проходят в столовой место Лилит непривычно пустует. Люцифер наклоняет голову в бок.

— А где мама? — Чарли тут же удивленно рассматривает столовую, прежде чем вскинуть плечи и тихо сказать:

— Я не знаю.

— Ну ладно, наверное у нее появились дела и ей пришлось быстрее уйти, чем дождаться нас, а мы с тобой пойдем и поужинаем! — Люцифер садится за стол с легкой улыбкой.

— Урааа! — радостно говорит Чарли, откусывая пирог, — у мамы как всегда самый вкусный пирог! — радостно говорит Шарлотта и Люцифер ей кивает.

— Да, ты права…

После трапезы Люцифер провожает Чарли до ее комнаты, укладывая спать, а сам отправляется на поиски Лилит. Спустя полчаса хождения по замку он все же ее находит.

— О, слава Богу, Лилит, почему ты так рано ушла? — Люцифер подходит чуть ближе и холод в глазах жены, как ни странно, обжигает, больно так.

— А мне нельзя? — она вскидывает бровь, смотря как Самаэль мешкается пару секунд.

— Можно, конечно, можно, я просто поинтересовался и… — неуверенно щебечет он.

— И? — переспрашивает Лилит, сверля взглядом. Люциферу становится не по себе.

— И хотел все-таки узнать причину...— Люцифер поднимает глаза, — в последнее время мы все реже видимся.

— И чья это по твоему вина? — Голос Лилит режет глубже разделочного ножа.

— Моя, конечно моя... — говорит он не желая спорить. Лилит смотрит почти сочувственно, но все так же холодно.

— Что с тобой случилось? — спрашивает она, — ты изменился.

— Правда? — Люцифер грустно усмехается.

— Правда, раньше ты был другим. У тебя больше нету того блеска в глазах, что мне так нравился, — Лилит наклоняется к его лицу, отлаживать светлые щеки. Что-то больно скребет на душе.

— Так я тебе больше не нравлюсь?

Больнее чем услышать ответ, уши режет тишина. Она молчит неприлично долго, вонзая нож куда глубже, к самому сердцу. Ее взгляд гуляет по такому беззащитному сейчас лицу, что в смятении и страхе, глядит прямо в ее глаза. Она заталкивает нож и закрепляет его получше, чтоб больно было при любом движении, чтоб когда пьешь и ешь, когда говоришь и дышишь было больно в груди, чтоб золотистая кровь не стекала, до того момента когда она не за толкнет его окончательно и не вырвет, что золото будет растекаться по всей комнате.

— Что ты такое говоришь, Люци? — тихо спрашивает она, а в глазах по прежнему все еще виден холод.  Она к нему остыла. Он другой. Он больше не тот. — крутится в голове. Она оставляет на его щеке поцелуй, уходя куда-то. Люцифер не догоняет, как должен был. Он смотрит затуманенным взглядом в стену. Самаэль кажется умер во второй раз.

Он разворачивается на каблуках своих сапог и уходит в сторону кабинета чтобы провести там все время до утра. Смысл чертежей не лезет в голову. В голове вообще пустеет дыра, поглощающая всю другую информацию кроме самокопания в собственных неудачах.

Ты другой.  Фраза, которая изменила все.

***

Самаэль собирает в корзинку яблоки. И золотистые и ярко красные и зеленые. Рядом с ним собирают яблоки Уриил и Иехоэль, Люцифер подлетает к ним поближе радостно улыбаясь.

— Послушайте, замечательно же, что я уговорил Израэля приготовить новый пирог из всех видов яблок? — Уриил подхватывает его улыбку, смотря из-под прикрывающих глаза кудрявых прядей волос я не нашла информацию о том, как выглядели эти серафимы, так что придумываю сама. .

— Конечно! Ты большой молодец, — Самаэль радостно подхватывает свою корзинку улетая ко дворцу.

Уриил переводит взгляд на Иехоэля, тот тоже заканчивает с яблоками поднимаясь.

— Удивительно, как в такой маленькой голове пролетают столько идей, — говорит Иехоэль.

— Ты прав. Но не зря же его назвали Люцифером Люцифер (от лат.) несущий свет, светоносный, — легко улыбается Уриил.

— Да и вправду.  Свет из него так и льется, — Иехоэль стоит рядом, ожидая когда Уриил соберет последнее яблоко, чтобы вместе отправиться во дворец. —  главное чтобы весь не вылелся.

Уриил поднимается с земли, чуть отряхивая белоснежную одежду.

— Будем надеется, что исток пополняется, — Уриил легонько улыбается, прищуривая свои зеленые глаза. Иехоэль тоже улыбается возвращаясь во дворец.

— Люцифер, аккуратнее с ножом нужно быть, — Израэль аккуратно перевязывает руку пострадавшего серафима.

— Я.. Я и был аккуратен! — тихо говорит Самаэль вытирая рукой, застывшие на глазах слезы.

Уриил и Иехоэль оставляют корзинки на кухне, подходя к Израэлю.

— Что случилось? — спрашивает Иехоэль.

— Нечего страшного, — Израэль поднимается с корточек, разворачиваясь к ним лицом и чуть улыбаясь, — просто кто-то очень плох в готовке и совсем не дружит со своими руками.

Самаэль тут же вскакивает на ноги, начиная махать рукой.

— Все я умею! И с готовкой у меня все хорошо! Просто сегодня неудачный день! — Самаэль отворачивается, сжимая руки в кулак.

— Конечно мы верим тебе, Самаэль, — Уриил кладет свои руки ему на плечи, — но раз сегодня неудачный день, почему бы тебе не прогуляться? А как вернешься мы вместе Сэрой съедим пирог, как тебе идея?

Самаэль разворачивается на каблучках туфель с легкой улыбкой.

— Да-да! Тогда я пойду прогуляюсь! — Люцифер улетает на улицу. Вокруг куча других райских созданий, что беседуют друг с другом, перекидываясь улыбкам, вокруг облака, солнышко, чудесная погода, легкий ветерок. Люцифер гуляет по городу, наслаждаясь погодой и кажется совсем забыв про неудачный день, как вдруг натыкается на до жути знакомую переливающуюся чешую, что блестит на солнце. Он наклоняется рассматривая прозрачную пленку. Самаэль вспоминая слова Сэры и смотря на не двигающуюся змею, отлетает, поднимая с земли палку.

— Ладно. Подумаешь. Ради саморазвития...— Он пододвигает палку к сверкающей чешуе и зажмурившись, быстро тыкает змею. Та даже не двигается, тогда интерес Самаэля еще больше раскаляется, он тыкает ее снова и снова, но та продолжает лежать. Люцифер наклоняется поднимая ее, он рассматривает и даже узнать не может ту фантастичную зверушку, что увидел пару дней назад. Вдруг сзади на его плечо кладут руку и он дернувшись, роняет ее и поворачивается. Сэра смотрит на него своими большими глазами.

— Люцифер, что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

— Я...Я правда с ней нечего не делал! Она просто лежала, я удивился, почему же она не ползает, и решил посмотреть поближе! Ни каких злых и грешных умыслов, я только для саморазвития! — быстро тараторит Самаэль.

— О чем ты? — интересуется Сэра, чуть хмуря брови.

— О. . О змее! Она. Она правда не двигалась, мне просто стало интересно. Я взял ее чтобы посмотреть поближе и...— Сэра тут же кладет свои руки ему на щеки.

— О, Господи, она не ранила тебя? — интересуется Сэра, уже перемещая свой взгляд на руки Самаэля и повертев их перед лицом нечего не замечает, она облегченно вздыхает. — Слава Богу. Люцифер, чем ты думал?! Я же говорила тебе, не один раз, что нельзя, нельзя трогать змей! — повышает голос она, Люцифер отворачивается в сторону, чтобы не смотреть в ее глаза. Змея валающаяся на земле до сих пор не двигается.

— Она...Она не двигалась и я решил посмотреть что с ней...Да и сейчас она лежит, как не живая.

— Что? — Сэра сама поворачивается, рассматривая, ее глаза округляются на пару секунд прежде чем она серьезно выдает, — это вовсе не змея, Самаэль, это чешуя от змеи.

— Так это не змея?! — Самаэль удивленно рассматривает длинные волосы спадающие с плечо Сэры, — а...— не успев договорить его опережает Сэра:

— О ужас! Это ведь значит, что змея гуляет по раю и линяет! — Сэра хмурит брови, пока Люцифер неловко заламывает руки.

— Это плохо? — спрашивает он.

— Да! Это значит, что баланс устанавливаемый годами в Раю, нарушен!

— Но разве перемены — это не хорошо? — Люцифер рассматривает вполоборота чешую.

— В данном контексте, боюсь что нет. Нужно будет срочно доложить об этом завтра! А сейчас пошли скорей домой, — Сэра приобнимает его за спину уводя в сторону дворца. Люцифер пару раз заинтересованно оборачивается, а потом тихо следует за Сэрой.

Во дворце пахнет пирогом. Люцифер сразу оживляется вспомнив о том что сегодня на ужин пирог, он залетает в столовую, где аккуратно расставлены тарелки и восторженно смотрит на пирог, который украшают разноцветные шкурки от яблок, которые до сих пор пахнут свежестью и смешиваются с запахом уже испеченного яблока. Самаэль с восторгом в глазах садится за стол.

— ну что Ваша экспрессивная душа довольна? — с усмешкой спрашивает Израэль.

— Да-да-да! Более чем! — все остальные тоже садятся за стол, Люцифер отламывается кусочек горячего пирога и пробует, — вкусно ведь, да? А я говорил! — Израэль закатывает глаза. Сэра наблюдает за ними с легкой улыбкой. После трапезы все расходятся по комнатам, так как настало время чтения, только Люцифер воодушевленно разговаривает то с одним, то с другим и когда за последним собеседником закрывается дверь, он разочаровано вдыхает.

— Тебе так не нравится час чтения? Ты же понимаешь, что саморазвитие — основа жизни Божьего создания, — говорит Сэра следуя за ним.

— Но я уже все свои книжки перечитал! — Люцифер скрещивает руки, опуская голову вниз.

— Тогда завтра я принесу тебе новых, которых у тебя нет, — Сэра гладит его по голове чуть улыбаясь, — мог бы и раньше сказать. Сладких снов тебе, — Говорит она, уходя.

— Да... И тебе сладких снов... — кидает Люцифер и заходит в свою комнату.