skyfall .
***
Люцифер с горящими от радости глазами, увлеченно щебечет что-то рядом идущей Сэре. Она чуть наклонив голову, чтобы наблюдать за тем как легкий райский ветерок гуляет в волосах юного серафима, что увлеченно ей рассказывает про свое утро, слушает его.
- Это так чудесно, Сэра! С Израэлем один из серафимов в Библии очень весело проводить время, мы проболтали, кажется весь прошлый день! - Самаэль поднимает свой взгляд на Сэру, в заинтересованности получить от нее ответ.
- Что ж, это прекрасно, что ты находишь связь с другими серафимами, - Сэра улыбается ему, смотря на то, как он оживляется в то же мгновение, - ты же знаешь, очень важно иметь общий язык и взаимопонимание между своими сородичами.
- Да-да, Сэра, я это понимаю!
Сэра останавливается возле дворца, ласково кладя руку на плечо Люцифера.
- Ты расскажешь мне обо всем, после собрания, хорошо? - Люцифер оживленно кивает:
- Хорошо-хорошо, Сэра! Пока! - Самаэль улыбается, чуть прищуривая глаза.
- не твори, глупостей и слушай старших серафимов. А лучше поговори снова с Израэлем, хорошо?
- Да-да, Сэра, хорошо, пока! - и Люцифер взмахнув крыльями, исчезает где-то в далеке, Сэра разворачивается, заходя внутрь. Еженедельные собрания, на которых обсуждают создание человечества, пока что всегда заканчивались безуспешно. Никто никак не мог определить какими качествами должен обладать первый человек. Ведь первый человек должен быть идеальным, иначе нечего не выйдет. Поэтому каждую неделю собирали представителей Тронов, Серафимов, Архангелов, а так же Херувимов.
***
Сэра проходит в свободный особняк - обитель серафимов. Самаэль, что проходил в сторону кухни с корзинкой яблок, заприметив ее, подлетает, одаривая улыбкой.
- Как прошло собрание, Сэра?
- Замечательно, для кого ты несешь корзинку с яблоками? - Сэра улыбается ему, заправляя выбившуюся прядь светлых волос Люцифера.
- Израэль попросил, он и Уриил так же имя серафима из Библии готовят что-то очень вкусное на ужин! - Самаэль воодушевленно делает оборот вокруг себя.
- Тогда не заставляй их ждать, - тихо говорит Сэра, погладив его по голове, Люцифер тут же улетает в сторону кухни. Сэра чуть помедлив проходит в след за ним.
- Самаэль, я же просил корзину золотых яблок! - Израэль отрывается от стола подходя к Люциферу и чуть недовольно хмуря брови.
- Не было там таких, к тому же красные тоже красиво смотрятся, разве нет? - он наклоняет голову вбок.
- Но это блюдо готовится с золотыми яблоками, ты же знаешь!
- Израэль, не будь занудой, можно поэкспериментировать, может с такими вкуснее? - Самаэль облетает недовольного Израэля, отдавая корзину Уриилу. Тот принимает корзину, начиная нарезать.
- Видишь Уриил считает, что я прав! - Самаэль гордо вскидывает голову.
- Он этого не говорил, - возражает Израэль.
- Сэра! - наконец обращается, к наблюдавшей за этой перепалкой, главному Серафиму Люцифер, подходя поближе. - скажи ему, что я прав, нельзя все время делать так, как учили, можно же пробовать новое, тогда может оказаться что пирог из золотых яблок не такой уж и вкусный, как пирог из красных или зеленых. Или можно добавить в пирог сразу и золотые и зеленые и красные! Так же вкуснее, правда, Сэра?
- Сэра, но ведь так же нельзя!
- Успокойтесь, вы должны помнить, что если ругаться то нечего не выйдет. Самаэль, конечно нужно пробовать новое, но не идти против заученных правил, - говорит Сэра, пока Израэль ухмыляется, - Израэль, не стоит ругаться на младших, стоит просто спокойно объяснить, ладно?
- Да, Сэра!.. - произносят они хором, прежде чем Израэль взял все-таки яблок из корзины и начал нарезать их. Сэра взяв за руку Люцифера, уводит его из кухни.
Самаэль мотает ножками, сидя за столом в гостинной. Сэра стоит напротив, скрестив руки.
- Почему ты не принес золотые яблоки, как просили?
- Говорю же, не нашел, не было их! Ты мне не веришь? - Люцифер наклоняет голову в бок, прежде чем, как бы обидевшись отвернуться.
- Верю. Конечно, верю. Верю каждому из вас. Но впредь постарайтесь не ругаться. Я верю в твои идеи и считаю, что ты прав в некотором, но даже одно необдуманное слова при перепалки, может нести за собой большие последствия, которые разрушат коллектив.
- Да, Сэра.
***
Дочь Люцифера оказывается очень похожа на него самого, такая же активная, смелая. Сэра смотря на нее видит тот же огонек в глазах, что когда-то со всей данной Божьему созданию добротой нес окружающим Люцифер. В день его низвержения однако в глазах читался лишь страх и отчаяние. Сэра не могла на него тогда злится, сама поддержала все его идеи, но доля разочарования мелькнула в ее сознании вместе с жалостью и страхом за это существо и даже долей гордости, он тем не менее не подвел ее убеждения, что он поменяет мир своими идеями, да, пусть не так как она этого хотела, но она искренне надеялась, на то что тот справится и дальше, только уже без нее, без ее советов и поддержки. Каждый серафим для нее был почти как сын и наблюдать за тем как и после Люцифера за ним свергали других серафимов было больно. Но зато они поддержали друг друга. Значит сплоченный коллектив. Однако после предательства Вельзевула правила для серафимов стали еще жестче. Нельзя было и допускать, чтобы чадо имело какую-то свою задумку. После низвержения Вельзевула, что был правой рукой Бога, миролюбивым серафимам забрали возможность мыслить, оставляя лишь покорность Богу. Поэтому нельзя было чтобы Эмили поддержала эту Чарли. Сэре было больно наблюдать за тем как падал Люцифер, Асмодей, Сараф Сатана и Вельзевул и потерпеть еще одну потерю она никак не могла.
***
Чарли после того, как вместе с Вэгги побывала в Раю, сначала была вся подавленная и держалась по отдель от своей более внимательной и настороженной девушки. Аластор этому был несказанно рад. Радио-демон легко заключил с ней сделку в таком то состоянии. Ах, эта наивная девчушка и правда из-за своей доброты обречет себя на смерть, если за ней не следить. В ту же секунду в комнате оказывается Вэгги. Их конфликт видно настолько, что даже слепой почувствует эту атмосферу в воздухе.
По пути в город каннибалов Чарли что-то бесконечно бухтит о Вэгги, Аластору глубоко плевать на их взаимоотношения, он попросту не слушает, даже в неком ожидании чтобы Чарли это заметила, но та так сильно увлечена своими мыслями, что не видит очевидного. Аластор не прочь, пусть выскажется, зато ей позже будет легче выступить.
Выступает она хоть и не с первого раза идеально, но все-таки успешно и вернувшись она радостно замечает Вэгги. Аластор почти закатывает глаза когда видит, как эта милая парочка обнимается. Какая милота, Господи. Аластор, как только те скрываются за воротами, оглядывает огромные коробки с оружием, натягивая улыбку по шире. Все интереснее и интереснее.
***
Последний день они все празднуют, видимо не смотря на надежду и общее обещание победить, празднуют будто это последний день. Аластор наблюдает с балкончика на втором этаже эту картину. Души что веруют в свою победу, говоря громкие слова о победе и при этом в глазах читается страх, заметный такой, что каждый поддерживает друг друга лишь бы не потерять весь дух и настрой на завтрашнюю битву. Аластор наблюдает с наслаждением, когда к нему запрыгивает на плечо, взявшаяся из ниоткуда Ниффти, вешая на голову венок из тараканов.
- Я объявляю тебя королём таракашек! - Ниффти спрыгивает на перила балкончика, а Аластор выпрямившись, переводит взгляд на нее.
- Вот бы знать, что происходит в твоей маленькой голове, - с улыбкой говорит он, когда она начинает почти истерично смеяться, но для нее это самый обычный смех, Аластор поддерживает ее настроение радостно рассмеявшись в ответ. Последний день все-таки.
***
Аластор был почти спокоен, их план был продуман до мелочей, но вот только если что-то из плана не сработает, то уже все будет идти возможно не так хорошо. Все вокруг отеля первые пятнадцать минут бодро сражаются уже видя призрачную иллюзию победы перед глазами. Аластор даже с неким удовольствием наблюдает за очередной падающей на землю бездыханной тушей ангела. Золотистая кровь, что по своим слухам славиться своим сладким приторным вкусом. Но не успев сполна насладиться всей этой сладкой картиной, как слышится громкий грохот и щит, созданный Аластором рушиться в крах. Брови Аластора дергаются на секунду прежде, чем он отвлекает свое внимание на тень приближающегося ангела. Тот приземляется рядом с ним, окидывая равнодушным взгляд в перемешку с высокомерием. Аластор делает пару шагов вперед.
- Адам. Первый человек, второй на смерть, - Аластор давит лыбу, наклоняя голову.
- Ты блять кто такой? - слышится его мерзкий голос, Аластор корчится. Каким же порочным может оказаться создание Бога.
Каким же до омерзительности высокомерным, не красноречивым и алчным может быть существо с нимбом над головой и золотистыми крыльями и ангельским видом.
- Аластор! - он радостно вскидывает в руках трость, прежде чем ударить ею же о землю. Вокруг него появляются мерзкие щупальца и куклы Вуду. - я, блять, тебя сейчас прикончу! - Аластор от бурлящего в крови гнева в перемешку с превосходством не следит за подбираемыми словами. С таким собеседником и вовсе не хочется распинаться на культурном языке, ибо тот просто не поймет. Адам не вдохновленно смотрит на него, чуть выгибая бровь.
- Крутой голос, не знал что джаз для уебков! - Адам не распинаясь более, будто Аластор не удостоил чести, достает гитару и по совместительству ангельское оружие.
Признаться в бою Адам приятнее, чем на словах. Не отстает от движений, нападает, как все ангелы быстро и вплотную. Аластор забавляется этим всем до того момента, пока его микрофон-трость не разделяет пополам райское оружие. Адам довольный своей работой и вызванной неожиданностью реакцией Аластора, нападает все так же неожиданно и резкой, сбивает с ног, раня где-то в районе груди и откидывая в обломки. Аластор пытаясь все еще покачнуть самолюбие этого ангела, остается с ухмылкой на лице, исчезая, заприметев при этом давно известные ему, развешенные по всему городу, во всех уголках, камеры Вокса. Следит зараза и наслаждается наверняка.
***
Последний день перед чисткой. По словам Чарли, она должна состоятся уже завтра. Каждый раз после них Пентаграмм-сити наблюдает горы тел своих близких, знакомых, друзей. В этот раз все будет по-другому - говорит сам себе Люцифер, как мантру. Его маленькая девочка совсем взрослая. Собрала армию, продумывает план атаки. У Люцифера больно сжимается сердце, когда он думает о том, что на секунду засомневался в ней, когда сказал, что грешников не исправить, что им все равно на жизни других и свою. Не все равно. Ему жаль, что назвал всех в отеле лишь отребьем, ведь те остаются там и по сей день, не пытаясь эгоистично сбежать. Они там. С его дочерью, а должен быть он. Люцифер кладет голову на стол, вздыхая, на столе лежит уточка рядом с которой стоит две чашки чая и тарелки с пирогом.
- Я ужасный отец, да? - говорит он уточке, та что естественно молчит, Самаэль скидывает ее на пол эгоистично, подбирая к себе тарелку и чашку, отпивая остывший чай. Мерзкий такой, безвкусный, остывший. Самаэль тянет этот невкусный напиток с ниточкой наслаждения, что похожа на иллюзию. Он сам такой же остывший, уставший от вмешательства в жизнь других, от желания изменить чье-то мнение, уставший мечтатель. Пирог не вкуснее чая, сухие корочки, сам он остывший, начинка приторна сладкая, что он корчит лицо от этого вкуса. И он осознает, что там, что здесь везде вина его. Сам скатился до такой жизни. Он оглядывает захламленную комнату с призрением.
Нет, не может больше такое продолжаться! Не может! Как говорится, чтоб изменить ситуацию, измени себя и свое отношение к ней. И Люцифер меняет. Он выходит из кабинета бодрой походкой проходясь по коридорам, не то чтобы для поиска чего-то больше чем для раздумий. Вокруг тихо, почти нету не одной живой души. Вся оставшаяся прислуга уже отдыхает, поэтому вокруг просторно, тихо, умиротворенно. Люцифер оглядывает стены вокруг, такие же как и были всегда, только потерявшие часть цвета, ставшие более бледными, выцветшими. Самаэль приходит к выводу, что сидеть только у себя в кабинете и запираться в покоях более не вариант. Он ставит для себя точку на этом. Люцифер искренне хочется теперь помочь дочери с ее идеей, ведь правда проект не такой уж гнилой как кажется. Люцифер по крайней мере надеется на это, впервые за долгое время в него поселяется надежда, вера в что-то кажется маленькое, незначительное для большинства, а все же такое важное.
***
Час когда ангелы нападут настанет с минуты на минуту, Люцифер поправляет бантик на своем костюме. Спустя столько лет нужно появится достойно, эффектно.
Он не торопится к отелю, зная что ангелы не смотря на то, что основная точка это отель, распределяться по отрядам волнами. Они любят атаковать кучками, любят атаковать подленько, исподтишка, загонять в угол самых слабых, давить то быстротой действий, то специально медленной и мучительной смертью. Поэтому самые слабые в отрядах во всю гоняют вблизи отеля убивая невинных детей, взрослых, больных, всех кто не способен сопротивляться. Такие шайки одолеть Люциферу считанные секунды. Поэтому он наблюдает за тем как кучка ангелов загоняют в угол беззащитное существо, наблюдая довольными улыбками на масках, прежде чем появиться в последнюю секунду, привлекая их внимание на себя, а заодно и еще паручку любопытных глаз. Впрочем немного поигравшись с ними он расправляется с последним в округе, теперь уже держа свой путь на отель. Появляется он как никогда вовремя. Один удар и Адам влетает в стену, а Люцифер ловит Чарли в воздухе, та поднимает на него глаза в удивлении и счастье.
- Папа? - изумленно говорит она, не веря своим глазам.
- Прости, что задержался, милая, - его взгляд смягчается на пару секунд, пока Адам не подает признаки жизни.
- Сколько еще вас, фриков, я должен убить? - Недовольно шипит он, смотря уже через треснувшую маску. Люцифер усмехается, подходя ближе к давнему приятелю.
- О, тебе и меня хватит! - Люцифер спокойно опускает веки, смотря полуприкрытыми глазами полными превосходства и уверенности. - ты напал на меня и мою дочь и теперь я выебу тебя! - Адам кривит лицо, пока Чарли стоявшая рядом, переходя на шепот поправляет:
- Въебу тебе... Пап, - ее голос звучит почти смущенно, пока Люцифер переводит невинный взгляд на нее:
- А что я сказал? - Адам в ту же секунду резким движением буквально налетает на него, Люцифер же не капельки не потеряв свой игривый в какой-то мере настрой, насмешливо оглядев приследующую его фигуру он говорит:
- Знаешь, вынужден заметить, что ты себя запустил, приятель, - Люцифер посмеивается, делая круги в воздухе. Адама это выводит из себя, он трясущимися от злобы пальцам, хватает, превратившегося в змею Люцифера, за хвост и сжимая в руках, кидает.
- Ты?! Будешь учить меня?! - лицо Адама искажает злость, пока Люцифер спокойно наворачивает обороты вокруг него. - Ты самое ненавистное из всех созданий!
Люцифер усмехается:
- Ну твоя первая жена не так уж и ненавидела мои идеи! - он приставляет к губам указательный и средний палец, поддразнивая. Адам искрит злобой от одного этого упоминания. - или вторая? - Люцифер совсем приближается к лицу Адама, глядя с насмешкой, прежде чем отлететь в сторону. - пау-чики-пау-пау.
И все бы это длилось бесконечно долго, но всему приходит конец. Люцифер принимает полную диманическую форму и от той ангельской невиной внешности не остается и следа. Шестеро все еще прекрасных крыльев поочередно опускаясь и поднимаясь. Люцифер с злобной ухмылкой, разбивает лицо Адама, до тех пор, пока Чарли не кладет руку ему на плечо, он моментально останавливается возвращая взгляд своих глаз на нее.
- Пап. С него уже хватит, - Люцифер вспархнув стоит у подножья ямы. Люцифер смотрит на жалкую рожу Адама с удовлетворением. Так приятно не видеть высокомерие в его глазах.
Тем не менее спустя время, Адам поднимается из ямы, уже когда вся команда стоит позади. Люцифер оборачивается на его звонкий голос:
- Невежды! - говорит Адам, поднимаясь, и недовольно маша своими руками в стороны. - Все блять человечество началось с этих сука яиц! - Адам вскидывает руки, указывая на окружающих. - вы должны меня уважать! Гордиться, восхищаться мной! Я.Я вас создал! - кричит Адам, прежде чем острый предмет не рассекает плоть на его груди. Люцифер мнется, указывая пальцем с почти отвращением и долей удивления.
- у тебя. Ээ. Что-то торчит. Ээ, - Люцифер мнется, прежде чем опустить руку. - В общем там.
Адам падает лицом в землю, когда окровавленное пятно стремительно расползается вокруг. Маленькая служанка держащая в руках ангельский ножек, начинает яростно продолжать наносить ножевые ранения. Люцифер замирает в изумлении. И все-таки грешники полны желания уничтожать.
***
Аластор лежит на своей радиостанции, пытаясь магией залечить собственные раны. Среди обломков валяется его любимая трость, переломанная на две части. Слишком надменно себя вел, вот и получил. Не надо было себя так вести. Вокруг темно, грязно, пыльно, обломки по всюду. Это место уничтоженно. Аластор сквозь дыры в стенах замечает этот прекрасный белоснежный силуэт порхает в небе, шестеро изящных крыльев плавно перемещаются в воздухе. Этот небольшой, но чистый слишком идеальный для ада силуэт заметно даже отсюда. Аластор ловит себя на мысли восхищения. Болезненная улыбка Аластора, чуть смягчается. Он поет песню, выражает эмоции, так легче, так проще. Голос то дрожит развиваясь в воздухе, то набирает обороты. Но, нет, для Аластора еще нечего не кончено, пару дней нужно еще полечить раны и тогда он будет снова самим собой. А пока лучше часто не попадаться всем в отеле, если от отеля и от них еще что-то останется.
***
После победы, однако не становится легче. Отель полностью разрушен, Чарли бессильно падает и наблюдать за ее безнадежным взглядом для Люцифера полная пытка. Он не терпит когда она оплакивает погибшего, когда она на секунду сама перестает верить в восстановление отеля. Он подходит к ней ближе. Ах, его маленькая Шарлотта не заслужила разочарования в своей мечте. Лучшее, чем он может высказать эмоции, поддержать - это спеть песню. Он поет, поет до тех пор пока в глазах Чарли снова не загорается лучик надежды, мечты! Отель отстраивается быстро при помощи общих усилий. Люцифер уже не смотрит на этих грешников, как на обычные пятна грязи. Новый отель выглядит лучше, изящнее, красивее. Люцифер принимает решение, что останется жить там вместе с Чарли. Вместе со всеми. Все радостно обнимаются, как вдруг, как всегда не вовремя возникает Аластор, Чарли радостно обнимает его, а Люцифер отводит взгляд. Не так уж он по нему и скорбил, чтоб этот гад, так быстро вернулся, лучше б недельку по притворялся мертвым, всем легче бы было. Осознание, что в отеле будет именно он, мерзко скребло на душе, но в прочем ради дочери можно потерпеть, даже такого мерзкого типа, как Аластор. Люцифер закатывает глаза, почти равнодушно. Как же бесит этот улыбающийся тип. Все вместе они заходят в холл отеля.
- Итак! - радостно воскликивает Чарли, оглядывая всех, - я предлагаю, устроить праздничный ужин, который будет так же в память Сэру Пентусу, что был с нами до конца! - Чарли на секунду мрачнеет, но потом снова устремляет взгляд на лица вокруг. - итак, друзья, кто будет работать на кухне? - Ниффти моментально поднимает руку, автоматически записываясь в желающих, в след за ней тянет руку Вэгги, которая явно не доверяет оставлять ее одну, а потом Люцифер, почти все окидывают его удивленным взгляд и он пожав плечи спрашивает «что? «. Чарли радостно провожает их на кухню и после возвращается к остальным, Хаску, как бармену, она предлагает помочь на кухне с напитками и тот лениво плетется в сторону кухню. Энджела, Аластора и Черри, она вежливо просит чуть позже накрыть на стол, а пока они могли бы отдохнуть и сама уходит на кухню. Аластор не вдохновившись компанией, растворяется тенью в воздухе и оказывается в своей комнате. Она обновленная, но все такая же как и была, переделку почти и не заметишь.
***
- Позитивненько в вашем отельчике, - начинает Черри Бомб с улыбкой, - и часто ты так отдыхаешь, пока другие работают?
- Не часто. Обычно тут каждый день. Занятия по сближению, исправлению. Ну и так далее, ты поняла.
- Оу. И как, не устаешь? - она откидывается на диване, слушая как на кухне кто-то гоняется за Ниффти с ножом, пытаясь ее остановить.
- Да нет, сначала может бесить, а потом вроде даже и интересно, - Энджел улыбается и Черри подхватывает его улыбку их разговор медленно перетекает в работу, затем в тусовки, сплетни, новости и так далее, пока к ним не выбегает Чарли.
- Ребята, можете накрыть на стол, пожалуйста? Почти все готово.
- Ага, заметано! - они встают с дивана, идя в сторону столовой, где обычно все вместе ужинают.
***
- Ниффти, поосторожнее с ножами! - говорит Вэгги, догоняя озорницу, Люцифер, который замешивал тесто, когда мимо пробегала Ниффти, тут же отпрыгивает в сторону. Чарли помогает Хаску с выбором и приготовлением молочных коктейлей. Люцифера нравится вся эта оживленная картина, она куда более привлекательная, чем один он стоящий у стола огромной кухни дворца и, готовящий для одной или пары слуг. Там все было мертвое, сейчас же все живое, теплое, Самаэль наслаждается вечером, ему помогает Вэгги и Ниффти с готовкой, хоть и готовить с Ниффти это опасно, как он приходит к выводу. И ровно через два часа на каждого в отеле готов ужин, пирог, коктейли. Стол накрыт и ужиная вместе со всеми Самаэль тоже понимает, что уже не чувствует это щемящее чувство одиночества в груди. Слушать за чье-то перепалкой, наблюдать за счастливой улыбкой своей дочери и есть чудесный пирог, запивая коктейлем, пожалуй то что ему было нужно последние 10 лет. Глаза мозолит, только назойливая улыбка радио-демона. Мерзкая такая, как этого злодея занесло сюда, загадка для Люцифера, которую он искренне хочет разгадать, ну вот не может он дать ему разрушить мечты своей драгоценной дочери. Аластор кажется тоже не очень-то в восторге от встречи, кривит лицо не понятно, но тем не менее аккуратными ложечками ест пирог. А ведь его порцию можно было бы отравить, думает Люцифер, чуть ухмыляясь своей идее. Его резко втягивают в разговор из-за чего становится неловко, столько любопытных взглядов. Живых взглядов. Он еще не привык к такому.
- Пап, а когда ты научился готовить такой чудесный пирог? Не помню чтобы ты в детстве готовил, - спрашивает Чарли с широкой улыбкой и заинтересованностью в глазах, Люцифер тихо посмеивается, стараясь смотреть только в глаза дочери, чтобы не чувствовать все эти взгляды на себе.
- Ну. Не так давно, просто э. - «просто депрессия угнетала настолько, что чтобы отвлечься пришлось начать готовить», - просто подумал, что это чудесная сфера деятельности, которая пригодится и она пригодилась. - он улыбается, плохая ложь, но зато почти правда, ведь отравленный депрессией мозг и вправду так думал, это было не только чтобы отвлечься и чувствовать себя живым, это для ощущения невесомого тепла, может быть дома. Но без семьи, дома не было. Нечего не ощущалось, только пустота, сейчас невесомая атмосфера дома, семьи чувствуется сильнее. Тема медленно переходит в другое русло, после чего все почитают память Сэра Пентуса и после все расходится, Чарли еще раз провожает до его комнаты и попрощавшись, уходит.
- Сладких снов, милая, - Люцифер чуть улыбается, заходя внутрь комнаты. Новая жизнь началась, Наконец-то он спустя столько лет снова жив.