Эдиргемская ведьма.

Рен не хотела задерживаться в замке до утра. Она боялась, что другие ведьмы узнают о том, что Урса пожертвовала собой ради цели. Тогда на место верховной ведьмы может претендовать другая девушка, и она может не успеть.

Рен не мечтала занять этот пост, но после слов Ника она вдруг почувствовала, что может это сделать. Она сможет изменить жизнь ведьм, и она это сделает.

Всю дорогу Ник был предельно сосредоточен. Он пытался завести с Рен разговор, но она была слишком взвинчена и отвечала резко и грубо. К счастью, Ник был неглуп и больше не пытался разговорить её.

Когда они подошли к деревне, волнение охватило ведьму с головой. Её сердце колотилось так сильно, что ей пришлось приложить руку к груди, чтобы утихомирить его.

Рен была одна, без напарницы, поэтому вход через скалы был невозможен. Ей пришлось идти через водопад. Она ненавидела воду, и каждый раз, когда её ноги переставали касаться дна, её охватывал страх. Её руки и ноги становились тяжёлыми, а дыхание предательски сбивалось.

Рен злилась на себя за свою слабость. Она не была робкой девушкой. Легко забиралась на высоченные деревья и даже умудрялась перепрыгивать между ними. Иногда её в шутку называли белочкой за то, как ловко она умела передвигаться по верхушкам. Она не боялась мёртвых, вызывала духов и гоняла мелкую нечисть. Даже в свою первую встречу с отречённой она не сдрейфила, мастерски отразив все атаки и уничтожив её.

Сейчас, подходя к бурлящему водопаду, Рен поджимала губы и скрестила руки на груди.

— Боишься плавать? — спросил Ник, о котором она совсем забыла.

— Ничего я не боюсь, — ответила Рен, метнув в Ника злобный взгляд, и уверенными шагами приблизилась к воде.

— Когда люди скрещивают руки на груди, это означает, что они не хотят показывать свой страх окружающим. Этим жестом они неосознанно пытаются отгородить себя от трудностей.

—Я не человек, я ведьма.

У девушки от злости раздулись ноздри. Она рывком расцепила руки и, показав Нику неприличный жест, рыбкой нырнула в водоём и поплыла к водопаду. Занырнув в бушующую воду, Рен даже не оглянулась, последовал ли за ней Ник.

— Вот упрямая, — усмехнулся Ник и, сняв обувь, неспеша вошёл в прозрачную воду.

Страх потянул к Рен свои щупальца, едва она оказалась в воде. Она старалась не думать о глубине и мысленно ругала Ника. Это помогло, страх не ушёл совсем, но холодные щупальца уже не пытались ухватиться за неё.

Когда девушка вылезла на берег, она отползла для верности подальше и, раскинувшись звёздочкой, пыталась отдышаться.

— Всё закончилось, Рен, ты это сделала, — нарушил безмятежную тишину плеск воды, и вскоре над ней возвышался силуэт Ника.

— Бояться не стыдно, — спокойно сказал он и двинулся к выходу.

— Вот урод, — пробормотала Рен и потащилась за ним.

Ведьмы, дежурившие на переправе, помахали Рен и вопросительно кивнули в сторону удаляющегося Ника.

— Даже не спрашивайте, — отмахнулась ведьма.

По пути к площади Рен приветствовали, улыбались и поголовно все спрашивали об Урсе. Рен молча указывала на площадь, и ведьмы следовали за ней.

Рен поднялась на помост, на котором обычно восседают верховные ведьмы, но сесть на своеобразный трон не решилась, пока.
Ник тактично встал на шаг позади.

Площадь быстро наполнилась ведьмами. Они перешёптывались, переглядывались и ждали, когда Рен расскажет всё.

Ведьмы уже собрались, и пора начинать речь. Но язык предательски высох и не двигался с места. Глаза Рен метались в поисках поддержки. Вот бы увидеть кого-нибудь из подруг! Но ведьмы толкались, шумели, и Рен никак не могла разглядеть нужные лица.

— Сделай глубокий вдох и просто начни, — послышался спокойный голос Ника.
Да чтоб тебя.

—Без тебя знаю, — ответила Рен, но последовала совету, сделав максимально глубокий вдох.

— Сестры, прошу, выслушайте меня! — увеличила громкость голоса магией Рен, и ведьмы затихли в ожидании её слов.

— Задуманное нами было выполнено. Мы навсегда избавились от тёмной магии, отречённый нам больше не угроза!

Ведьмы радостно закричали, захлопали в ладоши и начали обниматься, поздравляя друг друга.

Рен попыталась призвать их к тишине, но развеселившиеся ведьмы не обратили на неё внимания. Некоторые из них уже пустились в пляс. Тогда Рен взмахнула руками, и из её ладоней вырвался мощный поток воздуха.
Сгусток взорвался, разлетевшись на множество мелких кусочков, и грохот привлёк внимание ведьм. Их лица всё ещё сияли от счастья, но в глазах появилось недоумение.

— Но, к сожалению, — продолжила Рен как ни в чём небывало, — чтобы остановить зло, Урса пожертвовала своей жизнью.

В толпе послышались вздохи и перешёптывания. Рен не стала тянуть и сказала прямо:

— Мы лишились второй верховной ведьмы за такой короткий срок. Такое в истории нашего ковена происходит впервые. Но ковен не может существовать без верховной ведьмы, и поэтому я, Рен, ведьма клана Роун, предлагаю свою кандидатуру на эту роль.

В толпе поднялся гул, ошарашенные ведьмы переглядывались друг с другом.

— А вдруг это ты убила Урсу, чтобы получить титул верховной? — выкрикнула одна из ведьм.

— Да, да, подозрительно, — послышались слова поддержки.

— Не поверю в это, — спорили другие.
Рен вытащила из пояса тонкий кинжал и, разрезав руку, вытянула её перед толпой.

Густая кровь заливала ей ноги:

— Я, Рен из клана Роун, даю клятву правды на крови. Если я солгу, пусть сердце моё остановится немедленно. Я не убивала Урсу ни в мыслях, ни в деяниях.

Все присутствующие замерли в ожидании, что произойдёт дальше. Рен сжала руку, останавливая кровь.

— Говорила же, не убивала она никого, наша Рен не такая, — вновь послышались голоса.

— Раз мы все убедились в правдивости моих слов, я хочу назначить себя верховной ведьмой, — твёрдо сказала Рен.

— Я бросаю тебе вызов, — толпа расступилась, и вперёд вышла невысокая ведьма Сида. Рен знала её, ведьма была той ещё интриганкой, всегда считала себя лучше других. — Я продолжу дело Вэды лучше тебя. Все знают, ты что предала её, и к тому же ты слишком мягкая.

Рен втянула воздух:

Черт!

— Я принимаю твой вызов, Сида.

Ведьмы расступились, образуя круг, внутри которого стояла Сида — гордая, уверенная в себе, полная сил и ненависти к Рен.

Нику хотелось бы остановить всё это, но он понимал, что не имеет на это права, и поэтому, сжав кулаки, молча наблюдал, как Рен спускалась в круг.

Едва она вступила, ведьмы сомкнули ряды, и если бы Ник не стоял на помосте, то не увидел бы ничего.

Девушки встали друг напротив друга, к ним вышла ещё одна девушка и объявила:

— Я выступаю свидетельницей состязания за право называться верховной ведьмой ковена.
Пусть начнётся битва, рамки которой определяют лишь участницы.

Рен и Сида начали кружить друг напротив друга.

— Возомнила себя большой ведьмой, белка? — съязвила Сида. — Я не просто унижу тебя перед ковеном, я жестоко убью тебя. Мечтала это сделать уже много лет.

— И чем же я так тебе не угодила? — притворно удивилась Рен. Она знала, чем: несмотря на все старания Сиды, Рен всегда была на шаг впереди, и Сиду это ужасно бесило.

— Сдохнешь без ведома, — прошипела Сида и, сделав выпад, запустила в Рен огненный шар.

Ведьмы охнули, когда шар растаял прямо у лица Рен. И нет, это была не ее заслуга, над головой Рен засветился белый знак, в виде спирали.

Это был знак благословения, который означал, что предыдущая верховная ведьма назначила Рен своей преемницей. Никто не мог оспорить это право.

Рен не могла поверить своим глазам. Урса не могла знать, что умрёт в этот вечер, но она успела дать благословение для своей преемницы. На глазах у всех ведьм блестели слёзы гордости и печали.

Ник не понимал, что происходит. Он не знал, какое мощное заклинание использовала Рен, чтобы все ведьмы признали её верховной. Ему оставалось лишь смотреть.

Сида не была согласна с решением Урсы. Она бросилась на Рен, расцарапывая её лицо. Рен не сразу отбросила её, и на её щеках появились алые полосы.

Внезапно Сида остановилась. Из её глаз потекла кровь, она закричала и упала на колени. Ведьма загорелась и сгорела в считанные секунды. Никто не успел ей помочь.

Рен тяжело вздохнула и отвела взгляд от обугленного тела старой знакомой. Она не любила Сиду, но зрелище было не из приятных.

Спираль над головой Рен погасла, ведьмы поднялись с колен и склонили головы:

— Верховная.

Рен поднялась на помост и села на принадлежащий ей трон. Она рассказала ведьмам о своих планах: отныне они могут жить и колдовать на территории Эдиргема.

Она также дала право голоса Нику, и тот зачитал приказ короля о том, что ведьмы могут беспрепятственно колдовать, не принося людям зла. Разрешается также открывать магические лавки, лечебницы и развлекательные заведения.

Новость порадовала молодых ведьм, многие из них уже бывали в Эдиргеме и мечтали о жизни за пределами острова. Старые ведьмы отнеслись к нововведениям с большими подозрениями, опасаясь, что стычек между ведьмами и людьми не миновать. Кто-то просто боялся нового и неизвестного.

Рен объявила, что, несмотря на новые правила, ведьмы всё равно обязаны спрашивать дозволения у верховной ведьмы и являться на остров для проведения шабашей и обязательных ритуалов.

Но даже старые ведьмы с радостью приняли новость о том, что ведьма имеет право вступать в законный брак и растить детей с мужем в своём собственном доме.

Обязательным остаётся лишь обучение девочек магии в школах ковена.

Ведьмы были готовы открыться новой жизни. Какими бы самодостаточными они ни были, они всё равно оставались женщинами, нуждающимися в любви, ласке и поддержке.

У многих из них были любимые мужчины в Эдиргеме. А некоторые теряли любовь из-за невозможности брака, и их возлюбленные женились на других. Поэтому последняя новость окончательно развеяла все сомнения и страхи.

****
Кайла проснулась и, не открывая глаз, почувствовала, что нет Джереми рядом нет. Она поводила рукой по холодным простыням, и действительно не обнаружила его. Тогда она открыла глаза, чтобы убедиться наверняка. Место, где спал её любимый, было пустым. Подушка всё ещё оставалась смятой. Кайла притянула её к себе и с удовольствием вдохнула родной аромат, который будоражил её разум.

— Дж-е-е-ер? — позвала она, надеясь, что он просто отошёл умыться. Но ответа не последовало. С обречённым стоном Кайла сползла с кровати, как слизняк. Если бы её служанки видели это!

На прикроватной тумбочке она заметила конверт с зелёной печатью в виде клевера — знак острова Мако. Сердце пропустило удар. Взяв в руки шероховатый конверт, Кайла не стала медлить и сломала печать. Похоже, Джереми уже забрал почту и принёс письмо для неё.

Здравствуй, моя луноликая госпожа.
Твоя мать, бывшая повелительница моего сердца, недавно рассказала мне о том, что ты всё знаешь. Не передать словами, как я рад этой прекраснейшей новости. Прости, дочка, что не держу обещания, но королевские дела вновь затянули меня с головой, и я не могу увидеть твой прекрасный лик.

Я буду краток. Я не одарил тебя отцовской любовью и заботой, и намерен исправить это сейчас. Я уже написал королю Джереми о том, что отныне Мако заключает с Эдиргемом нерушимый, братский договор. В случае военной угрозы моя армия станет твоей армией. Торговые пути открыты. Как только король Джереми даст согласие на торговый план, я немедленно отправлю торговые корабли в Эдиргем.

На Мако лучшие специи и орехи во всём мире, и я не преувеличиваю. Возможно, когда дела в Эдиргеме стабилизируются, вы с Джереми навестите старого короля, я буду этого ждать всем сердцем.

Целую в обе щёчки, твой отец, король Маркус.

Кайла перечитала письмо ещё раз. Вычурная речь короля Мако казалась ей пафосной, неуместной и лживой. Но она помнила, как Урса рассказывала ей о народах ближайших островов. На острове Мако было принято украшать свою речь всевозможными способами.

При воспоминании об Урсе Кайлу окатила волна боли и сожаления. Она тосковала по наставнице, которая, хоть и не стала для неё матерью, была ей очень дорога и была её семьёй.

С Джереми удалось увидеться только поздним вечером. Под его глазами залегли тени, но при виде Кайлы он улыбнулся и отложил бумаги.

Встав из-за большого стола из вымоченного дуба, за которым когда-то восседал король Волтер, а сейчас все важные вопросы решал Джереми, он подошёл к ней. Для него это всё ещё было непривычно.

Едва он вступил в должность короля, как на его голову свалились множество проблем. Из-за того, что его обожаемая жена оказалась не простой девушкой, а самой настоящей ведьмой с кучей проблем в довесок, Джереми часто пропадал вне дворца. По возвращении он с головой вникал в проблемы королевства.

К счастью, у него был Рик. За время его отсутствия никто не усомнился в том, что Джереми не справляется. О большинстве вылазок молодого короля подданные и слыхом не слыхивали.

Кайла тут же занырнула в родные, такие уютные объятия:

— Ты выглядишь уставшим.

— Ох, ангел мой, бесконечные совещания кого угодно могут вымотать. Если бы я ещё хоть минуту слушал нудный голос советника Трейда, меня бы стошнило, — попытался отшутиться Джереми.

— Прости, что доставляю тебе столько хлопот, — Кайла сильнее прижалась к крепкому мужскому телу.

— Глупости какие, — Джереми нежно поцеловал жену в макушку.

Он до сих пор не мог поверить, что эта удивительная девушка — его жена. Каждый раз, когда Джереми думал об этом, по его телу пробегал табун мурашек.

— Я хочу забрать Аделину в замок и представить народу как законную наследницу. Нужно официально дать ей титул принцессы Эдиргема.

— Это отличная мысль, Джер. Когда ты хочешь этим заняться?

— Завтра. Сегодня народу объявили о том, что с ведьмами отныне заключены новые правила. Не всем это пришлось по нраву, как и ожидалось. Новость о том, что в королевской семье есть ещё один живой человек, — на этом слове Джереми запнулся...

Кайла сжала губы, стараясь обнять Джереми как можно крепче, словно объятиями могла забрать боль и тоску по родным.

Откашлявшись, король продолжил:

— В общем, новость о принцессе обрадует народ. Устроим праздник, раздадим угощения. Это положительно сыграет в нынешней ситуации. Но ты не подумай, что я такой говнюк и хочу забрать Аделину лишь в политических целях. Я действительно хочу, чтобы сестра жила в замке. Поначалу я хотел привезти её тайно, но хорошенько подумав, понял, что представить её народу будет лучшим вариантом и для нас, и для неё.

— Из тебя получится замечательный король, Джереми: чуткий, умный и дальновидный. У тебя получается то, о чём даже не мечтали другие. Ты объединишь Эдиргем, люди и ведьмы больше не будут врознь, они наконец станут одним народом, как и было прежде, много лет назад.

И Эдиргем непременно начнёт процветать на зависть соседним островам. Ты войдёшь в историю как лучший король Эдиргема, я в этом уверена.

Джереми смущённо улыбнулся и попытался отвернуться, чтобы Кайла не заметила его внезапно порозовевших щёк.

Это развеселило девушку, и, вывернувшись из рук Джереми, Кайла стала рассматривать его лицо:

— Ты что, засмущался? Такие милые розовые щёчки! Мне казалось, ты достаточно высокого мнения о себе, чтобы не смущаться от женских комплиментов. — Кайла театрально дула губы, держа Джереми за щёки.

— Иди сюда, ведьмочка, — произнёс Джереми, притягивая Кайлу к себе и накрывая её губы своими. Поцелуй был страстным и чувственным, полным желания быть ближе друг к другу.

Кайла закрыла глаза, наслаждаясь мягкими и горячими губами своего мужа. Она запустила пальцы в его волосы, а Джереми одной рукой крепко обнимал её за талию, словно боясь, что она ускользнёт. Но Кайла прижималась к нему ещё сильнее, желая быть ещё ближе, чувствовать его каждой клеточкой своего тела.

Другой рукой Джереми гладил её спину и сжимал ягодицы. Горячие поцелуи сменялись рваным дыханием и тихими стонами Кайлы, которые она с трудом сдерживала.

Джереми подхватил Кайлу на руки и усадил её на стол, сдвинув всё содержимое. Склянки полетели на пол и разбились, чернила вылились на чистые листы, но Джереми и Кайла не обращали на это внимания. Их взгляды, затуманенные страстью, встретились, и губы вновь нашли друг друга.

Сгорая под напором жгучих поцелуев, Кайла чуть оттолкнула Джереми и, пока он не успел опомниться, разорвала верхние пуговицы его неизменно чёрной рубашки. Джереми никогда не видел у Кайлы такой страсти, дикой и необузданной. Это подстегнуло его, и он разорвал рубашку до конца, скинув её в дальний угол. Кайла победно улыбнулась самой пошлой из возможных улыбок. Видя её такой, Джереми сходил с ума от желания и любви к этой женщине.

Вслед за рубашкой полетело верхнее платье Кайлы и штаны Джереми. И вот они, абсолютно голые, в кабинете на столе, сходили с ума друг от друга. Их громкие стоны, наверняка, слышали все, кто оказывался недалеко от кабинета, но им было всё равно.

В этот раз Кайла не стесняла Джереми, откровенно говоря о своих желаниях, и Джереми покорно исполнял каждую её прихоть. Уставшие, мокрые и счастливые, они лежали на мягком диванчике.

— Тут был диван? — удивилась Кайла.

— Да, а что такое, ангел мой? — промурлыкал король, покрывая влажные поцелуи голые плечи возлюбленной.

— Почему мы занимались этим на столе, а не на диване?

— Мне захотелось взять тебя именно на нём.
Щеки Кайлы залились румянцем от столь откровенного признания, словно не она несколько минут назад извивалась на Джереми, лаская собственную грудь и умоляя его не останавливаться.

Джереми усмехнулся, и поцелуи, усыпавшие плечи, стали ниже. Мужчина целовал её тонкую шею, слегка покусывая и щекоча языком, и спустился к аккуратной груди, лаская затвердевший сосок.

— Что ты делаешь? — прошептала Кайла, в её голосе откровенно слышалось возбуждение.

— Сделаем это и на диване, — ответил Джереми, продолжая свои ласки.

В этот раз между ними не было животной необузданной страсти. Утолив её на рабочем столе, пара наслаждалась друг другом неспеша, нежно и трепетно.

Эта ночь была длинной, полной любви, доверия и страсти. Под утро Джереми и Кайла тихонько вернулись в свои покои, ополоснулись давно остывшей водой, которая только отогнала сон, и скорее завернулись в тёплые одеяла, прямо голышом, прижавшись друг к другу и согревая теплом собственных тел. Когда они наконец перестали дрожать от холодной воды, их тела расслабились, а разум погрузился в сон.

Завтра их ждёт поездка в старый замок и встреча с подданными. Но это только завтра, а пока двое безмерно влюблённых сладко спали в объятиях друг друга.