Эдиргемская ведьма.

В эту ночь, пока влюблённые наслаждались обществом друг друга, Эсмин, одна из ведьминых дочерей, вместе с другими девушками, ожидающими пробуждения магической силы, находились в узкой пещере вдали от поселения.

Стены пещеры были исцарапаны руническими письменами, значение которых Эсмин было неизвестно. Ведь её не слишком увлекали магические теории, она стремилась скорее перейти к практике. Но, судя по реакции других девушек, это были слова поддержки или что-то подобное.

Ночью в пещере заметно похолодало, поэтому прямо посередине горел магический огонь. Магия не поддерживала его, нужно было регулярно подбрасывать дрова, но дыма у огня не было, и в пещере дышалось комфортно.

Взволнованные девушки расселись по кругу, разглядывая огонь, который отражался бликами в их глазах. После того как Кайла сняла проклятие, старые ведьмы, потерявшие большую часть своих магических сил, вновь обрели их. А у дочерей ведьм всё было ещё впереди.

Эсмин казалось всё нереальным, происходящим во сне, а не наяву. Она была первой и единственной ведьминой дочерью из клана Флэр, которая принимала участие в ритуале впервые за долгое время. Она чувствовала на себе огромный груз ответственности и поначалу держалась отстранённо, украдкой поглядывая на других девушек, которые задорно обсуждали своё будущее.

Все девушки уже были знакомы между собой, так как жили на острове ведьм всю жизнь, а Эсмин была для них чужой и потому не участвовала в разговоре. В любой другой день она бы с лёгкостью нашла подход к каждой из них, но не сегодня. Волнение и предвкушение инициации напрочь отбили способность мыслить здраво.

Однако вскоре девушки подсели ближе к Эсмин и стали засыпать её вопросами о том, каково это — жить в самом центре Эдиргема и скрывать, что она будущая ведьма.

Эсмин любила быть в центре внимания и, заметив за девушками лишь добрый интерес, с охотой стала рассказывать о своей жизни вне острова ведьм.

Девушки охали от удивления, закрывали рты руками и смущённо хихикали, когда в разговорах Эсмин упоминала мужской пол. Оно и понятно, в поселении нет мужчин, и девушки могли общаться с ними лишь иногда, когда посещали Эдиргем. А такое случалось крайне редко.

Эсмин чувствовала себя потрясающе. Вскоре все девушки собрались около неё и с упоением внимали её словам о жизни в Эдиргеме. Эсмин даже стало казаться, что она чувствует, как магия начинает её питать, и она была уверена, что нужно ещё немного подождать, и её магия проснётся.

Неожиданно одна из девушек закричала, схватившись за голову. Юная ведьма упала на колени и, не переставая кричать, раскачивалась вперёд-назад. Остальные девушки подскочили на ноги и испуганно уставились на неё.

Следом за первой девушкой ещё несколько будущих ведьм закричали и схватились за голову. Эсмин успела заметить, что несколько девушек упали на бок, прижимая руки к животу.

Никто не понимал, что происходит, и в растерянности девушки крутились вокруг, наблюдая за страданиями подруг. Кто-то пытался помочь плачущим от боли, кто-то в ужасе забился в тёмные углы пещеры.

Спустя минуту все упавшие ведьмы резко замолчали, поднялись на ноги, как марионетки, зрелище было не из приятных.

Спустя минуту все упавшие девушки резко замолчали, поднялись на ноги, как марионетки. Их лица, залитые слезами, светились безумными улыбками. Оказалось, что к ведьминым дочерям наконец пришла сила. Их головы разрывались от бесчисленных голосов уже умерших ведьм, приветствующих новых ведьм. Живот скручивало от образовавшегося сгустка энергии — магии. Ведьмины дочери наконец стали ведьмами.

Пожелав удачи оставшимся девушкам, новоиспеченные ведьмы отправились назад в деревню.

Теперь стало ясно, почему на инициацию отправляли подальше от деревни. Это делалось для того, чтобы девушки своими криками не перебудили и не перепугали всю деревню.

Эсмин задавалась вопросом, почему эта тайна должна оставаться в секрете. Ведь каждая девушка, переступающая порог пещеры для перехода из спящего состояния в состояние активного владения магией, давала кровную клятву не рассказывать о том, что произошло в пещере во время инициации.

Ночь обещала быть длинной. Ранее девушки ждали прихода силы с благоговением, сейчас же в их лицах отчётливо читался страх.

Инициация должна была закончиться на рассвете, и всё больше ведьминых дочерей получали долгожданную и желанную магию.

Эсмин тревожилась о том, что будет больно, ведь она плохо переносила боль. Поэтому мысленно настраивала себя выдержать всё достойно. Ради магии Эсмин была готова вытерпеть любые мучения, ведь награда того стоила.

Но часы шли, рассвет неумолимо приближался, а магия в Эсмин не пробуждалась. Стены пещеры заметно поредели, и девушке стало тревожно уже по другому поводу: вдруг она окажется единственной ведьминой дочерью, которая не станет настоящей ведьмой.

До рассвета оставался час. Эсмин сидела с девушкой, которая нервно выводила палочкой незнакомые ей знаки на земле. Их осталось двое. Они не разговаривали, каждая переживала свой страх самостоятельно.

Напряжение окутало каждую клеточку их тел, разум лихорадочно вслушивался в ощущения в теле, надеясь заметить любой намёк на изменения.

Наконец пещеру оглушил ещё один пронзительный крик. Девушка, которая рисовала странные знаки, упала на землю, стиснув палку в руках. Она плакала от боли и смеялась от облегчения одновременно. Эсмин не нашла в себе сил поддержать её.

Когда приступ прошёл, новоиспечённая ведьма поднялась на ноги, презрительно посмотрела на Эсмин и молча ушла.

Эсмин осталась одна. Впервые за сто лет ведьмины дочери клана Флэр проходят инициацию. И надо же так случиться, что именно одна из них не получила свою силу.

До рассвета оставались считанные минуты, костёр давно потух, как и надежда Эсмин. Девушка дрожала от холода, прижавшись спиной к скользкому, холодному камню стен. Она считала себя недостойной даже тепла.
А когда в пещеру пробились первые лучи солнца, Эсмин обречённо заплакала. Она знала, что ждёт её дальше: позор и смерть.

Её клан только вернулся в ковен, и ему нужно было наращивать силу и авторитет. Но Эсмин подвела свой клан. В ней не было магии, она была словно пустая оболочка.

Ведьминых дочерей, которые не прошли инициацию, убивали. Это было гарантией безопасности. Так ведьма не могла примкнуть к отречённым, чтобы получить магию. Кроме того, девушка, не ставшая ведьмой, смывала свой позор кровью.

Эсмин была готова принять такую участь. Лучше умереть, чем жить без магии, о которой она мечтала всю свою жизнь.

Больше её жизнь не имела никакого смысла.

Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, Эсмин ждала, когда за ней придут. В её душе зияла огромная дыра, в голове было пусто, ни мыслей, ни чувств, ни желаний.

За Эсмин пришла Урса. Остановившись у входа, она смотрела на Эсмин безучастным взглядом. Взгляд Эсмин поднялся, и она гордо подняла голову. Кивнув, Урса дала понять, что нужно идти.

Да, Эсмин не принесла чести своему клану, но свою смерть она примет достойно.

Поравнявшись с наставницей, она увидела в её глазах каплю сожаления. Урса крепко сжала плечо Эсмин:

— Мне жаль. Прими это с честью.
Эсмин ответила наставнице коротким кивком. Отвернувшись, она уверенным шагом направилась в деревню. Если бы Эсмин продолжила смотреть на Урсу или попыталась ответить, её голос бы предательски дрогнул, и вся её решимость наверняка улетучилась бы. Она была не так безразлична Урсе, как считала, и эта мысль подарила ей чуточку тепла. Но даже Урса не сможет ей помочь избежать уготованной судьбы, даже если бы она этого очень хотела.

В деревне уже кипела жизнь. Ведьмы всегда просыпались рано, но сегодня был особенный день. Эсмин была готова с гордостью встречать осуждающие взгляды ведьм, но не увидела их. Новоиспечённые ведьмы либо смотрели с сочувствием, либо стыдливо отводили взгляд. Опытные ведьмы смотрели с равнодушием. Эсмин была им чужая, и её судьба их не волновала. В голове Эсмин смешались множество мыслей, и ей резко перехотелось умирать.

Вначале она решила придумать, как спасти свою жизнь, а потом придумать, что с ней делать дальше.

Урса провела Эсмин к себе и уже хотела уйти, но девушка окликнула её:

— Урса...

Ведьма молча повернулась.  

— Я не собираюсь умирать здесь. Помоги мне избежать смерти, ты старше, умнее, и твоё слово имеет вес, — спокойно сказала Эсмин.

Уголки губ Урсы поползли вверх:

— Я всегда знала, что в тебе есть стержень. Если бы ты в слезах упала и умоляла меня, я бы не задержалась здесь ни на секунду.

— Ты можешь помочь мне? — стараясь не выдавать волнения, уточнила Эсмин.

— Буду с тобой честна. Я не знаю. Но слышала о том, что несколько тёмных сестёр заключали сделку с верховной ведьмой.

— Что за сделка?

— Служение ведьмам в обмен на свою жизнь. Ведьмина дочь, не ставшая ведьмой, навсегда остаётся на острове и выполняет порученную работу, например, помогает с воспитанием маленьких ведьм. Не то, о чём мечтают юные девушки, но зато они остаются живы. Верховные ведьмы крайне редко идут на подобное, но такой исход имеет место быть.

— Я воспитывалась вне ковена, и мой клан только вернулся. Это либо сыграет мне на руку, либо погубит меня. — произнесла мысли в слух девушка.

— Верно. Я поговорю с Вэдой. Жди новостей.
— Урса коснулась ручки двери, намереваясь выйти.

— Почему ты решила мне помочь? — вырвалось у Эсмин. Урса никогда не была курицей-наседкой.

— Я не такая бессердечная, как вы думаете, — коротко ответила наставница, не поворачивая головы, и покинула хижину, оставив Эсмин наедине с пугающими мыслями о её будущем.

Эсмин сидела на полу, прижав колени к груди и обхватив их руками. Её пальцы побелели от напряжения, но она не замечала этого. Девушка была очень взволнована и вздрагивала от каждого шороха. Она не знала, сколько времени прошло — минуты или часы, но сон всё же взял своё. Он был некрепким и поверхностным, поэтому Эсмин сразу услышала стук в дверь.

Сердце в груди перевернулось, ее окутало не приятное чувство липкого страха. Дверь распахнулась сразу после стука, и на пороге появились две ведьмы из приближённых Вэды.

Дверь распахнулась сразу после стука, пожаловавшие гости не желали ждать пока им откроют. На пороге вопреки ожиданиям была не Урса, и даже не Кайла, в дверях стояли две ведьмы из приближенных Вэды.

— Идём, — сказали они, усмехнувшись почти синхронно.

— Куда? — спросила Эсмин, цепенея от страха.

Ведьмы пожали плечами.

— Сейчас узнаешь. Меньше говори, просто
делай.

Эсмин подумала о том, что это,
возможно, её последние минуты жизни. Она вспомнила об Урсе, которая не смогла ей помочь, и о Вэде, которая не послушала её. Может быть, стоит попытаться сбежать? Но какие у неё шансы, если она как кролик, запертый со змеёй в собственной клетке?

Девушка кусала потрескавшиеся губы, сжимала и разжимала пальцы рук в попытках успокоить собственный разум.

На площади Эсмин увидела Вэду и Урсу. Их лица не выражали ровным счётом ничего, а лица ведьм, сопровождавших Эсмин, также оказались нечитаемы. Девушка попыталась сглотнуть, но у неё не получилось — горло сжал болезненный спазм отчаяния.

Вэда взглядом и лёгким, едва уловимым кивком головы велела ведьмам, сопровождавшим Эсмин, удалиться. Затем она начала говорить:

— Не буду томить тебя ожиданием твоей участи. Очень редко тёмные сёстры, не прошедшие инициацию, просят оставить им жизнь, и ещё реже на это даётся согласие. Но я войду в ваше положение — вы только вернулись к нам, к тому же Санни уже стара, и ей не помешает помощь.

Эсмин не знала, кто такая Санни, и почему Вэда сохранила ей жизнь. Но сейчас она вдруг отчётливо ощутила себя живой. Глаза
защипало от накатывающих слёз, но девушка не позволила себе расплакаться на глазах у двух сильнейших ведьм.

— Но это ещё не всё, — продолжила Вэда. — Мы должны заключить сделку, в ходе которой ты обязуешься никогда не покидать территорию острова, а мы в свою очередь обязуемся позаботиться о том, чтобы твоя пусть и недолгая человеческая жизнь прошла в комфорте.

Человеческая. Это больно резануло слух девушки.

Но Эсмин поблагодарила Вэду, и та отпустила её к себе. Ритуал заключения сделки пройдёт в полночь.

Эсмин шла на негнущихся ногах, но на её лице просияла несмелая улыбка. Ей показалось, что даже солнце вышло из-за туч и засветило ярче, слепя глаза. Даже щебетание птиц теперь казалось весёлой трелью. Но, несмотря на хорошие новости, на душе всё-таки свербело неприятное чувство провала, от которого невозможно было избавиться.

Эсмин не хотелось идти к себе, и она направилась к Кайле. К тому же она не хотела, чтобы подруга узнала о произошедшем от других людей.

Как только дверь за Эсмин закрылась, и она встретилась взглядом с Кайлой, её старательно скрываемые слёзы хлынули из глаз. Кайла, обычно не любившая объятий, крепко прижала к себе рыдающую девушку. Эсмин не нужно было объяснять, что случилось — Кайла поняла всё по её взгляду.

Джереми неловко притих в углу.

Когда слёзы Эсмин наконец высохли, она рассказала всё. О том, что магия к ней не пришла. О том, что ей даровали жизнь, и о том, какую цену ей придётся за это заплатить. Кайла была в ярости. Как же Эсмин жить теперь среди ведьм, если у неё нет магии? Как она сможет прожить без своей привычной жизни? Это просто уничтожит яркую и жизнерадостную Эсмин, уничтожит саму её суть.

— Нет, нет, нет! — Кайла с мольбой посмотрела на Джереми, надеясь что он поможет найти решение. — Ты не можешь остаться. Это исключено.

Джереми ответил:

— Я могу приказать Веде. Я являюсь королём Эдиргема, и она не может не повиноваться.

— Это закончится открытым конфликтом. Ведьмы не потерпят этого — обреченно сказала Эсмин.

— Да, это так. — не хотя согласился Джереми.
Кайла нервно запустила пальцы в волосы.

Она не могла бросить Эсмин, но не знала, чем помочь подруге:

— Я пойду к Веде и поговорю с ней, — выпалила Кайла.

— С ума сошла! — подскочила Эсмин.

— Уверена, мы найдём решение. В конце концов, они у меня в долгу, — Кайла посмотрела на Джереми. Он кивнул, давая понять, что поддерживает любое её решение.
И девушка быстрым шагом покинула хижину.

Эсмин запаниковала:

— Зачем ты позволил ей уйти? Верховная ведьма точно не потерпит такой наглости.

Джереми был спокоен:

— Кайла не из тех, кто будет слушаться кого-то, если что-то взбрело ей в голову. Дадим ей шанс поговорить. Кто знает, что из этого выйдет. Вэде, конечно, это не понравится, но отказать она не посмеет.

Джереми задумался:

— Сейчас Кайле ничего не угрожает, но это наверняка выйдет нам боком.

Эсмин виновато потупила глаза. Заметив это, Джереми поспешил её утешить:

— В этом совершенно точно нет твоей вины, Эсмин.

Но девушка ничего не ответила, погрузившись в свои мысли. Джереми даже не был уверен, слышала ли она его, поэтому решил не лезть к ней в душу.

Едва Кайла переступила порог, как прозвучал пугающий, властный голос Веде:

— Я знаю, зачем ты пришла. Лучше сразу уходи.

Не на такое начало я надеялась. — подумала Кайла.

— Я не могу отступить. Выслушайте меня.

Вэда вышла из тени. Глаза её отливали серебром, и Кайле стало жутко. Было в этом взгляде что-то звериное, дикое и необузданное. Говорили, что у верховных ведьм магия имеет бесконечный источник сил, и сейчас Кайла всем нутром чувствовала её мощь.

— Я и так была слишком добра к вам. Лишь потому, что вы только вернулись к нам и увеличили нашу силу. Но нужно видеть границы, Кайла. Соглашусь на твою невероятно дерзкую просьбу нарушить многовековые правила. Покажусь слабой, а для ведьм слабость не простительна. Уходи. Больше повторять не буду.

— Я хочу заключить сделку, — быстро ответила Кайла, пока сама не передумала.

Заключать сделку с ведьмами было чертовски опасно, и Кайла прекрасно это знала, но больше идей у неё за такой короткий промежуток времени не нашлось.

— Тебе нечего мне предложить.

— Это пока. В скором времени я стану королевой.

— И что ты сможешь мне предложить, будучи в статусе королевы? Деньги? Драгоценности? Земли? Как банально, — насмешливо сказала Вэда, но взгляд от Кайлы не отвела и не прогнала прочь. Она ждала, что Кайла сможет ей предложить, и явно дала понять, что материальные блага её не интересуют.

— Я выполню одну вашу просьбу. Любую.
Глаза у Вэды недобро вспыхнули и тут же погасли. Сделав вид, что рассматривает свои длинные ногти, Вэда сказала скучающим тоном:

— Хорошо. Это сделка меня устроит. Подойди.

— Прямо сейчас? — промямлила Кайла, не ожидая, что всё получится так быстро.

— Хочешь, чтобы я передумала? Кайла выпрямила спину и твёрдой походкой подошла к Вэде .

Та схватила девушку за руку, её глаза закатились, остались лишь белки, и это выглядело жутко. Веде прошептала какие-то слова, и на руке у Кайлы появился узор.

— Повтори условия сделки, — велела ведьма.
И Кайла, словно змея, заворожённая игрой на дудке, прошептала:

— Став королевой Эдиргема, я клянусь исполнить одну просьбу Веде, верховной ведьмы нашего ковена.

Узор вспыхнул и словно впитался под кожу, оставив после себя ощущение боли и чего-то чужого, инородного. Кайла больше не видела его, но ей казалось, что она чувствует его под кожей.

Вэда довольно улыбнулась:

— Ты можешь забрать девушку с собой.

— Благодарю, — выдавила из себя Кайла и вернулась к себе.

Джереми и Эсмин Кайла соврала, что она сняла проклятие и вернула магию клану, и поэтому заслуживает награды. Эсмин, раздавленная горем, охотно поверила ей, но Джереми, который хорошо разбирался в переговорах, заподозрил неладное. Однако они решили оставить этот разговор на потом.

В эту ночь Эсмин ночевала в хижине у Кайлы. Они перетащили матрас к ней, потому что Эсмин не хотелось оставаться одной. А утром все вместе отправились в Эдиргем.

Подпишись на меня в телеграмме https://t.me/ValeryBor1 ❤️