Эдиргемская ведьма.

  Как только Кайла приняла расслабляющую горячую ванну с ароматными маслами, и не много пришла в себя, к ней пришёл Джереми.
Он опустился на колени перед сидящей на кровати Кайлой и аккуратно взял ее за руки. Было видно, что Джереми нервничает. Он посмотрел на Кайлу взглядом, полным вины, и сердце Кайлы сжалось от увиденного.

— Прости меня, Кайла. Это всё случилось из-за меня. Я подверг тебя опасности, оставив стражу далеко от нас, в своём эгоистичном желании побыть с тобой только вдвоём, — сказал Джереми с болью в голосе.

— Нет, ты не мог знать... — попыталась успокоить его Кайла.

— Прошу, ангел мой, послушай меня, — перебил её Джереми. — Я не смог защитить тебя, не смог уберечь от того, что тебе пришлось пережить. Я не понимаю, как ведьмы оказались в этой части леса. Мой отряд уже прочёсывает лес в поисках сбежавшей ведьмы. — Джереми запнулся, жалея, что напомнил Кайле о том, что в живых осталась лишь одна, а вторую она убила собственными руками.

— Ты спасла мне жизнь, но какой ценой? Я перед тобой в долгу, Кайла. Мне не искупить своей вины, но я обещаю беречь тебя. Обещаю, что этого не повторится, но только если ты позволишь мне, — с надеждой и болью в глазах сказал Джереми, аккуратно сжимая руки Кайлы, словно боясь причинить боль.

Сердце Кайлы болезненно сжималось в тисках от того, как Джереми смотрел на неё. В его глазах было столько боли и горечи. Ей хотелось засмеяться и сказать, что всё хорошо, признаться, что она тоже мечтала быть с ним только вдвоём и была рада, когда они оставили солдат и ушли в глубь леса наедине. В случившемся не было его вины. Он не мог защитить от магии, поэтому ей пришлось самой защищать их с помощью своих магических способностей. Кайла не могла рассказать Джереми правду и раскрыть себя, только не сейчас. Её признание рвавшиеся наружу так и осталось невысказанным.

— Пообещай мне никогда не вспоминать этот день, — серьёзно прошептала Кайла.

— Обещаю, — растерянно прошептал в ответ Джереми, всё ещё нежно сжимая её ладони.

— Останешься со мной, пока я не усну? — неожиданно спросила Кайла, смущённо опустив взгляд на их сплетённые руки.

— Да, — только и ответил принц.

Кайла устроилась на кровати, укутавшись в тёплое одеяло словно гусеница в кокон, а Джереми лёг рядом с ней на другую сторону широкой кровати. Между ними было расстояние, на которое без труда поместилась бы ещё одна Кайла, но оба ощущали друг друга чертовски близко.

— Ты знаешь, чем отречённые отличаются от ведьм? — повернувшись на бок лицом к принцу, спросила Кайла, не выдержав напряжённой тишины.

— Мы знаем лишь, что отречённые ещё более жестоки, чем просто ведьмы, и что они используют особую тёмную магию, — повернувшись в ответ, сказал Джереми.

Кайла горько улыбнулась.

— Отречённые никогда не были ведьмами и никогда не станут ими. Это люди, мечтавшие обладать магией и продавшие свою душу тёмным силам. Ведьмой невозможно стать по собственному желанию, ты либо рождаешься с магией, либо нет, — подложив руку под голову, сказала Кайла.

Заметив непонимающий взгляд принца, Кайла соврала:

— Бабушка рассказывала мне легенды о ведьмах и об отречённых. Хочешь, я расскажу тебе, как появились отречённые? —На самом деле, у неё никогда не было бабушки.

Джереми кивнул, боясь спугнуть внезапно открывшуюся для него невесту. Он не верил в эти сказки и легенды, которые бабульки рассказывали на ночь своим внукам, но был готов слушать что угодно, лишь бы Кайла не прогнала его, лишь бы слышать её нежный голос и видеть, как она недовольно вздёргивает бровь, сама не замечая этого. Джереми любовался ею и понимал, что влюбляется сильнее с каждым днём.

Не замечая этого, Кайла начала свой рассказ:

— Давным-давно ведьмы не жили на острове, они свободно проживали свои жизни во всех королевствах среди обычных людей. Также как и люди, ведьмы были разные: добрые, отзывчивые, помогавшие своей магией людям, и жестокие, самовлюблённые ведьмы, недолюбливавшие людей и причинявшие им вред или даже смерть.

И однажды в одной деревушке на празднике урожая выступала молодая девушка, ведьма. Колдуя прекрасные иллюзии, она радовала людей, веселила детишек. Она была так прекрасна, что невозможно было отвести взгляд. Увидел её молодой видный купец и не устоял, тут же при народе позвал замуж. Ведьма та ему взаимностью ответила, не зная тогда, что у купца невеста была.

Купец сразу после праздника пошёл к своей невесте и все честно ей рассказал. Мол увидел какие чудеса творит колдунья, увидел улыбку ее ослепительную, сердце ее доброе, и влюбился. Он сообщил невесте о своём решении разорвать помолвку. Однако невеста не оценила его честность и, возненавидев его избранницу, решила, что та околдовала её суженого.

Желая вернуть возлюбленного, она отправилась к ведьмам, чтобы научиться магии. Но сколько бы она ни искала знания, сколько бы ни читала древних свитков, ей говорили, что ведьмой можно только родиться, а не стать. Это не устраивало девушку, её сердце разрывалось от любви и ревности, и она не оставляла попыток овладеть магией.

Об этом узнала ведьма, которая не любила людей и считала их бесполезными. Она решила погубить эту несчастную девушку, чтобы та больше не беспокоила ведьм. Она дала ей свиток и артефакт с крупицей своей магии, которой хватило бы, чтобы призвать опасную тёмную сущность.

Сначала девушка испугалась, но, узнав, что завтра у её возлюбленного свадьба, она схватила свиток и убежала в ближайшую пещеру, чтобы получить магию и вернуть жениха. Она делала всё так, как учили ведьмы: разожгла костёр из чёрных свечей и ароматических трав, которые ей дала ведьма.
Пещера погрузилась в атмосферу таинственности и мистики.

Достав пергамент и артефакт, она начала читать заклинание на незнакомых языках, призывая тёмную сущность. Её голос звучал глубоко и мрачно, глаза светились странным светом. Она сама того не зная, вплетала собственную энергию в заклинание.

По мере того, как ритуал продолжался, воздух наполнялся тяжёлым запахом иллюзий, а тёмные неподвижные ранее тени начали скользить по стенам холодной пещеры.

Появившаяся из глубин ада тёмная сущность была очень удивлена, что её призвал человек. Вопреки всему, она выслушала девушку, мечтавшую получить силу, способную превзойти ведьм.

Девушка жаждала магической силы любой ценой и предложила в обмен свою душу, не осознавая полной цены, которую придётся заплатить. Сущность, приняв её предложение, даровала ей магическую силу, но в обмен поглотила всё светлое, что было в этой девушке.

Получив магию, одурманенная девушка отправилась на свадьбу, где продемонстрировала суженому свои способности в надежде вернуть его. Но он отказал ей, и тогда она обрушила свой гнев на людей. Подстрекаемая тёмной сущностью, она спалила дотла всю деревню и испытала странное удовольствие от своей злобы и власти над магией.

Со временем её тело начало разрушаться, не справляясь с той силой, что одарила её сущность. Не желая умирать, она вновь обратилась к сущности, которой так понравилось управлять человеческими эмоциями. И та вновь «помогла» девушке.

Девушка привлекала к себе новых девушек, обещая им магическую силу и власть в обмен на преданность и служение. Она создала свой собственный клан, в котором девушки подчинялись ей как вождю и исполняли приказы. Она обучала их тёмной магии, усиливая свою собственную силу.

В конечном итоге она совсем потеряла свою человечность, стала всё более оторванной от реальности, погружаясь в мир тьмы и разрушения.

Ведьмы не могли смотреть на извращение магии и вступили в схватку с последовательницами тёмной магии.

Истинные ведьмы оказались сильнее отречённых, так они прозвали последовательниц той девушки. Они смогли сдержать их, оттеснив далеко в леса и вынудив скрываться.

Но переруганные люди больше не видели разницы между ведьмами и отречёнными, а потому объявили охоту на ведьм. Поэтому ведьмы ушли на остров, где спустя много лет затаили на людей обиду. И сейчас между ведьмами и людьми мира нет. – закончила Кайла, затаив дыхание и внимательно наблюдая за реакцией Джереми.

Ей очень хотелось, чтобы Джереми понял: не все ведьмы — безжалостные убийцы. Она мечтала, чтобы он перестал ненавидеть ведьм и узнал, почему между ними и людьми нет мира.

Джереми выслушал эту историю с потрясением. Он никогда не задумывался о том, почему ведьмы и отречённые так отличаются друг от друга. Он даже представить не мог, что человек может управлять магией, отдав взамен свою собственную душу. Хотя это была всего лишь легенда, он почему-то захотел в неё поверить.

— Значит, те девушки, которые напали на нас в лесу, когда-то были людьми? — обратился он к Кайле.

— Да, но это было очень давно. Их тела разрушаются, ты видел, какая у них бледная кожа и какие у них глаза? — Кайла говорила шёпотом, вспоминая отречённых девушек.
Джереми задумчиво кивнул, поджав губы.

— А теперь расскажи что-нибудь ты, — попросила Кайла.

К её удивлению, Джереми тут же начал свой рассказ, словно только и ждал, когда она его об этом попросит.

Он рассказывал о дальних островах, на которых Кайла никогда не была. Она закрыла глаза и с удовольствием погрузилась в увлекательный рассказ о женщинах, носивших на своих шеях десятки разноцветных бус, о мужчинах, не расстающихся со своим копьём ни на минуту, о маленьких детях, глаза которых подводят сурьмой от сглаза, о необычных блюдах, подаваемых для самых уважаемых гостей. Он рассказал, как сдерживал тошноту, поедая жареных на костре жирных личинок и сушёных хвостов ящериц. А когда он перешёл к описанию волшебных алых закатов и удивительной красоты водопадов, его голос стал размеренным, бархатистым и тягучим, словно мёд. Его тембр окутывал разум, и Кайла погрузилась в сон.

Проснувшись утром, Кайла обнаружила спящего рядом Джереми. Он крепко обнимал подушку, уткнувшись в неё носом. Всегда идеально уложенные волосы разметались по подушке, несколько прядей упало на лоб. Кайла протянула руку в желании убрать их, но передумала, боясь разбудить принца.

Она любовалась его красивым профилем. Сейчас он был такой расслабленный, беззащитный и безумно притягательный. Кайла пользовалась моментом и нагло его рассматривала.

— Хватит на меня пялиться, — пробубнил в подушку принц.

Кайла чуть не подскочила от стыда. Она была уверена, что он спал минуту назад. Ведь его грудь размеренно поднималась и опускалась, а дыхание было ровным и спокойным.

Отнекиваться было бесполезно, и Кайла смущённо упала на подушки, закрыв горящее лицо ладонями. Джереми приподнялся на локтях:

— Надеюсь, я не пускал слюни? — пошутил принц, пытаясь сгладить неловкость.

Кайла была благодарна ему за эту попытку.

— О, ещё как пускал, всю кровать мне затопил, — подыграла она.

Глаза Джереми блестели азартом:

— Ты снилась мне, вот и пускал на тебя слюни, до того ты была хороша, — промурлыкал он, и его губы растянулись в привычной хамоватой улыбке.

— Нахал, — обиженно бросила Кайла, села на край кровати и повернулась к принцу спиной, пряча смущённую улыбку.

Она услышала, как Джереми хмыкнул себе под нос. Последовав её примеру, он встал с кровати.

— Я лучше пойду, ангел мой, нужно ещё придумать приличную причину моей ночёвки у тебя. Не могу же я испортить себе репутацию слухами о добрачной связи с невестой, — слишком серьёзно произнёс Джереми, и только игривые нотки в его голосе выдавали его с головой.

Рассмеявшись, Кайла кинула в принца маленькую пухлую подушку.

— Ну, каков же ты нахал, Джер, — она сама не заметила, как назвала его не Джереми, а Джер. Заметив оплошность, она открыла было рот, чтобы извиниться, но Джереми её перебил:

— Джер... — повторил он, словно пробуя новое прозвище на вкус. — Мне нравится, ангел мой, я хочу, чтобы так меня звала только ты.

Растерянная Кайла смущенно кивнула вслед уходящему жениху.

Не успел Джереми покинуть её покои, как прибежала Эсмин. Несмотря на раннее утро, девушка была уже при полном параде: красивое платье, причёска. Оглядев Кайлу с ног до головы, Эсмин закатила глаза, явно недовольная её внешним видом. Но любопытство взяло верх, и в глазах Эсмин заплясали озорные огоньки. Подбежав к Кайле, она схватила её за руки и усадила на кровать, сев рядом.

— Давай, скажи мне, что красавец принц не просто так остался у тебя этой ночью, — заговорщически пропела Эсмин, растягивая губы в улыбке.

— Не понимаю, о чём ты, — спокойно ответила Кайла, прекрасно понимая, о чём спрашивает подруга.

Эсмин обиженно надула губы:

— Мы же с тобой подруги, поделись со мной. Ты наконец испытала все прелести любви? — хихикнув, спросила она.

— Ничего не было, — вспыхнула Кайла. — Вчера на пикнике кое-что случилось, и я не могла уснуть. Джереми пришёл пожелать спокойной ночи, и я попросила его остаться.

— И ты не воспользовалась таким моментом? — возмутилась подруга.

— Мы ещё не женаты, о чём ты говоришь, негодница, — хотела пошутить Кайла, но взгляд Эсмин изменился, и, зная подругу, Кайла поняла, что это не к добру.

— Кайла, вы никогда и не поженитесь, — тихо сказала Эсмин. — Мы уедем из этого замка, как только найдём камень. Ты ведь помнишь, зачем ты здесь, правда? — в голосе Эсмин так и сочилось сочувствие.

— Конечно, — натянув улыбку, ответила Кайла, хотя сердце её болезненно сжалось. — Я только и жду этого момента.

Эсмин грустно улыбнулась и взяла подругу за руку, показывая, что понимает её без слов и сочувствует ей.

Разозлившаяся Кайла выхватила руку. Вот жалеть ее точно не стоит. Натянув маску безразличия, она привычно вздернула бровь.

— Мне нужно привести себя в порядок, а тебя, наверное, заждался пылкий художник. Вы ведь наверняка познали всю сладость любви в те ночи, что ты провела в этом замке, — выплюнула Кайла.

Эсмин выпрямилась, словно от пощёчины. Она гордо встала и ушла, сжав подол платья в кулаки.

Кайле стало так тяжело на душе, словно огромный камень поселился в её груди, и она вынуждена носить эту непосильную ношу.
Она обидела свою единственную подругу, но даже осознав, что поступила несправедливо, не нашла в себе сил остановить её и попросить прощения.

Попросив Фрею набрать ванну, Кайла погрузилась в горячую воду, окутавшую её защитным коконом. Рядом щебетала служанка, её приглушённый голос эхом звучал где-то над поверхностью. Кайла вынырнула только тогда, когда лёгкие болезненно сжались от недостатка кислорода. Холодный воздух ударил ей в лицо. Она долго сидела отрешённо, смотря перед собой. В голове вновь вспыхивали события вчерашнего пикника: кровь и хрипы умирающей девушки. Медленно моргая, Кайла обдумывала возможные варианты, даже не заметив, что вода стала совсем холодной.

Остывший завтрак казался безвкусным, пылающий камин раздражал своим треском. Кайла мерила покои шагами, смотрела в окно за стайкой воробьёв, что клевали землю в поисках съедобного, наблюдала за облаками, мерно плывущими по голубому небу. Но мысли её вновь и вновь возвращались к ссоре с подругой.

Кайла злилась и вновь мерила покои шагами, рассматривая уже знакомые стены, прогоняя в голове диалог с Эсмин. Наконец, разум взял верх над гневными эмоциями, и на Кайлу накатило всепоглощающее чувство вины. Осознав, что в этом замке её самый близкий человек, которому она может довериться, — это Эсмин, и что гнев и беспочвенная обида только навредят им обеим, Кайла собрала всю волю в кулак и загнала собственное упрямство и гордость куда подальше. Уверенными шагами она направилась к подруге.

Уже стоя возле двери, ведущей в покои Эсмин, вся решимость Кайлы испарилась. Ей вдруг показалось, что слов будет недостаточно, ведь она вообще не умела извиняться. Развернувшись на месте, Кайла убежала в сад, где долго искала нужный цветок. Когда она нашла его, то вновь вернулась к покоям Эсмин. Нерешительно постучав в дверь, Кайла ждала невыносимо долгие секунды, слушая лёгкие приближающиеся шаги. Её собственное сердце стучало им в такт.

Подруга открыла дверь, удивлённо смотря на Кайлу. Зная характер Кайлы, Эсмин даже не могла себе представить, что та придёт извиняться.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Эсмин, с тревогой глядя в коридор за спиной Кайлы.

— Да, случилось. Я очень обидела самого замечательного человека в моей жизни, и мне так стыдно, — виновато ответила Кайла, опустив взгляд и протягивая подруге белоснежный цветок.

— Цветок мира, — с улыбкой произнесла Эсмин, принимая нежный цветок. Она слегка отошла в сторону, чтобы Кайла могла войти.
Неуверенно переступая с ноги на ногу, Кайла прошла в покои подруги, всё ещё не уверенная в том, что та её простила.

— Ты очень редко показываешь свои истинные чувства, поэтому мне приятно, что ты пришла ко мне. Я знаю, как тебе нелегко далось это решение. Я не держу на тебя обиды, к тому же я сама хотела прийти к тебе, — примирительно сказала Эсмин, подходя к окну.

— Правда? Зачем? — удивилась Кайла, следуя за подругой.

— Ходят слухи, что королева едва дотянет этот месяц, — понизив голос, ответила Эсмин и задёрнула штору, словно кто-то мог подслушивать их разговор за окном.

— Мы не настолько близки, чтобы я переживала о здоровье королевы, — усмехнулась Кайла, но на всякий случай тоже понизила голос.

— Бывает, что перед смертью женщины дарят своим невесткам всякие семейные реликвии, побрякушки и всё такое, — продолжила Эсмин, перебирая в руках бархатные кисти на шторах.

Кайла всё ещё не понимала, к чему клонит подруга, и вопросительно смотрела на неё.

— Камень Кайла, вполне возможно, что он и есть семейная реликвия Дарквинов, — закатив глаза, ответила Эсмин.

— А если нет? Если его, например, передают по мужской линии, и король подарит его только Джереми? — рассуждала Кайла.

— Мы этого не узнаем, пока ты не проведаешь королеву. А если всё-таки по мужской линии, — задумалась Эсмин, — то придётся помочь королю последовать за супругой.

— Какие страшные вещи ты говоришь, Эсмин! — театрально ужаснулась Кайла, всплеснув руками.

Оставаясь предельно серьёзной, Эсмин встала перед подругой, разведя руки в стороны, словно изображая весы:

— Представь, что на этой чаше моя магия, которая у меня появится, когда мы найдём камень и снимем проклятье, — подняв правую руку, начала Эсмин, — а на этой чаше, — она приподняла левую, — старикашка король.
Пару раз покачав руками, Эсмин подняла правую и опустила левую.

— Выбор очевиден, — констатировала девушка.

Кайла не сдержалась и громко рассмеялась.

—Что? Я вполне серьёзно, — не задерживая улыбки, сказала Эсмин, усаживаясь на мягкий диван.

— Хорошо. Так и поступим, — согласилась повеселевшая Кайла, усаживаясь рядом.

Девушки поболтали ещё некоторое время, и Кайла направилась к Джереми, чтобы спросит его о разрешении навестить королеву. На самом деле никакое разрешение ей конечно не требовалось. Кайла была не из тех, кто соблюдает правила, но ей очень хотелось увидеть принца.

Джереми она нашла на тренировочной арене. Он уже закончил тренировку и теперь стоял, прислонившись к ограждению, чтобы перевести дыхание. Его щёки пылали, а грудь вздымалась от напряжения. Мокрая рубашка облегала его торс, подчёркивая атлетическое телосложение.

Кайла не могла не отметить, что он очень хорош собой. Она заметила, как служанки, хихикая, наблюдают за принцем. В её душе появился лёгкий укол ревности.

Подойдя к Джереми, она мило улыбнулась и собственническим жестом поправила его волосы, проведя ладонью по щеке. Затем она бросила победный взгляд в сторону служанок.
Удивление на лице Джереми быстро сменилось знакомой ухмылкой, когда он понял причину её поведения. Он перехватил её руку и прижал к своим губам, подарив лёгкий поцелуй.

— Искала меня, ангел мой, уже успела соскучиться? — промурлыкал принц, всё ещё держа её руку так близко к своим губам, что Кайла ощущала его горячее дыхание.
Кайла продолжала мило улыбаться, хотя принц снова назвал её раздражающим прозвищем. От этого в её животе словно запорхали бабочки. Ей с трудом удавалось сдерживать порыв вырвать руку и дать отпор самодовольному наглецу. Но она не хотела доставлять служанкам такого удовольствия.

— Я хочу навестить королеву, говорят, ей нездоровится. Можешь пойти со мной? — спросила она с надеждой в голосе.

Игривый огонёк в глазах принца тут же погас, сменившись печалью и удивлением.

— Я зайду за тобой через полчаса, — ответил он, вновь едва коснувшись губами её руки, и торопливо ушёл.

После того как принц ушёл, Кайла ощутила себя очень одинокой. Но воспоминание о прикосновении его губ к её руке приносило ей утешение.