2.первая игра
Тишина была мёртвой. Только редкие капли дождя били по асфальту, словно отсчитывая секунды до начала новой бойни. Мицуки стояла посреди пустого Токио, сжимая в руке свою первую карту — 6 червей. Игра закончилась всего пять минут назад. Она выиграла. Но осталась одна.
Мицуки была из тех, кто не плачет. С детства у неё была феноменальная реакция — она ловила мячи в воздухе, прежде чем другие успевали их заметить. Но куда больнее была не смерть игроков, а то, как легко люди сдавали друг друга за шанс выжить. Мицуки это знала. Потому и не привязывалась ни к кому.
До тех пор, пока не появился он.
Карубэ был грубоват, слишком честный, порой даже раздражающий своей прямотой — и в этом было что-то настоящее. Он не носил масок, не лгал, не пытался втереться в доверие. Впервые за долгое время Мицуки не чувствовала угрозы рядом с кем-то.
Первая игра прошла удачно,но не смотря на напуганную школьницу которая так сильно хотела жить что не вытерпела и пожертвовала собой,но двери оказалось не правильной,было больно смотреть на эту картину.....
Но благодаря этой школьнице они смогли пройти игру завершив с помощью дружка карубэ-арису
Он был неплох в игре ,у него была хорошо развита логика ,что очень радовало...
Но теперь им предстояло найти жилище где они будут жить на протяжении эти ужасный холодных и кровожадных игр .
—Слушайте давайте переночуем в магазине мебели ?—предложил арису
—я не против—сказала мицуки ,и за ней послышались такие же ответы....выбора нет либо спишь на улице либо хотя-бы в магазине мебели
***
Они выбрали небольшой шоу-рум на втором этаже. Мягкий диван, потрёпанный кресло и ковер с разводами — теперь это было их убежище. Мицуки села у окна, прислушиваясь к тишине ночного города. Свет больше не горел в домах. Машины не ездили. Остались только игроки... и смерть, притаившаяся где-то поблизости.
— Карубэ, не спишь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Нет. Как-то... не до сна, — ответил он, усаживаясь рядом.
Несколько секунд тишины. Только дождь.
— Знаешь, я думал, что у меня есть представление о том, что такое ад. Но это... — он махнул рукой в сторону окна, — это хуже.
Мицуки усмехнулась. Без радости.
— Люди в аду хотя бы знают, за что туда попали. А мы? Нам просто выпал билет без обратной стороны.
— Но ты держишься, — заметил он. — Не как остальные. Не орёшь, не паникуешь.
— А смысл? Паника не спасёт. — Она на секунду прикрыла глаза. — Я уже видела, как это заканчивается.
Карубэ кивнул, словно соглашаясь с её внутренним правилом — не задавать лишних вопросов.
Арису что-то записывал в блокнот. Видимо, размышлял над структурой игр. Он был погружён в свои мысли настолько, что не замечал ни холода, ни тишины. Этот парень был одержим разгадкой системы. И Мицуки это нравилось. Часть её уважала его... но она понимала, что тот, кто думает слишком много, редко выживает долго. Тут нужно не только умом — но и чутьём, инстинктами.
— Завтра найдём что-то побольше, — сказал Карубэ. — Надо искать других. Возможно, кто-то уже начал собирать карты.
— Или убивать ради них, — сухо ответила Мицуки.
В этом был весь их новый мир — каждый шаг мог стать последним. Но что-то в ней начало меняться. Рядом с Карубэ, с Арису... она начинала верить, что, возможно, в этой игре можно найти нечто большее, чем просто выживание
***
Утро выдалось непривычно тихим. Мицуки проснулась первой — не от шума, не от движения, а от чего-то другого. В воздухе висел слабый запах гари. Она поднялась с дивана и подошла к разбитому окну. На горизонте клубился чёрный дым.
— Карубэ, вставай, — шепнула она, — что-то горит.
Он приподнялся, протёр глаза, зевнул и сразу нахмурился, уловив запах.
— Похоже, не просто костёр. Думаешь, ловушка?
— Или другая команда нарвалась на игру, — предположила она.
Арису уже стоял рядом. Он тоже проснулся от этого запаха, и, судя по его лицу, уже строил версии.
— Пойдём посмотрим? — предложил он. — Если это была игра, там могут остаться карты. Или информация.
— Или тела, — добавил Карубэ, натягивая куртку.
•
Дым вёл их к окраине парка Сибуя, где на открытой площадке догорала деревянная конструкция — похоже, старая игровая арена. У земли лежали тела. Трое. Все с браслетами игроков. Мицуки подошла ближе и присела.
— Сожжены. Сильно. Но у одного ещё можно рассмотреть лицо.
— Мы не успели, — сухо сказал Арису, — игра уже прошла. Смотри... — он указал на вывеску, едва заметную в пепле:
4 бубны: Игра на выживание.
Название: "Баланс"
Количество игроков: 5. Уцелели: 0.
— Значит, выжить было невозможно, — пробормотала Мицуки. — Или... кто-то позаботился, чтобы никто не вышел.
— Ты думаешь... кто-то убивает игроков вне игры? — спросил Карубэ.
Она молча кивнула.
— Это объяснило бы, почему некоторые игры "без победителей". Кто-то охотится. Ради карт. Ради власти.
•
Внезапно в кустах что-то хрустнуло. Все трое развернулись мгновенно. Мицуки инстинктивно схватилась за металлическую трубу, которую нашла ещё в первой игре. Карубэ вытащил кусок арматуры, всегда таскаемый с собой.
Из-за деревьев вывалилась девочка. Лет шестнадцать, в рваной школьной форме, с диким взглядом.
— Не убивайте! — закричала она. — Пожалуйста... я не виновата!
— Тише! — быстро среагировала Мицуки, подойдя ближе. — Мы не нападаем. Что ты тут делаешь?
— Я... я сбежала. Они... они устроили пожар. Внутри были люди. Они просто заперли их!
— Кто "они"? — Арису напрягся.
Девочка опустила голову. Шёпотом, едва слышно, она произнесла:
— "Пляж".
Карубэ обменялся взглядом с Мицуки.
— Чего?
— Они собирают карты. Убивают выживших, чтобы карты не достались никому. Я думала... что это убежище. Но это тюрьма. Они запирают людей. Используют. И убивают.
Мицуки всё ещё не доверяла. В её глазах всё могло быть игрой. Даже слёзы. Особенно слёзы.
— Имя.
— Канаэ. Меня зовут Канаэ.
— Ты идёшь с нами, — жёстко сказала Мицуки. — Но попробуешь сбежать — и я не промахнусь