«Прости»
/Pov Чимин/
— Дженни, можешь посмотреть, есть ли поблизости больница? — на ходу бросил я, торопливо поднимаясь по лестнице, ведущей на первый этаж этого убогого места, где держали мою Розочку.
Чеён слабо пошевелилась — кажется, начала приходить в себя. Еще немного, и мы будем на улице, рядом с моей машиной.
— Сейчас, — ответила Дженни, бежавшая следом, пока я нес Чеён на руках, не обращая внимания на окружающую обстановку. Снаружи доносились мужские голоса, вперемешку с криками Юны — похоже, она всё ещё сопротивлялась.
— Чимин... — еле слышно прошептала Чеён, слегка приоткрывая глаза.
Что-то вспыхнуло внутри меня от её голоса. Она снова называла меня неформально, как раньше... Это не могло не радовать, но сейчас не время зацикливаться на этом. Главное — поскорее доставить её в больницу.
— Оппа... — снова прошептала она, ещё тише, чем в первый раз.
Моё сердце сжалось. На этот раз я не смог проигнорировать её.
— Что такое? Где-то болит? Я неправильно тебя держу? — остановившись на мгновение, я опустил взгляд на Чеён, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.
Она едва заметно качнула головой, отрицая. Я облегчённо выдохнул и продолжил идти, пересекаю порог старой заброшенной школы.
На улице я заметил, как двое офицеров усаживали в машину незнакомого мне парня. Рядом с ним Юна яростно сопротивлялась, пытаясь вырваться.
Я перевёл взгляд на этого парня — весь в чёрном, точно в таком же наряде, как в тот день, когда он схватил Чеён в аэропорту.
Всё во мне закипело.
Он вдруг ухмыльнулся, посмотрев прямо на меня.
Я стиснул зубы.
Руки чесались от желания врезать этому ублюдку, но я не остановился — я должен довести Чеён до машины. Осталось всего несколько шагов.
— Чимин... — снова подала голос девушка на моих руках.
Я не стал останавливаться, но хмыкнул в ответ, давая понять, что слушаю её. Чеён, кажется, поняла, потому что продолжила говорить:
— Меня не надо везти в больницу... — она слегка зашевелилась, пытаясь приподнять голову, но безуспешно.
И этим она хочет меня убедить, что обследование ей не нужно?
— Нет, надо! Ты вообще видела себя? — рявкнул я, наконец добравшись до машины.
Проблема заключалась в том, что открыть дверь, пока я держал её на руках, было невозможно. К счастью, Дженни сразу поняла и пришла на помощь.
— Чимин, поблизости нет ни одного медицинского учреждения, — сказала она, распахивая передо мной дверь и отступая в сторону, чтобы я смог усадить Чеён на сиденье.
— Как это? — зло прищурился я. — Это же школа! Поблизости должно быть хоть что-то!
Злость накатывала волнами. Чеён в таком состоянии, этот ублюдок ухмыляется, а теперь ещё и выясняется, что рядом нет ни одной больницы. Я аккуратно усадил свою малышку и откинул спинку сиденья, чтобы ей было удобнее.
— Чимин, эта школа уже давно закрыта. Чего ты ожидал? — Дженни раздражённо вздохнула, провела рукой по волосам и задержала её на лбу, сдерживая эмоции.
— Мне и правда не нужна больница, — слабым голосом возразила Чеён. — Просто немного полежу, и всё будет в порядке. Я очень устала... вот и закружилась голова.
Я опустился на корточки рядом с ней. Она выглядела такой слабой, такой уставшей... и всё равно — невероятно красивой. Как она может быть такой даже в такие моменты?
— Точно в порядке? — я осторожно убрал с её лица прядь волос, заправляя её за ухо.
Чеён кивнула и закрыла глаза.
Я тяжело вздохнул. Беспомощность давила. Что я могу сделать?
— Чеёна-а, хочешь воды? — предложила Дженни, по-прежнему не зная, как нам помочь.
Я вновь посмотрел на свою Розочку.
Она лежала в машине с закрытыми глазами, и мне вдруг захотелось приблизиться. Вспомнить вкус её губ, ощутить этот сладкий, манящий момент снова.
Я сказал себе, что тот поцелуй был лишь способом доказать, что я настоящий. Но это был всего лишь предлог.
Я хотел этого с того момента, как увидел её, привязанную к тому стулу.
Я сдерживался изо всех сил.
Но когда она спросила, я ли это, не смог удержаться. Конечно, я мог бы доказать это иначе, но... я просто не знал, что делаю.
Сейчас мне нужно взять себя в руки.
Мы ещё не вместе.
Я и так уже перешёл черту. Я не хочу, чтобы у неё остались плохие воспоминания обо мне.
Но боже... как же сложно себя контролировать после того, как однажды вкусил этот запретный плод.
— Скоро приедет скорая, — раздался голос.
Я резко поднял голову — рядом стоял один из офицеров, который до этого пытался затолкать того придурка в полицейскую машину.
Я даже не заметил, как прибыло подкрепление. Ну хоть кому-то хватило ума вызвать врачей.
— Дженни, проследи за ней. Я скоро вернусь, — сказал я, вставая на ноги.
Ким вопросительно посмотрела на меня.
— Должен разобраться с этим ублюдком, — пояснил я, и она кивнула.
— Я уже несколько раз пнула его в кабинете директора, но он заслуживает большего, — процедила она сквозь зубы, зло глядя в сторону полицейской машины.
О да, Дженни явно стоит опасаться.
Она первой ворвалась в здание, как только мы приехали.
Пока мы разбирались с Юной, она, судя по всему, успела устроить этому парню хорошую встряску.
Я кивнул ей в ответ и направился к машине, где сидит тот ублюдок. Юну увезли в другой автомобиль, а этот остался здесь – в одиночестве, но, судя по его выражению лица, он совсем не беспокоился о своём положении. Он сидел, расслабленно закинув руки за голову, и смотрел на меня с презрительной ухмылкой.
— Могу я с ними поговорить? — спросил я у офицера, охранявшего дверь.
Офицер, стоявший рядом, бросил на меня оценивающий взгляд, но ничего не сказал, лишь слегка отстранился, позволяя мне сделать шаг вперёд.
Парень лениво скользнул по мне взглядом и вдруг усмехнулся.
– Так ты и есть тот самый "герой", который всех спасает? – его голос был наглым, будто он вообще не осознавал, что происходит. – А я думал, ты покрупнее будешь.
Я сжал кулаки.
– Ты даже не представляешь, как мне хочется сейчас врезать тебе, – проговорил я медленно, еле сдерживая свою злость.
Он ухмыльнулся ещё шире.
– О, правда? Тогда почему не делаешь? Боишься запачкать свои чистые ручки?
Я резко шагнул вперёд, наклоняясь так, чтобы оказаться прямо перед его лицом.
– Ты дважды причинил ей вред, – прошипел я. – Ты даже не представляешь, какой ценой мне даётся сейчас сдержаться.
Он на секунду замер, но потом снова усмехнулся.
– Ну, если хочешь – бей. Я не против.
Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Один удар – и я разобью его ухмыляющуюся физиономию. Но я не могу. Не здесь, не сейчас.
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, выпрямляясь.
– Ты не стоишь того, чтобы я марал об тебя руки, – ледяным голосом сказал я. – Но знай: если ты хоть ещё раз появишься в её жизни, если даже подумаешь о том, чтобы снова к ней прикоснуться...
Я сделал паузу, заглядывая прямо в его глаза.
– Тогда никакая полиция тебя не спасёт.
Его ухмылка чуть дрогнула. Лишь на долю секунды, но я это заметил.
– Держись подальше от Чеён, – бросил я напоследок и, развернувшись, направился обратно.
Скорее к ней. Только к ней.
/Pov Author/
Чимин присел рядом с машиной, не отрывая взгляда от девушки, которая лежала на сиденье с закрытыми глазами. Он не знал, спит ли она или просто слишком вымотана, чтобы говорить, но одно было ясно — она была здесь, с ним, и это главное.
Он провёл ладонью по её лбу, убирая выбившиеся пряди волос. Внутри всё ещё бурлили эмоции — злость, вина, облегчение. Злость на ублюдка, который посмел прикоснуться к его Чеён. Вина за то, что не нашёл её раньше. И облегчение от того, что теперь она в безопасности.
— Скоро приедет скорая, — тихо сказал он, сам не зная, слышит она его или нет. — Потерпи ещё немного, ладно?
Чеён чуть заметно дёрнула пальцами, но так и не открыла глаза. Её дыхание было ровным, но таким слабым, что у Чимина снова сжалось сердце.
«Если бы я приехал позже...»
Эта мысль не давала ему покоя. Он осторожно взял её ладонь в свою, крепче сжимая, словно это могло передать ей его тепло, его силу, его обещание, что больше он никому не позволит забрать её у него.
Он не сразу заметил, что Дженни подошла ближе, наблюдая за ними.
— Ты так смотришь на неё, будто никогда больше не хочешь отпускать, — усмехнулась она, но в её голосе не было насмешки.
Чимин не отвёл взгляд от Чеён, но его губы тронула лёгкая улыбка.
— Так и есть.
Вдалеке послышался звук сирены.
Чимин сидел рядом с машиной, его взгляд не отрывался от Чеён. Она лежала, едва дыша, её лицо было бледным, губы чуть приоткрыты, а ресницы дрожали, словно она боролась с темнотой, нависшей над ней. Каждое её слабое движение пронзало его острой болью.
Дженни стояла рядом, наблюдая за ними, но потом глубоко вздохнула, понимая, что сейчас Чимину нужно быть с ней наедине.
— Я отойду, — сказала она негромко, её голос был полон сочувствия. — Думаю, тебе стоит побыть с ней.
Чимин лишь коротко кивнул, даже не отрывая взгляда от девушки.
Прошло ещё несколько мгновений, прежде чем Чеён медленно открыла глаза. Её взгляд был затуманенным, усталым, но стоило ей увидеть Чимина, как в нём мелькнуло осознание.
— Чимин... — её голос был почти неслышным, но для него он прозвучал громче грома.
Он тут же подался вперёд, его пальцы невольно сжались в кулаки.
— Я здесь, — сказал он низким, чуть дрожащим голосом.
Она моргнула несколько раз, словно пыталась понять, что происходит, затем её губы дрогнули.
— Что... что было в подвале?..
Чимин почувствовал, как по его венам разливается ледяная ярость.
Холодные стены. Её тело, связанное ремнями. Паника в её глазах. Слёзы, которые она пыталась скрыть. Он помнил всё. И если бы мог, он бы разорвал этого ублюдка голыми руками прямо сейчас.
Он стиснул челюсти так сильно, что заболели зубы, и глубоко вдохнул, прежде чем заговорить.
— Я нашёл тебя, — его голос был хриплым, полным эмоций. — Это всё, что имеет значение.
Чеён продолжала смотреть на него, её пальцы едва заметно дрогнули.
— И... Ты... ты меня поцеловал...
Её слова ударили по нему сильнее, чем он ожидал.
Чимин замер, сердце сжалось, дыхание сбилось. Он знал, что она спросит. Знал, что этот момент настанет.
Мог бы соврать. Мог бы сказать, что это был всего лишь способ её успокоить.
Но нет.
— Да, — его голос прозвучал низко, почти на грани шёпота.
Она смотрела на него, изучая, словно пытаясь разгадать.
— Почему?..
Этот тихий вопрос вонзился в него глубже ножа.
Почему?
Потому что, увидев её там, в подвале, он потерял рассудок. Потому что, когда она дрожащим голосом спросила, настоящий ли он, у него не было выбора.
Потому что он не мог больше сдерживаться.
Он медленно провёл пальцами по её щеке, зарываясь в пряди её волос, запутанные и мягкие.
— Потому что мне нужно было почувствовать, что ты жива, — прошептал он. — Потому что я не мог иначе.
Чимин провёл пальцами по её щеке, изучая каждый её вдох, каждое едва заметное движение её губ. Она была такой хрупкой, но в её взгляде мелькнуло что-то... что-то, от чего его сердце сжалось ещё сильнее.
Он опустил глаза, тяжело выдохнул.
— Чеён... — его голос прозвучал тихо, с ноткой вины. — Прости.
Она моргнула, слегка нахмурившись.
— За что?
Он сжал губы, отвёл взгляд, с трудом подбирая слова.
— За то, что поцеловал тебя, — он говорил глухо, его руки сжались в кулаки. — Я не должен был... Я воспользовался моментом, когда ты была уязвима.
Она молчала.
— Я... — он выдохнул, — я не хотел заставлять тебя чувствовать себя неловко. Просто... в тот момент я...
Он замолчал, не в силах продолжить.
Тишина повисла между ними, и он почувствовал, как что-то внутри него сжимается.
Но затем её пальцы дрогнули, и она слабо потянулась к нему, едва касаясь его руки.
Чимин вздрогнул, поднял на неё взгляд.
— Мне понравилось, — прошептала она.
Он застыл.
Чеён смотрела на него, её щёки слегка порозовели, но в глазах не было ни тени сомнения.
— Ты не должен просить прощения, — её голос был тихим, но твёрдым.
Он пытался понять, не бредит ли она, не обманывают ли его слух.
— Чеён...
— Я просто хотела знать, почему ты это сделал, — призналась она, чуть отвернувшись, будто стесняясь собственных слов. — И... теперь я знаю.
Она снова посмотрела на него, и в этот момент Чимин понял, что больше не может дышать.
Где-то вдалеке раздались сирены скорой помощи, но он не двигался, не мог пошевелиться.
Потому что единственное, что сейчас имело значение — это её слова.
Чимин смотрел на неё, не в силах оторваться. Её слова всё ещё звучали у него в голове, заставляя сердце биться так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
Он сглотнул, наклонился чуть ближе.
— Можно... — его голос дрогнул, но он продолжил, — можно я поцелую тебя снова?
Чеён не отводила взгляда, её дыхание было сбивчивым, но в глазах не было ни страха, ни сомнений.
Мгновение тишины.
И едва заметный кивок.
Чимин не стал тянуть, не стал раздумывать. Он наклонился ближе, осторожно, будто боялся разрушить этот хрупкий момент. Его губы мягко накрыли её, на этот раз медленно, бережно, но в то же время с той самой глубокой нежностью, что разрывала его изнутри.
Чеён не отстранилась. Она ответила.
Её пальцы слабо сжали ткань его рубашки, а сердце Чимина пропустило удар.
Этот поцелуй был другим. Не наполненным тревогой и адреналином, а чем-то настоящим. Чем-то долгожданным.
И в этот миг больше ничего не существовало. Только она. Только он. Только этот момент.
Но этот момент длился недолго.
Резкий звук сирены пронзил воздух, словно холодный ветер, разрывая их хрупкий, почти невесомый мир.
Чимин сжал челюсть, неохотно разрывая поцелуй, но не отходя далеко. Его дыхание всё ещё было сбитым, взгляд горел. Чеён, всё ещё удерживаясь за его рубашку, смотрела на него широко распахнутыми глазами, будто не веря в то, что только что произошло.
Он хотел сказать что-то, но вместо этого лишь провёл большим пальцем по её губам, запоминая этот момент.
— Кажется, за тобой приехали, — тихо пробормотал он, не сводя с неё глаз.
Чеён глубоко вдохнула, приходя в себя, но не отпустила его.
Чимин закрыл глаза на мгновение, затем медленно выпрямился, возвращаясь в реальность. Сирена приближалась, и через секунду фары скорой осветили их лица, грубо напоминая о том, что им пора расцепить пальцы друг друга.
Спустя месяц
/Pov Розэ/
Сегодня вечером прилетает Лиса из Лос-Анджелеса. В тот день, когда меня похитили, она была в полной панике, готовая хоть пешком бежать в Корею, лишь бы убедиться, что со мной всё в порядке. Но я смогла её успокоить и убедить не возвращаться сразу же. Она улетела туда, чтобы создать дистанцию между собой и Чонгуком, а значит, не было смысла возвращаться и вновь сталкиваться с ним.
Чонгук, конечно, узнал, что её нет в Корее. В больнице, когда я приходила в себя, Тэхён случайно проговорился, и уже на следующий день Чонгук был в бешенстве. Говорят, он даже полетел в Америку, но его не пустили в дом, а Лиса не захотела обсуждать эту тему со мной, когда мы говорили по телефону. Через несколько дней он вернулся, проведя всё это время у её ворот, но Лиса так и не вышла к нему.
День, когда я очнулась в больнице, до сих пор вспоминается смутно. Первое время я плохо помнила, что произошло накануне, но девочки были рядом, не отходя от моей койки ни на минуту. Они остались на ночь, поддерживая меня, особенно когда кошмары вновь и вновь возвращали меня в тот ужасный подвал. Тэхён и Чимин оппа тоже не уходили, дожидаясь, когда я приду в себя.
Но самое тёплое воспоминание того дня — это его глаза. Когда я открыла свои, первым, кого увидела, был Чимин оппа. Вспоминая это сейчас, я невольно улыбаюсь. Всё, что произошло тогда, было страшным, но когда я думаю о нашем первом поцелуе... всё плохое словно уходит на задний план.
— Что делаешь? — внезапный голос Чимина у самого уха заставил меня вздрогнуть, но удивление тут же сменилось привычным теплом. Я уже начинаю привыкать к тому, что он появляется неожиданно, словно из ниоткуда.
Тёплые ладони легли на мою талию, и в следующий момент он уже прижимается ко мне сзади, опираясь подбородком на моё плечо.
— Хочешь? — спросила я с улыбкой, взглянув на него и указав на жарящиеся на сковороде яйца.
Чимин покачал головой, чуть приподнявшись.
— Я бы предпочёл кое-что другое, — его голос стал ниже и мягче, а горячее дыхание коснулось моей шеи.
Я почувствовала, как всё внутри сжалось от волнения. Щёки предательски начали гореть, кровь закипела в венах, а сердце бешено застучало в груди.
— Как же я люблю, когда ты краснеешь, — хрипло произнёс он, а затем наклонился и легонько прикусил мою щёку.
Я тут же затаила дыхание.
— Кхм. Отойди, — попыталась взять себя в руки, делая голос ровнее. — А то яичница подгорит.
Чимин лениво выпрямился, но не ушёл далеко.
— Значит, ты приготовишь то, что хочу я? — ухмыльнулся он, наблюдая за мной с тем самым взглядом, от которого у меня слабели колени.
Я лишь многозначительно взглянула на него, после чего с легкостью выложила готовое яйцо на тарелку и направилась к столу.
— Нет! — с ухмылкой ответила я, подмигнув ему.
Чимин остался стоять у плиты, а я, поставив тарелку, вновь посмотрела на него. Он выглядел таким недовольным, но при этом до жути милым, что я не смогла сдержать улыбку.
Мы уже почти месяц вместе — если считать с того дня, как я открыла глаза в больничной палате и услышала его признание. Если же отбросить время, которое мне понадобилось на раздумья, то прошло около двух недель. Кажется, мне действительно нравится дразнить его — раз я так растянула с ответом.
Ну а что поделать? Не могла же я сразу кидаться ему на шею, особенно после всего, что случилось из-за его бывшей.
— Хм... значит, ты решила так играть? — на его лице появилась знакомая ухмылка, та самая, которая предвещает что-то пошлое.
Я сразу всё поняла и тут же вскинула на него взгляд, угрожающе направляя лопатку, которой только что выкладывала яичницу.
— Даже не думай! У тебя всегда в голове одно и то же! Я тебя предупреждаю, Чимин!
Но он, конечно, не воспринял мои слова всерьёз. Медленно двинулся в мою сторону, явно намереваясь схватить меня.
— Розочка моя, уже всё... Теперь ты не убежишь. Я не насытился только одним укусом, — его голос был бархатным, но при этом игривым.
Стоило мне осознать его намерения, как я тут же метнулась прочь, начиная бегать вокруг стола, визжа от смеха. Чимин не отставал, но после второго круга у меня закружилась голова, и я резко остановилась, схватившись за ближайший стул.
Он тоже тут же замер, испугавшись.
— Эй, что с тобой? — его голос тут же стал взволнованным, он моментально оказался рядом.
— Всё в порядке, — выдохнула я, встречаясь с его тревожным взглядом. А потом хитро улыбнулась. — Но всё равно ничего не получишь.
И прежде чем он успел что-то сказать, я развернулась и побежала в сторону коридора. Вот только это была ошибка. Я слишком поздно вспомнила, что сейчас утро, а родители ещё спят. Они ведь вернулись в Корею сразу, как только открылись рейсы, и теперь жили со мной.
Чимин догнал меня мгновенно.
— Ты решила меня обмануть? — прошипел он, обхватывая меня руками. — Ну всё, держись!
Он тут же принялся осыпать моё лицо поцелуями, не давая даже слова вставить.
— Оппа... — выдохнула я, пытаясь его остановить, но безуспешно.
Но стоило мне произнести это, как он вдруг резко замер.
— Повтори, — его голос стал тише, а взгляд постепенно опустился на мои губы.
Я почувствовала, как щеки снова начинают гореть, особенно когда он медленно наклонился ко мне, явно намереваясь снова поцеловать. Но я вовремя приложила ладонь к его губам, не давая приблизиться.
— Мы в коридоре, — напомнила я шёпотом, не в силах сдержать улыбку. — За этой дверью спит мой папа. Ты же знаешь, как он взбесится, если увидит нас здесь, целующимися.
Чимин усмехнулся и нежно поцеловал мою ладонь, после чего убрал её.
— Тогда просто выберем другое место, — ухмыльнулся он.
Прежде чем я успела что-то сказать, он внезапно поднял меня на руки, как будто ему хотелось сделать меня выше. Я ахнула от неожиданности и тут же начала колотить его по плечу.
— Нечего меня так поднимать!
— Тсс, разбудишь тестя и тёщу, — усмехнулся он, направляясь обратно в кухню.
— Ты неисправим, ты знаешь об этом? Придурок! — фыркнула я, но улыбка не сходила с моего лица.
Чимин поставил меня на стул перед моей тарелкой, а сам сел напротив.
— Ешь, розочка моя, — с улыбкой произнёс он, а затем наклонился и украдкой коснулся моих губ своими. Я даже не успела отреагировать, как он тут же выпрямился обратно.
Я удивлённо посмотрела на него, чуть приоткрыв губы.
— Откуда ты узнал?
— У тебя живот журчит, — невозмутимо ответил он, явно довольный собой.
Я закатила глаза, но всё равно взяла вилку и начала есть.
— А ты? Точно не будешь?
Чимин потянул к себе стул, присел и опёрся локтем на стол, наблюдая за мной с лукавой улыбкой.
— Я уже получил свою порцию.
Я тут же поняла, на что он намекает, и бросила в него сердитый взгляд.
— Придурок.
Он только усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией.
— Сегодня Лиса возвращается, — сказала я, откусывая кусочек белка.
— Я помню, — ответил Чимин, и его лицо немного погрустнело. Похоже, он снова подумал о Чонгуке.
Чонгук был не в лучшем состоянии. Он сильно страдал весь этот месяц, но больше не пытался вернуть Лису. Когда я спросила Чимина, почему, он ответил, что Чонгук не хочет портить ей жизнь. Если она решила уйти, он это уважает.
— С ним всё будет в порядке, я уверена, — мягко сказала я, накрывая ладонью его руку. — Может, мы устроим встречу?
Я знала, что Лиса тоже страдала в Америке. Тогда я сама уговорила её не возвращаться — она сказала, что должна держаться подальше. Но позже я начала скучать по ней и хотела, чтобы она вернулась. Лиса отказалась, убедившись, что со мной всё в порядке, что я теперь могу жить без неё.
— Не думаю, что это хорошая идея. Да, Чонгук определённо хочет её увидеть. Помнишь, как он ждал твоих родителей, надеясь, что Лиса прилетит с ними?
Я кивнула. Конечно, помню. Как он побледнел, когда узнал, что она в Америке, и как сразу же порозовел, когда услышал, что рейсы восстановили, надеясь, что Лиса прилетит сразу.
— Но потом мы поговорили. Он признался, что ограничивал её свободу, что не достоин её. Он сожалеет, что заставил Лису угасать на его глазах и сам разрушил их любовь. Теперь он не уверен, что она его простит. Если они встретятся и Лиса его отвергнет, он сломается ещё сильнее. Я беспокоюсь за него.
Чонгук действительно изменился. Чимин почти каждый день забирает его из баров — не просто пьяного, но ещё и побитого. Он постоянно ввязывается в драки.
— Но Лиса тоже страдает. Она скучает по нему, хоть и пытается забыть, — тихо сказала я. — Мы должны организовать их встречу. Я уверена, ей тоже важно знать, как у него дела. Они любят друг друга, и Чонгук осознал свои ошибки. Он не будет повторять их.
— Может, ты и права... — задумчиво проговорил Чимин. — Что если я приглашу Чонгука на ужин, сказав, что собираются все друзья? Конечно, он откажется, но я не Чимин, если не смогу его уговорить.
— Да! — воодушевлённо кивнула я. — К тому же девушки тоже собираются встретить Лису.
— Но ты правда хочешь позвать всех? — уточнил Чимин, немного помрачнев. Я поняла, что он имеет в виду недавние события.
— Планировал, но... я забыл про Джису нуну и Джина хёна, а ещё про ссору Дженни с Юнги хёном. С Джису нуной всё в порядке?
Я кивнула. Пока я лежала в больнице, Джису тоже госпитализировали. Нас обеих посещали полицейские и адвокаты, но разница была в том, что её ещё обследовали психологи. Мы до сих пор не понимаем, как Джин оказался замешан в это, а полиция активно ищет её брата. Сейчас она боится возвращаться в тот дом и живёт с Дженни.
— Оппа, ты уверен, что Джин и правда не обманывал Джису онни? — спросила я, не потому, что подозревала его, а потому, что хотела уберечь подругу.
— Поверь мне, Розочка моя, я доверяю Джину, как никому. Он никогда бы так не поступил. Мы все с ним говорили, и я уверен — он не лжёт. Он вообще не причастен к этому.
— Я-то верю... но вот онни... — тихо проговорила я. Джису и так только-только оправилась, а теперь снова оказалась в сложной ситуации.
— Я знаю... — Чимин опустил взгляд. — Я до сих пор помню, как она смотрела на меня той ночью... Нам было трудно покинуть твой дом. Хорошо, что Дженни успела позвонить Цзыюй и рассказать, что случилось. Пока мы искали тебя, она уже была здесь и не оставляла Джису одну.
— Надеюсь, его найдут... и все разногласия уладятся, — сказала я, продолжая есть.
— Значит, зовём Чонгука?
— Да! Хоть одну парочку мы должны спасти! — уверенно заявила я.
— Ну что за милашка ты, а? — Чимин улыбнулся, наклонился ближе и тихо добавил: — Смотри, а то я тебя целиком съем.
Я не смогла сдержать улыбку. Потом наклонилась к нему и быстро чмокнула в щёку.
— Эй! — возмутился он, распахнув глаза. — Так не пойдёт! Это слишком быстро! И даже не в губы! Я требую повторения!
Я рассмеялась, глядя на его недовольное лицо. Чимин улыбнулся в ответ, и атмосфера мгновенно стала легче.
***
Чонгук вздохнул, опираясь на костыли. Ему совершенно не хотелось быть здесь, но выбора не было — Чимин притащил его буквально силой, заявив, что он больше не собирается вытаскивать его из очередной передряги.
— И зачем ты меня сюда привёл, хён? Чтобы я сидел и смотрел, как вы тут сюсюкаетесь? — недовольно буркнул он, наблюдая, как Чимин и Розэ весело обсуждают, какой фильм посмотреть.
— Чонгук, мне уже надоело каждый день вытаскивать твою задницу из дерьма. Так что сиди молча и не жалуйся, — отрезал Чимин, бросив на него укоризненный взгляд. Младший был здесь всего полчаса, а уже успел пожаловаться миллион раз.
Чимин наклонился к Розэ и шёпотом спросил:
— Сколько ещё времени? Почему её до сих пор нет?
Розэ достала телефон, открыла чат с Лисой и показала экран Чимину. Парень увидел, что Лиса вызвала такси десять минут назад и вот-вот должна прийти.
— Пойду лучше выпью воды, а то от вас меня сейчас реально стошнит, — раздражённо бросил Чонгук.
Он выглядел не лучшим образом: его лицо было в синяках, бинтах и ссадинах, а правая нога была сломана. Неделю назад он подрался в клубе, и в какой-то момент схватка переместилась на второй этаж. В итоге он свалился вниз. Ему «повезло» отделаться только переломом, в отличие от его противника, который сейчас лежал в больнице с переломами позвоночника.
Чонгук уже привык к костылям и передвигался на них довольно быстро, но при этом уставал вдвое сильнее. Однако это не мешало ему продолжать делать глупости. Именно поэтому он не мог возмущаться на слова Чимина — тот был прав.
Чонгук направился в сторону кухни, обходя многочисленные декорации дома. Проходя мимо прихожей, он услышал звонок в дверь и остановился. Показалось?
Раздался второй звонок.
Он тяжело вздохнул и посмотрел в сторону друзей, надеясь, что кто-то другой откроет. Но парочка продолжала дурачиться и носиться по дому, словно никого вокруг не существовало.
Выругавшись себе под нос, Чонгук сделал глубокий вдох, развернулся и ловким движением направился к двери.
Через пару секунд его рука уже была на дверной ручке.
Чонгук открыл дверь, и перед ним предстала Лиса.
— А... эм... привет, — пробормотал он, неловко улыбнувшись.
Он не ожидал увидеть её здесь сейчас. В груди что-то сжалось, но радость быстро сменилась растерянностью. Чонгук понятия не имел, что ей сказать.
Лиса застыла на пороге, не в силах отвести взгляд от его лица. Секундное оцепенение сменилось смятением — её брови дрогнули, дыхание стало прерывистым. Она знала, что встреча с Чонгуком неизбежна, но не думала, что он окажется первым, кого она увидит.
Она слышала от Чеён, что Чонгук изменился, но не думала, что настолько.
Синяки, ссадины, тонкая кожа, натянутая на скулах... Он выглядел осунувшимся и усталым. В глазах не было прежнего огня — лишь пустота и усталость. Будто перед ней стоял совсем другой человек.
Её взгляд опустился ниже, и сердце сжалось ещё сильнее.
Костыли.
— Что... — Лиса попыталась заговорить, но голос предательски сорвался. Она сжала пальцы на ремешке сумки, заставляя себя вспомнить, зачем она здесь.
"Не теряй контроль. Не показывай, что тебе больно."
Она быстро сглотнула и отвела взгляд.
— Где Чеён? — спросила она ровным, но напряжённым голосом.
Разговор с ним всё равно состоится — Лиса это уже поняла. Вопрос только в том, о чём говорить? Как указать ему на ошибки, если она сама не знала, что сказать?
Чонгук не сразу ответил. Он внимательно всматривался в её лицо, словно хотел что-то разглядеть — надежду, облегчение, радость?
Но ничего этого не было.
Только холодная сдержанность.
Где-то глубоко внутри его что-то надломилось.
— Дома, — коротко бросил он и отступил назад, давая ей пройти.
Лиса заметила его движение, но не сделала шаг вперёд.
Чонгук почувствовал, как внутри растёт неприятное ощущение. В груди было тяжело, будто что-то давило изнутри.
"Ты не рада меня видеть."
Это не должно было удивлять. Он сам разрушил всё, что было между ними.
Разворачиваясь, он краем глаза заметил её чемодан. В другое время он бы сразу подхватил его, не раздумывая, но теперь...
Теперь он даже не мог этого сделать.
От этой мысли внутри разлилась горечь.
Чонгук не стал ждать, пока Лиса зайдёт, поэтому просто развернулся и пошёл прочь — обратно в гостиную.
— Чеён, Лиса пришла. Иди встречай. Чимин-хён, поможешь ей с багажом? Я не смог, — его голос звучал отстранённо и хрипло.
В гостиной повисла тишина.
Чимин и Розэ замерли, бросив на него удивлённые взгляды. Они ждали, что он хоть как-то проявит эмоции — злость, боль, радость, разочарование — но Чонгук выглядел... пустым.
Розэ, быстро оторвавшись от мыслей, с радостной улыбкой побежала в прихожую.
Чонгук потянулся за курткой.
— Хён, я лучше пойду домой, — сказал он спокойно, но голос выдавал усталость. — Обещаю, я не буду пить. Просто... мне тут было некомфортно, а теперь ещё больше.
Чимин сжал челюсть.
— Чонгук, ты уверен? — его голос стал мягче. — Вам всё равно придётся поговорить. Зачем тянуть?
Чонгук напрягся, но ничего не ответил.
— Я не знаю, сможете ли вы всё вернуть, но хотя бы сможете дышать спокойнее, — продолжил Чимин. — Чеён сказала, что Лиса тоже страдала.
При этих словах перед глазами Чонгука снова всплыло лицо Лисы.
Бледное. Осунувшееся.
Тёмные круги под глазами, которых у неё никогда не было — Лиса слишком заботилась о себе, чтобы позволить такому случиться.
Чонгук сжал кулаки, чувствуя странную смесь вины и злости.
— Если бы она хотела поговорить, то сделала бы это в Америке, — холодно ответил он и вышел.
Он вернулся в прихожую, но Лиса по-прежнему стояла там с Чеён.
— Чеён, мне пора. Хорошо вам провести время, — натянуто улыбнувшись, он двинулся к двери.
— Мы должны поговорить. Можешь подождать немного? — голос Лисы был твёрдым, но дрожащим.
Чонгук резко остановился.
Его сердце замерло.
Где-то глубоко внутри проскользнула надежда, но он тут же задавил её.
Он медленно повернулся к ней, внимательно всматриваясь в её лицо.
Она смотрела прямо на него. Её губы дрожали, в глазах блестела неуверенность, но в голосе была твёрдость.
"Вот эту дерзость и решимость я всегда любил. Ты хватаешь то, что тебе нужно."
Чонгук чуть склонил голову, разглядывая её, затем коротко кивнул.
— Я побуду на кухне, — бросил он и ушёл.
Как только он скрылся, Лиса не выдержала.
— Чеён, почему он на костылях? Его вообще невозможно узнать, — её голос дрожал, и через секунду слёзы брызнули из глаз.
Чеён тут же притянула её к себе, крепко обнимая.
— Я хотела рассказать тебе, но ты запрещала мне говорить о нём, — тихо сказала она, гладя её по спине.
— Он мне не рад, да? Даже не смотрит на меня... — всхлипнула Лиса.
Чеён мягко улыбнулась.
— Лиса, не надумывай. Если бы твоё присутствие ничего для него не значило, думаешь, он был бы в таком состоянии?
Лиса вскинула на неё полный боли взгляд.
— Когда он позвал нас, он сказал Чимину помочь тебе с багажом, потому что сам не может.
Чеён взяла её за руки, сжимая их в своих ладонях.
— Тебе запрещено думать, что ты для него ничего не значишь. Потому что это неправда.
— Думаешь, нам стоит разбираться с этим сейчас? — Лиса неуверенно посмотрела в сторону кухни, где находился Чонгук.
Розэ, не колеблясь, кивнула.
— Но я не готова его простить, — продолжила Лиса, опустив взгляд. — Я не хочу снова жить в клетке.
— Как я уже говорила, он сильно изменился, — мягко напомнила Розэ. — Просто попробуй дать ему шанс. Даже если не сможешь, хотя бы выслушай его. Может, ты видишь ситуацию только со своей стороны. Попробуйте понять друг друга. Если не получится, значит, вам действительно не суждено быть вместе.
Лиса сжала губы, переваривая её слова. В глубине души она знала, что этот разговор неизбежен.
— Хорошо. Будь что будет, — решительно сказала она и зашагала внутрь, снимая куртку и вешая её на крючок.
Розэ проводила подругу взглядом, а затем тяжело выдохнула.
— Теперь всё зависит только от них. Мы своё дело сделали, — раздался внезапно знакомый тёплый голос у неё над ухом.
Розэ вздрогнула, но тут же расслабилась, почувствовав, как сильные руки Чимина обняли её сзади.
— Откуда ты опять взялся? — усмехнулась она, наслаждаясь его теплом.
— Всё слышал? — спросила она, слегка повернув голову.
В ответ почувствовала лёгкий кивок.
— Куда мне отнести чемодан Лисы? — спокойно спросил Чимин.
***
— Привет ещё раз, — голос Лисы прозвучал чуть тише, чем она планировала, когда она переступила порог кухни.
Чонгук стоял спиной к ней, держа в руке стакан воды. Он явно не ожидал, что разговор, которого она так долго избегала, произойдёт именно сейчас. Лиса заметила, как его плечи слегка напряглись. Он попытался сделать глоток, но, словно от неожиданности, несколько капель стекли по его губам.
— Привет, — тихо ответил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. Затем медленно повернулся к ней.
Их взгляды встретились. Его карие глаза, когда-то такие тёплые, сейчас казались потухшими, уставшими. На лице читалась усталость, но ещё больше — ожидание.
— Нам нужно поговорить, — твёрдо сказала Лиса, заходя глубже в кухню. Она потянула стул и, сев напротив него, выпрямилась. — Только, прошу, не придумывай ничего лишнего. Я просто хочу расставить всё по местам. Может, мы даже не осознаём, что с нами произошло и что нас сломало.
Чонгук смотрел на неё несколько секунд, а потом слабо усмехнулся.
— Не волнуйся, я и не ждал от тебя большего, — его голос был тихим, но каким-то пустым. — Я тоже хотел поговорить. Просто... не хотел заставлять.
Он сел напротив, опираясь на стол. Долго стоять на одной ноге с костылями было сложно, и усталость быстро давала о себе знать. Костыли он поставил рядом, но Лиса заметила, как его пальцы нервно сжались.
"Не хотел заставлять..." — эти слова застряли в её голове. Когда-то он делал всё, чтобы контролировать её, а теперь...
Это её удивило? Возможно. Но она не позволила себе задумываться об этом сейчас. Откашлялась, уселась удобнее, но её руки всё так же оставались спрятанными под столом, сжатыми в замок.
— Даже не знаю, с чего начать... — пробормотала она, чувствуя, как сердце стучит слишком быстро.
— Не нужно ничего начинать, — вдруг сказал Чонгук. — Я уже всё понял.
Лиса подняла взгляд, но он не смотрел на неё, вцепившись в свои переплетённые пальцы.
— Прости меня, — сказал он ровно. — Я запрещал тебе всё, ревновал к каждому, контролировал... Я вёл себя как настоящий абьюзер.
Она сжала губы, чувствуя, как что-то сдавило грудь.
— Это не совсем так, — Лиса покачала головой. — Я знаю, что ты меня любил. Очень сильно. Но твоя любовь была как сладкий яд, Чонгук. Она опьяняла, но в конечном итоге убивала меня изнутри.
Она вздрогнула, осознав, что сказала это вслух.
— Я... — голос Чонгука дрогнул. — Я понимаю.
Лиса глубоко вздохнула. Она прекрасно осознавала, что слово "абьюзер" здесь не совсем уместно. Она никогда не могла сказать, что он причинял ей настоящий вред. Он никогда не поднимал на неё руку, никогда не заставлял делать то, чего она не хотела. Напротив, он поддерживал её мечты, ходил с ней на тренировки, гордился её успехами.
Но его любовь была клеткой. Клеткой, выстроенной из ревности, контроля, собственничества. И она задыхалась в ней.
— Я погубил нас, — с горечью произнёс Чонгук. — Моя ревность... моё желание держать тебя рядом. И то, как я навязал тебе свадьбу... Это было последней каплей, да?
Лиса медленно кивнула.
— Ты не раз просила меня не принимать решения за тебя, а я игнорировал это, — он сжал кулаки. — Я был уверен, что мы оба этого хотим.
Он опустил голову, покачав ею, словно сам не верил, насколько глупо тогда поступил.
— Почему ты так торопился? — голос Лисы был полон боли. — Ты увидел какой-то комментарий? Кто-то сказал тебе что-то в баре? Или... это было просто очередное проявление твоей ревности?
Чонгук тяжело вдохнул, провёл рукой по волосам, будто пытаясь собрать мысли воедино.
— Ты, наверное, не поверишь мне, — тихо сказал он. — Но тогда я просто... Я хотел защитить тебя. Я хотел, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне. Чтобы никто не смел говорить о тебе гадости, писать слухи...
Он замолчал, усмехнувшись самому себе.
— Теперь я понимаю, как глупо это звучит. Какой же я был слепой...
Лиса молча смотрела на него. Она не сомневалась в том, что он действительно верил, что делает это ради неё. Но его защита была слишком навязчивой, слишком жестокой.
Она глубоко вдохнула.
— Чонгук... — её голос дрогнул. — Я не могу принять тебя обратно.
Она видела, как его пальцы на мгновение сжались сильнее, но он лишь кивнул.
— Я не хочу снова оказаться в клетке, когда, наконец, обрела свободу.
— Я знаю, — прошептал он. — Я не ждал, что ты простишь меня.
На секунду в его глазах мелькнула боль, но он быстро спрятал её за вымученной улыбкой.
— Но всё равно прошу прощения. Это мой долг как виновного.
Она не ответила, просто кивнула.
— Мы закончили?
Лиса опустила голову.
— Да...
Чонгук молча взял костыли и медленно поднялся.
— Мне лучше уйти, — спокойно сказал он. — Не хочу портить тебе вечер.
Он сделал несколько шагов, но затем вдруг остановился и посмотрел на неё.
— И, пожалуйста... не бросай танцы.
Лиса вздрогнула.
— Если ты откажешься от них только потому, что это было связано со мной, это будет несправедливо. Ты слишком талантлива.
Её губы чуть дрогнули.
— Ах да... — Чонгук сделал паузу, словно решаясь сказать что-то ещё. — Студия принадлежит тебе. Я больше туда не вернусь. Это был подарок, и он остаётся твоим.
Он усмехнулся.
— Нам придётся снова учиться в одной группе. Если ты, конечно, вернулась в университет. Но... через полгода я попробую перевестись. Так что просто... потерпи ещё немного, ладно?
Лиса не знала, что сказать.
Она просто смотрела, как он уходит.
— Ещё один вопрос.
Голос Лисы заставил Чонгука замереть на месте. Он уже почти ушёл, но теперь медленно повернулся к ней, обернувшись наполовину. В его глазах читалась усталость, но в них всё ещё была искра... ожидания.
— Что с тобой случилось? — её голос был тише, чем раньше. — Почему ты... в таком состоянии?
Она не знала, почему так долго тянула с этим вопросом. Возможно, боялась услышать ответ. Но с самого момента, как увидела его с костылями, бледного, осунувшегося, её не покидало тревожное чувство.
Чонгук посмотрел на неё. Долго, внимательно.
А затем вдруг мягко улыбнулся.
— Тебя не было.
Сказал это просто, как констатацию факта.
И прежде чем Лиса успела что-то ответить, он отвернулся и вышел из кухни, оставляя её одну среди тишины и тяжёлых мыслей.
Надеюсь я вам понравилось глава. Постараюсь не тянуть следующей главой. Люблю вас всех и жду ваши звёздочки и комментарии.