«Между нами»
/Pov Чимин/
— У тебя есть сейчас время? У меня плохое настроение, — я всё ещё говорил с Юной по телефону, хотя уже давно понял, что именно она является проблемой. Мне противно слышать её голос, но я должен тянуть время. Офицеры попросили держать связь как можно дольше — вдруг они попытаются переместиться после выключения телефонов.
Я вёл машину, а Юна, казалось, даже не догадывалась, что за ней следят.
— Конечно, для тебя у меня всегда есть время. Что случилось? — её голос звучал так искренне, что у меня внутри всё переворачивалось. Как можно настолько правдоподобно лгать?
— Я дома у Чонгука. Волновался за него, — первое, что пришло в голову. Нужно было зацепиться за разговор. — Ты знаешь, что Лиса улетела обратно в Америку?
Я почувствовал, как за рукав моей куртки потянула Дженни. Повернув голову, я увидел её злой взгляд. Она шевелила губами, беззвучно выражая своё недовольство. «Зачем ты вообще открыл эту тему?!» Я лишь слегка кивнул, давая понять, что всё под контролем, и снова сосредоточился на дороге.
Перед нами двигалась машина полицейских, направлявшаяся в точку, где находился телефон Юны. Пока мы решили ехать без сирен — чтобы не спугнуть их раньше времени.
— Они уехали? Как жаль. Наверное, Чонгуку сейчас плохо? Как он?
Я сжал руль крепче. Они? Она сказала «они»? Значит, в курсе, что Чеён тоже должна была улететь.
Я взглянул на Дженни. Она тоже всё поняла — её бровь вопросительно приподнялась.
— Они? Ещё кто-то уехал? — решил я окончательно загнать Юну в ловушку.
— Я сказала «они»? Ой, прости, я хотела сказать «она», хэхэ, — в конце раздался её неловкий смешок.
Дженни закатила глаза. Теперь я понял, от кого Чеён и остальные переняли эту привычку.
— Эй! Ты с кем разговариваешь? Ты зачем включила телефон?! — раздался в фоне мужской голос. Резкий, раздражённый.
Юна поспешно сбросила вызов.
На секунду в салоне повисла напряжённая тишина.
— Ты думаешь о том же, о чём и я? — тихо спросила Дженни.
— Думаю, да. Это, скорее всего, тот самый человек, который похитил Чеён в аэропорту. Возможно, её брат... Надеюсь, мы уже близко.
Я нервно постучал пальцами по рулю. Голова пульсировала от напряжения.
— Ты уже понял, какая лицемерка Юна?
Я резко выдохнул. Дженни до сих пор злилась.
— Да. Но ты же не перестанешь на меня обижаться, пока я не признаю это вслух, да? — устало взглянул я на неё.
Дженни вздохнула, но всё же кивнула.
— Хорошо, я признаю. Но до сих пор не уверен, что это она заказала похищение. Может, это не они, и мы сейчас едем в пустую? Что, если Чеён вообще в другом месте, а мы просто теряем время?
Я пытался гнать от себя тревожные мысли, но они накатывали с новой силой. Что, если она уже мертва?
— А что, по-твоему, делает Юна, так много наврав тебе? — голос Дженни снова стал жёстким.
— Не знаю. Может, она просто изменяет мне, а это не брат, а любовник. А к Чеён они вообще не имеют никакого отношения... — я запнулся. — Мне просто сложно поверить, что та Юна, которая была рядом, когда мне было плохо, может быть такой...
Дженни рассмеялась — не весело, а презрительно.
— Искренняя? Юна? Не смеши меня. Она самая фальшивая девушка, которую я когда-либо встречала. Может, тебя и любит, вот тебе и кажется, что она такая. Но, Чимин, она совсем другая, когда тебя нет рядом.
Я промолчал.
— Тем более, — продолжила она, — мы видели камеры у перекрёстков. Машина, которая похитила Чеён, направлялась именно в ту сторону, куда мы сейчас едем. Всё указывает на то, что она там. Надеюсь, эта сумасшедшая не сделала с ней ничего плохого...
Я молча покачал головой.
Мне нужно перестать пытаться оправдывать Юну. Всё очевидно.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Машина позади нас — ещё одна полицейская — слегка ускорилась, подавая знак, что мы почти на месте.
Я сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.
Держись, Чеён. Мы уже рядом.
Я отредактировала текст, сохранив его смысл и атмосферу, но исправив ошибки и улучшив читаемость.
/POV Автор/
— Эй! Ты с кем разговариваешь? Ты зачем включила свой телефон?! — Пэк выхватил аппарат из рук девушки, которая едва уловила сеть и начала разговор, и тут же выключил вызов, даже не посмотрев, с кем она говорит.
— ТЫ СОВСЕМ ИДИОТКА?! К ЧЕРТУ ТЫ ВКЛЮЧИЛА ТЕЛЕФОН?! ТЫ ЖЕ НАШЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ СПАЛИЛА, ДУРА! — Лидон ходил из стороны в сторону, крича без остановки. В этой комнате, покрытой паутиной и пылью, едва сохранились несколько сломанных стульев, и, судя по всему, когда-то она была кабинетом директора. Несмотря на запустение, это было самое удобное место в заброшенной школе, где они прятались.
— НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ НА ЭТО ПРАВА! — Юна тоже не собиралась молчать. — Я САМА ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ СО СВОИМ ТЕЛЕФОНОМ! ВООБЩЕ-ТО, Я ТВОЙ ЗАКАЗЧИК, ТАК ЧТО ОБРАЩАЙСЯ СО МНОЙ НОРМАЛЬНО!
— О, НЕТ, СУЧКА, ЕЩЁ КАК ИМЕЮ ПРАВО! — Лидон стремительно приблизился и, схватив Юну за челюсть, с силой сжал её. Проговорил сквозь зубы:
— Ты, видимо, забыла, что случилось, когда ты в прошлый раз решила устанавливать свои правила? Если не хочешь снова оказаться там, куда я тебя тогда сдал, просто сиди тихо и не высовывайся. Поняла меня?
Он наклонился к самому её уху и продолжил, его голос звучал хищно:
— Мне не нужны твои жалкие деньги. Я могу получить их куда проще — отправлю фотографии твоему парню, свалю всю вину на тебя или расскажу папочке, как он сам помог своей дочке... Или просто сделаю с тобой то же, что и раньше.
Юна напряглась, но он не остановился.
— Помнишь, как богатые дяденьки тебя имели? Иногда даже группой... Ты тогда неплохо зарабатывала.
С этими словами он резко отпустил девушку, и она, потеряв равновесие на каблуках, едва не упала.
— Так что никаких телефонов. Усекла?
С этими словами он с силой швырнул её телефон на пол, и тот разлетелся в щепки.
От звука удара металла Юна вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, вновь натянув маску гнева и презрения. Она не сожалела о телефоне, но напоминание о прошлом сковало ей дыхание. В голове вспыхнули отрывки воспоминаний: как Лидон своими руками отвёз родную сестру в бордель и продал. Как в первый раз его остановил сосед, но потом брат всё же добился своего. Как она страдала, пока, наконец, не сбежала... только чтобы вновь попасть к нему.
Но она не сдастся.
— Ты уже сделал её фотографии? — Юна приложила немало усилий, чтобы справиться с дыханием и сердцебиением.
Лидон кивнул, и этот жест, словно бензин, разжёг её внутренний огонь.
Юна срывалась с места и с максимальной скоростью выбежала из комнаты, спускаясь вниз по лестнице в коридор, ведущий в подвал. Влетела внутрь, распахнув дверь так резко, что сама не ожидала от себя такой силы.
Чеён, сидящая на полу, с заплаканными глазами подняла взгляд. Она уже устала от этих визитов одного за другим. Хоть она и не верила ни единому слову Лидона, но малейшая мысль, что кто-то может пострадать из-за неё, причиняла боль.
Юна замерла, глядя на девушку сверху вниз. Но уже в следующую секунду раздался резкий хлопок — пощёчина.
Чеён не успела осознать, что произошло, а её лицо уже горело. Тут же последовал новый удар, а за ним ещё и ещё. От резких движений её голова моталась из стороны в сторону. Щёки Пак покраснели, ладони Юны тоже жгло от силы ударов.
Наконец, Пэк остановилась, подняв лицо Чеён за подбородок. Голова Пак бессильно откинулась назад — самой держать её у неё уже не было сил.
— Этого мало, — прошипела Юна, тяжело дыша. В уголках её губ промелькнула ухмылка. — Надо что-то посильнее. Эти следы скоро исчезнут. А мне нужно, чтобы они остались навсегда.
Она смотрела на лицо Чеён с омерзением.
— Что на этот раз? — едва слышно прошептала Розэ. Говорить было сложно — нижняя губа уже начала кровоточить.
— Твоя рожа меня раздражает. И я хочу, чтобы её у тебя больше не было.
Зловещая улыбка расползлась по губам Пэк.
— Дорогая Розэ, тебе не холодно тут? Хочешь, я тебя согрею?
Она развернулась и поспешила прочь из комнаты.
— Господи, вразуми эту сумасшедшую... — прошептала Чеён, следя за её уходом.
Она вновь огляделась по сторонам. Это определённо был склад, но чего? Ни одного камня, ничего, чем можно было бы разрезать верёвки...
Спустя несколько минут дверь снова открылась. Юна вошла, держа в руках свечу.
— Хотела сжечь тебя, но не нашла спички. Что делать? — с наигранной грустью протянула она, закатив глаза. Но уже в следующую секунду рассмеялась.
Чеён смотрела на неё с ужасом.
— И чем же её заменить?.. — Юна задумалась, а потом щёлкнула пальцами. — Точно! Как я сразу не догадалась!
Она убрала свечу в сторону и снова вышла.
Розэ не знала, что она задумала, но была уверена — ничего хорошего.
Юна отсутствовала дольше, чем в прошлый раз. Но, когда появилась снова, уже с порога щёлкнула зажигалкой.
В тёмной комнате загорелось маленькое пламя, а в глазах Юны отразился безумный огонь.
Она медленно подошла к Пак, словно наслаждаясь моментом.
— У тебя красные щёки от холода, — усмехнулась она. — Хочешь, я их согрею?
Юна поднесла пламя ближе, играя с ним и наблюдая, как Чеён едва заметно отклоняется назад.
— Юна... зачем? Тебе же нет от этого никакой пользы... — Пак пыталась вразумить её.
— Я знаю.
Её улыбка стала шире.
— Чимин думает, что ты улетела в Америку. Раз он не поехал за тобой, значит, ему наплевать. Ты для него просто мимолётное увлечение.
Голос её дрожал от безумной радости.
— Но знаешь что? Я всё равно хочу это сделать.
Розэ затаила дыхание.
— У тебя ведь куча денег, потом сделаешь себе пластическую операцию, верно? Так что не лишай меня этого удовольствия, ладно?
Юна медленно поднесла огонь ещё ближе.
— Я же сказала, что просто согрею тебя.
В следующий миг Чеён со всей силы ударила её ногой, но Юна вовремя отскочила.
— Ты ещё пожалеешь об этом!
Сумасшедший блеск в глазах Пэк стал по-настоящему опасным.
Медленный шаг.
Следующий шаг. Она уже в опасной близости.
— ОСТАНОВИСЬ!
Этот голос ударил по воздуху, как гром среди ясного неба. Резкий, полный ярости и паники, он прорвался сквозь напряжённую тишину комнаты, словно лезвие, разрезающее плотную ткань. Юна замерла. Её дыхание сбилось, пальцы дрогнули, а сердце сжалось в предчувствии чего-то страшного.
Она медленно обернулась, и в этот момент мир вокруг словно схлопнулся.
В дверном проёме, тяжело дыша после, видимо, бешеной погони, стоял Чимин. Его глаза — наполненные ужасом, бешено метались по комнате, оценивая происходящее. В этом взгляде было что-то, чего Юна никогда прежде не видела — не просто гнев, а отчаяние, страх, неверие. Будто он смотрел на неё и не узнавал. Будто перед ним стоял не человек, которого он знал, а чудовище.
— Чимин?.. — её голос дрогнул. Впервые за долгое время она почувствовала не злость, не ненависть, а... что-то другое. Что-то холодное и колющее, пробирающееся под рёбра.
Но он даже не посмотрел в её сторону.
В следующее мгновение Чимин сорвался с места и бросился к Розэ.
— Чеён! — его голос срывался от напряжения. Он упал перед ней на колени, обхватывая её лицо ладонями, такими тёплыми и заботливыми, что Чеён вздрогнула. Её кожа горела от побоев, но его прикосновение было совсем другим — осторожным, бережным, полным беспокойства.
Чимин изучал её взглядом, словно пытался убедиться, что она всё ещё здесь, что она дышит, что это не кошмар. Его пальцы прошлись по багровым следам на её щеках, по разбитой губе, по порезу на виске. Он тряс головой, словно не мог поверить своим глазам.
— Боже... Чеён, что она с тобой сделала? — его голос дрожал. В груди будто что-то ломалось, когда он видел, в каком она состоянии. — Почему у тебя всё лицо в синяках? Откуда этот порез? Ты... ты вся в крови... — он сделал тяжёлый вдох, словно пытаясь взять себя в руки, но в глазах стоял ужас. — Болит? Где ещё болит? Ты можешь говорить? Ты дышишь нормально? Скажи хоть что-то... пожалуйста...
Розэ смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её губы дрожали, а из уголков глаз без остановки текли слёзы. Она хотела сказать хоть слово, но горло будто сдавило невидимой рукой. Всё, что она могла — это всхлипнуть и закрыть глаза.
Она даже не пыталась скрыть слёзы.
Чимин нашёл её.
Она не одна.
/POV Розэ/
— ОСТАНОВИСЬ!
Этот голос прорезает вязкую пелену боли, как вспышка света среди кромешной тьмы. Я вздрагиваю и открываю глаза. Вижу его.
Чимин.
Он стоит в дверном проёме, тяжело дыша, и смотрит на Юну с яростью, граничащей с ужасом. Такой взгляд я никогда не видела у него раньше. Словно он не просто застал что-то страшное, а оказался внутри ночного кошмара, от которого невозможно проснуться.
Но вот его взгляд встречается с моим — и что-то внутри меня сжимается. Я вижу, как этот ледяной гнев в его глазах сменяется чем-то другим. Страхом? Болью? Заботой?
Может, я схожу с ума? Галлюцинации бывают настолько реальными? Он ведь только что стоял так далеко...
Но вдруг передо мной мелькает тень, и в следующее мгновение он уже рядом. Как? Он только что был у двери. Разве можно так быстро пересечь всю комнату? Может, я уже потеряла сознание, а это лишь плод моего измученного разума?
— Чеён... — его голос дрожит, полный тревоги. — Ты как? Что она сделала с тобой?
Я чувствую, как его пальцы осторожно касаются моего лица. Такие тёплые, такие нежные... не похожи на безжалостные удары, которыми меня клеймила Юна. Его прикосновение — это не боль, а спасение.
— Боже... Чеён, что она с тобой сделала? — Чимин шепчет, его пальцы едва касаются следов от ударов. — Почему у тебя всё лицо в синяках? Откуда этот порез? Ты... ты вся в крови... — его голос становится всё тише, но в нём столько сдерживаемой ярости, столько ненависти к тому, что произошло. Болит? Где ещё болит? Ты можешь говорить? Ты дышишь нормально? Скажи хоть что-то... пожалуйста...
Слова застревают в горле. Я не могу вымолвить ни звука. Вместо этого по моим щекам катятся слёзы. Они холодные, как весенний дождь, и так резко контрастируют с жгущей болью на лице, будто успокаивают меня.
Чимин здесь.
Меня нашли.
Я больше не одна.
— Ч... Чимин... — шепчу я, боясь, что он исчезнет, если скажу что-то громче. — Это правда ты?..
Я хочу улыбнуться, но не успеваю. Что-то мягкое касается моих губ.
Я замираю.
Это не ветер, не ткань, не слеза.
Это его губы.
Тёплые, бережные, такие мягкие... как шелк, как сладкий персик в разгар лета. Он целует меня — не страстно, а так, будто хочет убедить, что он здесь, что это всё правда, что я в безопасности.
От неожиданности я не сразу понимаю, что происходит, но потом...
Я закрываю глаза и сама тянусь к нему.
Губы Чимина холодные, наверное, от ветра на улице, но его прикосновение обжигает меня больше, чем удары Юны. Он не отстраняется, не прерывает этот миг, а только сильнее прижимает ладонь к моей щеке.
Я замечаю, как он на секунду открывает глаза, будто проверяя, правда ли это, а потом закрывает их обратно... и улыбается.
Да. Это точно он.
Не мираж. Не сон.
Это Чимин.
И я никогда в жизни не хочу отпускать этот момент.
— ААААА!
Крик разрывает пространство, словно хлёсткая плеть. Мы с Чимином одновременно оборачиваемся.
Юна.
Значит, прошло всего несколько секунд, а мне казалось, что это была целая вечность. Чимин медленно отстраняется, разрывая наш поцелуй. Я тут же ощущаю холод на губах. Не хочу, чтобы он отпускал меня... но сейчас не время.
— ЧИМИН, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! Я ЖЕ ТВОЯ ДЕВУШКА! — её голос истерично взвивается в воздухе, и я чувствую, как всё внутри меня сжимается.
Чимин резко поворачивается к ней, в его глазах вспыхивает ярость.
— ЭТО ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, ЧТО Я ДЕЛАЮ?! — его голос гремит, как раскат грома перед бурей. Он встаёт, заслоняя меня собой.
— ЭТО Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ СПРОСИТЬ, ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТУТ ПРОИСХОДИТ?!
Я невольно прикусываю губу. Что только что произошло? Почему я закрыла глаза? Почему позволила себе утонуть в этом моменте, забыв, что нахожусь в руках психопатки?
Мои щеки вспыхивают. Теперь не только от боли, но и от смущения. Я даже хочу дотронуться до губ, чтобы убедиться, что всё было реально, но... руки всё ещё связаны.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЦЕЛОВАТЬ ЕЁ ПЕРЕДО МНОЙ?! — Юна буквально брызжет слюной от злости. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!
От её слов мне становится ещё неловче. Она говорит это так громко, будто на всю улицу, будто специально, чтобы каждый услышал. Я невольно начинаю искать взглядом, куда спрятать лицо, но вместо этого заставляю себя посмотреть, что ответит Чимин.
Но... почему Юна так бесится именно из-за поцелуя? Она что, не осознаёт, что ей грозит тюрьма? Что она меня пытала? Как можно думать сейчас об этом, а не о том, как сбежать?
Нет, она определённо сумасшедшая.
— Юна, — Чимин выдыхает, его голос звучит ровнее, но я чувствую, как он сдерживается. — Я уже давно хотел с тобой расстаться.
Юна замирает, её глаза расширяются.
— С самого начала встречаться с тобой было ошибкой.
Её губы подрагивают.
— Но раз уж так получилось, я решил взять на себя ответственность. Я много раз пытался объяснить тебе, что не люблю тебя, что нам стоит разойтись по-хорошему...
Он делает паузу, а потом его голос резко срывается на крик:
— НО КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ПОХИТИЛА ЧЕЁН И ПЫТАЛА ЕЁ?!
Юна дёргается, но не двигается с места.
— ТЫ ВООБЩЕ ГОЛОВОЙ ДУМАЕШЬ?! — Чимин делает шаг вперёд. — ЭТО ЧЕЛОВЕК! ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК! И ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СОБИРАЛАСЬ ЕЁ...
Он не договаривает, но мы оба понимаем, что он имеет в виду.
Юна прищуривается. А потом начинает истерично смеяться.
— А ты знаешь, из-за кого я её похитила?! — её голос дрожит, но не от страха, а от ненависти. — Ты в курсе, как я ревновала тебя?! Как я сходила с ума, когда ты катался с ней в машине?!
Она делает шаг вперёд, глаза сверкают безумием.
— Я знаю, что вы ночевали вместе! Я знаю, что ты смотришь на неё не так, как на меня! Но ты не должен был! ТЕБЕ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО НРАВИТЬСЯ ЭТО ЕЁ УРОДСКОЕ ЛИЦО!
Меня передёргивает от её слов, но Юна даже не замечает этого.
— Ты должен был видеть только меня! Я твоя девушка! Ты мой! С того самого дня, когда мы напились в баре, ты сказал, что любишь меня!
Её голос срывается, и я чувствую, как Чимин напрягается.
— ОНА ХОЧЕТ СТАТЬ МЕЖДУ НАМИ! — почти шипит Юна.
Чимин ничего не говорит. Только его выражение лица становится другим. Странным. Я не понимаю, о чём он думает, но мне становится тревожно.
Юна в этот момент смотрит прямо на меня.
Нет...
Она не просто смотрит.
Она готовится.
Я вижу, как её мышцы напрягаются перед рывком, как бешеный бык перед атакой.
— Чимин! — только и успеваю крикнуть, но в следующий момент что-то происходит.
Всё происходит слишком быстро.
Юна бросается вперёд, но внезапно откуда-то появляется Дженни онни.
Всё, что я успеваю увидеть, — это её силуэт, несущийся прямо в Юну. А потом удар.
Юна летит на пол, ударяясь о деревянную поверхность.
— Сука, иди сюда! — шипит Дженни, нависая над ней. — Как ты посмела тронуть мою девочку?! Что ты сделала с её лицом?!
Юна кривится от боли, но не сопротивляется.
— Говори, живо! — требует Дженни, дёргая её за волосы.
Я сглатываю. Нет, я точно не хотела бы ощутить силу Дженни онни на себе. В гневе она страшна.
Но Юна всё равно не извивается, не бьётся в панике. Она только крепко сжимает зубы.
Дженни сузила глаза, смерив её презрительным взглядом.
— Это ты била её? — её голос стал медленным, угрожающим. — С этими руками?..
Она резко отпускает волосы Юны. На секунду кажется, что всё. Но...
Дженни не даёт ей даже вздохнуть.
Она наступает ногой на её руку.
Громкий крик Юны пронзает воздух.
Я вздрагиваю и зажмуриваюсь.
Слишком жестоко.
Слишком страшно.
Я слышу, как Чимин вскидывается.
— Дженни, хватит! — его голос звучит резко, но он явно старается не кричать.
Я открываю глаза.
Чимин удерживает Дженни за плечи, оттаскивая её от Юны.
Юна больше не кричит. Она просто молчит, тяжело дыша и сверля меня взглядом.
Что она будет делать дальше?..
Я усилила напряжение в сцене, добавила больше эмоций и плавности, чтобы диалог и действия передавали всю атмосферу момента.
/POV Розэ/
— Видишь, Розэ? — голос Юны звучит ровно, почти насмешливо. — Смотри, кому на самом деле принадлежит Чимин.
Она ухмыляется, несмотря на боль, несмотря на всё происходящее.
— Он защищает меня, а не тебя.
Я невольно сжимаю губы, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Юна... она правда верит в это?
Она ведёт себя так, будто победила. Будто всё ещё держит ситуацию под контролем.
— ЧТО ТЫ ВЫПЛЮНУЛА?! — Дженни резко подаётся вперёд, но Чимин её останавливает, удерживая за плечи.
— Чимин, отойди! Отпусти меня! — она сжимает кулаки, её голос становится угрожающим. — А то я не стану смотреть, что мы друзья.
В её глазах пылает ярость. Я даже боюсь представить, что она сделает, если Чимин её отпустит.
— Дженни, — Чимин говорит спокойно, но твёрдо. — Успокойся. Я хочу разобраться с ней сам.
Дженни тяжело дышит, её грудь резко вздымается и опускается.
— Помоги лучше Чеён, — Чимин переводит взгляд на меня. — Освободи её, посмотри, нет ли ран. Наверное, верёвки оставили следы.
Я вижу, как Дженни с трудом переключает внимание, но это, к удивлению, работает. Она переводит взгляд на меня, её глаза всё ещё полны гнева, но теперь в них появляется тревога.
Чимин наконец отпускает её, и она тут же бросается ко мне.
— Чеён, с тобой всё в порядке? — её голос становится мягче, но внутри всё ещё слышится напряжение.
Я чувствую лёгкое прикосновение к щеке, и в тот же момент по коже пробегает острая, жгучая боль.
Я зажмуриваюсь.
— Чёрт... — Дженни тяжело выдыхает. — Щека кровоточит.
Я слабо киваю. Наверное, старая рана снова открылась. Или Юна ударила меня настолько сильно, что лопнули сосуды, и кровь только сейчас начала выходить наружу.
Но мне уже всё равно.
Боль кажется далёкой, приглушённой. Гораздо сложнее удерживать голову поднятой. Глаза так и норовят закрыться.
Я вижу, как лицо Дженни дрожит. Она сжимает губы, пытаясь сдержать эмоции.
Я не хочу, чтобы она волновалась.
Слабая улыбка появляется на моих губах. Это даётся мне с трудом, но... я должна показать, что всё в порядке.
Дженни резко моргает, будто прогоняя слёзы, и тяжело вздыхает.
— Давай сначала тебя освободим, — её голос дрожит, но она быстро берёт себя в руки.
Она встаёт и обходит меня, чтобы развязать руки.
Я слышу, как она с силой дёргает верёвки.
/POV Чимин/
— И как я стал твоим парнем? — я скрещиваю руки на груди, внимательно глядя на Юну.
Она замолкает на долю секунды, а потом выдавливает смех — короткий, резкий, истеричный.
— Ха! Ты даже не помнишь? — её голос звучит как обвинение, но мне плевать.
Что-то здесь не так.
В тот день я уже был влюблён в Чеён. Я не мог назвать её имя, даже по пьяни, не то что сказать, что люблю.
Что-то здесь очень не так.
— Чимин, почему ты так поступаешь со мной? — Юна внезапно меняет тон, больше не кричит, а говорит почти жалобно.
Она слишком старается выглядеть искренней.
Раньше, когда она плакала, мне было больно. Я думал, что быть моей девушкой для неё тяжело, что она страдает, но держится из-за меня.
Но я предлагал ей встречаться?
Я не помню того дня.
Я никогда не забываю, что происходит, даже если напиваюсь.
Воспоминания могут быть размытыми, но не пустыми.
А тут — пусто.
Я сжимаю челюсти.
— Слушай, Юна, в тот день я не говорил тебе, что люблю тебя. Я вообще думал, что передо мной была Чеён.
Юна широко раскрывает глаза.
Она медленно встаёт, шок сменяется бешенством.
— Что?! Это бред! Ложь! Ложь! — она судорожно качает головой, но голос звучит нервно, неуверенно.
Я нащупал её слабое место.
— Ты ничего не знаешь! — она продолжает, а в её голосе появляется истерика. — Ты сказал, что отпустил её! Ты говорил, что свободен! Ты сказал, что "Я" тебе нравлюсь, когда еле не уснул!
Она говорит слишком много.
Слишком быстро.
Слишком отчаянно.
Я знаю, что Юна никогда не признает правду добровольно.
Но сейчас она теряет контроль.
— Это ты говоришь бред! — я вижу, как сбоку Дженни развязывает Чеён, осторожно помогает ей освободить руки.
Чеён едва держится на ногах.
Я замечаю красные следы на её запястьях.
Боже, она еле стоит.
Я сжимаю кулаки.
— НЕ ГОВОРИ ТАК! — орёт Юна, возвращая меня к себе. — ТЫ ЛЮБИШЬ ТОЛЬКО МЕНЯ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ ТОЛЬКО МОИМ!
Она дрожит, тяжело дышит.
— Я, как Роми, просто так не отступлю! Нет! Нет!
Я смотрю на неё.
И только сейчас по-настоящему вижу её.
Эта женщина, стоящая передо мной, одержима.
Она никогда не любила меня.
Она просто не хотела терять контроль.
— ТЫ ТОЧНО ГОВОРИЛ, ЧТО Я ТЕБЕ НРАВЛЮСЬ! — она орёт, её голос срывается, но она продолжает. — ТОГДА ТЫ ВЫПИЛ ТОТ НАПИТОК СО СНОТВОРНЫМ!
Я замер.
— Я СПРОСИЛА, НРАВЛЮСЬ ЛИ Я ТЕБЕ, И ТЫ СКАЗАЛ "ДА"! ПОТОМ Я СПРОСИЛА, МОГУ ЛИ Я БЫТЬ ТВОЕЙ ДЕВУШКОЙ, А ТЫ — МОИМ ПАРНЕМ! ТЫ ОПЯТЬ СКАЗАЛ "ДА"!
Она кричит это так, будто пытается убедить саму себя.
Будто если повторит достаточно раз, это станет правдой.
Она резко поднимает руку, указывая на Чеён.
— ТЫ МОЙ ПАРЕНЬ, А НЕ ЕЁ!
В комнате воцаряется гробовая тишина.
Каждое её слово эхом отдаётся в моей голове.
Снотворное?
Снотворное.
Меня одурманили.
Меня обманули.
Юна воспользовалась тем, что я был не в состоянии мыслить.
— Значит, — мой голос звучит спокойно, но внутри меня разрывает ярость, — я не был трезв.
Юна не отвечает, только смотрит на меня с каким-то болезненным блеском в глазах.
— Ты подмешала мне снотворное.
Я вижу, как она сжимает губы.
Она понимает, что проговорилась.
— Потом ты получила "нужный" тебе ответ, — продолжаю я. — Отвезла меня к себе.
— Нет... — выдыхает она.
— А утром я ничего не помнил.
Я медленно шагаю к ней.
— И ты воспользовалась этим.
Я больше не кричу.
Но моя злость ощущается сильнее, чем когда-либо.
Юна отступает назад.
Я больше не хочу слушать её оправдания.
— Куда делись эти чёртовы полицейские?! — резко бросаю в сторону. — Почему её ещё не забрали?!
Если они не появятся сейчас, я сам с ней разберусь.
— Чимин... — голос слабый, дрожащий, но невероятно сладкий.
Я готов слушать этот голос всю свою жизнь.
Я поднял голову и увидел Чеён, которая подошла ко мне.
Только сейчас я осознал, насколько тяжело дышу после крика. Но стоило увидеть её, как дыхание начало выравниваться.
— Что такое? У тебя что-то болит? Хочешь, я отвезу тебя в больницу? — я аккуратно положил ладони на её хрупкие плечи, оглядывая её на наличие серьёзных травм.
Она еле стоит на ногах.
Пересохшие губы... Хотя я только недавно увлажнял их. Они были такими мягкими и... Чимин, остановись. Сейчас не время.
— Нет. Но я хочу сказать... — она говорит так тихо, что мне приходится наклониться ближе.
Я чувствую её дыхание на своей коже.
— Она — сестра того придурка, который похитил меня в прошлом. Можешь и его поискать. Я не хочу, чтобы он снова сбежал, как десять лет назад. Он должен быть где-то в здании.
Я резко поднял голову.
Сестра? Тот самый ублюдок, который заманил Чеён в ту заброшку?
— Чеён, не волнуйся, им уже занимаются офицеры, которые приехали с нами, — раздался голос Дженни.
Как она услышала Чеён?
Неважно. Главное, что я нашёл ещё одного ублюдка, которому надо преподать урок.
Я сжал кулаки, чувствуя, как меня снова накрывает ярость.
Но в этот момент...
— Отпустите оружие!
Я обернулся.
Офицер стоял в нескольких метрах, держа пистолет, направленный на... Юну.
Она сжимала нож, направленный на себя.
— Стреляйте! — засмеялась она, но её смех был безумен. — Я всё равно убью себя! Даже если не от ножа — так от вашей пули! Ха-ха-ха!
— Мисс, прошу, отпустите нож. Мы можем спокойно поговорить, — офицер медленно поднял ногу, собираясь сделать шаг.
Но Юна тут же взвизгнула:
— НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! ЕСЛИ СДЕЛАЕТЕ ХОТЬ ОДИН ШАГ, Я СЕБЯ УБЬЮ!
Я сжал челюсти.
— Юна, почему? — голос у меня сорвался.
Я не хотел для неё такого конца.
Юна медленно подняла голову и посмотрела прямо на меня.
В её взгляде не было ни боли, ни страха.
Только пугающее безумие.
— А винить в моей смерти будете ты, Чимин.
Я напрягся.
— Чимин, запомни: моя смерть — на твоих руках. Я оставлю след в тебе. Раз ты не любишь меня, ты будешь страдать всю свою жизнь, зная, что убил меня. Я умру, а ты будешь жить, но с сожалением, что погубил чью-то жизнь.
Я стиснул зубы.
— Юна, ты не в себе...
Она пугает меня.
Не потому, что может убить себя, а потому, что она хочет, чтобы я страдал.
Она наслаждается этим.
— Если вы сделаете это, мы отвезём вас в больницу, и они спасут вам жизнь, — спокойно сказал офицер, медленно делая шаг.
Я хотел крикнуть ему, чтобы он остановился, но...
Юна замерла.
Она явно не ожидала такого ответа.
Её лицо исказилось в растерянности.
Она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но в этот момент офицер молниеносно рванул вперёд, выбил нож и заломил ей руки, надевая наручники.
— НЕТ! — завизжала Юна, дёргаясь, но уже ничего не могла сделать.
— Вы арестованы.
Я выдохнул.
— Я должен найти того ублюдка! — вдруг вспомнил я.
Я повернулся к Чеён, готовясь отпустить её плечи, но...
Она пошатнулась.
— Чеён!
Я успел подхватить её, прежде чем она рухнула на землю.
Дженни тут же бросилась к нам.
— Чимин, прости... — прошептала Чеён, поднимая на меня ослабевший взгляд. — Ноги не держат...
Она устала.
Она просто выключается.
Её голова опускается мне на грудь.
Я обнял её.
— Ничего, Чеён. Ничего.
Я погладил её по голове, шепча:
— Прости меня, что не смог найти тебя раньше. Прости меня, любимая.
Чеён потеряла сознание.
Но я уже нес её к машине.
Нам срочно надо в больницу.
Всё остальное — потом.
— Любимая, да? — услышал я хрипловатый голос Дженни рядом.
Я резко посмотрел на неё.
— Да! — твёрдо ответил я.
Сейчас это было неуместно, но...
Я больше не отступлю.
Она — моя любимая.
И никто больше не встанет между нами.