Доверие - лучшая награда любви

/Pov Author/
Юнги уже понял, кто эта женщина, которая вышла из дома Дженни. Он замедлил шаг, но не остановился, продолжая двигаться в сторону дома Дженни. Когда он подошёл, то остановился, наблюдая, как Соёнг стоит рядом с женщиной, которая протягивает куртку, предлагая девушке одеть её. Лишь теперь женщина заметила парня, который всё это время следил за её дочерью. Пока она его не замечала, она была обеспокоена тем, что Соёнг находится на улице в таком состоянии, да ещё и плачет. Юнги, поняв, что его заметили, слегка наклонил голову в знак уважения и уже собирался повернуться и уйти, но снова не повезло. Он всё дальше и дальше сталкивался с людьми, которых бы предпочёл не встречать.
— Мы можем поговорить? – голос женщины, стоящей у машины, остановил Юнги. Он замер, не зная, как поступить. Но избежать её он уже не мог. Хоть он и решил, что нужно поговорить, он не сказал ни слова, лишь кивнул.
— Соёнг, подождёшь меня внутри? Я вернусь быстро, хорошо? – Соёнг кивнула и, показав маме жест, попросила её наклониться.
— Мама, я не хочу, чтобы ты с ним разговаривала. Он может тебя обидеть, – прошептала девочка, когда Мисон наклонилась к ней.
— Не переживай, дорогая, всё будет в порядке. Я скоро вернусь, хорошо? – ответила Мисон, поднимаясь. Она взглянула на сына, которого всё ещё видела лишь издалека, наблюдая за тем, как он растёт. Он, в свою очередь, внимательно смотрел на неё, будто изучая её.
— Кхм, где ты хочешь поговорить? – спокойно спросил Юнги, заметив, что наблюдает за ними уже некоторое время.
/Pov Юнги/
Мы сидим в тишине уже полчаса в этой уютной кофейне, и каждый погружён в свои мысли. Я тяжело вздохнул, не зная, как начать разговор. Это она предложила поговорить, но вот уже полчаса сидит молча. Наш кофе давно остыл, а она всё так же не произнесла ни слова. То ли она наблюдает за мной, то ли ушла в свои мысли. Я оглянулся, замечая, что это кафе, расположенное вдоль дороги, где работает Дженни. Вспомнив, что хотел бы попросить у неё прощения, я снова поглядел в сторону стойки, но её там не было. Наверное, её смена ещё не началась.
— Ищешь Дженни? – спросила женщина, сидящая напротив. Я не знал, как её назвать, но, по крайней мере, она наконец заговорила. Я посмотрел на неё, но не ответил вслух, а просто кивнул.
— Я с ней познакомилась там. Если честно, когда она подошла ко мне, я сочла её странной и грубой. Но когда мы встретились во второй раз в полицейском участке, она мне понравилась – очень сильная и справедливая девушка. – В какой-то момент я потерял нить её слов. Я и так знаю, какая у меня классная девушка. Я просто пил кофе, чтобы хоть чем-то себя занять.
— Юнги... – она снова позвала меня по имени, и я, от неожиданности, посмотрел на неё. – У тебя нет вопросов ко мне? Ты не будешь злиться или просить объяснений за мой уход? – её голос дрожал. Что я могу спросить, когда уже всё ясно? Ответы на прошлое мне не нужны. Меня волнует одно: что будет дальше? Как мы будем общаться? Будем ли вообще общаться? Эти вопросы не давали мне покоя. Я очистил горло, прежде чем ответить.
— Что теперь будет? – спросил я, тихо и спокойно.
— Что? – она не знала, как ответить. И, по правде говоря, никто не знал. Но вряд ли бы это имело смысл просить.
— Похоже, у тебя тоже нет ответа, – заметил я, видя её растерянное лицо. Она не знала, что сказать. Я хотел встать и уйти, понимая, что разговор не сложится, но она остановила меня.
— А что ты хочешь услышать? Или ты сам уже знаешь? – её вопрос застал меня врасплох.
— Я в тупике, я не знаю, как дальше быть, – признался я, решив, что, может быть, этот разговор ещё может наладиться.
— Если у тебя нет вопросов, могу я спросить тебя что-то? – она пыталась сохранить разговор, видимо, не желая, чтобы я ушёл. Я снова кивнул, не зная, как воспринимать её попытки.
– Почему ты не хотел слышать обо мне? Я знаю, что твой отец не говорил ничего против меня. Это потому, что я бросила тебя, по твоему мнению? – спросила она.
— Вы сами ответили на свой вопрос. Да, я был обижен на вас, очень сильно. Пока вы уходили, вы не заметили, как глубоко ранили меня, – я говорил прямо, не отрывая взгляда от её глаз. Почему я это сказал? Может быть, потому что эти слова, наконец, открыли тот закрытый замок на моём сердце. То, что я держал в себе годами.
— Я помню, как я ушла, поругавшись с твоим отцом, ища оправдания своему уходу, но я не помню, что я тогда тебе говорила. Я помню, что ты пришёл со школы. Это был твой первый год в начальной школе, и мы с отцом уже перестали ругаться. Ты появился, и потом я ушла, – её слова были разбросаны по частям памяти. Она не вспомнила самого болезненного момента. Значит, только я запомнил, как она меня назвала тогда.
— Я до сих пор ошибка? – прямо спросил я.
— Что? – она снова не поняла, что я имею в виду. Хорошо, объясню.
— Я до сих пор ваша самая большая ошибка в жизни? – спросил я, уже более чётко.
— Почему ты так говоришь? Ты никогда не был ошибкой для меня. Ты – моя большая награда. Ты так думаешь, потому что я тебя оставила? Это не так. У меня не было выбора... – её слова были полны оправданий, но мне всё равно не верилось.
— Это ложь, – спокойно сказал я, перебив её. Я был тих, но твёрд в своих словах.
— Что? Почему ты считаешь это ложью? – её голос дрожал, она не ожидала такой реакции. И я был уверен, что она не знала, как мне было больно.
— Потому что ваши слова противоречат сами себе. В тот день, когда вы уходили, вы сказали мне, что я – самая большая ошибка в вашей жизни, и было бы лучше, если бы я не родился вообще. Я чётко помню это. Каждая клетка моей памяти это хранит, – я следил за её реакцией. Она была в замешательстве, и по её лицу было видно, что она не могла найти слов. Открыв рот, чтобы что-то сказать, она остановилась и просто покачала головой. – После таких слов, как вы думаете, я мог бы воспринимать ваши сообщения? Зачем мне общаться с человеком, который считает, что я не должен был родиться и не любит меня? – я ждал её ответа.
— Я такое говорила? Какую же глупость я совершила... – она положила руки на голову и, поставив локти на стол, продолжила качать головой, как будто не могла поверить в то, что произошло. – Я уверена, что тогда я солгала. Ты не должен был запоминать эти слова. Как я могла сказать такое своему собственному ребёнку? – она была на грани слёз.
— Теперь понимаете, почему я ненавидел вас всем сердцем? – я не чувствовал удовлетворения от её раскаяния, но всё внутри меня было полным боли.
— Может, я думала, что если уйду, он не будет угрожать мне? Он прислал твоё фото, буквально с одного метра. Я испугалась, что он сделает, как сказал, причинит тебе вред. Я тогда очень боялась... Я вышла из офиса, собрала свои вещи, отправила ему сообщение, что оставляю вас, и что он должен отстать. Я пыталась сделать себя плохой, чтобы он отпустил тебя без вопросов. Вот почему я могла сказать тебе такое, чтобы ты не скучал по мне. Я делала это ради твоего блага, – она говорила быстро, и я с трудом успевал понимать, что она хочет сказать.
Я потерял нить мыслей, когда она встала, быстро села рядом со мной и схватила мои руки.
— Прости меня, глупую. Мне даже трудно представить, какие боли я тебе причинила. За мои решения нет оправдания и прощения, но всё равно прошу прощения. Прости свою глупую мать, – её голос задрожал, и я понял, что она действительно раскаивается. Я не знал, что делать. Вокруг нас все смотрели, но мне было не важно.
Её тело дрожало, и я почувствовал, что она действительно плачет. Я не мог просто сидеть. С трудом вырвал руки из её захвата, положил их на её плечи и, не отпуская, встал с места, тянув её за собой.
Когда она встала, я усадил её обратно на моё место и только тогда отпустил её плечи.
— Пожалуйста, перестаньте плакать. Слёзы женщин никогда на меня не влияли. Так меня не смягчить, – сказал я, хотя сам внутри всё горело от боли. Врал я себе. Я знал, что не могу оставаться равнодушным.
— Я не плачу, чтобы смягчить тебя. Я плачу, чтобы раскаяться перед тобой, – она остановила слёзы.
— Давай без эмоций. Просто как люди, без зрелищ, – сказал я с холодом в голосе. Хотел, чтобы она пришла в себя.
— Хорошо. Я постараюсь. – она сдержала слёзы.
— Дайте мне свой номер. Я ещё подумаю, как нам быть дальше. Когда решу, сообщу вам, – сказал я, доставая свой мобильник и протягивая его ей, чтобы она записала свой номер.
***
/Pov Author/
Яркий свет, пробиваясь сквозь двери, болезненно ослепил её глаза. Розэ зажмурилась, пытаясь привыкнуть к этому яркому, резкому свету, который проник в её зрение после долгого времени в темноте. Вокруг всё казалось сырым и холодным. Воздух был затхлым, как в подвале, а холод от пола проникал в её тело, заставляя её мышцы сводить судороги. Розэ была привязана к стулу, её руки и ноги плотно скованы, и она не могла даже пошевелиться. Её губы были разбиты, и каждый вздох приносил боль, но она не могла сделать ни одного движения, чтобы облегчить страдания.
Из дверей послышался резкий звук шагов, а затем хриплый, нечеловеческий «кхм». Голос был женским, но Розэ ещё не могла толком ориентироваться в том, что происходит. Она с трудом пыталась моргнуть, чтобы привыкнуть к свету, но глаза болели от слепящего потока, который обрушился на неё. В глазах всё плывало.
Юна стояла в дверном проёме, её взгляд был тяжёлым и холодным. Она подошла ближе, ступая по скрипучим деревянным ступеням. Всё в этом подвале кричало о том, что выход находился далеко наверху, что это место не предназначено для живых людей.
— Очнулась? — её голос звучал жестоко, но с какой-то неизмеримой уверенностью. Юна спустилась на одну ступеньку, приближаясь. Розэ пыталась что-то сказать, но только слабый звук вырвался из её пересохших губ.
Юна подошла к ней, нахмурившись, и в следующее мгновение Розэ почувствовала, как её лицо сжали крепкие пальцы. Юна схватила её за челюсть, вынуждая поднять голову, чтобы встретиться с её холодным взглядом. Розэ едва сдерживала дрожь. Страх сковывал её, не давая возможности даже пошевелиться. Ударов было много, но эта боль была хуже всех — это была угроза, которая висела над ней, как тень. Всё было ясно: Юна готова сделать с ней что угодно.
— Если бы не это лицо... — холодно произнесла Юна, сжимая челюсть Розэ, — Ты бы никогда не оказалась здесь. Это лицо привлекло Чимина, и с ним я собираюсь построить своё будущее. Это лицо приносит тебе только проблемы. И я избавлюсь от него. Ты заплатишь за свои поступки. И поверь мне, от этого лица ты точно избавишься.
Розэ чувствовала, как каждый её вдох — это борьба с болью, как слова Юны колют, как острие ножа. Она была прикована к этому стулу, не имея возможности уклониться, не имея шанса на защиту.
Юна вдруг изменила выражение лица, улыбка исчезла, уступив место гневу. Она отстранилась, сделав шаг назад, и в её руке внезапно появилось нечто металлическое. Розэ почувствовала, как её кровь похолодела. Юна размахнула ножом, почти касаясь её лица.
— Я не пыталась его охмурить, я ничего такого не делала! — еле смогла выдавить Розэ, стараясь сохранить хоть какое-то спокойствие. — Он любит только тебя. Я вообще не была причиной ваших проблем. Мы почти не общались. Всё это было просто деловое сотрудничество.
Юна замерла, её глаза запылали бешеным огнём. Её голос стал жестоким, как холодный металл.
— Мало общались? Ха! Ты думаешь, что я в это поверю? Ты и он ночевали у него дома, ездили на его машине каждый день, а теперь ты говоришь "мало"? — её смех был натянутым и жестоким. — Ты лжёшь! Ты говоришь, что не хотела этого, но я знаю, что это не так.
Розэ почувствовала, как сердце её сжалось от этих слов. В голове роились мысли, но все они словно терялись в звуках её собственного дыхания, в пульсации боли от повреждённых губ. Но она не могла сдаться. Она должна была объяснить, должна была как-то найти слова, чтобы успокоить эту безумную ярость.
— Мы не спали вместе! Я была в другой комнате, и он жил с матерью. Это не то, что ты думаешь! Я клянусь, что мы просто спали по разным комнатам. Он не... не изменял тебе! — её голос дрожал, но она пыталась пробиться через злость Юны.
— Ты продолжаешь говорить «Мы», пока хочешь доказать обратное? Никогда не было «вы», и не будет, понятно? Есть только «ты» и «он»! — Юна буквально взорвалась, пропустив всё остальное через ухо, но задержав только одно слово: «Мы».
Юна остановилась. В её глазах вспыхнуло нечто тёмное и пугающее, когда она приблизилась к Розэ. В её руках нож вздрогнул, когда она его подняла, сверкая остриём. В этот момент Розэ охватила паника. Она почувствовала, как её сердце застыло, когда Юна быстро поднесла нож почти к самому её лицу. Бледные пальцы девушки сжались на рукоятке, а остриё ножа сверкало, готовое к движению.
— Юна, он любит тебя. Он написал тебя «моя девушка» и сердечко рядом в контактах, — голос Розэ дрожал от страха, она даже не знала, что делать. Она надеялась, что её слова смогут успокоить эту яростную девушку, но чувства были беспокойные и хаотичные, как в её груди. — Ты же видишь, он не может быть с кем-то другим!
Юна взорвалась.
— Меня с этим не проведёшь! Это не я в его контактах написана, а ТЭХЁН! — крикнув, она подняла нож и, словно в ярости, взмахнула им в воздухе. Розэ едва успела повернуть голову, её глаза расширились от ужаса. Всё происходило слишком быстро. Она почувствовала, как воздух вокруг неё сжался от напряжения.
В следующий момент Розэ увидела, как Пэк отшатнулась назад, но нож всё равно прошёл слишком близко. Лезвие на мгновение коснулось её кожи, оставив глубокую линию крови на её лице. Кровь капала, тёмными каплями, капая прямо на её плечо. Сердце Розэ бешено колотилось, её тело замерло от страха, а кровь всё продолжала капать, рисуя на её лице зловещие следы.
/Pov Чимин/
Прошло уже два часа с тех пор, как Чеён улетела, а я до сих пор сижу здесь, не зная, что делать.
— Не волнуйся, Чимин, — пытаюсь я успокоить себя. — Это же не последний день твоей жизни. Если не получится сегодня, полетишь завтра. Главное — не паниковать.
Но внутри всё бушует. Сердце стучит так, будто вот-вот пробьёт рёбра. Я реагирую, как будто её похитили, а не как на то, что она сама добровольно улетела.
Я вздыхаю и опрокидываюсь на спинку дивана, глядя в потолок. Не помогает. Абсолютно. Каждая секунда ожидания тянется вечностью. Уже который час я жду новостей от своего секретаря — когда появится шанс вылететь. Чемодан давно собран, хотя если честно, я даже не помню, что в него положил. Думал, это поможет отвлечься, но наоборот — только усилило нервозность. Обычно я собираю вещи не больше получаса, но сегодня этот процесс занял полтора.
Внезапно по комнате разносится знакомая мелодия.
— But darling, you are the only exception... You are the only exception...
Мелодичный голос Чеён наполняет пространство, отзываясь болезненной дрожью внутри. Я тут же тянусь к телефону, откуда исходит звук. Это запись, которую я тайно сделал, когда мы с друзьями сидели вместе, а она пела. Тогда её голос казался таким тёплым... Я поставил эту песню на рингтон, но сейчас она режет слух.
На экране высвечивается номер секретаря.
— Нашли слот? — моментально поднимаю трубку, не тратя времени на приветствия.
— Господин Пак, у меня неприятные новости, — голос на том конце звучит напряжённо. — Нет ни рейсов, ни свободных слотов.
— Как это нет?! — в груди вспыхивает раздражение. — Что вы там делали три часа?!
— Дело не в нас... — Секретарь делает паузу, но я успеваю уловить его нервозность.
Я сжимаю переносицу, заставляя себя дышать ровнее.
— В чём дело? — спрашиваю уже более сдержанно.
— В Сеуле густой туман, — наконец сообщает он.
Я резко поворачиваю голову к окну и прищуриваюсь. Действительно... Город погружён в плотную белую пелену. Видимость почти нулевая. Всё как будто специально складывается против меня.
— Самолёты, которые уже прилетели, не могут приземлиться — их перенаправляют в другие города Кореи, но и там ситуация не лучше. Воздух внезапно стал холодным, и из-за этого образовался густой туман.
Я сжимаю телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Чёрт... Чёрт! ЧЁРТ! — вырывается у меня.
Почему именно сегодня?! Почему туман не мог спуститься раньше, пока Чеён не полетела?!
— Мы не можем полететь через другие аэропорты? — всё же спрашиваю, цепляясь за последнюю надежду. — Это же Корея, здесь полно международных терминалов.
— К сожалению, нет. Все аэропорты отменили рейсы...
Я больше не слушаю. Просто выключаю вызов и швыряю телефон в диван. Напряжение буквально разрывает меня изнутри.
Я вскакиваю и начинаю метаться по комнате, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Должен быть способ... Должен...
И вдруг снова раздаётся её голос.
— But darling, you are the only exception...
Будто масло в огонь.
Я резко хватаю телефон, готовый выбросить его к чертям, но взгляд падает на экран. Чонгук.
Точно... Лиса ведь тоже уехала. Возможно, он в курсе чего-то?
Я тут же отвечаю, надеясь, что это принесёт хоть какую-то ясность.
— Чонгук? — подняв трубку, я насторожился. В ответ раздались только приглушённые звуки льда, ударяющегося о стекло.
— Хён? Ты мне позвонил? — его голос был хриплым и слегка растянутым. — Теперь я свободен... Ты рад?
Похоже, Чонгук пьян. Он так переживает из-за Лисы? Пьёт среди бела дня?
— Чонгук, ты пьян? — спросил я, хотя это было очевидно.
— Знаешь... Лиса бросила меня... — его слова звучали отрывисто, будто ему трудно было их выговорить. — Она... отменила нашу помолвку... и свадьбу... и пропала. Я искал её везде, но нигде не нашёл. Её отец... прогнал меня... сказал, что я плохой...
Чонгук замолчал. Они с Лисой расстались? Вот почему они в спешке вернулись в Америку?..
— Но теперь я свободен... — он снова заговорил, но последние слова были уже почти неразборчивы. Кажется, он засыпал.
— Чонгук, где ты? Тебе нужна помощь? — если он сидит в каком-нибудь баре, который ещё даже не открылся, его нужно забрать.
— Хён... Почему она меня бросила?.. Она... не любит меня? Я... понял, что сделал неправильно... но она просто... исчезла... Я думал, что она в отеле с отцом... но меня не пускают к ней... Она не отвечает на мои звонки... — в его голосе звучала безнадёжность. — Ты знаешь, где она?
Лиса ему не сказала, что улетает? Что же между ними произошло? Они ведь казались вполне... нормальной парой. Или это только мне так казалось?
— Я знаю, где она, но сначала скажи мне, где ты сейчас, чтобы я мог тебя забрать, — ответил я.
— Правда? Ты знаешь?.. Где она?.. Скажи мне! Пожалуйста! Я сейчас же выезжаю к ней!
На другом конце связи послышался грохот, звон разбитого стекла. Он в стельку пьян. Даже стоять, похоже, не может.
— Не надо никуда ехать, — твёрдо сказал я. — Я сам заберу тебя и отвезу к Лисе. Просто скажи, где ты.
Несколько секунд молчания.
— Хён... когда ты приедешь? — его голос звучал устало. — Я уже долго жду тебя... у себя дома. Сижу в прихожей... замёрз.
Фух, хоть дома. Это хоть немного облегчает ситуацию.
Я схватил ключи и вышел на улицу. Проклятый туман, ставший очередной преградой между мной и Чеён, только усиливал чувство беспомощности.
Когда я приехал к Чонгуку, меня встретил резкий запах алкоголя. В доме было темно, шторы задёрнуты, в полумраке комнаты казались ещё более мрачными.
Он сидел на полу прихожей, пытаясь надеть ботинок. Только вот левый ботинок он зачем-то натягивал на правую ногу.
— Чонгук, вставай, — сказал я, подходя ближе. — Я пришёл.
— Хён? — он с трудом поднял голову, глядя на меня полуприкрытыми глазами. — Мы едем к Лисе? Подожди... Я... ещё ботинки не надел...
От него несло перегаром, голос был хриплым, едва различимым. Как же ему, должно быть, больно...
— Лиса сама приедет сюда, — спокойно соврал я. — А тебе нужно поспать, хорошо?
Он посмотрел на меня, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Лиса... приедет? Правда?..
На его лице появилось слабое подобие радости. Прости, друг, но тебе лучше не знать правду сейчас. Я кивнул.
— Тогда... я подожду её... — он резко дёрнулся в сторону прихожей, потерял равновесие и едва не рухнул на пол.
Я вовремя успел подхватить его.
— Ты должен поспать и протрезветь, — твёрдо сказал я. — Лиса не захочет видеть тебя пьяным.
Он кивнул и послушно направился в гостиную, рухнув на диван.
Я вздохнул. Окинув взглядом квартиру, понял, что здесь сейчас свинарник — только вместо грязи везде валялись пустые бутылки. Решил убить время уборкой, пока Чонгук спит и пока туман не рассеется.
А потом... один бокал виски казался хорошей идеей. И я не заметил, как уснул.
***

— Ты с ума сошла?! — рявкнул парень, с трудом вырывая нож из рук девушки. — Ты вообще в своём уме?! Мы так не договаривались!
Пэк злобно сверлил сестру взглядом. Юна тяжело дышала, но смотрела на него так, будто готова была броситься снова.
— Нет! Я хочу, чтобы у неё не было этого лица! Я не хочу! Избавься от неё! — Юна тряслась от ярости, судорожно рвала пальцами собственные волосы.
— Ты чего несёшь?! — взорвался он, хватая её за плечи и силой оттаскивая назад. — Кто тебе дал право решать, что с ней делать? Ты сама сказала, что я могу поступить с ней, как захочу. Так какого чёрта ты лезешь?!
Юна вырвалась, но Пэк был сильнее.
— Ты не понимаешь! — заорала она, дёргаясь в его руках. — Она должна страдать! Я хочу стереть с неё эту ухмылку навсегда!
— Да заткнись ты! — зло выплюнул парень, отталкивая её. — Я ещё даже не отправил фото, а её папаша должен убедиться, что она у нас. Когда получу деньги, делай что хочешь. А пока — не мешай!
Он вытащил телефон из кармана и направился вниз, бросив сестру, которая выглядела сейчас совершенно обезумевшей. Ему уже пришлось вытаскивать её наверх, когда она чуть не изуродовала Розэ. Всё это начинало его раздражать.
— Как же ты меня бесишь... — пробормотала Юна, тяжело садясь на стул. Её грудь быстро вздымалась, волосы растрёпаны, в глазах металась безумная решимость.
Её руки дрожали от ярости.
— Раз так, я тоже не буду сидеть сложа руки... — пробормотала она, доставая телефон. — Позвоню Чимину, попрошу у него денег... и тогда смогу сделать с ней то, что хочу.
Её палец быстро набрал нужный номер.
— Розанна, Розанна... Как же я рад тебя видеть. Ты с годами стала ещё красивее... и, что важнее, богаче.
Последние слова он произнёс с усмешкой, от которой у Пак по спине пробежал холод.
Она едва могла держаться на ногах. Всё тело ломило, а из раны на лице до сих пор капала кровь. Оно пульсировало от боли, жгло, но, что хуже всего, Юна могла сделать и больше, если бы Розэ не успела отбиться ногой.
Она медленно подняла голову, встречаясь взглядом с вошедшим. В её глазах вспыхнула ненависть.
— Ой, прости... — протянул парень, подходя ближе. В его голосе сквозила насмешка. — Забыл, наверное, принести тебе аптечку?
Он нагнулся, будто собираясь дотронуться до её лица, но Розэ резко дёрнулась назад.
— Какие мы чувствительные... — ухмыльнулся он, нависая над ней. — А я всего лишь хотел привести тебя в порядок. Чтобы на фото получилась красиво.
Он ещё шире улыбнулся, достал телефон и поднял его перед собой.
— Ладно, как хочешь. Главное, чтобы твой папаша узнал тебя. А ну-ка, улыбнись!
Пэк включил камеру и сделал несколько снимков, наслаждаясь своей жестокой игрой.
***
/Pov Author/
9 часов спустя
Лиса, ещё не успев сойти с самолёта, тут же достала телефон и включила его.
Она начала звонить, но тут же нахмурилась.
— Чёрт... Сим-карта не работает... — пробормотала она, роясь в кошельке, в чехле телефона, в футляре для очков.
Наконец, найдя нужную, вставила её в телефон и снова набрала тот же номер.
— Набранный вами номер временно недоступен.
Лиса раздражённо стиснула зубы.
— Она в самолёте, что ли?.. Или вне зоны?.. Может, позвонить Дженни?..
Она набрала номер подруги, но взгляд скользнул по экрану — восемь вечера. В Сеуле сейчас час ночи.
— Она, наверное, уже спит... — тихо выругалась она, но всё же отправила сообщение.
"Привет, Дженни-онни. Прости, если беспокою. Но я волнуюсь за Чеён. Она не села в самолёт, написала мне, что у неё срочные дела, но не сказала какие. А теперь её телефон недоступен. Она вернулась домой?"
Пока Лиса писала, пассажиры начали выходить из самолёта. Вздохнув, она тоже двинулась к выходу.
Вскоре пришёл ответ.
"Лиса, Розэ не вернулась. Она уехала в аэропорт довольно рано, должна была успеть на самолёт. Но за ней и Чимин поехал. Может, они сейчас вместе, раз у неё были срочные дела?"
Лиса застыла, перечитывая сообщение.
Как Чеён могла просто взять и оставить рейс, если за ней приехал Чимин?
Она ведь сама сказала, что просто полетит следующим рейсом... Так почему тогда не сказала, что остаётся?
Лиса тут же начала набирать новое сообщение:
"Онни, можешь поговорить с Чимином-оппой? Это странно. Она не говорила, что остаётся, а просто сказала, что у неё срочные дела. Что вообще происходит?"
Отправив сообщение, она крепче сжала телефон в руке.
Зря она улетела. Зря оставила её одну там.
***
— Действительно странно... — Дженни, нахмурившись, перечитала сообщение Лисы, а затем тут же открыла список контактов. Хорошо, что она ещё не легла спать, иначе могла бы не заметить его сразу. Пошли гудки, но ответа не последовало.
— Он спит? — пробормотала она, уже собираясь сбросить вызов, как вдруг в трубке раздался хриплый, уставший голос:
— Алло...
— Чимин, ты забрал Чеён из аэропорта? — вопрос прозвучал резко, без каких-либо предисловий. Волнение с каждой секундой нарастало, и церемониться с приветствиями не было смысла.
— Дженни? — в голосе Чимина послышалось удивление. — Она улетела... Я не успел, рейс уже взлетел, когда я добрался до аэропорта.
— Нет, Лиса написала, что она не села в самолёт, — Дженни сжала телефон крепче. — Перед самым вылетом она отправила сообщение, что поедет на следующем рейсе. Ты не видел её там?
— Чёрт... — Голос Чимина заметно напрягся. — Этого не может быть. Её там не было. Ты же говорила, что она уехала в аэропорт вместе с Джису, разве нет? Как она могла не успеть?
— Так, не кричи! — одёрнула его Дженни, но в её собственном голосе прорезалась тревога. — Может, она действительно полетела другим рейсом? У неё телефон вне зоны доступа...
— Дженни, ты вообще слышишь, что говоришь? — взорвался Чимин. — Как она могла куда-то улететь в такую погоду?! Я сам собирался лететь следующим рейсом, но его отменили!
— Что?.. — её сердце сжалось. Мысли метались, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему. — Может... может, она вернулась домой?
— Я выезжаю. Не волнуйся. — Чимин уже поднялся с места, хватая ключи от машины.
— Я позвоню Джису, может, она что-то знает, — пробормотала Дженни, сразу же сбрасывая вызов и набирая новый номер.
Юна сжимала телефон в руке так сильно, что пальцы побелели. В который раз нажала на кнопку вызова — и снова тишина. Ни одного гудка. Ни единого сигнала.
Она раздражённо выдохнула, резко сбросив вызов. Включила экран, посмотрела на верхнюю часть дисплея. Нет сети.
— Да какого чёрта... — процедила она сквозь зубы.
Прошло уже девять часов, а она так и не смогла связаться с Чимином. Сколько раз она выходила за пределы здания, поднималась на несколько этажей вверх, пытаясь поймать хоть одну чёртову палку сигнала, но безрезультатно. Телефон оставался бесполезным куском пластика в её руках.
Юна начинала злиться. Она уже составила в голове разговор: попросит Чимина перевести ей деньги — скажет, что в опасности, что ей срочно нужна помощь. А когда получит деньги, отдаст их брату, закроет его долги, а потом наконец-то сделает то, чего так хотела с самого начала.
Лишит Розэ её лица.
Глупая, слишком красивая, слишком удачливая Розанна Пак.
Юна оглянулась на дверь, за которой её брат сидел в подвале вместе с пленницей.
Лидон сидел на старом стуле, закинув ногу на ногу. Он лениво смотрел на Розэ, которая сидела на полу, привязанная к трубе.
Её голова была опущена, дыхание тяжёлое. Он видел, как подрагивали её плечи — то ли от холода, то ли от усталости.
Он поправил рукава куртки и взглянул на время.
— Ну, ты держишься лучше, чем я думал, — наконец-то заговорил он, скучающе склонив голову набок.
Розэ не ответила.
Лидон усмехнулся.
— Тебе ведь хочется пить, да? — он достал из кармана бутылку воды, покрутил её в руках. — Интересно, сколько ты продержишься без глотка?
Розэ подняла голову. В глазах не было слёз. Только ненависть.
— Ох, какая ты злая, — он фальшиво вздохнул. — Зачем? Думаешь, если будешь смотреть на меня так, я раскаюсь?
Пауза.
— Привыкни. Юна хочет стереть твою красоту, но, знаешь... тебе повезло, что её желания ничего не значат.
Лидон усмехнулся и, наклонившись вперёд, добавил:
— Тут всё решаю я.
Юна сжимала телефон в руке так сильно, что пальцы побелели. В который раз нажала на кнопку вызова — и снова тишина. Ни одного гудка. Ни единого сигнала.
Она раздражённо выдохнула, резко сбросив вызов. Включила экран, посмотрела на верхнюю часть дисплея. Нет сети.
— Да какого чёрта... — процедила она сквозь зубы.
Прошло уже девять часов, а она так и не смогла связаться с Чимином. Сколько раз она выходила за пределы здания, поднималась на несколько этажей вверх, пытаясь поймать хоть одну чёртову палку сигнала, но безрезультатно. Телефон оставался бесполезным куском пластика в её руках.
Юна начинала злиться. Она уже составила в голове разговор: попросит Чимина перевести ей деньги — скажет, что в опасности, что ей срочно нужна помощь. А когда получит деньги, отдаст их брату, закроет его долги, а потом наконец-то сделает то, чего так хотела с самого начала.
Лишит Розэ её лица.
Глупая, слишком красивая, слишком удачливая Розанна Пак.
Юна оглянулась на дверь, за которой её брат сидел в подвале вместе с пленницей.
Лидон сидел на старом стуле, закинув ногу на ногу. Он лениво смотрел на Розэ, которая сидела на полу, привязанная к трубе.
Её голова была опущена, дыхание тяжёлое. Он видел, как подрагивали её плечи — то ли от холода, то ли от усталости.
Он поправил рукава куртки и взглянул на время.
— Ну, ты держишься лучше, чем я думал, — наконец-то заговорил он, скучающе склонив голову набок.
Розэ не ответила.
Лидон усмехнулся.
— Тебе ведь хочется пить, да? — он достал из кармана бутылку воды, покрутил её в руках. — Интересно, сколько ты продержишься без глотка?
Розэ подняла голову. В глазах не было слёз. Только ненависть.
— Ох, какая ты злая, — он фальшиво вздохнул. — Зачем? Думаешь, если будешь смотреть на меня так, я раскаюсь?
Пауза.
— Привыкни. Юна хочет стереть твою красоту, но, знаешь... тебе повезло, что её желания ничего не значат.
Лидон усмехнулся и, наклонившись вперёд, добавил:
— Тут всё решаю я.
Юна раздражённо толкнула дверь, входя в подвал. В её руках всё ещё был телефон, но экран потух — сигнала так и не появилось. Она злобно сунула его в карман, бросив быстрый взгляд на брата и Розэ.
— Почему вы тут сидите и ничего не делаете?! — резко выпалила она, скрестив руки на груди. — Мы уже девять часов здесь, а толку никакого!
Лидон лениво перевёл на неё взгляд, продолжая сидеть на стуле рядом с Розэ.
— Не кипятись, сестрёнка, — он чуть приподнял уголки губ. — В таких делах главное терпение.
— Терпение? — Юна сжала кулаки. — Ты издеваешься? Мне нужно её лицо, а ты...
— Юна, — перебил её Лидон, его голос стал ниже, но твёрже. — Если хочешь получить то, что хочешь, научись ждать.
Она прикусила губу, но не перебила.
— Её родные должны осознать, что она пропала, — спокойно продолжил он, откидываясь назад. — Начнут паниковать, искать, суетиться... и вот тогда её цена возрастёт.
Юна хищно улыбнулась, услышав это.
— Ты хочешь сказать...
— Что твой план можно будет реализовать с куда большим эффектом, — Лидон вновь посмотрел на Розэ. — Но пока что она просто будет здесь... ждать.