| Глава 1 |
Секунду назад всё было так прекрасно и сладко.
Я знала, что нельзя в туалет ходить в грязном фартуке, такие уж правила маминой закусочной, и я обещала их, как никто другой беспрекословно соблюдать. Несмотря на то, что я её дочь, - я такой же сотрудник, как и другие люди, и мне не должно быть никаких поблажек, я так решила.
Несмотря на то, что правилами запрещалось в фартуках заходить в туалет персонала, ибо это не совсем гигиенично - я всё равно зашла. Времени развязывать повязанный на себе тканевый фартук не было, да и я не думала вообще об этом, напрочь забыла. Ничего не могла поделать, ведь эмоции без перебоя накрывали волнами. Пазлы в голове давно сложились в правдоподобную картинку. Хотелось стереть себе память, хотелось получить амнезию. Адреналин играл в крови и творил с моим внутренним миром, который в один миг рухнул - какие-то непонятные вещи. Я ощущала себя такой пустой и безнадежной, что хотелось спрятаться. Больше не старалась себя сдерживать и разрыдалась прямо в туалете персонала, но не сильно. Тут ходили вокруг люди, и мне пришлось немного проглотить всё это в себе. Дрожащей рукой вытрала горячие солёные следы, которые лились ручьями с моих глаз. Бесполезно от них избавляться. Снова, но уже агрессивно размазываю слёзы вместе с черной тушью по щеками. Не могла заставить себя успокоиться. В бесконечном счёте и проигранных попытка стараясь совладать с бурлящими эмоциями, я упиралась руками в бока раковины и старалась глубоко дышать, но ничего не помогало. Мне больше всего хотелось закрыть уши, закрыть глаза и провалиться в бездну, где нет дна. Забыть всё, как страшный ночной кошмар. Сказала товарищам, чтобы меня подменили на линии, пока я не вернусь. Теперь я глубоко сомневалась, что мне удастся выйти и доработать до конца рабочего дня, не дав себе сломаться и не разреветься прямо на горячей линии на виду у всех сотрудников.
Когда кто-то дёрнул ручку с той стороны двери, и я поняла, что стоит закругляться и как можно скорее уматывать. Не хотела своим разбитым вдребезги видом вызывать жалость и излишнее беспокойство. Совсем не до этого.
Убрала все признаки истерики, поправила сеточку, одела ровно кепку, одернула фартук вниз и натянула фальшивую улыбку, за которой скрывается растерзанное в клочье сердце. Быстро выбежала и направилась на холодный цех, где принялась нарезать овощи, которые были записали на листочке передо мной. Включила музыку через колонку Алису и сразу достала лук, промыла, очистила от шелухи и обрезала все нюансы, после чего тоненько нарезала и высыпала в лексан. Если меня заметят за этим делом, то красные глаза можно списать на свежий лук.
Хотелось максимум отвлечься.
- Майя, с тобой всё в порядке? Почему твои глаза красные? Ты что, плакала? Тебя кто-то обидел из наших?
- Всего лишь проклятый лук, - нагло врала я своему вечернему менеджеру, который всегда был ко мне добр и принялась дальше жёстко и грубо нарезать лук колечками на доске, представляя в своей голове, как на месте лука кромсала этих двоих. Я с удовольствием сделала бы из них человеческий фарш.
Кое-как заставляла себя держаться изо всех сил даже сквозь боль, которая царапала так ребра изнутри. Боль хотела, чтобы я её чувствовала. Я чувствовала.
В голове крутились непонятные вопросы, на которых я не находила ни одного ответа. Больше всего на свете мне хотелось верить, что всё, что я видела - какая-то чья-то глупая шутка. Я знала же, что он сегодня должен работать. Он говорил, что дома будет после двенадцати ночи, тогда, когда уже я вернусь домой.
Стрелки часов показывали девять, пока я сидела и вытесняла из себя неправдоподобую улыбку, за которой скрывалась гримаса невообразимой боли.
- Майя, можешь уже идти домой, - велела мне девушка, выходя с кухни в персоналку, где я сидела на диване с опущенной головой.
- Домой? Но ведь рабочий день не закончился. Ещё три часа до окончания смены.
- У нас хватает на сегодня работников, да и ты себя как-то неважно чувствуешь. Ступай домой, да отдохни, хорошо?
- Хорошо, спасибо, Надь.
- Давай, до завтра!
Кивнула менеджеру и побрела в гардеробную переодеваться, даже без сил. Просто напросто себя не чувствовала. Вопреки всем и самой себе, как мне не хотелось рыдать, я собрала волю в кулак. Расплела огненно-рыжие волосы с пучка, и они рассыпались волнами по моим плечам. Убрала опять-таки следы горьких слёз обиды. Накрасилась заново. Не сдержалась и пустила слезу. Сглотнула через несносный ком в горле, подкрасила ресницы и добавила тоналки сверху. Переоделась в свою повседневную одежду, а рабочую убрала в шкафчик. Ещё раз взглянула в зеркало и обвела оценивающим взглядом отражение красивой, сильной девушки, которая вот-вот готова сломаться, но велела себе стоять с гордо поднятой головой.
Попрощалась с коллегами, махая рукой на прощание. Они все проводили мою маленькую фигуру тёплыми улыбками. Пока я ехала домой на такси, сердце выскакивало из груди от мысли, что это действительно правда. Однако часть меня питала маленькую надежду и хотела верить в невозможное.
Стоило таксисту остановиться, я тут же вручила ему нужную сумму денег и выскочила из машины так, будто за мной гнались. Заскочила в ближайший магазинчик и купила дешёвый кремовый тортик. Потратить деньги для своей задумки было не жалко. Поднялась на нужный пятый, такой родной когда-то этаж, остановилась возле той самой двери, прислушалась... и услышала женский голос.
Мое тело пронзило тысячами молний одновременно, а в сердце и душу воткнули спицы до упора, разрывая внутри всё. Что-то оборвалось, рухнуло во мне.
Незнакомец был прав...
Кулаки моментально сжались, внутри всё раскололось вдребезги, а на глазах сверкнули слёзы.
С грустью вздохнула.
Так. Нет. Я не должна при нём плакать, даже не покажу, что разбита. Он не заслуживал. Не доставлю ему такой почести.
Откинула кудрявые волосы назад, вздохнула полной грудью, выпрямилась, стиснула зубы и сжала кулаки вновь.
К моему большому счастью или же глубокому несчастью дверь в квартиру была не заперта. Не удосужившись позвонить в звонок, залетела внутрь, оставив двери нараспашку. По пути в прихожей кинула небольшой дешманский тортик на полку. В этот момент мне хотелось разнести всё к чертям собачьим. Внутри меня закипала такая ненависть и мерзость из-за его и её поступка. С другой стороны мне не то чтобы меньше всего хотелось пересекаться с этими двумя, да даже разговаривать. Если этот кобель что-то мне скажет, я не буду себя сдерживать и выскажу всё, что я о нём думаю. Или же эта крашеная сучка из-за угла покажется и будет что-то тявкать, я надеру её за волосы, оставив на память лысой.
Как они вообще смогли всё это проделать за моей спиной? Любимый парень и лучшая подруга? Это же какой я была слепой идиоткой с розовыми очками, что ничего не заподозрила?
Недолго простояв, я прошла прямиком в «нашу» комнату, где вся постель была перемята, а одеяло валялось где-то на полу.
Свежие следы. Противно смотреть.
«Это из-за того, что ты ему не давала!» - негодовал внутренний голос.
Нет, это потому что я не была готова к чему-то подобному, не была готова к новому этапу в отношениях и всегда ему об этом говорила, и он обещал ждать столько, сколько потребуется. Обещал меня не торопить и не налегать!
И вот к чему это привело. Можно ли назвать это моей виной?
С кухни доносилось бряканье посуды, что означало только одно - они там. Эти сладкая до омерзения парочка была там и сейчас мило пила чай.
Хотелось прибить их обоих подушками, но я приготовила кое-что другое. Зря я тортик что-ли покупала?
Мои глаза бегло бегали по сторонам в поисках своих вещей то там то сям. Я принялась яростно скидывать всё в свою сумку, перекинутую через плечо, всё то, что мне только попадалось на глаза и под руку. Не тратя время на глупые раздумья, я складывала: любимые книги, приторно-сладкие духи, две пары наушников, фотоаппарат, какую-то неглаженную одежду, лежащую на стуле и прочие вещи первой необходимости. Всё в попыхах и на скорую руку, с лихорадочной поспешностью, так небрежно и торопливо, не желая задерживаться очень долго, иначе меня смогло стошнить. Я горела жутким, одержимым желанием убраться отсюда, как можно быстрее. И пока я не обращая ни на кого и ни на что внимание, собирала вещи, мотылялась по спальне с тяжёлой ношей в груди, не сразу услышала позади шаги.
- Майя? Как ты здесь? Я думал ты придёшь после двенадцати, как и говорила.
Знакомый, до боли родной голос раздался прямо за спиной. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, но сердце облилось кровью и невыносимой колкой болью, и я отвернулась, скрывая эмоции на лице. Он был в одних боксерах, тех самых боксерах, которые я недавно подарила ему на день рождения. Скотина...
- Не ожидал? Обломала я тебе сладкое времяпровождение с этой.. ? У меня даже язык не поворачивается назвать её своей лучшей подругой. Ну как она тебе? Горячая штучка, да?
- Откуда ты ...? - остолбенел тот.
- От верблюда! - огрызнулась я, всё также хватая на ходу свою одежду и запихивая в рюкзак.
- Майя, я могу всё объяснить. Всё совсем не так, как ты думаешь... Просто мы...
Я почувствовала, как он дотронулся до моего плеча. Это ударило током, и я брезгливо вывернулась из его рук и пошла шарить по другим своим полкам в противоположной стороне комнаты, встав к нему спиной.
- Просто вы, что? Просто вы спите за моей спиной, всего-то? - пафосно выплюнула я, кидая в сумку свою зарядку с тумбочки.
- Прости меня, слышишь, малыш? Это вышло случайно, я не смог сдержать себя. Она пришла и сама меня соблазнила. А я так долго хотел этого с тобой. Понятное дело, у меня нехватка секса в личной жизни. Хотя разве ты меня вообще понимала? Я давно не девственник, и мне хотелось близости, но ты постоянно мне отказывала, думая о себе. Я парень, я не могу постоянно терпеть, пока ты будешь готова к чему-то большему. У меня тоже есть свои потребности, которые не удовлетворяются.
Он снова подошёл сзади и прикоснулся к моему плечу.
- Убери от меня свои грязные руки! Не смей меня больше трогать! Мне противны твои прикосновения, ясно? - вспылила, развернувшись к нему лицом.
Набралась смелости, чтобы посмотреть прямо в глаза, которые когда-то были родными. Но после этого.. они стали мне абсолютно чужими и неузнаваемыми. Будто перед мной сейчас стоял совсем другой человек, а не тот которого я любила всем сердцем, и не тот с которым хотела построить семью. Он стоял передо мной и раскаивался, пока я глазела на него, как на врага народа. Изображал из себя провинившегося, которого мучила совесть. Великий актёр...
- Хотя ты молодец. Времени зря не терял. Мне нравится твоя железная логика. Ты не мог терпеть и решил трахнуть другую бабу. - А другой бабой оказалось моя лучшая подруга! - истерически смеялась я. - Браво, Ромео. Аплодирую тебе стоя. Это достойно похвалы, - Я приблизилась к его лицу поближе и сказала прямо около самых губ, которые так хотелось поцеловать, но теперь они замараны. - Желаю вам море счастья, чтобы вы в нем захлебнулись.
С этими словами я обошла его, грубо толкнув плечом, и обвела взглядом помещение ещё раз, чтобы убедиться, что скидала все вещи первой необходимости.
- Я зайду ещё завтра, чтобы окончательно все забрать, а пока оставлю здесь. Не переживай, я заберу все свои вещи, чтобы тебе обо мне ничего не напоминало, - сказала я и скользнула в маленькую прихожую, кинув там рюкзак, и наткнулась взглядом на тортик в уголке.
- Ну и куда ты пойдешь вечером? Не будь дурой, - плелся он сзади за мной.
- Лучше быть дурой, чем быть с тобой. Разве тебе не плевать, куда я пойду? По-моему это не твое дело, - агрессировала я, взяв в руки коробку с тортом и открыв.
- Но мы ведь с собой не чужие друг другу, - упирался парень, бывший парень...
- Вот тут ты ошибаешься, родной, мы друг другу никто. Нас с тобой ровным счётом ничего больше не связывает.
Я взяла покрепче этот самый торт и скорострельно оказалось на кухне, где так мирно пила чай моя боевая красотка в одной футболке с ангельской внешностью, но душой дьявола. О, а вот и моя новоиспечённая жертва. Ух-ты, да она недавно была в салоне и сделала себе бровки, реснички. Какая радость!
- Майя? - удивилась та.
- Приятного чаепития, Оксана, - ядовито пролепетала я и зарядила ей прямо в лицо кремовым тортом, да хорошенько размазала.
- Ты что творишь, Майя?! - кричал бывший, хватая меня за талию и оттаскивая от своей подружки в коридор, пока я брыкалась и царапала его, как настоящая сбежавшая из психбольницы сумасшедшая, да и ещё посылала их обоих вместе взятых на все четыре стороны.
- Ты видел, что она сделала? Ты видел, что сделала эта сука?! - поднялась иза стола бестия и пыталась вытереть со своей физиономии жидкую начинку. - Я только сделала ресницы!! Убери отсюда эту больную! Убери, пока я её не убила! - орёт, как резанная брюнетка.
- Окси, успокойся! - приказывал ей бывший, все также держа меня.
- Убери свои пакли от меня, пока я тебе их не засунула в задницу! Я разукрашу ей сейчас харю и сделаю боевой раскрас! - неистово кричала я во весь голос.
- Угомонись, дура!
Развернулась к нему и врезала куском малинового торта, проехав и по его гадкой морде.
- Кобелина! Ты настоящая жалкая сволочь! Урод! Подонок!
Он меня наконец-то отпустил, и я не теряя времени, схватила рюкзак и выбежала из квартиры, как взбешенная фурия, хлопнув в нервном порыве дверью. Но этот мудак погнался за мной в одних трусах. Догнал в два счёта, схватил руками зачем-то за талию и прижал к себе.
- Хватит меня хватать!
- Успокойся, психичка!
Рюкзак слетел со спины на холодный каменный пол, пока я пиналась и дралась, как псих, пытаясь высвободиться. Царапала ему всю физиономию где только можно, которая была в торте, а затем заехала кулаком по челюсти, и ему пришлось расцепить захват.
- Пошёл к черту!
Подняла рюкзак и на своих двух ногах быстро умотала и исчезла с места, вылетая из подъезда пулей в объятия холода со слезами обиды на глазах, которые разлетались в разные стороны.
Я больше не верила в любовь, извините. Это слишком жестокий урок. Я взлетела так высоко, до самого неба и выше, а затем молниеносно упала вниз сгоревшей кометой и разбилась на мелкие осколки. Меня не собрать.
***
Какой-то незнакомец прислал мне на работе несколько фоток и видео моего парня с моей лучшей подруге в обнимку. Они заходили в наш с ним подъезд.
И в этот момент я вспоминала все те мелочи, которые были мной замечены в последнее время. Чей-то чёрный длинный волос у нас в ванне; мой розовый халат лежал не в том месте, где я его оставляла; красная помада под кроватью (парень, естественно, сказал, что это моя, он мне её дарил когда-то, просто из-за того, что я учусь и подрабатываю, впоследствии чего устаю - не помню). В тот раз я не придала этому особого значения и пустила всё на самотёк, но женская интуиция меня доканывала каждый день на неверность и большие подозрения на его счёт.
- Идиотка. Я и есть настоящая идиотка... - выдохнула горячей пар, смотря на то, как большие хлопья белого снега окутывали землю вокруг, будто снежным одеялом.
Время на телефоне показывало почти пол одиннадцатого вечера.
Одна одинешенька сидела на парке на лавочке и тихонько плакала, не в силах усмирить слезы. Агрессивно размазывала их по лицу, но они предательски бежали вновь. Стискивала от злости зубы до скрежета, сгибаясь в три погибели. Впивалась ногтями в ладони до розовых отпечатков, усмиряя внутреннюю боль хоть на немного. Сильнее закутывалась в осеннюю куртку, которую продувал и без того ледяной северный ветер. Он также размазывал мои соленые, горячие слезы по всему лицу, из-за чего впоследствии оно покрывалось снежной коркой и тонким льдом. Перчатки я взять забыла, а возвращаться в ту квартиру не было никакого желания. Да и я окоченела, двигаться почти не могла.
Какого хрена я вообще попёрлась на улицу? Женская гордость.. Сейчас околею и не до гордости будет.
Хотелось просто исчезнуть и обо всём на свете забыть. Так больно принимать жестокую реальность, которая выбила землю из-под ног.
По сравнению с низкой температурой на улице, которая доходила ниже десяти градусов, в моей душе стояла ещё более адская зима. Холоднее, чем снаружи. Я точно не понимала от чего горели мои руки. Посмотрела на свои покрасневшие костяшки - я била ими по столбу фонаря, чтобы успокоить себя, представляя, как колочу его; красные, онемевшие руки - от мерзкого, зябкого холода, ведь на дворе злополучная зима. Она обмораживала до самых косточек. Теперь это где-то под кожей. Мой красный нос, как у деда Мороза давно отмёрз и превратился в сосульку. Я продолжала хлюпать им и вытирать бегущие сопли рукавом куртки. Кажись я заболею завтра, если продолжу сидеть тут. Слягу. Но мне так всё равно. Абсолютно на всё. Мир рухнул за какие-то секунды...
Не знала наверняка, чего я ждала, сидя на замершей, дряблой скамейке в глухом парке, так как я только сейчас осознала, что и идти мне некуда.
Родителя я не хотела беспокоить, да и денег как таковых не было, чтобы снять на ночь отель, даже самый дешёвый. Можно было попробовать переночевать на своей работе, так как у меня валялись в кармане ключи, но там включится сигнализация, а я не знала, как её выключить. Это единственный вариант, но стоило только предупредить менеджера, хотя.. нет. Всё-таки лучше стоило попробовать прийти ночью к маме, ведь больше идти мне некуда.
Что делать и как быть дальше? Как дальше жить?
Что же ты сделал?
Что же ты сделал?
Что же ты сделал?
...
Зачем-то представила, как он её целовал, как ласкал и дарил свою нежность, клялся в любви, а сама сидела, мучилась и корчилась от боли в сердце, и пыталась не сойти с ума от безысходности ситуации. Руки опускались, внутри все больше появлялась бездонная пустота.
Осознание... Непонимание... Грусть... Обида... Боль и многие другие чувства перемешались внутри и повисли, как комок тяжелой ноши, и напоминали о себе, как заноза под кожей. Очень больно, будто сердце лопнуло от переизбытка чувств. Хотелось его вырвать да выкинуть на помойку, чтобы я не мучилась и не выворачивалась наизнанку. Я в нём больше не нуждалась. Оно сломалось. Оно не работало, я отказывалась что-либо чувствовать.
Не обращая ни на кого внимания, я продолжила плакать, как дура на холодной скамейке, не прятать красных глаз и всего своего жалкого, беспомощного внешнего вида. Всё равно ни одной живой души вокруг, сколько угодно можно рыдать себе в удовольствие.
Мимо шёл какой-то незнакомец во всём чёрном, спрятав руки в зимнее пальто, пока белобрысая голова была открыта и покрывалась не менее белыми хлопьями снега.
Думала, что все давно разбрелись по домам и сидели в тепле, но нет, кто-то ещё бродил, но мне совсем не до него.
Я не прикрывала, не отворачивала лицо и не сгорала от стыда из-за того, что разнылась в общественном месте и продолжала ныть. Мне было фиолетово, что меня кто-то видел в таком состоянии, ведь это никого не волновало. Никого не волновали чужие проблемы, кроме своих. И я ждала, что этот таинственный незнакомец сейчас пройдет мимо и не будет задерживаться, однако мои ожидания не свершились. Парень неожиданно затормозил прямо передо мной и подошёл поближе.
- Девушка, что с вами?