Скажи мне сладкую ложь...

Когда на небо опускаются сумерки, я уже сладко соплю, видя чудесный сон, с прекрасным молодым человеком. Он высокий, широкоплечий и глядит на меня глазами, полными любви. Мы сидим на широкой качели, изредка покачиваясь и обнимаясь.

- Я же говорил, что мы встретимся, а ты не верила, глупая... - он покрепче перехватывает меня за поясницу и прижимает к себе сильней, целуя в висок.

- Тебе трудно верить, особенно зная, чем ты занимаешься...

- Тебе не нравится, что у тебя идеальный парень? - я провожу пальцами по тату на плече и замираю. - Прости, детка, но я по-другому не умею...

- Не бывает идеальных, я не хочу так. Ты нужен мне настоящим, иначе, что это за любовь будет?

- Прекрати. Всё ведь было хорошо, мы же договорились, что не будем говорить на ту тему. То, чем я занимаюсь, тебя не касается. - я отворачиваю голову, смотря на играющих на площадке детей: мальчика и девочку лет пяти. По щеке стекает одинокая слеза, но в этот момент я точно знаю, что любить нужно, только зная, кто этот человек. А потом встаю и ухожу. Он так и остаётся сидеть на качели, а я ухожу всё дальше и дальше, не чувствуя тревоги или отчаяния. Они улетучиваются и на небе восходит солнце, что ярко слепит мне глаза.

***
Первые яркие лучики пробираются в комнату. Тихо, едва слышно, тикают настенные часы, показывая семь часов утра. Я открываю глаза и, жмурясь, потягиваюсь. У меня чудесное настроение, я полна сил и энергии, поэтому отправляюсь в ванную, привести себя в порядок. За окном сыплется снег, крупными хлопьями приземляясь наземь. Несмотря на это, приветливо светит солнышко, зазывая на улицу, дышать свежим воздухом и получать порцию необходимого витамина D. Чистя зубы, я вовсю разглядываю своё отражение в зеркале, подмечая редкие черты. Родинка на шее, глубокая ямка меж острых ключиц. Включаю воду, набираю в руки и плескаю на лицо. Яркие глаза, обрамлённые, пускай не длинными и не пушистыми, но посвоему красивыми ресницами. Широкий, слегка приподнятый носик и пышные губы. Верхняя меньше нижней, но это придаёт образу соблазнительность. Смываю с них зубную пасту и улыбаюсь отражению. В прихожей звонит телефон и я, словно очнувшись ото сна, бреду отвечать.

- Линуль, ну выручай, нужно подменить Кристи, у неё малой заболел, она не может выйти. - администратор нашего кафе, Алексей, был очень целеустремлённым и в свои двадцать пять управлял вполне успешным кафе.

- Во-первых, здравствуй. - на том конце телефона что-то падает и мой собеседник чертыхается. - А во-вторых, других девушек что-ли не нашлось? Я впервые взяла нормальные выходные.

- Ну Алинчик, пожалуйста, выручи меня. - Лёша делает секундную паузу. - Сегодня обещают очень влиятельных гостей. Мы без тебя не справимся. Ты вообще видела этих сарделек в капустных листьях, которые у нас работают? Нет?! Так вот, ты просто конфетка, вишенка на торту. - Мне на момент становится смешно. - К тому же, оплата будет двойная, если всё пройдёт успешно.

-Ох, Лёша, на грех толкаешь. - он хмыкает, а затем оглушительно орёт на кого-то, да так, что я убираю телефон подальше от ушей. - Прям дьявол во плоти. Ладно, я согласна, только не забирай мою душу.

- Прости, кексик, но эти дети... Выше моих сил. Мам, убери Кирюху с Илюхой от моей доски! Они её сломают! - женщина что-то отвечает и на заднем фоне наступает тишина. - За какие грехи прошлой жизни я расплачиваюсь, существуя с этими исчадиями ада?

Я решаю благоразумно промолчать. Мы договариваемся, что я прибуду к двенадцати часам и прощаемся.

***
Именно сегодня люди почему-то решили, что нужно посетить наш чудесный ресторан, чтобы отдохнуть и полюбоваться видами столицы с высоты птичьего полёта. Мы считались одним из лучших заведений города, имели три зала: основной, где была сосредоточена основная масса посетителей, вип-зал, представляющий собой набор отдельных комнат, каждая из которых оснащена персональным кальяном, телевизором и панорамным окном во всю стену, а также небольшой, детский зал, где посетители оставляют играть своих деток, когда хотят немного расслабиться. Конечно, это огромная площадь и работать официантом довольно тяжело, но зато тут ценят каждого сотрудника.

До вечера приходят в основном супружеские пары с детками, затем всё чаще появляются молодые люди одинокие, но желающие найти себе спутника или спутницу. Часам к восьми я уже чувствую лёгкую усталость и решаю сделать себе короткий перерыв и сажусь за барную стойку, наблюдая, как легко пальцы бармена перемещаются по кофемашине. Маша делает мне вкуснейший американо без сахара и только качает головой. Спрашивать, как я пью такую гадость, она уже устала.

- Могу ли я вас угостить, прекрасная леди? - я чуть ли не давлюсь собственным кофе, услышав знакомый голос. Я не верю своим ушам, пульс ускоряется в тысячу крат, а дыхание учащается. Передо мной сидит настоящий привет из прошлого.

- Извините, но нет. - Я делаю пару глотков, надеясь успокоить свои нервы.

- Да ну, Алин, ты же скучала, - он едва заметно проводит ладонью по спине, вызывая непрошенные воспоминания.

***

Мне было семнадцать, я училась в одиннадцатом классе и была влюблена почти четыре года в одного парня, который считал меня другом, встречаясь с моей очень хорошей подругой. Не лучшей, но всё же. Если быть точнее, я считала, что была влюблена, но тогда его отказы значили для меня очень многое. Печальная история.

Мы готовились к выпускному, разучивали Вальс, все девушки нашли себе партнёров, а я, с моим высоким ростом и достаточно плотной конплекцией, найти парня, который бы смог, а главное, захотел бы меня поднять и удержать, не могла очень долго. Конечно, потом мне помог мой очень хороший друг, с которым мы были вместе почти с пелёнок. Димка попросил своего двоюродного старшего брата и тот действительно помог. Он был очень высоким, около двух метров, к тому же был представителем движения ребят, которые пропагандировали воркаут, поэтому то, как перекатываются мышцы под ладонями, я прочувствовала не понаслышке. Только вот, в последний момент, за две недели до выпуска, он сломал ногу. Помню, в тем июньским вечером я сидела на ступенях школы и плакала. Именно в тот момент ко мне и пришёл он, моя первая любовь. Кирилл опустился рядом, достал сигарету и закурил.

- Ну что, какого мудилу почистить за то, что обидел леди? - он стряхивает с сигареты спепел, а я роняю слёзы, ничего не отвечая. Его присутствие успокаивает меня и постепенно я перестаю плакать, забывая обо всём, но продолжая изредка всхлипывать. Сказалась долгая истерика. - А у меня Дианка лежит со сломанным ребром и сотрясением в больнице. Вся работа под хвост.

- Чертовски тебя понимаю. - я улыбаюсь, пытаясь скрыть рвущийся наружу крик. На глаза опять наворачиваются слёзы. - Мой партнёр вообще сломал ногу. Знаешь, я мечтала об этом дне, но, видимо, не судьба...

Он делает последнюю затяжку, выбрасывает бычок от сигареты и притягивает меня к себе за плечи. Так мы и сидим, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами, но приходится разойтись по домам.
На следующий день, когда я иду примерять с мамой платье из салона, где мне его шили эксклюзивно на заказ, в моей голове то и дело летают мысли о том, что нужно сообщить хореографу, что наша пара не будет участвовать, но я не успеваю этого сделать, потому что на мой телефон поступает звонок. От Кира. Он предложил мне, раз уж так вышло, танцевать вместе. Точнее не так, он поставил меня перед фактом, что сегодня я прихожу на репетицию и мы танцуем вдвоём. Я настолько шокирована, что даже не успеваю ничего возразить. И последующие две недели проходят для меня, словно в сказке. Потому что, чёрт, ничто не сравнится с ощущениями и словами, подаренными любимым человеком. Поначалу я боюсь, что он не удержит меня на поддержках, за что Кирилл жудко обижается и специально пару раз меня чуть ли не роняет, в последний момент подхватывая. Когда дело доходит до подъёмов, он уже успокаивается, совсем не обижаясь и даже изредка посмеиваясь, и мы продолжаем. После тренировок наше совместное времяпровождение не заканчивается: мы ходим гулять, катаемся на роликах и велосипедах, даже ходим купаться.
Я жудко сущаюсь, оказавшись  перез ним в одном чёрном купальнике. Лиф выгодно подчёркивает грудь, а нижняя часть очень и очень скромно закрыта. Наверное, именно в тот момент, вынырнув из под воды и увидев меня, мнущуюся у воды, Кирилл заметил во мне девушку. То, чего ему всегда во мне не хватало. Я много раз видела его с обнажённые торсом, хотя Диана запрещал ему, но тогда это было незабываемое зрелище. Он выходил из воды, словно актёр из голливудского фильма.

Мокрыми пальцами он дотронулся до моих боков, провёл к плечам и вверх, по шее. Затем почему-то остановился, держа ладонь у меня на щеке и пристально вглядываясь в глаза. Тогда Кирилл впервые поцеловал меня, нежно касаясь губами моих губ. Не существовало никого, кроме нас и тихой заводи озера.  Потом уже, сидя и прижимаясь друг к другу на пирсе, мы поняли, что натворили.

- Ты не должен был, у тебя ведь есть девушка. - я хотела отстраниться от него, но он не дал этого сделать. - Пусти.

- Нет. Я знаю, что это неправильно, чувствую себя полным мудаком, но не могу от тебя оторваться. Ты зачаровала меня. - он целует меня сначала в щёку, потом в нос, а затем кидает взгляд на губы. - Я влюбился в тебя, как мальчишка. Можно?

Я киваю, не в силах справиться с магнетизмом его глаз и отдаюсь в волю губ. Мы целуемя очень долго, я даже теряю счёт времени, пока у него не звонит телефон и на экране не высвечивается номер Дианки. В тот момент я чувствую себя настоящей дрянью и высвобождаюсь из его объятий, оставляя разговаривать с любимой, а сама тихо собираю вещи. Он спрашивает о её самочувствии, говорит, что безумно скучает и обещает приехать. Запихиваю свои вещи в рюкзак и ухожу в сторону автобусной остановки. Смахиваю с щёк слёзы, но не могу остановиться. Кирилл догоняет меня спустя пару минут.

- Прекрати. - прошу его я. - Не делай меня ещё большей дрянью, чем я есть. Ты ведь любишь её.

- И тебя. - Он щурится под лучами солнца. - Я не знаю, правда, не знаю, как это возможно, но, чёрт, ты такая красивая, манящая, желанная. Я не могу от тебя оторваться, понимаешь? - я опускаю глаза в пол. - Но в то же время чувствую чувства к Ди. И я не знаю, что мне с этим делать, я запутался. - он обнимает меня, кладя руки на талию. Я злюсь от его слов, мне больно, а где-то в груди клокочет гордость. - Скажи, что мне делать?

- Держись от меня подальше и будь верен любимой. - скидываю его руки и продолжаю. - Я никогда, запомни, никогда, не буду одной из... Всё или ничего. - По моим щекам текут слёзы, - Уж лучше я буду страдать без тебя, чем с тобой от того, что буду целовать губы, которые целуют других.

- Алин, не плачь, пожалуйста... Я люблю тебя, дай мне шанс. Давай хотя бы попробуем? - Он смотрит на меня, широко раскрытыми от испуга глазами, но я лишь смеюсь от иронии, которая приходит на ум от его слов. Он опять обнимает меня, целует в плечо, шею, щёку и повторяет бесконечное множество люблю.