-с днём рождения, Марта!
Он захлопнул дверь. Нет, не просто дверь, он захлопнул золотую клетку: я всего лишь птица, что развлекает и радует своим видом тех, кто приходит в этот дом.
Обувшись, долго не хотела выходить. Я пыталась понять свои чувства, пыталась понять, чего хотела бы мама. Бежать? Куда? Одной? Когда синдикат убивает людей? Нет, это точно не выход. Держать всё в себе? Смириться? Мама бы не одобрила этого… Вдруг череду моих мыслей прервал стук в дверь. Сколько времени я простояла так? Отец стучит не так — его стук всегда с длинными паузами. Здесь же быстрые, нетерпеливые три удара. Мэри? Её выходной начался после того, как она сделала мне причёску.
— Входите, — в комнату зашёл мужчина, которого видела впервые в жизни. Он был одет в чёрный классический костюм с бабочкой в тон и идеально белую рубашку, на голове чёрная шляпа с полями. Единственное, что портило образ, — потёртые серебряные часы, им явно не первый десяток лет. Охрана? Он слишком молод. Все охранники, которых я видела, выглядели устрашающе. Огромные амбалы с каменными лицами. Здесь же — обычный парень, без каких-либо особенных черт тела.
— Извините, мисс, я ваш шофёр. Охрана с вашим отцом, я ждал вас 20 минут. Вы готовы? — он говорил так напряжённо, что создавалось ощущение, будто сейчас что-то произойдёт, но его голос мне точно запомнился — тёплый, словно я стояла у камина.
— Ваш отец ждёт.
— Я… Я иду, дайте минуту, пожалуйста, мистер… Как ваше имя?
— Это не имеет значения. Я повторю, что ждал вас 20 минут, прошу поторопиться, — он захлопнул дверь, а единственное, что я запомнила — это карие глаза, полные сострадания и страха одновременно. Чего он боится? Синдиката? Он же просто шофёр… Однако очень грубый, явно его выбирал не мой отец. Он не сказал даже имя. Я простояла так ещё минут 5 и решила, что пора выходить.
Когда я вышла, парень стоял у моей двери в нервной и одновременно расслабленной позе, облокотившись на стену. Смотрел он в одну точку на стене. Он стоял так 20 минут? Мне должно быть всё равно, но почему-то стало его жаль. Он держал большим пальцем ремень, и из-за этого я увидела пистолет, который выглядывал из штанов. Зачем шофёру пистолет? Он одарил меня бесстрастным взглядом и оторвался от стены. — Пойдёмте, мисс, — он грубо взял меня за локоть и слишком быстро повёл к выходу.
— Извините, вы не могли бы не трогать меня? — я убрала его руку, но как только я посмотрела на него, вся моя храбрость пропала.
— Пожалуйста.
— Разумеется, мисс, — мне показалось, или я слышала, как он скрипнул зубами?
Когда мы подошли к двери, он остановил меня и сказал одну лишь фразу:
— Иногда один выбор решает судьбу многих.
— Простите?
— Выходите, мисс, — раскрыв дверь, он не стал объяснять значение этой странной фразы.
Прямо у выхода стояло два охранника. Они были одеты точно так же, как и шофёр, однако выглядели намного массивнее и старше.
Они были похожи. Скорее всего, братья. Низкие лбы, широкий горбатый нос, массивная челюсть. У одного были раскосые глаза и каштановые волосы, у второго — миндалевидные и волосы немного темнее.
Они встали слева и справа от меня и повели к машине. При подходе к ней один открыл мне дверь, а второй обошёл машину, чтобы получилось так, что я была защищена с обеих сторон. Спереди, вместе с шофёром, сидел мой отец. Почему он сел на переднее сидение?
И вот, мы едем на подпольную вечеринку в бар «Кабаре». Этот бар действительно считается лучшим в стране для тех, кто хочет хорошо провести время или проиграть все деньги в карточных играх. Каждый год отец брал меня с собой только один раз и, надо сказать ему спасибо, приглашал моих подруг. Город выглядит как обычно — просто невероятно. Зелёные деревья и цветы, которые наполняют запахом всё вокруг. По крайней мере, так у нас дома. Меня нечасто отпускают куда-либо, но дома цветы пахнут так, что никогда не забудешь. Дома и проезжающие машины вызывают дискомфорт, и я не понимаю из-за чего.
Почему в 1934 году не ввели в моду брюки? Я поправила свою юбку уже четыре раза за пять минут. И это явно заметил охранник, который сидел слева. Он сверлил мои ноги похотливым взглядом, отчего мне явно было не по себе. А шофёр явно заинтересовался охранником. Он посматривал на охранника через зеркало заднего вида. Парень будто весь на иголках. Одна рука расслабленно лежала на руле так, что я могла увидеть циферблат на его часах. Он смотрел на дорогу, но один раз поймал мой взгляд. Мне стало неловко, но взгляд я не отвела. Закрыв на мгновение глаза, парень снова посмотрел на дорогу. Спустя 30 минут мы подъехали к бару «Кабаре». Охранники вышли первыми и отвели моего отца в бар, приказав мне сидеть до их прихода. Шофёр смотрел в окно, а я не хотела говорить ни с кем. Наконец-то открылась дверь. Один охранник обратился к шофёру, я не хотела подслушивать, но услышала часть разговора.
— Когда? Надо сразу брать и делать то, что попросили, — это явно говорил охранник.
— Научись ждать, Финн. Или ты думаешь, всё так просто? Определённое время и место, понимаешь? — спокойный и одновременно требовательный голос ответил так, будто это прописная истина.
Оба охранника вышли и отвели меня в бар, там меня уже ждали подруги, но сначала я пошла к отцу.
— Пап.
— Дорогая, иди, пожалуйста, к подругам, я занят, — чего я не могла ожидать, так такого грубого ответа от отца. Сегодня все решили мне нагрубить?
— Да, отец, — я отвернулась, и меня пронзила боль от его слов до приезда: «Смирись, пока жив, я решаю, чего ты хочешь». Он помыкает мной, почему я никогда не понимала этого? Почему всегда думала, что так и должно быть? Я никогда не боролась, а лишь смирилась. Боже. Мама была бы разочарована мной.
Я пошла к подругам, которые явно разговаривали о том, сколько денег было вложено в мой наряд. Это ясно потому, что после моего подхода они начали заводить новые темы — так было каждый раз, когда они кого-либо обсуждали.
— С Днём рождения, Марта! — эти трое могли весь бар поднять на уши одним лишь выкриком — именно эту непредсказуемость я в них ценю больше всего. На вид они обычные девушки, но если начать с ними общаться, то можно потерять счёт времени.
— Спасибо вам, — они хотели отдать мне подарки, но я напомнила им, что логичнее будет это сделать вечером, когда они придут на ужин.
Анна в очередной раз рассказывает про то, как новый ухажёр бросил её после недельных отношений. В чём-то мне её жаль, но она не тот человек, который будет учиться на своих ошибках. Каждый раз она задевает меня тем, что в моей жизни не было мужчин.
На самом деле, мужчины были, но они воспринимали меня лишь как дочь богатого отца, а не личность. Конечно, до отношений не доходило, но сватались многие. В такие моменты я радуюсь, что живу не в 17 веке, иначе за меня бы решили всю судьбу. Хотя, отец не стал бы настаивать на моём замужестве. Он женился на маме без разрешения ни своих, ни её родителей. Я до сих пор не могу поверить, что мой отец когда-то был романтиком.
Изабелла слушала все рассказы с явным энтузиазмом так же, как и Оливия. Они сёстры-одногодки, но ведут себя и выглядят как близняшки. Озорные васильковые глаза, которые я встречала только у этих двоих, всегда будто сверкали. Каштановые волосы неизменно уложены в элегантные причёски. Без сомнения, их можно назвать красавицами.
Спустя 10 минут мне надоело слушать про то, как Анна снова разочарована в мужском поле, и я отошла к стене, где почти никто не ходит. Как же здесь тихо и спокойно, по сравнению со всем этим баром. Лишь нежный блюз, что играли музыканты, мешал раствориться в уединении. «Кабаре» — это то самое место, про которое пишут в газетах. Дамы ходят в дорогих мехах и курят длинные сигары; мужчины приходят сюда ради сделок на большие суммы или для того, чтобы найти девушку на ночь. Девицы пытаются соблазнить богатых парней, а им нужны лишь деньги оппонента по картам. Вообще-то бар достаточно красив и если бы не всё то, что творится внутри него, он был бы замечательным рестораном. Золотая облицовка, большие дорогие витрины, как я думаю, с алкогольными напитками. Крайне много официанток, которым явно понравилось бы ходить в моём платье. И бармены, которые соблазняют их.
Сколько минут я так простояла, изучая обстановку, не могу сказать. Я вернулась в реальность после того, как увидела охранника, которого, как сказал шофёр, звали Финн. Он шёл ко мне так быстро, что толпа не успевала расступаться, и он расталкивал людей с явной агрессией, даже не извиняясь за своё поведение.
— Мисс, пойдёмте, нужно уходить, — он сказал это так быстро и чётко — я поняла, что всё крайне серьезно.
— Ваш отец уже в машине.
— А… Я… Да, разумеется, идём, — я пошла за ним, думая лишь о том, где сейчас отец.
Финн вывел меня через запасный выход, где уже припаркована машина. Рядом с ней стоял второй охранник и шофёр. Я не увидела отца.
— Где папа? Вы отвезли его домой? Что происходит? — я начала всматриваться в машину и тех, кто был рядом с ней. Вокруг нет никого, кроме моей защиты.
— Хватит сюсюкаться, запихивай уже, — второй охранник, имя которого я не знала, почти рычал.
Финн схватил мои руки с такой силой, что вырываться было бы бесполезно: он мог вывернуть их одним неверным движением. Я начала кричать, но второй рукой он зажал мне рот, и я почувствовала, что меня тащат в машину. Второй охранник открыл багажник. Ну уж нет, так просто не дамся. Я укусила Финна за руку, но от этого он явно взбесился. Я не смогла сделать и шага, как он просто швырнул меня в багажник, а второй начал связывать. Я пыталась бороться, но охранники были явно сильнее меня. По щекам лились слёзы. Это явно не та смерть, о которой написали бы книгу. Я услышала ласковый знакомый голос.
— Осторожнее, мать вашу, она нужна нам живой, — всё встало на свои места.
Синдикат. Я стала жертвой мафии, что убила Эндрю Кхилена. В ближайшие часы в заголовках газет появится ещё одна надпись: «Марта Баер в своё семнадцатилетие пала жертвой преступного синдиката».
Багажник машины захлопнулся, унося свет и моё сознание.
____________________________________
Когда-нибудь у меня появится бета, но, похоже, не в этой жизни. 🥲🥲🥲
Главу написала за 2 часа, а потом еще 1,5 редактировала..